Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?





Фасоль по-монастырски

Виктория Тищенко

Форма: Рассказ
Жанр: Любовно-сентиментальная проза
Объём: 8902 знаков с пробелами
Раздел: "Все произведения"

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


...Говорят, путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Моя героиня на собственном опыте убедилась в правоте сей "извечной истины".


Жена ежеминутно подбегала к плите и открывала крышку кастрюли, которая едва не подпрыгивала от перенапряжения подобно не обладающиму высокими профессиональными качествами подчиненному, стремящемуся продемонстрировать свое рвение начальству. С такой же частотой на кухню заходил муж и, удостоверившись, что дело по-прежнему ни на йоту не продвинулось, раздраженно хмыкал:
-- Скоро еще? Хм… Говьеная ты хозяйка.
Или же ничего не говорил, только многозначительно смотрел в сторону электроплиты, и от этого взгляда благоверной становилось еще безотраднее, нежели от обидных слов.
Со стороны могло показаться, что некто существующий вне нашего сознания изобрел развлечения ради заводную механическую игрушку под названием «Молодая семья» или «Экстрим-приготовление ужина-2005» на манер тех безделушек, которые очень любили наши не освобожденные от ига мужчин, загнанные в гнетущую клеть всевозможных балов и прочего уничижительного безделья прабабушки-аристократки.
В реальности произошло вот что. Не так давно вышедшая замуж Тамара Неумейкина бродила по стихийному, возникшему прямо на прилегающем к оживленной трассе тротуару, базарчику в поисках «чего-либо эдакого», дабы разнообразить не отличавшееся выдумками семейное меню. Внимание ее привлекли желтые, красные, зеленые растения-веревочки, которые специалисты-куховары обычно называют стручками. Но поскольку Тамара только вступила на нелегкую стезю супружеской жизни и не обладала достаточными познаниями в области кулинарии, ей пришлось прибегнуть к помощи посторонних:
-- Что это? – спросила она, словно обращаясь сразу ко всем продавцам.
-- Спаржа, -- отозвалась загорелая девица лет восемнадцати, лицо которой по-деревенски щедро было усыпано просинками веснушек.
«О! Спаржа! Ее-то мы никогда не пробовали! – подумала Тома, вспоминая, что на полезных страницах некоторых глянцевых журналов она читала об этом огородном чуде, как об изысканном деликатесе, -- Алеше она непременно понравится! Возьму-ка вот этой, желтенькой – она самая аппетитная», -- надо сказать, что время близилось к обеду, и под ложечкой у нее завелся очень настойчивый «скребок», руководивший ее желаниями.
-- Почем? – деловито осведомилась молодая хозяйка.
-- Три гривни за кило, -- не мешкала с ответом бойкая торговка.
Охота пуще неволи, да и цена по тем временам близилась к благотворительной, посему Тома попросила взвесить ей спаржи полкилограмма, «на пробу». Продавщица насыпала ей целый кулек желтеньких стручков «с довеском», не взяв дополнительной платы. Окрыленная успехом Тома не то чтобы шла – почти летела в свою уютную, хотя еще не обзаведшуюся последними мебельными новинками, двухкомнатную квартиру, дабы похвастать приобретением, богатым витаминами, минеральными веществами и прочими полезно-необходимыми «мелочами для здоровья». Но, по-видимому, незадолго до ее прихода домой прошмыгнуло разочарование, которое и поджидало непредусмотрительно рано восторжествовавшую хозяйку.
-- Обычная спаржевая фасоль, -- произнес муж, - Тебя обманули, а ты и уши развесила, -- Он был немного старше ее, и разбирался в овощах-злаках-бобовых лучше супруги. Эту новость можно было перенести: спаржевая фасоль представлялась для Тамары таким же непаханым полем, сулящим не меньше кулинарных открытий, как и спаржа. Однако следующая фраза супруга была подобна прозрачной полиэтиленовой веревке, завязанной кольцом, которую некоторые подонки бросают на дорогах и которую мы можем не заметить, спеша, а затем запутаться и шлепнуться в лужу:
-- Я ее ненавижу. Мать ее готовила очень часто, и дни, когда подавали спаржевую фасоль, я считал неудачными.
Личико Томы сжалось, кончик носа покраснел и сделался похожим на смешную мокрую пуговку – таким он становился всегда, когда наша героиня собиралась заплакать.
-- Ну-ну, хнюпик, -- смягчился муж, -- Зачем расстраиваться по пустякам? Мать куховарила без выдумки, по-быстрячку, а мы можем найти какой-нибудь оригинальный рецепт…
Но Тома уже охладела к своей покупке.
Прошло дня три-четыре, и, надо сказать, выдались они довольно насыщенными. Подходил к концу отпуск Алексея, и молодая пара стремилась провести его вместе, на свежем воздухе, дабы потом вызвать это время в своих воспоминаниях, как всемогущего джина, возвращающего счастье. Хождения по киевским улочкам и паркам, которые нынче, увы, сжимаются подобно шагреневой коже, уступая место уродливым царапонебам-новостройкам, завладели их существованием. Тома слушала длинные рассказы Алексея, восхищаясь непревзойденным интеллектом своего супруга. А когда смысл его слов становился слишком высокомудрым, и выбранные Алексеем темы выходили за пределы женских интересов, и касались, например, футбола, -- то просто, завороженная музыкой мужниного голоса, погружалась в реку его речи: и смотрела, как летний ветер треплет его мягкие, с легкой золотистой рыжинкой, темно-русые волосы…. Но однажды, перед тем, как отправиться на очередную прогулку, муж спросил:
-- Томик, а когда ты приготовишь свою знаменитую фасоль? Она скоро портиться начнет…
Стремящаяся во всем угодить супругу молодая жена достала источник знаний – изрядно потрепанный томик «Блюда овощной кухни», изданный в Софии. Надо сказать, Алексей питал пристрастие к болгарской кухне (означенный фолиант, выручавший его в холостяцкой жизни, он вручил Томе в первые дни женитьбы). Блюд со стручковой, то есть спаржевой, фасолью, в болгарской сокровищнице оказалось достаточно. Однако и «фасоль под молочным соусом», и «запеченная», и «с овощами» были отвергнуты главой семьи как «не вдохновляющие на подвиг поедания». Наконец, взгляд хозяйки остановился на рецепте «Стручковая фасоль по-монастырски». Нужно было положить в кастрюлю одну луковку, четыре-пять нарезанных ломтиками спелых томатов, две-три морковки и полкорешка сельдерея (разумеется, превращенных в тонкую соломку), да еще измельченного чеснока, да стакан кислых слив (не приторно-сладких, а именно кислых!), да полстакана мелко нарубленной зелени петрушки и мята, да масла постного не меньше полстакана. И, конечно же, водрузить на почетное место в кастрюле спаржевую фасоль! Все это требовалось залить водой, накрыть крышкой – и варить, покуда овощи не станут мягкими, а жидкость не испариться.
-- Интересное изобретение, -- промолвил муж, -- Но мороки… Да и где взять кислых слив?!
-- На рынке, - воскликнула жена, явно увлекшись идеей приготовить оригинальное блюдо, -- Сейчас август: их очень много, разных сортов. Ничего сложного в этом рецепте не вижу: овощи порезать да водой залить. На плите они сами сварятся!
Сказано-сделано. После долгой прогулки (означенный разговор происходил утром!), изрядно проголодавшись, они заглянули на базар и вернулись домой, когда обед грозил плавно перейти в ужин.
-- Ну, дорогая, блесни своими талантами. Очень есть хочется, -- сказал муж и оставил жену на поле кухонного боя с овощами в надежде, что не позднее, чем через полчаса он сядет за стол.
Но человек предполагает, а кое-кто свыше располагает. Во-первых, на подготовку ушло больше времени, нежели рассчитывала Тамара. Но это представляло собой полбеды. Хуже было то, что вода, которая по рецепту обязана была испариться, никак не хотела покидать кастрюлю. Овощи давно сварились, а бульон оставался на том же уровне, как и прежде, поэтому «фасоль по-монастырски» походила, скорее, на суп, нежели на второе блюдо, которое жаждал попробовать Алексей.
Оставалось покорно ждать или…
Как всегда, решительность расставила точки над «i». Не выдержав предужинных пыток, Алексей вновь устремился на кухню. Однако вместо его обычного ворчания раздался не обещающий ничего хорошего крик:
-- Да будем мы сегодня жрать или нет?! Как же ты плохо, невкусно готовишь!
Даже самая молодая, самая неопытная хозяйка должна была догадаться, что терпение ее любимого супруга лопнуло, и Тома решилась на крайние меры. Она взяла кастрюлю и… вылила лишний бульон в кухонную раковину.
Не успел отзвук алешиного крика растаять в воздухе, а ароматное блюдо – овощинка к овощинке! – призывно дымилось в тарелках.
Когда цель достигнута, все видится в ином свете, -- и муж, не скрывая удовольствия, снимал пробу.
-- Вкусно! – произнес он, подождав ровно столько, сколько нужно было, дабы как следует прожевать и проглотить вожделенную пищу, -- Но ужасно долго готовиться. Смысла в этом рецепте не вижу.
Жена, у которой рецепторы тоже раздразнились до предела, сначала промолчала, утоляя первые приступы голода. А затем отложила вилку в сторону и задумчиво произнесла:
-- А знаешь, в этом блюде все-таки есть смысл. Нудными зимними вечерами, когда ты будешь пропадать на работе, я, вместо того, чтобы трепаться по телефону с подругами или тыняться из угла в угол, заложу все имеющиеся в холодильнике овощи в кастрюлю и поставлю на плиту. Пусть томятся два, три, четыре часа – а я буду думать о тебе: и ждать, ждать, ждать. Мне покажется, что время сократится – и ты вернешься домой быстрее. Это и будет у нас называться «Фасоль по-монастырски»…


© Виктория Тищенко, 2010
Дата публикации: 05.02.2010 15:26:17
Просмотров: 2166

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 98 число 35: