Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?





Приговорённая

Иляна Печерская

Форма: Миниатюра
Жанр: Проза (другие жанры)
Объём: 8312 знаков с пробелами
Раздел: ""

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


Я просто дошла до края своего моря. Сегодня. Сейчас.

Я смотрела как оно, до этого такое огромное, необозримое, полное бесконечного множества полутонов и бликов, превращается в ничто. В отзвук прошедшей минуты. В отголосок эха одного-единственного Слова, сказанного на заре времён. Всё закончилось? Нет, всё только начинается.

Я увидела, чем был мой мир. Красивой обёрткой, в которую заворачивают подарки. А иногда бомбы…

Я разорвала ленту, растерзала в клочья красочную упаковку. И что? Там была новая коробка. Обычная коробка, серая и тусклая, без всяких изысков, надписей и украшений. Деловито опоясанная скотчем, увесистая, объёмная. Я встряхнула её с недоумением. В этом скучном, бесцветном коробе что-то глухо стукнуло и клацнуло. Слишком унылая, тяжёлая ноша… Одним своим видом она хотела раздавить меня!

– Ты смеёшься? – прокричала я чайкам, кружащим над моей головой и бреющим крыльями осыпающиеся шпили вселенной. Они не попадали с неба в песок, услышав этот глас вопиющего в пустыне, как думалось мне в смятении. Они, возможно, просто обделались, да и только.

– Ты смеёшься… – проскулила я своим обструганным пальцам, ободранным в кровь о стразы и шипы разодранной праздничной упаковки. Она лежала у моих ног, блестящая и бесполезная. Я пнула её в сердцах в накатывающую муть нарисованного прибоя.

– Забери свои фантики! – заорала я истерично и рухнула попой в нежнейший песок, пожелав ошмёткам этого несправедливого мира провалиться навеки.

Так сидят куклы, брошенные детьми на лужайках. В неестественных, изломанных позах, резко накренив туловище вперёд и широко расставив негнущиеся колени. Они будто собираются рвануться вверх, сделать усилие, встать и пойти, но без участия Владельца им это не по силам. Только Он даёт им энергию, приводит в движение их безвольные тела, задаёт ритм и направление.

Ребёнок берёт куклу в руки, и она оживает. В тот момент я чувствовала себя такой забытой чёртовой куклой. Мой ребёнок убежал с этого пляжа, оставив меня сидеть на песке рядом с проклятой коробкой, которую мне ни за что не одолеть.

Когда я снова открыла глаза, полные злых, бессильных слёз, то увидела, как одна из чаек бросила с неба меч. Он просвистел прямо у моего носа и встрял в песок аккурат между ног, продырявив подол моего лучшего платья.

– Да пошла ты, – погрозила я чайке, но была благодарна. Мне дали новую ясность. Значит, игра не окончена. Я взяла меч в руки, крепко стиснув холодную рукоять тряскими ладонями. Стальное лезвие блеснуло, как глаз минотавра. Собралась, прицелилась, и, что есть сил, рубанула по ненавистной коробке. Хрясь! Она раскололась надвое, как перезрелый арбуз. Внутри оказалась странная оранжевая штуковина похожая на бортовой самописец самолёта. Что-то новенькое!

– Ну, давай-ка, посмотрим, что у нас тут…

Я принялась крутить этот ящик, как кубик-рубик, пробовала вскрыть и так, и этак, но он не поддавался. От запала и волнения взмокли ладони. Губы собрались в комок. Я забыла обо всём на свете.

В целом мире существовали только мы двое – я и загадочный ящик. Причем, он, разумеется, был главным. А я - всего лишь инструментом, отмычкой. Вселенная уменьшилась до размеров этой адской штуковины. Обрела новые формы и очертания. Ничего больше не имело значения. Я сделалась одержима только одной идеей. Она захватила всё пространство вокруг.

И море, и небо, и песок, и моя безысходность, - всё исчезло в замочной скважине новой тайны. Неважно, где я теперь находилась, кем была и что со мною будет. Когда есть супер-цель, в ней растворяются даже почечные камни! Мне нужно было, во что бы то ни стало, вскрыть вредный ящик!

– Не хочешь выдавать свои секреты? – взмолилась я к нему, отчаянно дёргая за упрямую крышку. – Но я не отступлю! Не сдамся! Так и знай! Я дошла до края своего моря и мне больше некуда идти!

Как я ни старалась, ящик не желал открываться. Он даже не дрогнул под моим натиском, непоколебимо храня своё драгоценное содержимое.

