Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?





Ывы мараней – "Земля без порока"

Александр Учитель

Форма: Рассказ
Жанр: Историческая проза
Объём: 14014 знаков с пробелами
Раздел: "альтернативная история"

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


Действие происходит в наше время. Ни автору, ни его героям неизвестно, что произошло с Европой к концу 15-го века. В их мире она никакой культурной и геополитической роли не играет.


Ывы мараней – "Земля без порока"
Действие происходит в наше время. Ни автору, ни его героям неизвестно, что произошло с Европой к концу 15-го века. В их мире она никакой культурной и геополитической роли не играет.

Гребной корабль под белым косым парусом чайкой летел по залитому солнцем заливу. Еще издали стал виден огонь на вершине высокой башни маяка на входе в порт города Ывыту Марангату – "Добрый Ветер" – самого южного города Двадцатиградья народа ава. Большинство остальных городов Двадцатиградья располагались в междуречье, образованном великой рекой Парана – "Мать Океана", и рекой Уругвай. Все города Двадцатиградья были построены по одному плану – в форме четырехугольника, обрамляющего центральную площадь. Одну сторону четырехугольника составляло гигантское здание храма бога-покровителя города с примыкающими к нему складами зерна и других продуктов, гончарными, текстильными и кузнечными мастерскими. В том же комплексе зданий находились дворцы правителей города: жреца – пайе и военного вождя – тувича. Власть пайе была наследственной, а тувичу выбирали из среды родовой аристократии – мбойя. Тут же неподалеку располагался Коты Гвасу – "Большой Дом", в котором жили незамужние женщины с детьми, вдовы и сироты. Три других стороны четырехугольника составляли каменные жилые дома простых горожан. Все земли каждого города делились на две части: тупа мбаэ – "земли бога", которые обрабатывали рабочие отряды горожан в порядке трудовой повинности, и ава мбаэ – "земли людей", состоящие из семейных участков местных жителей. Каждый город с окружающими его маисовыми полями, табачными плантациями и рощами кустарника каа, из листьев которого делали местный чай, представлял собой самостоятельное государство. Каждому городу также принадлежало несколько ферм для разведения тапиров, лежащих, как правило, далеко от города, так что горожане работали там по очереди. Города нередко воевали друг с другом, но все же все они входили довольно аморфную федерацию Двадцатиградья, объединенную общим культом верховного бога Няманду в центральном храме города Итапуа. В случае серьезной угрозы все города федерации выбирали верховного военного вождя – мбурувича гвасу, должность которого была временной. Когда-то в незапамятные времена ава завоевали междуречье, вытеснив оттуда народ чарруа, который ушел на восток и поселился на северном берегу "Залива Серебра" – Итаты Параапыте. Дальше на восток лежали два огромных города народа тупи: Гуанабара и Пиратининга. Оба города были рабовладельческими республиками и постоянно воевали друг с другом. Частые рейды охотников за рабами из города Пиратининга были едва ли не главной опасностью для городов ава. К северу от Двадцатиградья лежали непроходимые леса, населенные дикими племенами араваков. На западе за болотами Чако жили воинственные чиригуано, говорившие тоже на языке ава. Около двухсот лет назад эти чиригуано разрушили огромную империю Белого Царя, расположенную в горах еще дальше на западе. На юге жили "жирные люди" кыранди, которых ава так называли, не потому что они были тучного телосложения, а потому что они натирали тело жиром для защиты от холода. Еще дальше на юг обитали племена кочевников гюнюн-а-кюна, а за ними, на крайнем юге, лежала страна великанов аоникенк. Такова была ойкумена народа ава, а о том, что делалось за ее пределами, у них были весьма смутные представления.
Когда корабль пришвартовался к берегу, с него сошел молодой человек со связкой деревянных табличек и направился к храму. Прибытие корабля вызвало большое оживление в городе: по всему было видно, что его с нетерпением ждали, стража проворно расступалась перед пришельцем, а внутри храма его встретил сам пайе Гвайяпи. Молодой человек опустился перед ним на колени и сказал, протягивая ему связку табличек:
- Черува ("отец мой", вот отчет об экспедиции. Но самое главное – это то, что я открыл за страной великанов пролив, соединяющий наше море с западным океаном. Морской путь в страну Белого Царя найден!
Дело в том, что, когда чиригуано свергли Белого Царя, несметные сокровища империи инков рекой потекли на восток, достигнув и Двадцатиградья. Но чиригуано ревниво хранили свою монополию на контроль над потоком золота и серебра из бывшей страны Белого Царя и не пропускали никого на ее территорию. Поэтому ава издавна стремились найти морской путь в западный океан. Влияние культур андского нагорья на них было немалым: иероглифы, которыми был записан доклад Парангари (так звали молодого человека) на деревянных табличках, тоже были заимствованы оттуда. Создав свою империю, инки запретили это письмо, но после нашествия чиригуано местные народы, освобожденные от ненавистного ига, вновь стали им пользоваться, и оно широко распространилось по континенту.
Гвайяпи обнял за плечи Парангари и сказал ему: - Ты совершил великое дело, сын мой. Встань, Парангари, нам нужно поговорить. – Парангари поднялся с колен, и жрец увел его в одну из комнат храма. Там оба расположились в креслах, и Гвайяпи сказал: - Пока ты плавал на юг, новая опасность объявилась у наших рубежей: мапуче словно потоп растеклись по всей великой степи, подчинив себе и кыранди, и гюнюн-а-кюна, и даже великанов аоникенк. Теперь вся эта несметная орда готова обрушиться на нас. Тебе не придется долго отдыхать, я прошу тебя завтра утром отправиться в город Япейю просить о помощи.
Мапуче когда-то жили на берегу западного океана, к югу от империи инков, но с тех пор как они изобрели колесо и стали строить боевые колесницы, запряженные в гуанако, никто из кочевых племен великой степи не мог устоять перед ними. Гвайяпи написал на деревянной табличке письмо правителям города Япейю, лежавшего на нижнем течении Параны к северу от Ывыту Марангату. Туда-то и отправился Парангари на своем корабле. Оба правителя города были не на шутку напуганы перспективой нашествия кочевников и сразу же отправили вестника в Итапуа с предложением о срочном созыве совета федерации. Тем временем, ополчение Япейю выступило на юг на защиту Ывыту Марангату. Но было поздно! Приближаясь к городу, воины увидели на горизонте клубы дыма: город горел, взятый штурмом несметными ордами мапуче и подчиненных ими кочевниками великой степи. Нужно было как можно скорее уносить ноги, но и это сделать уже не удалось. Клубы пыли затмили дым пожара: на отряд неслись во весь опор передовые колесницы мапуче. Каждая колесница была запряжена в четверку быстроногих гуанако, и в них стояло по два воина: возница и лучник, вооруженный также и боевым топором. Напрасно Парангари заклинал союзников держать строй и, взяв на копья гуанако, остановить колесницы. Никогда не видевшие колесниц ополченцы разбежались, бросив оружие. Сам Парангари едва спасся, добравшись вплавь до стоявшего на траверсе Параны корабля.
Вся надежды была теперь на совет федерации в Итапуа. Но падение Ывыту Марангату и капитуляция Япейю произвели деморализующее впечатление на собравшихся там представителей остальных городов. После кратких дебатов решено было отправить делегацию к верховному вождю мапуче, Держателю Топора, Гальварино, для обсуждения условий капитуляции. Гальварино милостиво встретил делегатов и выдвинул достаточно мягкие условия: он назначал своего сына Лаутаро верховным правителем Двадцатиградья, которое обязалось платить мапуче дань маисом, табаком и чаем каа. Вернувшись в Итапуа, делегаты объявили эти условия собранию. Один за другим представители городов принимали их безоговорочно. Последним слово взял Парангари, представлявший несуществующий уже город:
- Когда-то в глубокой древности, до того, как мы заселили междуречье и построили наши города, ава переселялись с места на место в поисках Ывы Мараней – Земли без Порока. Потом мы осели здесь и оставили эти вечные поиски. Мне кажется, что пришло время вспомнить о них. Когда я отправился на юг на поиски морского пути в западный океан, я открыл по дороге необитаемые острова. Они лежат вне досягаемости колесниц Держателя Топора. Я не готов жить под властью чужеземцев и хочу отправиться туда. Кто из вас готов присоединиться ко мне? Я не обещаю вам ничего кроме свободы. Не знаю даже, выживем ли мы на холодном юге, но мне свобода дороже жизни.
Около пятисот человек, включая женщин и детей, откликнулись на зов Парангари, и небольшая флотилия из пяти кораблей отправилась вниз по течению Параны в далекое и опасное плавание.
Спустя месяц они добрались до цели. Ни жрецов, ни аристократов среди поселенцев не было, и они ввели на островах народовластие. Общее собрание всех взрослых мужчин решало все вопросы, и его решения имели силу закона. Поэтому сами острова Парангари предложил назвать Ывыпорапуа – "Народными Островами". Острова оказались не совсем необитаемыми: на них жило несколько сот людей ямана, которые большей частью обитали в лодках, занимаясь рыболовством и морским промыслом. Ямана славились тем, что даже в сильный мороз ходили совершенно голыми. Маис на острове не рос, и едва ли не единственным способом существования пришельцам представлялось разведение гуанако, которых можно было бы пасти на обширных лугах, покрытых сочной травой. Но ава не умели пасти гуанако, и собрание решило отправить экспедицию на материк в страну великанов. Корабли вернулись с целым стадом гуанако и несколькими пленными великанами аоникенк, которых ава обратили в рабов и использовали как пастухов. Вскоре возникла новая проблема: ямана начали охотиться на гуанако, не понимая, что эти животные могут быть домашними. Тогда собрание решило избавиться раз и навсегда от этой напасти, истребив всех ямана до последнего человека. Это решение выполнялось с методичной жестокостью: на ямана охотились с собаками, как на диких зверей. Однажды, возвращаясь из такого похода, Парангари отстал от своих спутников и вдруг услышал какой-то шорох в кустах. Раздвинув кусты копьем, он увидел голую девушку ямана. Оба долго смотрели друг на друга, наконец, Парангари опустил копье и протянул девушке руку. Он привел девушку, которую звали, как выяснилось, Каманакар, к себе домой и оставил у себя жить. Когда остальным поселенцам стало известно, что Парангари спас и приютил девушку ямана, они созвали народное собрание. Парангари сказал в свое оправдание: - Когда-то в далеком прошлом, когда мы завоевывали междуречье, в нашем обычае было брать в жены пленных женщин араваков и чарруа. Все мы потомки этих женщин. Чем же женщины ямана хуже их?
- Дело не в том, лучше женщины ямана или хуже других, а в том, что ты нарушил решение народного собрания. – Таков был ответ.
Собрание большинством голосов приговорило Парангари к изгнанию. Трудно сказать, чего в этом приговоре было больше: заботы о неукоснительном исполнении законов, или опасения, что личный авторитет Парангари может со временем стать опасным для народовластия на островах.
Каманакар рассказала Парангари, что когда-то ямана жили на островах крайнего юга континента, за проливом, соединяющим восточный океан с западным. Но несколько сотен лет назад селькьнам выгнали их оттуда. Некоторые ямана уплыли тогда на север, на острова Ывыпорапуа, но большая их часть переселилась на юг, где далеко за морем они открыли большой необитаемый материк. Девушка и предложила отправиться туда вдвоем. Парангари терять было нечего и идти было некуда, и он согласился. Лодки ямана были хорошо приспособлены для морского плавания, и изгнанники вышли в море в одной из них. Каманакар уверенно вела лодку, ориентируясь по звездам, и через три дня они вышли к большому скалистому острову, лежавшему напротив крайнего восточного мыса самого большого острова Запроливья. Здесь жили люди хауш, которых селькьнам выгнали с большого острова. Заправившись водой и продовольствием, беглецы отправились дальше на юг. Чем южнее, тем холоднее становилось, и все больше льдин плавало вокруг. Через неделю показалась гряда островов, а за ними уже виднелся гористый берег.
Вскоре потрясающее зрелище открылось перед глазами беглецов: тысячи огней сливались в одно сплошное зарево, словно весь берег был объят пламенем. Это горели огни в лодках ямана, которые съезжались со всех сторон на китовый праздник. Когда ямана жили в Запроливье, у них было принято, найдя тушу кита, выброшенную волнами на берег, отправлять вестников по всем островам, чтобы успеть поделить тушу пока она не сгнила. Теперь китовый праздник был скорее данью традиции и поводом собраться всем в одном месте, нежели необходимостью. Тюленей и пингвинов здесь было видимо-невидимо, так что в дележе туши кита не было никакой надобности. В этом смысле южный материк выгодно отличался от скудной природы старой родины ямана, где они влачили всегда полуголодное существование, питаясь, главным образом, собранными в море моллюсками. Зато морозы здесь стояли покрепче, так что даже морозоустойчивым ямана пришлось научиться шить одежду из тюленьих шкур и строить дома из снега, который здесь никогда не таял. Дерева здесь тоже не было совсем, и поэтому ямана жгли тюлений жир, а лодки шили из тюленьих шкур, натянутых на костяной каркас.
- Неужели это и есть Ывы мараней – Земля без Порока? – Думал Парангари. Не было здесь ни войн, ни вообще каких-либо конфликтов между людьми. И это несмотря на то, что кроме ямана здесь поселились еще и кавескар. Хоть они и говорили на разных языках, никакой вражды между двумя народами не замечалось. Возможно, природа была здесь настолько суровой, что всем людям приходилось держаться друг за друга, чтобы выжить.
Весной Каманакар родила сына на перине из пингвиньего пуха в снежном доме. Мальчика назвали Мамильяпинатапай, что значит на языке ямана "взгляд между двумя людьми, в котором выражается желание каждого в том, что другой станет инициатором того, чего хотят оба, но ни один не хочет быть первым".
Словарь:
ава – гуарани
аоникенк – южные тегуэльче
Гуанабара – Рио де Жанейро
гюнюн-а-кюна – северные тегуэльче
кавескар - алакалуф
кыранди - пуэльче
мапуче - арауканы
Пиратининга – Сан Пауло
селькьнам – она
ямана – яган
Остальные географические названия представляют собой вольные переводы современных названий (оставляю читателям догадаться, каких именно) на язык гуарани.






© Александр Учитель, 2012
Дата публикации: 2012-08-27 03:09:48
Просмотров: 1737

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 22 число 73: