Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?





Рекорд

Юрий Иванов

Форма: Рассказ
Жанр: Юмор и сатира
Объём: 12558 знаков с пробелами
Раздел: "Чудики"

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


(ностальжи по девяностым)


У стола следователя областной прокуратуры Валеры Басова стоял оживленный гомон - там собралась гудящая толпа сослуживцев.
Лерику сегодня очень свезло – утром, он с группой СОБРа накрыл конспиративную хату «дельтовских». В ходе операции, после легкой перестрелки, снайпер с удовольствием грохнул широко известного всему городу киллера Сюсю. После чего взяли и всю верхушку банды с таким поличным, что ни в сказке сказать, ни в рапорте наврать.
Это было круто, и с Лерика причиталось.
На столе унылого кабинета, как в пещере Али-Бабы, лежали сокровища. Сияющий от гордости Басов разложил их словно грибы в корзине – дрянь понизу, а на виду только белые, да боровики.
Два «ТТ» с глушителями, «ПМ», три ментовских «Калаша», американский револьвер «Магнум», никелированная стреляющая ручка, четыре гранаты РГД в масляной бумаге, ружье «Ремингтон» без приклада, наган, немецкий автомат МП-38 (в миру известный как «Шмайсер») без следа ржавчины, прелестная финка со свастикой и гравировкой «Der Gott mit uns», пять кило тротила в шашках, похожих на бруски хозяйственного мыла и много-много коробочек с патронами разных калибров. Выкидухи, кастеты, заточки, кистени, наручники, пистолеты-газуны и всякая иная дрянь была свалена в коробку, поставлена на стул и задвинута под стол.
Кроме этого, на столе, чуть в сторонке, было выложено золото, снятое перед посадкой в зиндан, крупного авторитета по кличке Бухан - две шейные цепи по полкило (одна с крестом, тоже где-то около того весом), массивные золотые часы, толстенный браслет-цепок, два перстня (один с красным камнем) и обручальное кольцо на полфаланги. Тут же, веером, словно карточные колоды лежали конверты с деньгами, на некоторых из них были странные надписи: цифры и буквы. На самом верхнем было прямо так и написано «Бухан – 3 тыД». «Дельтовским» теперь было не отвертеться - банда закончила свое существование.
Завершал картину черный «Бумер-семерка» под окном, за стеклом которого был прилеплен лист белой бумаги с жирной, черным маркером надписью «ВещЬдок, облпрок-ра, Бас, не трогать, суки!»
Такой удачи мирок провинциальной прокуратуры еще не видел. Галдеж, поздравления, рукопожатия – Бася стоял гордый и счастливый. Это был его звездный час.
- Раздайся грязь! – разнеслось над толпой.
Все дружно замолчали и разбежались к стенам. Кто-то в задних рядах, тут же автоматически добавил «Говно плывет!» и осекся...
Прокурор области Гольтц поднял бровь домиком и с легкой угрозой обвел присутствующих тяжелым взглядом.
- Ну, что, Басов… - ехидно начал прокурор и замолк. Видимо, по привычке, он хотел, сказать «допрыгался», но вовремя осознав, что момент не тот, прокашлялся и, скукожив на лице некое подобие улыбки, как-то неопределенно поднял руку, покрутил перед лицом Лерика кистью с парашютной наколкой "ВДВ Прага-68" и, не найдя слов, выдал: «От, же, можете, мля!». Потом сунул, окаменевшему следователю, свою лапу и неохотно, медленно, с остановками произнес: «Ладно, Басов, снимаю с тебя ранее наложенное взыскание! До-сроч-но!».
Одуревший от счастья, Лерик вытянулся в струнку и не зная, что отвечают в подобных случаях (ибо досрочно взысканий с него никто никогда не снимал), набрал воздуха и бодро рявкнул: «Служу Советскому Союзу!». При этом голос по мере осознания Басей полного бреда своих слов, заколебался в диапазоне от бравого крика в начале фразы и растерянного шепота в ее конце. Прокурор, однако, никакого идиотизма в пионерской речевке бойца не заметил. Он похлопал Басю по плечу и благосклонно начал осмотр выставки.
Народ отпустило – папа сегодня явно был в духе. Все опять потянулись к столу и забубнили.
К счастью, отпечатки пальцев с оружия были заблаговременно сняты криминалистами еще на бандитской хате. Безумная страсть большого начальства хватать руками все, что найдено и добыто с великим трудом на месте происшествия в следственном миру была общеизвестна. Бороться с ней бесполезно, оттого генералов и всякую штабную шваль на нудные осмотры старались не приглашать - только на презентации.
Прокурор тоже человек. Молча, вперив тяжелый взгляд в груду оружия, он чмокал губами и зрел. Наконец, не сдержался, резво схватил со стола измазанный черным порошком «Шмайсер», и, лихо передернув затвор (словно всю жизнь только этим и занимался), направил его прямо в тощий живот начальнику следственной части Илюхину и громко прокричал: «Аллес! Рус, сдавайся! Комиссар? Хенде хох!» и добавил: «Тра-та-та-та-та!!!».
Задумчивый и вечно грустный, как ослик Иа, язвенник Илюхин, видимо, рано расслабился… Оторопев от неожиданности, он машинально поднял руки, залепетал на чистом немецком: «Нихт, комиссар! Их бин зольдат!» и, очень к месту, громко пукнул.
Народ потек по стенам. А генерал, уныло свесив автомат вниз, укоризненно, но с ноткой соболезнования, вгляделся в белое лицо полумертвого Илюхина. Праздник, впрочем, как и воздух, были безнадежно испорчены. Презентация попахивала конфузом.
- Эк, тебя как! – сочувственно проговорил Гольтц и пошел на выход, опустив плечи. Не оборачиваясь в дверях, он, не глядя, сунул в чьи-то руки «Шмайсер» и каркнул: «Все, Басов, закрывай свою лавочку! Гуманоиды, на выход!». За папиной свитой из загазованного кабинета с дружным смехом потянулись «раздолбаи -тинейджеры» из следственной части. Выставку «Кому на Руси жить хорошо» можно было считать оконченной.
Вечером Бася напился.
Он сначала, вроде бы, и не хотел – устал после бессонной ночи. А потом махнул рукой – пришли ребята-опера из убойного, криминалисты, следаки… Пострадавший в ходе генеральского налета, Илюхин, увидев это сборище в тесноте Басиного кабинета, затащил всех к себе и пьянка развернулась во всей красе и шири – с «ты меня уважаешь?» и «я так вас люблю, ребята!».
Миновав середину банкета, Лерик, качаясь, встал из-за стола и пошел к себе за сигаретами. Не включая свет, он уселся перед грудой оружия, подперев ладонями голову. Ему стало невыносимо грустно. Праздник души окончился – всем было наплевать, что он - Валера Басов - герой, спаситель города, крутой Мэн и прочее… Ведь, назавтра с похмелья, прислушиваясь к своим дрожащим внутренностям, эти алкаши вообще стопроцентно забудут и о нем, и о банде, и о трофеях… И он опять станет Басей - тощим замотанным следователем в потертом пиджачке из секонд-хенда, из кармана которого вечно торчит дешевая, с остервенением обгрызенная, ручка. И этот Бася опять будет заискивающе топтаться на бесчисленных коврах бесчисленных кабинетов с бесчисленными начальниками в них, слушая матерную бредятину о нарушениях законности и недостаточной раскрываемости заказных убийств, будто можно раскрыть хоть одно заказное убийство без нарушения этой гребаной законности.
Мания величия не отпускала. Он сегодня неожиданно почувствовал себя человеком. И ему понравилось быть этим гордым человеком. И что-то надо делать, чтобы им остаться навсегда и не пригибать больше голову от давления объективных обстоятельств.
Он зачем-то решил позвонить жене. Потыкал в клавиши непрслушными пальцами, набрал номер и привычно услышал о себе все: «Кобель, импотент, пьяное убожище и нищий лузер! Где ты шлялся всю ночь, ублюдок! Домой можешь вообще не приходить, погань!». В трубке также явственно прослушивался голос тещи: "Правильно! Так его, козла!".
Вместо обычного своего блеяния о том, что «такая работа, солнышко, я уже лечу к тебе, как здоровье мамы и что купить, моя радость…», он стальным голосом отморозка из кинофильма про мафию холодно проскрежетал: «Я сейчас приду домой, суки бигудевые, и обеих грохну! Готовьтесь, проститутки!». В трубке что-то явственно икнуло и раздались нервные гудки.
Находясь в образе крутого, он взял со стола «ТТ» с глушителем, – любимое оружие киллера Сюси (упокой, господи, его грешную душу!), сунул пистолет за ремень, надел плащ и поднял воротник. У дверей Басе показалось, что одного пистолета для двух ненавистных баб будет мало. Где-то он читал о стрельбе по-македонски, из обеих рук. Это было бы гораздо эффектнее. Лерик представил испуганно мечущихся по квартире визжащих фурий и радостно оскалился. Он вернулся, взял со стола «ТТ»-близцец и сунул его туда же - в штаны. Глушители упирались в пахи, чуть касаясь яиц и члена. Это возбуждало. Агрессия нарастала.
Пошатнувшись у входной двери, «киллер» потрепал сторожевую дворнягу Пимку, просипел бабке-вахтерше «д-сиии-даня-ба-нин» и вышел в город. Апрельский город еще освещался сумеречным светом.
Чуть пошатываясь, он двинулся по вечерней улице. По дороге, около областного УВД, попалась знакомая до боли забегаловка. Пройти мимо нее не удалось. Навалившись на стойку, так как сидеть из-за пистолетов было невозможно, Лерик попросил сто. Они, к его радости, проскочили незаметно, и захотелось еще. Взяв пластиковый стаканчик со второй порцией водки, он зачем-то понюхал ее, и его неожиданно потянуло поблевать. Прямо со стаканчиком Бася вышел на улицу, отдышался и, прихлебывая водку, пошел дальше, вдыхая свежий воздух весны.
Под ноги попалась жестяная банка из-под пива. Он пнул – звук понравился. Банка прилетела к поваленной урне и застряла. Почему-то остро захотелось стрельнуть в эту банку из пистолета. А что? Сейчас я ее!
Бася достал «ТТ» и, передернув затвор, пошатываясь, стал целиться. Из-за угла дома вышла дама с беленькой собачкой. В сумерках Басин силуэт с большим пистолетом, направленным на что-то громоздкое и темное на асфальте, выглядел так, как и должен был выглядеть силуэт настоящего киллера, делающего контрольный выстрел в свою лежащую жертву. Сериально-воспитанная дама быстро ретировалась и, забежав в квартиру, вызвала милицию.
УВД было совсем рядом. Машина ППС выехала немедленно.
- С-сука, вот я ужо тебя! Погоди, зараза, - бормотал Лерик, мотая стволом пустого пистолета за скачущей в глазах банкой. Проклятая жестянка из-под «Туборга» двоилась и даже троилась перед измученными глазами.
В это время позади него пискнули тормоза и немедленно двое дюжих патрульных навалились ему на руки. Он попытался отбиться, но к счастью – усталый и пьяный - сделать этого не смог. Потрепыхавшись, Бася философски решил подчиниться грубой силе. На него надели наручники и стали ощупывать. Нашли второй пистолет.
Кто-то вверху с юношеским восторгом крикнул: «Вау! Мама родная! Киллера взяли! Неужели Сюся?». В ответ Лерик пробормотал что-то типа: «…и-ать, ту Люсю…», что было принято ментами за утверждение их версии. Бася не стал спорить, ему вообще больше не хотелось ни с кем спорить. Страшная усталость и безраличие навалились на него плитой, он закрыл глаза и провалился в черноту. Молодые пэпсы с почетом погрузили Лерика в машину, а затем аккуратно и уважительно отвезли в дежурку. Киллер - это вам не какой-нибудь урюк с Мытного рынка!
Там они, радостно перебивая друг друга, вывалили на стол дежурному УВД два «ТТэшника» с глушителями, но почему-то без патронов (наверное, все безжалостно расстрелял по безвинным людям?), и предъявили бесчувственно пьяное тело задержанного профессионального убийцы.
«Это Сюся, да? Это Сюся?» - толкаясь у стойки, нервно переспрашивали они. За такой подвиг дежурный должен был бы их расцеловать и немедленно садиться писать представление о награждении орденами Мужества. Младший даже подтолкнул капитану чистый лист бумаги.
Однако тот, обозрев пыльную, слюнявую физиономию «душегуба», почему-то плюнул на пол и раздосадовано протянул: «Твою ма-м-ман!»
Дежурный, естественно, следователя Басова знал хорошо. И про рассветную операцию, и про Сюсю, и про его «ТТ» с глушителями… Он, сразу же, не желая выносить сор из избы, позвонил Илюхину в прокуратуру, но его телефон был отключен, потому что в кабинете начальника следственной части, все еще продолжался банкет и кто-то, возя стулом, оторвал телефонный провод от розетки.
Не найдя Илюхина в течение получаса, дежурный, скрепя сердце, исполнил таки свой долг и набрал домашний телефон прокурора области. Прокурор Гольц радостно прорычал: «Па-д-донки! Загр-р-рызу!!!"" и немедленно сел за руль, прямо в вытянутых трениках и домашних тапках. По пути он по ошибке ( или по привычке?), вместо УВД, зарулил в родную контору, где следственный отдел во главе с начальником буйно, с песнями, догуливал свой разгуляй в честь Баськиной удачи, даже не заметив отсутствия именинника.
Правда или врут, но, говорят, завидев папу в наколках и трениках, бойцы из прокуратуры вылетали даже через окна.
Без взыскания Бася проходил всего семь с половиной часов. Это был рекорд. И побить его до сих пор никому не удалось.



***



© Юрий Иванов, 2011
Дата публикации: 05.04.2011 13:31:04
Просмотров: 1376

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 95 число 23:

    

Рецензии

Влад Галущенко [2011-11-23 02:28:08]
Круто сварено!

Ответить
Юрий Иванов [2011-11-23 10:18:15]
Практически ничего не наврал. Ну может чуть-чуть... Рад знакомству.
Влад Галущенко [2011-11-23 19:02:28]
Практически тоже рад.
Выползающие из твоих творений позывы
благотворно ложатся на мои унутренние
потребности и требуют продолжения
совокупления.
Юрий Иванов [2011-11-23 19:54:03]
Присовокупь меня к дружеским ликам.