Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?



Авторы онлайн:
Михаил Белозёров
Станислав Шуляк



Далеко от "Черного дома" (Чужой город-2) 3

Юрий Леж

Форма: Роман
Жанр: Фантастика
Объём: 19054 знаков с пробелами
Раздел: "Все произведения"

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


Продолжение романа.


24
…Похоже было, что персонал и оборудование отсюда эвакуировали в большой спешке, но без паники и неизбежной лишней суеты. Показавшиеся сразу не нужными на новом месте вычислители, осциллографы, термосы-дьюары, скрученные шланги проводов сваливали в угол хоть и в полнейшем беспорядке, но так, что бы образовавшаяся куча не мешала движению в вестибюле от дверей до дверей. В других углах чернели своеобразными, давно засохшими без полива листьями пальмы в кадках, какие-то баулы и странные объемные вещмешки.
– Ничего не трогать, – бессмысленно предупредил Хромой еще до входа в здание. – Ну, если жить, конечно, хотите.
И сейчас он уверенно вел маленький отряд подельников мимо следов эвакуации, мимо высоких колонн с осыпающейся псевдомраморной облицовкой в глубину широкого, темного вестибюля, подсвечивая путь синим карманным фонариком.
Следом за Хромым, чуть левее, пробирался, постоянно чертыхаясь и пиная какие-то трудноразличимые предметы на полу, Парфений. Он был страшно зол на Мика и так же страшно напуган рассказами старика за время их почти полуторачасовой лежки перед входом в здание. Да и переход из-под сумрачно-серого небесного свода под мрачно-черный бетонный, в темное помещение без окон, заваленной всяким хламом не способствовало успокоению.
За Парфением, внимательно приглядывая за разбросанными по полу вещами, что бы не споткнуться и не оступиться шли Таньча и Маха. Они шли рядом, и Таньча, по привычке, вцепилась в левую руку рыжей, будто ища хоть какой-то эфемерной опоры. Маха не возражала, тем более, что стоило ей очутиться внутри бетонного цилиндра, как глаза мгновенно стали различать в темноте все предметы, разбросанные и уложенные вокруг, так же хорошо, как и в ясный, серый день на открытом воздухе. Маха успела только заметить вроде бы скользнувшую в голове тень, на сотые доли секунды покрывшую глаза сплошной пеленой. Но еще во время лежки на гребне холма, пока Хромой и Мика тщательно оглядывали знакомые им подходы к чуть приоткрытым дверям бетонного цилиндра, Маха решила не заострять ничьего внимания на происходящее с ней, чтобы подельники не поняли, что слышать инфразвук, замечать передвигающиеся со сверхскоростью предметы и отвечать внутренним голосом на запросы кода – для нее превратилось во вполне обыденное, привычное дело.
Последним из подельников шел Мика, так же, как и Хромой, подсвечивая путь фонариком. Вот он-то, пожалуй, и волновался больше всех, вспоминая свое предыдущее проникновение в это здание. Впрочем, свое волнение Мика не демонстрировал, да и позиция в арьергарде не давала возможности остальным оценить его моральное состояние.
Хромой, уверено передвигаясь по знакомому месту, провел подельников через мрачный вестибюль в небольшую, отгороженную от основного помещения легкими перегородками комнатку и, подвесив на вбитый в стену, хорошо ему известный гвоздь свой фонарик, вполголоса скомандовал:
– Тут оставим мешки, дальше пойдем налегке, только с «химкой» и оружием. Фляги с водой возьмите, ну и еще – у кого что спиртного заначено, может пригодиться. И пожевать в легкую, только без тушенки, так – сахар, шоколад, сухари.
И через несколько минут, пользуясь тем, что все отвернулись, зарывшись в собственные мешки в поисках давно подготовленных на такой случай заначек, Хромой добавил совсем уж бьющее по напряженным нервам:
– Кто потеряется, сюда выходит. Друг друга не ищем, встречаемся и ждем опоздавших и отставших здесь.
– Ох… – испуганно выдохнул Парфений, случайно и удивительно звонко роняя на пол плитку шоколада.
