Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?



Авторы онлайн:
Александр Кулев



Анна Минакова. Харьков

Ицхак Скородинский

Форма: Эссе
Жанр: Проза (другие жанры)
Объём: 8745 знаков с пробелами
Раздел: "Заметки поэткорра"

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


Явление Анны Минаковой виртуальному народу.

Меня всегда занимала идея – исследовать, как, по каким таким законам развивается интеллигент во втором поколении. А если это еще и поэт…. Во втором поколении.
Вообще, я должен Вам сказать, что после создания Виртуального храма Русской поэзии и возможности печататься, не оглядываясь ни на каких Сельцов, неповторимость каждого поэтического открытия, лично для меня, приобрела почти абсолютный характер.
Я буду свою заметку базировать на материале, выставленном на сервере Стихи. Ру. Там творчество Анны Станиславовны Минаковой дано в перспективе и, менее чем более, полно.
«Как на яблочном боку изогнут блик,
так изогнуты косые паруса»
«На коленях моих отдыхает сама темнота»
Ведь это нужно было увидеть и естественным образом передать, да так, что картинка получается живая, живая.
Или – « Мы с тобой знакомы семь снов»
«Прощаемся до вчера», и великолепное окончание стихо-творения - «К ресницам цепляются вечера».
И совершенно естественная игра звуков, как ручеек –
«В Висле исчерчено веслами» То есть то, что для обыкновенного человека, стихи, для этой девочки – естественная речь. Очевидно, что она с ней жила всю свою жизнь.
Это я цитировал то, что Анна писала когда-то. А вот ретроспектива от настоящего времени – вглубь.
«Это нам, дуракам подают
неумытых ботинок уют,
платья легкие, птичьи манишки…
…И поэтов юродивых книжки.
Впечатление от её последних стихов такое, как будто летишь, ле-тишь. Как во сне.
«Я увидела облако. Ты этим облаком был…»
« Я смотрела на облако, выглядела глаза…»
«Но дай хоть грош, хоть полгроша
за лишнее…»
Или вот – открываешь стихотворение - Февраль – достал! Чернеть и плакать!
Думаешь – ну, очередной перепев гения. Но….
«Март – чернее февраля…»
И далее – «Лихой беды лохматый клапоть
и обомлевшая земля…»
А в продолжение – « И небо – красное, воронье…»
Конечно же, всё, что я выбираю – это на мой вкус. Я уверен, что каждый, кто захочет читать стихи Станиславовны, найдет там что-то свое.
В заключение разбора – еще одна цитата из стихотворения – Тем-нота поползла.
«Это души надкушенных яблок сиянием синим
Возвращаются в небо по медленным струям дождя»
Нет, еще – «И трепет светотени утихающий –
Мгновенный остановит блик на лбу»

Вот так, молодые пролетают в поэтическом небе, а ты, глянув на их удивительный полет из-под ладошки, нагибаешься к земле и снова и снова пропалываешь свой поэтический огород. А вот Вам, мои дорогие и поэтическая загадочка на закуску….
А знаете ли Вы, из сора чьего огорода вырастила наша несрав-ненная Анна Андреевна Ахматова своё гениальное стихотворение? Какой такой поэт вырастил для нее эти самые сорняки?
На этот вопрос, если никто не ответит, разгадка – в следующем моем разборе полетов по виртуальному поэтическому небу.
А вот, кто вырастил, для нас для всех, такое чудо – Анну Минако-ву? Тут и гадать не надо. Это замечательный русский поэт, утес и орто-докс – Станислав Минаков. Это он её, сам и лично, выкормил. Манной кашей и колыбельными из классиков…. Покормит, а потом качает и поёт. То ли баритоном, то ли басом. Не помню…. Давно это было. В прошлом веке.

* * *

Анна Минакова. В продолжение темы.


Заметку об Анне Минаковой я писал первой. С тех пор и мой способ раскрывать перед Вами, мой читатель трепетную поэтическую душу претерпел, так сказать. И ещё, я меньше стал болтать в этих своих опусах.
Да и Анна за эти годы, не вместившись в сетераторскую судьбу, стала и лауреатом и узнаваемым поэтом. И мне стало интересно, а что сейчас…

Интересно, когда человек как цветок
Не мигая глядит на зелёный восток —
В мельтешне ли, толпе ли, пустыне,
Словно в жилах его не кровища, а сок,
И внимательный свет в сердцевине.

Будто кто-то ему указал на звезду:
Из неровного облака вынул.
И теперь он цветёт в поднебесном саду
Меж тюльпанов, ромашек и примул.

А в густых золотых волосах волосах
Шебуршит, воскресает пшеница.
Интересно, что весь он — почти в небесах,
Стебелёчек и стрелка на Божьих часах,
Но ему — вместе с нами — висеть на весах
И к земле неподвижной клониться.

И, неспешные очи лилово разув,
Обмирая, вздыхая глубоко,
Он как будто готов сквозь росу и слезу
Посмотреть на неблизкого Бога.
И выходит во двор, где сияют кусты,
Полон солнца открытый его рот.
И ложится пыльца на власы и персты,
И рубашки отвёрнутый ворот.

И ещё. Поэты Слобожанщины, со столицей этого края, я имею ввиду мой родной город – Харьков, действительно говорят на особом, птичьем и поэтическом языке. Это определено пограничьем и обогащением от двух культур, российской и украинской.

СВЯТАЯ ВОДА

Я в сумерки втиснусь, где каждый — вещ,
И где оживает любая вещь,
С Тобой становясь — одним.
И вижу: источник
И крест над ним,
И выше — звезда над ним.

Но вечер-овчар превратился в ночь,
А ночь охладила дух.
И смотрит её неуёмный глаз
На тёмно-зелёный туман, на нас,
На заговорённый луг.
А луг — это глина Твоей щеки,
Щетина её — спорыш.
А мак да цикорий — цветки-щенки,
В которые Ты глядишь.

Мой ветер оправлен Твоей травой,
Весёлой травой Твоей.
Брожу словно телепень дрожжевой
С бескровной, бескровленной головой,
Твержу новоявленный облик Твой.
И снова — в колодце с водой живой,
Я словно в колодце с водой живой,
Ведома оранжевой и живой,
Живучей водой Твоей.

Ко мне потянулась рука реки,
И это — Твоя рука.
В ней рыбы летят
И в воду глядят,
И у них блестят бока.

Ты — дальняя длань и длинный поход,
А я — это камень, особый, тот,
Что нет, не утонет. Поток несёт
Меня — сквозь пылюку несметных вод.
Так синий цикория трёп — несёт
Твоя нескончаемая рука.
И лёгок полет моего цветка!

Опомнюсь: источник
И крест над ним,
И выше — летит звезда.
Опомнюсь — остыну,
И мир — постыл,
И он — зеленее льда.
К моим неумытым немым щекам
Прилеплена лютня льда.
И я б не оттаяла никогда,
Но тёплой святая была вода,
И сладкой была вода.

Мои заметки всегда были краткими. Но, как я писал ранее, Анна не вмещается. Вот ещё три, на мой взгляд, великолепных тому примера.

(МЕРКУЦИО)

Неизбежная шутка, безжизненная, — как йод
Обжигает губы обветренные. Пускай.
А сорока-воровка пуговицы клюёт
На сорочке моей синенькой, новенькой.
Но твоё свято-место — пусто. Я жду и жду,
И чернею. И стану чёрная — до зари.
И тупые остроты всегда у меня в ходу.
Освети мою душу пыльную, озари,
Я уже не могу без шуточки, без тычка.
В перепачканных пальцах лопается стекло.
Что ж, тепло тебе, девица-ласточка-весточка?
Что ж, тепло тебе, красная, горькая?
Не тепло.

Ты войдёшь — серьёзный, внимательный, тёплый, с тёп-
лыми крыльями, призрачный, не отворяя дверь.
И тебя не достанет ничтожный, напрасный стёб —
Зверь бессмысленный и беспощадный, ничейный зверь.
Ты один не подвластен вранью, воронью, трепне,
Мотыльки и цветки расцветают в твоём окне.
Не печёт, но печётся словечко твоё обо мне,
Оттого так спокойно, так непечально мне.

Ты войдёшь, серьёзный, молчащий — в себе, в снегу,
И меня не дразнит, меня не смешит уже
Твой во всём перехлёст — потому что я так не смогу:
Без издёвки совсем, без извёстки на душной душе.

* * *

…И летело – рваное, ветреное, почти
что дымок. Не моя нирвана, не мой дымок.
Я увидела облако. Ты этим облаком был.
Или тело забыл, или всё на земле забыл.
Белый-белый, как водится, серенький с голубым,
проливной, как водица, такой у него был цвет,
а размер – мой любимый, анапест (почти с тебя).
Я смотрела на облако, выглядела глаза,
я смотрела на облако, я на тебя смотре...

* * *

Колыбельная

В голове моей плавают – словно бы в лодке, пироге –
Мысли грустные, да: у тебя (хоть пока и не видишь)
Ноги длинные выросли – к длинной-предолгой дороге.
Но пока я пою колыбельную – спишь, не уходишь.

От тебя уходила рыба с серебряными боками
И вода колебалась и виделась синей и странной,
От тебя и земля уплывала в стране чужестранной.
Да и нету страны твоей, родины, твёрдой-претвёрдой, как камень,
И родной, и одной, и единственно неотвратимой.

Так куда ты, зачем ты летишь, но скорей, но лети, мой
Тростниковый и хладный (как сон твой), почти недвижимый,
Недопитый (как чай твой), но спи, молодой, но лежи, мой
Неукрытый… И бабочка мысли со лба полетела,
В темноте засверкала, оставив уснувшее тело.

И вода вечерела реки, и чернела, чернея.
Я гляжу на дорогу твою, а она всё длиннее.
Я пою, но всё тише, всё тише, всё тише и тише.
Колыбельная кончилась песня. Проснись же. Иди же.

А вот, куда идти, это я могу подсказать. Набирайте в Журнальном Зале – Анна Минакова - и читайте. Рекомендую.




© Ицхак Скородинский, 2008
Дата публикации: 2008-02-10 20:59:24
Просмотров: 1924

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 87 число 2: