Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?





Родник

Павел Сидоренко

Форма: Рассказ
Жанр: Проза (другие жанры)
Объём: 14382 знаков с пробелами
Раздел: "Все произведения"

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


Во многих деревнях есть родниковые ключи, которые в народе называют «святыми». Где-нибудь в укромном уголочке из-под земли бьет струйка живительной воды. Ученые давно объяснили чудодейственность подобных родников. В одном - много серебра, в другом - большое количество минеральных солей. Однако, даже сейчас, когда большинство людей не верят ни в бога, ни в черта, находится какой-нибудь человек, который каждое Крещение в ночь с восемнадцатого на девятнадцатое января зажигает на «святом» ключе свечу. И тянутся к ее неяркому, но теплому свету люди. Кто с бидоном, кто с банкой, а кто и просто, желая лишь омыть усталые руки «живой» водой.
Жил такой человек и в Солонешном – большом районном селе. Звали его Славкой Устюговым. Работал в местном совхозе механизатором. Так вот, в любой мороз ходил он в Крещенскую ночь на «Святой ключ», что находился в трех километрах от села, и зажигал свечку, а летом тщательно чистил узкое русло родника. Почему это Славка делал, никто не знал, тем более, что он был как раз из тех, кто ни в черта, ни в бога... Сам же Устюгов не стремился к объяснениям. Жена Елена постоянно журила его за эту странность с родником. Были между ними разговоры...
- Слава, ну чего ты как курица с яйцом с этим «Святым ключом»? Ты же не боговерующий. И без тебя кто-нибудь найдется за ним ухаживать.
Славка в это время возле печки. Копался в радиоприемнике, безуспешно пытаясь найти поломку. Он отложил отвертку и поднял глаза на жену:
- Ты, Ленусь, права. В бога я не верю… Родник просто наш люблю. Вода в нем хорошая... Пусть и люди ему порадуются…
- Да ну тебя, - Лена сердито поджала губы и загремела посудой, - сколько люди над тобой смеяться будут?
- Да и пусть смеются, если хочется, - беспечно отмахнулся Славка. - Вот деньги будут, я еще место возле него облагорожу. Скамейку там поставлю, фигуры всякие, деревянные. Пусть люди отдыхают... О, кстати, Ленусь, ты же Витьку Фомина помнишь, однокурсника нашего? Он сейчас четыре магазина в городе держит…
- Еще бы… Конечно, помню… Встречались мы с ним до тебя. Хороший парень. Ухаживал по-царски. Любил, наверное, - желая поддразнить мужа, улыбаясь, ответила Лена.
- Наверное, - согласился Славка и вдруг, бросив разобранный приемник, подбежал к жене и, подхватив на руки, закружил ее.
- Отпусти сейчас же, - ойкнув от неожиданности, вскрикнула Лена и рассыпала монетки звонкого смеха по всей кухне.
Славка донес ее до стола, нежно поставил на пол.
- У-у-у, медведь, - замахнулась Лена полотенцем на мужа, - знала бы, что ты меня на руках только от ревности носить будешь, не пошла бы за тебя ни в жизнь.
Устюгов вернулся на свое место:
- Помню, я Витьке про наш родник рассказал, про то, как с детства за ним ухаживаю. А он мне, знаешь, что на это ответил? «Мужчина в жизни может лишь два раза на колени встать. Перед матерью и перед родником». Так что ничего нет в том зазорного, что я за «Святым ключом» слежу.
- Нет, нет, - улыбаясь, ответила Лена, - успокойся уже…
Шли-торопились годы. Жили Устюговы, как все. Ругались, мирились, сына растили. А однажды случилась беда в семье. В начале весны тяжело Елена сердечком замаялась. Легла в райбольницу. После диагностики там посоветовали обратиться в краевую.
Славка долго не думал. Несмотря на возражения жены, он завел старенькие «Жигули» и отвез ее в город. Диагноз показал, что необходима сложная операция на сердце. Боясь за жизнь Елены, врачи посоветовали Устюгову обратиться в институт кардиохирургии, заранее оговорившись, что подобная операция будет стоить около ста тысяч рублей. На поиск необходимых средств доктора дали всего несколько дней. Побеседовав с медиками, Славка пошел в палату жене.
Лена лежала на кровати. Спала, как маленькая, свернувшись клубком. Устюгов, крадучись, подошел и заботливо подоткнул одеяло. Около часа он стоял возле постели, внимательно глядя на бледное измученное лицо жены, и напряженно думал.
Где-то в груди у него гнездилась своя боль. Та, которую никакими лекарствами не вылечишь: не было денег Лене на операцию. Сын учился в институте на платной основе, поэтому последние четыре года Устюговы рвали жилы только для того, чтобы вовремя набрать необходимую сумму. Славка вздохнул, вытер рукавом покрасневшие глаза и решительно вышел из палаты.
Старенькая машина, как всегда, не подвела - завелась с пол-оборота. Устюгов воткнул первую передачу и «Жигули», мешая весеннюю грязь, тронулись с места. Автомобиль не подозревал, что везет своего хозяина в последний раз.
На авторынке мужики сказали, что «Копейки» до сих пор пользуются хорошим спросом у покупателей. А за эту, если на продажу по выходным погонять, тысяч сорок запросто срубить можно. Ну а если деньги нужны побыстрее, тогда только двадцатку.
После недолгого торга Славка с перекупщиком поехали к нотариусу и оформили генеральную доверенность. Выйдя на улицу, Устюгов с грустью погладил «Жигули» по крылу и, не оглядываясь, пошагал с рынка. В кошельке шелестели крупные купюры. Весь день Устюгов бегал по городу, пытаясь узнать адреса бывших сокурсников, однако деньгами помочь никто не смог.
Оставался только Фомин. Славка долго думал, идти к нему или нет. Не одну пачку сигарет искурил, но выхода не было. Центральный офис торговой фирмы находился в центре города.
- Вы по какому вопросу? – слова симпатичной секретарши застали Устюгова врасплох.
- Я к Витьку, - пересиливая себя, выдавил Славка.
- К какому еще «Витьку»? – недовольно сморщив очаровательный носик, с некоторым высокомерием поглядывая на деревенского мужика, переспросила девушка, - нет у нас никакого Витька. Вы, может быть, дверью ошиблись?
В другой раз Устюгов бы, наверное, повернулся и ушел, но не в этот. Он исподлобья взглянул на секретаршу:
- Слышь, барышня? Мне к Фомину надо…
- Вы тут не грубите, - тут же отреагировала девушка, - у него сейчас совещание, а с утра насколько я помню, на прием никто не записывался.
- Простите, - стыдясь своей несдержанности, сказал Славка и присел на стул, - можно я тогда подожду, пока он освободится?
- Нечего ждать… Надо заранее записываться, - ответила неумолимая секретарша, нервно теребя пуговицы на дорогой блузке, - уходите, а то я охрану вызову.
- Давай, - нехорошо улыбаясь, ответил Устюгов и, сжав кулаки, встал. - Давай, милая… Жду с нетерпением… Но знай: не уйду, пока Витька не увижу.
Девушка внимательно на него посмотрела, чему-то усмехнулась, затем надавила клавишу селектора:
- Виктор Александрович, к вам посетитель. Примите?
- Кто? – раздался голос Фомина из динамика аппарата.
- Фамилия? – задала она вопрос уже Славке.
- Чья? - не сразу понял тот.
- О, господи, – простонала секретарша. – Ваша, естественно… Не моя же…
- Устюгов, - недоверчиво глядя на нее, ответил Славка.
- А имя?
- Славка…
- Славка Устюгов, - усмехнувшись, повторила в трубку секретарша, - что? Да… Да, конечно… Сейчас...
- Проходите, - обратилась девушка к Славке, - что же не сказали, что вы его однокурсник?
Устюгов толкнул дверь.
- Славка! – радостным криком встретил его Фомин и бросился обнимать. С годами он потолстел, немного обрюзг. – Ах ты, старый черт, где пропадал?
- Ну, чего ты? Чего? – засмущался Устюгов, - в совхозе я… Работаю помаленьку…
- А в город, какими судьбами?
- Да вот…
- Нет, ты подожди, - перебил Витька, возбужденно потирая руки, - как же это так? Ты чего в дверях стоишь? Ну-ка проходи, проходи давай, в кресло садись. Сейчас чего-нибудь соорганизуем...
Пока Славка устраивался, Фомин прошел к столу и нажал кнопку громкой связи:
- Машенька, меня часа на два ни для кого нет. И еще… Принеси-ка чего-нибудь вкусненького ко мне в кабинет.
Устюгов в это время смущенно молчал. Витька сел за стол напротив и продолжил разговор:
- Сейчас, старик… У меня Машенька ушлая, все быстро делает. Ну, рассказывай, надолго ли в наши края? И как живут селяне наши?
Славка вымученно улыбнулся:
- Да нормально живут… Вить, я к тебе вообще-то по делу.
- Нет, вы поглядите-ка на него, - всплеснул руками Фомин, - не успел приехать, а уже по делу... Пока по стопарику не выпьем, никаких дел быть не может.
Дверь открылась и в офис вошла секретарша. Профессиональным движением, словно официантка в ресторане, она смахнула невидимые крошки со стола Виктора Александровича, поставила две рюмки, открытую бутылку конька, вазочку с фруктами и кусочками шоколада и, с достоинством покачивая бедрами, удалилась.
- Ну, старик, как говорится, чем богаты, - с улыбкой развел руками Фомин. Он споро разлил по рюмкам содержимое небольшой, но дорогой бутылки.
- Давай… Как говорится, за те годы, что за студенческой скамьей прошли!
Зазвенели рюмки, коньяк обжег Славкино горло и добрым теплом прошелся по нутру. Виктор Александрович, хрумкнув кусочком спелого яблока, откинулся на спинку кресла:
- Ну, говори, за каким чертом тебя в город притащило?
Славка несколько минут помолчал, потом предложил:
- Вить, может еще по рюмочке, а?
- А чего? Давай, - согласился Фомин. Он, как и в первый раз, быстренько разлил коньячок, мимоходом подвинув тарелку с фруктами поближе к Устюгову, и с улыбкой добавил:
- Ты, Славян, давай закусывай, напиток-то не последней пробы. Как бы после выносить тебя не пришлось. Не удобно как-то из директорского кабинета…
- Не придется, - тихим голосом успокоил его Устюгов.
- Рассказывай, давай, - снова попросил Виктор Александрович после приговора еще двух рюмок.
Фомин закурил сигарету и, щурясь сквозь сизый клубящийся дым, ожидающе взглянул на собеседника. Славка закрыл лицо руками.
- Слав, ты чего? – обеспокоено спросил Виктор Александрович.
- Лена… наша… болеет, – еле слышно ответил Устюгов.
- Что случилось? – Фомин подался вперед.
- Сердце… операция нужна.
- Из тебя что, клещами все надо вытягивать?
- Дорого это, - выдохнул Устюгов одним махом, - займи денег.
Виктор Александрович задумался. Неожиданно зазвонил телефон, но хозяин кабинета не обратил на его трель никакого внимания. Славка смотрел на него с затаенной надеждой.
- Хм, сколько надо? – глядя куда-то в сторону, наконец, спросил Фомин.
- Семьдесят… Вообще-то она около ста тысяч стоит, но я уже машину продал за тридцатку.
Виктор Александрович налил еще по рюмке, пригубил. Затем, затушив сигарету, он встал и прошел к окну. На улице шел снег вперемешку с дождем.
- Что ж, ты, Славка, не уберег ее? - спросил он хрипло, глядя сквозь прозрачное стекло на вечно куда-то спешащих горожан. – А теперь вон оно как обернулось.
Устюгов, обхватив голову руками, молчал. Фомин прошел к столу, взял коньяк и хлебнул из горлышка бутылки.
- М-да, - горько усмехнувшись, сказал он, - вон как оно, значит, обернулось-то. Весело, а, Славка? Весело, говорю…
Он на мгновение замолчал, сделал еще глоток коньяка и вдруг сказал.
- Как замуж, значит, выходить, так за одного, а как жить захотелось…
В глазах у Славки потемнело. В офисе повисло тяжелое молчание. Оно длилось несколько минут, затем Устюгов встал и, понурив голову, направился к выходу:
- Прости, Витька, что рану разбередил… Надеялся, прошло все…
- Нет, ты подожди, - зло остановил его Фомин, - ответь на вопрос, почему тебя, тебя Лена выбрала? Я и учился лучше, и городским был. Она тоже городская…
Он обвел рукой большой офис:
- Я бы ей все мог дать. А ты? Что ты дал?! Село в горах за четыреста километров от города?! Баню раз в неделю по субботам?! Да этот... Родник святой?! И все… Что в тебе было такого, чего во мне не было? Я ведь ее тогда больше жизни любил…, - Виктор еще хлебнул коньяка и закричал. Глаза его зло блестели, - Я ночами сторожем подрабатывал, чтобы цветы ей дарить! А сейчас весь мир мог бы подарить… И она могла полюбить… Да! Могла! А как с тобой познакомилась, так все! Понимаешь, все! А теперь умирает… Денег ей дай на лечение!
Скрипнула дверь, из-за нее показалась испуганная секретарша. За спиной девушки маячили мощные силуэты охранников.
- Выйдите вон! – обернулся к ним Фомин, и дверь тут же захлопнулась. Хозяин кабинета прошел за стол, сел на кресло и хрипло прошептал:
- Нет у меня свободных средств сейчас… Все в деле… Можешь идти.
- Прости меня, Виктор Александрович, - тихо сказал Славка, - ты всегда и во всем прав бывал. И я всегда с твоими словами соглашался.
Он подошел к выходу из кабинета и взялся за дверную ручку.
- Конечно, многое ты мог бы сделать для Елены, но раз она со мной осталась, то мне и суждено крутиться, деньги искать. И это справедливо. Только вот, знаешь… В одном утверждении ты все-таки со времен учебы не прав был… Мужчина в жизни не два, а три раза может на колени встать… Перед родником, матерью и… женщиной любимой. Я это могу сделать, а вот ты… Наверное, из-за этого Елена меня и выбрала.
Дверь за Устюговым тихо закрылась. Когда минут через пятнадцать Машенька рискнула вновь войти в кабинет, она увидела, как ее руководитель – сильный и властный мужчина - беззвучно плачет, уткнувшись в широкие ладони.
В больницу Славка поехал на следующий день. Денег он так и не нашел. В тяжелом раздумье Устюгов прошел в отделение. У входа его встретила дежурный врач. Она раздраженно всплеснула руками:
- Наконец-то… Явление Христа народу! Вы где пропадаете? Жену надо в дорогу собирать. Сегодня отправляем.
- Так ведь денег нет?! – боясь поверить в чудо, прошептал Славка.
- Как это нет? – непонимающе переспросила доктор. – Утром пациентку мужчина посещал. Сказал, что ваш брат… Куда вы?
Она не успела закончить, как Славка бегом устремился по коридору. Войдя в палату, он кинул взгляд на жену. Лена улыбнулась и попыталась привстать, но сил не хватило.
- Лежи, лежи, ты чего? – замахал руками Славка, стремительно подошел к ней и бережно обнял.
- Слава, - тихо прошептала Лена, уткнувшись в его теплую грудь, - ты где пропал? Витька Фомин приходил. Гостинцев кучу принес всяких. Конфет дорогих, фруктов. И денег много… Сказал, ты знаешь, для чего они…
- Знаю, родная, знаю, - нежно гладил ее по волосам Устюгов.
- Очень он жалел, что тебя не застал. Хотел повидать... Сказал, что сегодня уедет по делам куда-то. Месяца на два. Сколько лет не виделись, а теперь вот опять не встретились, - расстроено шептала Лена.
- Ничего, Ленусь, жизнь большая… Еще увидимся.
На душе у Славки в первый раз с того дня, как заболела Елена, было спокойно и светло. А в его родном селе в это время бушевала весна: с радостным звоном с крыш падала капель, таял снег, с гор бежали ручьи. Вода в них была мутной, но, вливаясь в родник из «Святого ключа», она становилась чистой-чистой, как слеза…


© Павел Сидоренко, 2007
Дата публикации: 2007-11-22 22:22:07
Просмотров: 2332

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 15 число 40:

    

Отзывы незарегистрированных читателей

Айжана [2014-02-23 12:14:10]
Можете придумать конец рассказа, ничего не имею против, великолепный рассказ, но просто нам дали задание, докончить его)

Ответить
Павел Сидоренко [2014-02-24 06:01:07]
Добрый день. Немного не понял, какой рассказ Вам необходимо закончить?
Кстати, черкани на почту - gamer-book@mail.ru- если интересно с двойником пообщаться
Мои тексты также в сети можешь найти

Ответить
Павел Сидоренко [2009-03-05 11:56:54]
Добротный рассказ, придирок нет.

Ответить