– А ты думал – в баньку с девочками пришел? – чуть нервозно поддел его Мика. – Девочки-то, глянь, есть, да только до них ли тебе будет…
– Не психовать! – властно перехватив инициативу, скомандовал Хромой. – Про «потеряться» я для порядка сказал. Идем все вместе, никто не потеряется.
Парфений нагнулся и принялся шарить вокруг себя руками, пытаясь найти оброненный шоколад. Ни Хромой, ни Мика не стали подсвечивать подельнику, но Маха, заметив на темном полу как-то по-особому выделяющийся прямоугольник, подтолкнула его носком сапога под руку Парфению. И тут же почувствовала на себе быстрый, будто бы случайный взгляд Хромого. Тот успел отвести глаза, но Маха поняла, что сделала что-то неправильно, похоже, ей не стоило так вот небрежно, походя, открывать свою способность видеть в темноте. Но Хромой, отвлекаясь сам и отвлекая её, уже переключил свое внимание на Парфения, прикрикнув:
– Ну, что ж ты там возишься, или решил весь мешок по карманам распихать?
– А вдруг кто сопрет? – возразил Парфений, старательно утрамбовывая в бушлат что-то совсем уж здоровенное, выпирающее, то ли банку не разрешенной тушенки, то ли запасные брюки.
– Вот ведь даун, – расхохотался Хромой, смехом своим немного снимая напряжение среди подельников. – Да кто ж сюда придет? а если и заглянет, то твоими шмотками в последнюю очередь интересоваться будет…
Но Парфений, не отвечая на шутку, продолжил распихивать по карманам какое-то уж совсем неважное барахло. Впрочем, Хромой больше не обращал внимания ни на него, ни на Маху, а двинулся вперед, бросив через плечо короткое: «Пошли».
Они двинулись, выйдя из комнатенки, вдоль стены практически в том же порядке, что добрались сюда, и очень скоро начали спускаться по узкой запасной лестнице, ведущей вниз, куда-то в подвалы этого дома.
Лестница оказалась чистой и легко проходимой, только изредка в синих лучах фонариков взметалась из-под ног подельников пыль, скопившаяся на бетонных ступеньках за многие десятилетия. Ничего особенного на лестнице не случилось, хоть и спускались они долго, Маха насчитала то ли двадцать восемь, то ли двадцать девять пролетов по полтора десятка ступенек в каждом, пока, наконец-то, Хромой не остановился в небольшом помещении перед черным тоннелем горизонтального коридора, уводящего куда в глубины здания.
В углу непонятного назначения комнатки лежали какие-то тряпки и ведра, и, ожидая, пока сюда доберутся Парфений и Мика, старик сказал девкам:
– Мы вот здесь в прошлый раз вещмешки оставляли, а потом – вверх их на себе… тяжело получилось…
«Он планирует обратно тут же подыматься, – подумала Маха, присаживаясь у стены на корточки, якобы отдохнуть, хотя никакой усталости не чувствовала, несмотря на такой длинный спуск. – Получается, что никакого тяжелого груза брать отсюда Хромой не планирует, и в самом деле, замотаешься с тяжестью на такую верхотуру лезть». Она успела глянуть своим новым зрением в темный коридор, но не увидела там ничего любопытного, кроме висящих под потолком лампочек в защитных кожухах. Только голые стены без окон и дверей с огромным количеством проводов, повешенных на кронштейнах вдоль стен у самого потолка. Впрочем, метров через сто коридор сворачивал.
– Тут же в лучшие-то времена лифт был, – продолжил Хромой. – Представляете – вжик, и за секунду ты уже внизу, как в сказке. Вот только электричества теперь на лифт не хватает, а то бы и мы с шиком…
Подтянулись чуть отставшие на лестнице Парфений и Мика, и подельники двинулись дальше за Хромым по коридору, который через сто метров, после поворота, превратился в низкий, широкий зал. Дальние стены слева и справа его исчезали в темноте, а напротив входа можно было разглядеть массивную, почерневшую по краям, будто опаленную, дверь с выкрашенным когда-то в красный цвет, но изрядно ободранным и потускневшим солидных размеров штурвалом. И до нее было совсем недалеко.
Хромой, остановившись в сторонке от двери, жестом подозвал Мика и что-то пошептал ему на ухо, подельник, внимательно выслушав и согласившись со словами вожака, кивнул и тут же, что бы не смущать остальных, пояснил:
– Пока все нормально, мы тут уже бывали как-то раз. Ничего не изменилось с тех пор. Вот только дверь мне самому не открыть…
И в самом деле, дверь пришлось открывать даже не Мике с Хромым, а еще и Парфению. Старик, как фокусник, вытащил оттуда-то из темного уголка обыкновенный, простой лом и вставил его в штурвал замка, после чего на длинную сторону рычага они навалились разом, втроем, пыхтя и мешая друг другу, но медленно, сантиметр за сантиметром, сдвигая красное колесо. Конечно, от легковесных девок в такой работе было мало толку, и Маха воспользовалась моментом, что бы оглядеться и еще раз проверить свои потайные способности.
Она отлично видела дальние, обвешанные какими-то проводами и стендами стены, несколько маленьких столиков то ли из пластика, то ли из очень легкого металла, а пару раз, где-то в уголку глаза, даже мелькнули, как ей показалось, цифры, обозначающие расстояние до стен и столиков, но больше ничего интересного разглядеть было невозможно, потому что интересное это просто отсутствовало на голых бетонных стенах.
А сразу за открывшейся стараниями трех мужчин дверью было на что посмотреть. «Технический этаж», как сказал Хромой, был похож на фантазию перестаравшегося режиссера футуристических фильмов: огромные кожухи двигателей непонятного назначения, переплетение труб разного диаметра, резкие звуки капающей где-то по углам с потолка воды. Но вот здесь-то Маха и увидела…
Все эти механизмы, не поймешь, живые или мертвые, светились разными цветами: бледно-розовым – готовые хоть сейчас к работе, стоит только повернуть тумблер включения, темно-зеленым – те, которые надо «разогревать», синим – охлаждающие контуры, с замершей в них неизвестной жидкостью. И – общий, почему-то светло-коричневый фон этого зала. Пораженная разноцветьем Маха не сразу и сообразила, что просто видит своим особым зрением разницу внутренних температур механизмов, а не сумасшедшую абстракцию шизофреника.
– Аккуратненько тут идите, ни к чему не касайтесь, – на всякий случай предупредил Хромой, выбирая путь посередине прохода между аппаратурой непонятного для него и остальных подельников назначения. – А то будет вот, как с этим…
Старик посветил фонариком в один из проходов. Там, на темном полу, белели небрежно разбросанные бледные кости, явно человеческие, а с невысокого, в ладонь, фундамента для какого-то таинственного механизма глядел на незваных гостей пустыми глазницами белесый череп без нижней челюсти. Маха ощутила, как явно вздрогнули и Таньча, и Парфений, и даже Мика пробормотал что-то, но – вот беда-то – сама девка увидела, что кости, лежащие на полу, соединены между собой тончайшими металлическими проволочками, потому и не рассыпались в беспорядке, а продолжали держать форму человеческого скелета. Да и были они, костяшки эти, искусно сделаны из какого-то незнакомого пластика. Похоже, учебный скелет, бывший когда-то и где-то пособием для студентов-медиков или школяров старших лет обучения, просто бросили здесь при эвакуации за ненадобностью, а еще, может быть, это не в меру веселые техники из обслуживающего персонала держали такое вот пугало для излишне любопытных посетителей или розыгрыша новичков.
Но ничего говорить подельникам Маха не стала, тем более, Хромой уже повел их дальше, уверенно перемещаясь в странном лабиринте машин, и вывел через несколько минут в узкий коридор, кольцом опоясывающий какое-то очередное помещение.
Про кольцо коридора Маха догадалась сразу, едва попав в него, тут же поняла, что здесь и начнется ее часть работы, то, для чего ее и Таньчу, собственно, и приобрел, как он сам считал, Мика – поверху коридора, исчезая за плавным поворотом, шел неширокий короб воздуховода.
– Перекурим, – скомандовал Хромой, устраиваясь у стенки. – Вот тут, ребятки, мы с Микой прошлый раз и застряли.
– Как застряли? – поинтересовалась Маха, присаживаясь рядом с Хромым.
– Двери здесь неподъемные, – охотно признался старик, похоже, очень довольный тем, что оказался у самой цели без особых потери и в подельниках, и в самом себе. – Снаружи не вскроешь, надо внутрь пробираться, а нам – куда ж с такими жопами в трубу лезть?
И Хромой подсветил фонариком вверх, на воздуховод.
– А за дверью там – что? – жадно спросил Парфений. – Небось, золотишко? или еще какая лафа?
– А кто ж знает, – пожал плечами Хромой, раскуривая сигаретку. – Только вот за такими дверями дерьмо не прячут, это точно.
Маха видела, что старик врет. Он точно знал, что именно надо им, ну, то есть, ему и Мику, а еще – неведомым пока заказчикам рейда, за этими дверями. Знал, но говорить не хотел, потому что загадочная добыча совсем не была похожа на золото или серебро.
Покурив, Хромой легко поднялся на ноги, будто поймав после трудного, долгого пути второе дыхание, и попросил подельников, обращаясь, впрочем, конкретно только к Парфению:
– Вы тут пока посидите, а я пройдусь недалеко, огляжусь, – и добавил чуть потише: – Рыжая, давай-ка со мной, для тебя дело будет.
Готовая к такому развитию событий, Маха послушно двинулась следом за Хромым по коридору, но, едва только из глаз скрылись продолжающие покуривать, сидя у стены, подельники, как старик, неожиданно и резко развернувшись, прижал Маху к стене. Ничего угрожающего в его действиях не было, девка могла бы освободиться в тот же миг, но именно поэтому она ничего предпринимать и не стала, внимательно вслушиваясь в слова и интонацию Хромого, который негромко, только для нее, проговорил:
– Вот уж судьба… похоже, что мне повезло с тобой, рыжая… Ты правильно делаешь, что талант свой никому не показываешь… ну, не любят люди тех, кто умнее, хитрее, может больше и лучше, чем они сами… Да еще в таком деле, как добыча. А мне вот плевать. Мне это просто сейчас на руку, вот и всё. Кажется, тебе – тоже.
Хромой замолчал, пытаясь поймать своими глазами взгляд Махи. В темноте, при фонарной подсветке откуда-то снизу, получалось плохо, и он, натужено вздохнув, продолжил:
– Хочешь быть себе на уме – будь. Только помни, одна здесь пропадешь. Не пугаю, сама понимаешь… А с нами еще есть какой-то шанс. Теперь вот – смотри. Дверь – там.
Хромой махнул фонариком чуть дальше по коридору, за угол-изгиб. Потом вновь подсветил вверх. Здесь труба воздуховода уходила прямо в стену, туда, куда и стремились подельники. В трубе чернела грубо вырезанная дыра с острыми, хищно блеснувшими краями.
– Соображай, это мы в прошлый раз сделали, думали – а вдруг сможем. Но – не пролезли ни я, ни Мика. Теперь ты. Попробуй, может, и доберешься. Там, внутри, я не знаю, что есть, и как эту дверь открыть. Но ты должна сообразить, вряд ли тут что-то сильно сложное.
Отпустив смирно стоящую у стены Маху, Хромой шагнул ближе к дыре, задрав голову и высвечивая ее нутро. Потом опять повернулся к девке.
– Конечно, решетки там, я сам видел первую, тут она, прям, как влезешь. Но у тебя уже сноровка есть. Да и нож хороший, думаю, без труда получится. Вряд ли там, внутри, какие ловушки стоят, но ты поосторожнее ползи, с оглядкой. Оттуда, изнутри, уже никак сигнала не подашь, стены тут…
Хромой с размаху шлепнул по монолитному бетону ладонью, будто бы демонстрируя его звуконепроницаемость.
– На твою соображалку сильно надеюсь, ведь и надо-то только дверь открыть. Там уж я разберусь, что к чему… А если все удачно будет, то мы с тобой, рыжая, считай, на всю жизнь людьми станем. Можешь, конечно, не верить, но подумай, зачем бы другим я сюда второй уже раз пошел бы?
«По заказу, – с легкой иронией подумала Маха и тут же ощутила смятение: – Кто-то еще, кроме меня, знает цену этой маленькой вещи, лежащей в странной круглой комнате. И цена эта для кого-то такая, что битый перебитый в рейдах Хромой решился на вторую попытку после неудачи, хотя это и идет против всех добытчиковских правил и примет».
Внешне по-прежнему спокойная и равнодушная, она подошла поближе, вглядываясь уже привычным, видящим взглядом в темноту дыры, а Хромой, отступив на пару шагов, вдруг сказал как-то обреченно:
– Может, и зря я тебя уговариваю, сама лучше меня всё понимаешь. Ладно, поболтали, так и давай – вперед.
– Погоди, труба никуда не уйдет, – сказала Маха. – Дай на дверь гляну.
– Ну, погляди, – согласился Хромой, все больше утверждаясь в собственных подозрениях. – Хотя, что там глядеть, дверь и дверь, только уж больно прочная, а взрывать тут – это себе дороже, завалит, как пить дать.
Маха, уже не притворяясь слепой в темноте, спокойно шагнул за поворот и почти тут же увидела дверное полотно со следами гари. То ли в прошлый свой приход Хромой с подельниками не просто ломился в нее, но пробовал поджечь, то ли у них с собой был сварочный резак с газовой горелкой. Но дверь выстояла легко, просто краска слезла по краям, где ее пытались атаковать ломом, дрелью, огнем. «Да тут, пожалуй, и взрывчатка не помогла бы», – с неожиданным знанием предмета подумала Маха, быстрыми шагами возвращаясь к дыре в воздуховоде.
Хромой ждал ее на том же месте.
– Насмотрелась? – поинтересовался он. – Что интересного там увидела?
Маха пожала плечами, вряд ли стоило объяснять старику, что ей просто любопытно было глянуть снаружи на дверь этакой «неприступной крепости», которую штурмуют добытчики по второму разу. Все это уже смахивало на лирику. «Вот ведь, чертовщина какая, – подумала Маха. – С чего это меня на такие слова и понятия потянуло? Раскисла, что ли к концу пути? Так ведь еще и обратная дорога предстоит, да и тут всё далеко еще не закончено…»
Небрежно скинув на пол бушлат и чуть напружинив мышцы, Маха легко подпрыгнула с места и, уже внутри воздуховода, раскинула в стороны руки, удерживая тело в подвешенном положении. От удара ладонями и локтями жесткая жесть гулко зазвучала, порождая где-то далеко-далеко непонятное эхо. Маха прислушалась, но ничего необычного в этом звуке не было, и она втянула себя внутрь, вытягиваясь в трубе горизонтально.
Воздуховод оказался гораздо шире и удобнее, чем тот, по которому Маха ползала в заброшенном цеху так давно, что иногда ей казалось, что это все было в какой-то другой и даже совсем не её жизни. В этой трубе и пыли было меньше, и жесть под весом её тела не изгибалась в центре длинных пяти-шестиметровых пролетов. Да и видела Маха теперь не в пример лучше. Но были здесь и свои сложности.
Во-первых, решетка, о которой говорил Хромой. В нее Маха уткнулась головой, едва только влезла внутрь. Пришлось отодвигаться, что бы спокойно работать руками, и для удобства вывесить наружу ноги. Оставшийся возле дыры Хромой, заволновавшись, спросил:
– Что там?
– Сам же про решетку рассказывал, – ответила Маха, и ощутила, как звуковые волны ее голоса летят вперед и назад по трубе. – Перепилю ее и дальше полезу…
Успокоившийся Хромой отошел в сторонку от свисающих ног Махи, а та резким ударом ножа проделала в частой, сплетенной из десятков проводков решетке первую, самую важную в работе дырку. Сперва получалось кое-как, но Маха быстро приметила, что некоторые проводки, хитро вплетенные между простыми, металлическими, сделаны совсем из иного материала, и при нажиме не режутся, а пружинят. Пришлось их просто перепиливать, благо «алмазная» пилка у основания клинка позволяла делать и это без особых проблем. Закончив освобождать проход, Маха перехватила нож за лезвие и рукояткой по возможности максимально загнула вперед, по ходу движения, остатки проволоки по краям трубы. Не то, что бы она очень беспокоилась о своем свитерочке и брюках, но зачем же портить вещи, которые очень могут пригодиться в дальнейшем путешествии, когда этого можно легко избежать?
Подтянув ноги, Маха теперь уже окончательно и надолго скрылась в трубе.

© Юрий Леж, 2011
Дата публикации: 11.06.2011 11:26:40
Просмотров: 823

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 1 число 81: