Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?





Мини,мини2

Кямал Асланов

Форма: Рассказ
Жанр: Экспериментальная проза
Объём: 5362 знаков с пробелами
Раздел: ""

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


РОССЫПЬ
Ночью в темноте вначале показалось – впереди россыпь звёзд. Подъехали ближе - светит огнями большой город. Обрадованные, в предчувствии домашнего тепла и уюта прибавили газу. Но, приблизившись, поразились – ни домов, ни стен, ни заборов. Только висят в пространстве там и тут светяшиеся окна, за которыми жизнь – дети играют, старики смотрят телевизор, молодые укладываются спать. Всё как у людей. Заинтересованные стали стучать в окна. Прижимаются лицами к стеклу, вглядываются внимательно, глаза в глаза, в темноту и... ничего не видят.
Так и проехали мимо разочарованные.
И только много позже, когда уже стали обо всём забывать, однажды, как мгновенное озарение, вспомнилась картина детства- зимняя ночь, сидим в тепле и уюте у камина. И вдруг тревожный стук в окно. Вглядываемся, а за стеклом... никого.
-Ветер бьётся в стекло, - говорит отец....



ВОЗДУХ БЕЛОГО ЛИСТА
Можно, конечно, в зависимости от вкуса и желания перекрасить мир под собственное настроение, сделав его черно-белым, цветным, однотонным, допустим, розовым или голубым, можно вообще погрузить окружающее в тёмные цвета, где ничего не различишь, ни хорошего, ни плохого, или, наоборот, вывести на свет, где солнце слепит глаза и очертания предметов тоже как будто бы едва проглядываются, как у древних китайских мастеров, использующих, по выражению Фаворского, «воздух белого листа» и без всякой туши и кисти одним лёгким касанием ногтя вдавливающих в углу страницы контуры журавля или райской птички.
Можно сделать всякое.
Но перед этим не мешало бы проверить и собственное зрение. А то ведь пишут, что Матисс на старости лет потому и писал синим цветом, что испортил глаза.


НЕЗАДАЧА
Мы стучали долго, так долго, что когда, наконец, открыли, забыли, зачем пришли.
Один выдвинул предположение, что, видимо, хотели узнать, который час.
Но зачем нам это, когда у всех на руках часы? Потому первую гипотезу отвергли сразу и принялись за вторую, выдвинутую другим товарищем, утверждавшим, что мы кажется хотели попросить спички, что показалась более правдоподобным. Потому что спички вещь полезная и в хозяйстве всегда могут пригодиться.
Но вот для чего? У всех курящих при себе зажигалки, обед готовим на электрической плите. Так что никакой надобности в спичках не было и быть не могло.
И тут один из нас спросил, а здесь ли живёт Анна? И все разом ахнули: женщина! Ну конечно женщина! Шерше ля фам!
Только кто она нам? Жена? Подруга? Дочь? И как здесь оказалась?
Вопросы требовали ответов. А их, как на зло не находилось. Все выдвигаемые предположения отпадали одна другой
А ждать между тем никто не собирался. И двери снова закрылись.
И только тут мы вспомнили: стучали потому что было заперто.



ВИД НА ПЕРРОН
Это окно вагона обладало таким удивительным свойством, что на него продавали специальные билеты. Ибо полюбоваться на феномен приезжали из самых дальних краёв. Каждый раз, когда поезд приходил в движение и картинки снаружи начинали медленно сменять друг друга, пассажиры собирались перед этим окном, где, словно бы зацепившись за существующую реальность, ещё долго держался и не уходил вид на перрон вокзала, глядя на который можно было подумать, что поезд никуда не двигается и стоит на месте. Хотя окна рядом показывали противоположное.
Но такая картинка держалась недолго. С набором скорости она начинала всё таки стираться. Первыми уходили наиболее светлые места. И некоторое время над очертаниями проносящихся мимо сельских домишек ещё нависали большие вокзальные часы. Последним угасал звук. И было любопытно наблюдать, как над бескрайними степными просторами раздавался голос диспетчера, предупреждающего, что до отправленя поезда остаётся 15 минут. Но в конце исчезал и он. Встречный поток воздуха как бы соскабливал с окна последние остатки изображения. И вид перрона полностью уступал место проносящимся мимо деревьям, полям и телеграфным столбам,
И так до первой остановки, где в означенное окно впечатывалась уже новая картина. Теперь, допустим, вид полустанка. И всё начиналось сначала. Фиксация. Движение. И постепенное стирание.


ЮБИЛЕЙ
Шел уже третий час торжественного собрания, посвящённого юбилею великого мыслителя, когда до присутсвующих стало доходить, что они кажется говорят о разных людях. В общих чертах всё конечно совпадало: родился, учился, творил...А вот в деталях... Получалось, что он одновременно здесь помогал, там пресекал, бывал в двух разных местах, любил разных женщин, делал противоположные вещи. И можно было бы прекратить выступления, но все понимали: прервётся торжество и не станет человека. А он получался таким интересным



101 ОБЪЯВЛЕНИЕ.
Продаётся старинный сундук. Пустой. Без содержимого. Медные пластины обивки, давно разобраны. Замок с переливчатым звоном заглох.. Коллекция старых золотых монет конфискована. Серебрянные ложки розданы дочерям на приданное и в войну обменяны на муку и сахар. Дорогие ткани, парча и щелк истлели. Спрятанный на самом дне в тайнике богато инкрустированный дедовский пистоль продан в музей. Само дно разъедено мышами. Боковые стены рассыпались. От крышки долгое время хранилась лишь красивая ручка. Пропала. Так что не сундук, а одно воспоминание. Но зато какое!


© Кямал Асланов, 2016
Дата публикации: 15.06.2016 00:06:57
Просмотров: 454

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 61 число 23:

    

Рецензии

Владислав Эстрайх [2016-06-16 11:12:22]
Одно время моей почти настольной книгой была "Экспресс Токио - Монтана" Ричарда Бротигана. Да и до сих пор других претендентов на настольную книгу для себя не встречал. Ваши миниатюры очень приятно напомнили эту вещь. Если не читали - рекомендую.

Ответить
Кямал Асланов [2016-06-16 15:16:32]
Спасибо. Никогда не слышал об этой книге. Обязательно посмотрю