– Да кому ты нужна, тупая железяка! – вопила я, окончательно теряя самообладание, яростно топтала ящик ногами, прыгала на крышке и ругалась. Я знала, что чайки смеются и погрозила им кулаком. Ну и пусть. Пусть все смеются. Всё равно мне больше некуда идти. Нечего терять. Так что, я останусь здесь и посмотрим ещё, кто кого.

На изуверской штуковине, конечно же, было написано – не открывать.

Ага, точно! Угадали! Это всё равно, что сказать умирающему от жажды – не пить!

Наконец, я выбилась из сил и упала рядом с неприступной твердыней, тяжело дыша и отдуваясь. Так и лежала, тихо и сосредоточенно буравя её взглядом, пытаясь проникнуть в таинственные, недосягаемые глубины хотя бы мысленно.

– Раз этот ящик так тяжело открыть, значит, в нём сокрыто что-то очень важное. То, что не каждому дано увидеть. Тут требуется терпение и настойчивость. И, очевидно, более тонкий подход. Если мне не дано открыть его силой, быть может, я могу заглянуть туда внутренним взором, – подумалось мне, и тут же раздался щелчок.

Потайной механизм сработал без единого прикосновения. Ящик открывался не силой рук, но силой мысли.

Я с радостным предвкушением откинула крышку и замерла, поражённая…

Внутри покоился большой сверкающий шар горного хрусталя, который на свету вспыхнул ярче солнца и озарил всё вокруг немыслимым, невообразимым сиянием. Его неисчислимые, тончайшие грани струились безмятежным космическим огнём, плескались и переливались холодной, завораживающей безупречностью. В этой чудовищной, первозданной красоте не было ничего человеческого. Погрузиться в шар было так легко, так приятно. Отпустить себя, словно сорванный с ветки листок, уносимый безудержным вселенским потоком…

Но зловредная чайка, похоже, специально выжидала именно этот момент истины, чтобы обделаться. Она громко и резко каркнула, и птичьи экскременты с убийственной иронией плюхнулись мне на голову. Я вздрогнула, вынырнула, и словно очнулась, вырвавшись из-под непреодолимых чар чудесного огня.

О да… шар прекрасен… но он не даст мне ничего, кроме наслаждения потусторонней красотой и медитативного забвения. Я понимала это и приняла решение. Тут же справа от меня с неба свалилось что-то громоздкое, подняв тучку пыли. В песок ухнул большой молоток.

– Да чтоб тебя, – улыбнулась я чайке. Подняла молоток, повернулась к шару, и на минуту заколебалась.

– Чего ты ждёшь? – изрекла во мне Мудрость. – Зачем тебе этот звёздный шар на краю моря? Что ты будешь с ним делать? Твои глаза привыкнут к свету, а душа – к покою, и ты не познаешь больше ничего. И однажды наступит день, когда и свет, и покой перестанут существовать. Без тени и борьбы не останется ничего. Как ни прекрасен день, твоим глазам нужно видеть и сумерки. Чтобы солнце взошло, оно должно закатиться.

Я крепко зажмурилась, чтобы не ведать, что творю, занесла руку и… бабах! шар разлетелся брызгами осколков. Так и знала, что это стекло! Меня всю искололо этим жалящим водопадом. И тогда мне открылась истинная красота. Простая и земная, как дерьмо чайки на берегу вздыхающего синего моря.

Мне открылась красота обречённости. Красота смирения. Я села на чей-то надувной ананас и медленно-медленно развернула сложенный вчетверо лист бумаги, оставшийся от шара на песке. С лицом ласковым и умиротворённым я прочла свой приговор. Чайка тихо опустилась на моё плечо. Ей тоже было интересно, что там, в остатке, после сакрального знака равенства…

Я несколько раз перечитала написанное, и долго смотрела вдаль, на смятую, тёмно-синюю кайму горизонта. Чайка не шелохнулась. В её печальной позе было незримое утешение. Она лишь изредка пощелкивала клювом, словно изрекая… мда-а-а-а… дела-а-а-а…

Наконец я справилась с разглаживанием потрёпанной линии горизонта, расправила платье и усмехнулась. Можно сказать, совсем как раньше.

– Это всего лишь нить, подруга, – сказала я чайке, – просто нить, и мы сами нанизываем на неё бусины. Мы ищем смыслы, куда бы нас ни занесло, и нанизываем на свою нить. Кто-то находит жемчужину, а кто-то – камешек с дырочкой. Но каждый волен создать что-то особенное, собственное, неповторимое, - из той нити, что даётся. На этом берегу, сдаётся мне, можно отыскать красивые ракушки в песке. Красивые перламутровые ракушки. Мы просто ищем… украшаем нить… именно мы и никто другой… Потому что во всём должна быть красота.


© Иляна Печерская, 2015
Дата публикации: 2015-01-14 19:46:44
Просмотров: 916

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 59 число 32: