Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?



Авторы онлайн:
Александр Ириарте
Ицхак Скородинский



Звонок из прошлого

Степан Хаустов

Форма: Рассказ
Жанр: Просто о жизни
Объём: 10822 знаков с пробелами
Раздел: "Проза"

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


Жизнь у Павла определённо налаживалась: почти сразу устроился на работу, встал на учёт... В общем, всё, как и положено (или предписано) после УДО.
А свобода по «условно-досрочному» далась нелегко. Лишь на стадии апелляции адвокату удалось-таки убедить суд в исправлении Сухова и возможности строить свою «дальнейшую» без изоляции от общества.
Да и на месте суда мало бы кто сразу поверил. Во-первых, статья не из «лёгких», а главное, шлейф из зоны потянулся: не сошёлся Павел Иванович во взглядах на извечные вопросы с начальником отряда. И как следствие, соответствующая характеристика...
Адвокат, безусловно, помог. Можно даже сказать, только он и вытащил. А так бы ещё сидеть, да сидеть!
Единственное, что Павел так и не понял, так это откуда этот спаситель взялся. Денег на защитника у него не было, да и сам адвокат речи о деньгах не вёл. Просто объявился из ниоткуда и всё. Лишь напоследок, уже после того как Сухов П.И. прямо в зале из-под стражи вышел, небрежно бросил: «Вам позвонят». Странно конечно, но... В такие минуты чувства настолько переполняют... Он и позабыл расспросить о своём истинном благодетеле.
Всё бы хорошо, да одна беда: мать так и не дождалась. Ушла безвременно за полгода до освобождения, передав по наследству сыну, словно эстафетную палочку, старую хрущёвскую двушку.

...Павел вздрогнул. Звонка ни от кого не ждал, да и сам сигнал был каким-то странным, неестественным. Именно больше неестественным, чем неожиданным: звучал как-то уж не совсем обычно, будто не с той ноты. А после того, как услышал панибратское – «Здорово, Паха!», – и вовсе смутился...
- Пока здоров и тебе желаю. Сам-то, кто?
- Что, не узнал?
- Да нет. Так кто?
- Напряги, напряги память, Паша! Ну…
Пока Павел перебирал в памяти старых знакомых, неизвестный продолжал подтрунивать: «...И не стесняйся, бери много раньше!..
- Герка, что ли? Да быть не может! Неужели!?
- Да... сам.

Уже через час бывшие одноклассники сидели за столом малогабаритной Пашкиной кухни и, погрузившись в школьные воспоминания, не спеша потягивали дорогой импортный коньяк.
- Да, Геша, кто бы знал... Ведь больше двадцати лет не виделись!
- А точнее, двадцать два. Ты тогда, если честно, здоровее выглядел. Куда ушло-то всё?
- Да как тебе сказать… Издержки жизни: дала раз ключом, и точно по темечку. А если серьёзно, то, поверил одному… И что? Он дёрнул, а меня – под белы ручки и на нары. Вот несколько лет и расхлёбывал! Только сейчас всё на место встало: честно живу, работаю... возможно, даже женюсь скоро.
- Это правильно, главное не унывать. А уж если доверяться, то своим! А то ведь так и вся жизнь под откос уйдёт. И не заметишь как!
- Ёлки-палки, наконец-то дошло! Ты ведь не случайно у меня появился? Ну-ка, Гера, колись, моё освобождение по УДО твоих рук дело?
- Да ладно, Паша, мелочи жизни. Друзья должны помогать. А иначе, какие мы друзья?!
- Нет-нет, за это – по полной! И не этой французской дряни. Уж извини, Гера!
Павел быстро перевернул рюмки вверх дном, извлёк из шкафчика два гранёных стакана, тут же достал из холодильника «белую» поллитровку, и разлив всклень, торжественно произнёс: «За тебя, Герман, за тебя, друг!».

Разговор приятелей, изрядно смоченный крепким спиртным, постепенно оброс обычными в таких случаях сантиментами и напоминал уже беседу по душам двух закадычных друзей. Герман хвалился успехами в бизнесе, а Павел плакался о своей вечной «жизни взаймы».
- Не грусти, Пашка, всё нормально! Не сразу Москва строилась. Да и взлётов без падений никогда не бывает. К тому же есть у меня на стадии завершения один бизнес-проект...
- Если скажешь, что на миллион, уже не удивлюсь.
- Если б на миллион, Паха, я б и не заморачивался. Одно скажу: ежели всё пройдёт, – думать о деньгах больше не придётся. Во-о-бще!
- Рад за тебя, Гера, хоть ты в этой жизни не «плаваешь»!
- И ты скоро не будешь. В этом деле и тебе место найдётся, причём не второстепенное.
- Как это?
- А так. Ты же, друг. А это, уже не мало! В общем, есть у меня к тебе предложение...

В дальнейшем встреча скорее носила коммерческий характер и в основном сводилась к разъяснениям тонкостей неожиданно свалившейся на Сухова оферты.
К сожалению, в силу вышеописанных обстоятельств, никаких институтов за свои сорок Сухов не оканчивал. Зато недостающую образованность Создатель с лихвой компенсировал ему душевной простотой и необычайной доверчивостью (с некоторыми оттенками детской наивности).
А потому, как ни старался Герман посредством специфической терминологии донести до друга суть своего «проекта», в осмысление его слова так и не трансформировались и, как результат, в Пашкиной голове не осели.
Лишь перейдя на бытовую лексику, Гере удалось-таки разъяснить Павлу алгоритм действий компании, одновременно очертив и круг его весьма скромных обязанностей: «Делать тебе Паша ничего не придётся. Будешь просто заходить в офис после работы и подписывать бумажки. Всё. Остальное – наша забота. Ну да, есть доля небольшого авантюризма. Как без него? А то ведь и жить будет не интересно!».
Герман убедил Павла и в отсутствии в «проекте» всякого криминала, пояснив, что инвестиции в будущее - личное дело каждого и исключительно добровольное.
На том приятели и порешили, скрепив свой виртуальный договор остатками гремучей франко-российской смеси.

Офис с неброской вывеской – ООО «Доверие» находился в Центральном округе города и привлекал к себе не столько удобным расположением, сколько обнадёживающим и вселяющим уверенность названием.
Правильно размещённая реклама, выпуск красочных буклетов и путеводителей наряду с прочей, хорошо поставленной представительской работой, довершали дело. В расчёте на быстрое и гарантированное обогащение, в компанию, словно мухи в своём последнем полёте к манящей запахом липучке, беспрерывно стекались всё новые и новые вкладчики.
Печальный опыт повсеместной и узаконенной вакханалии девяностых, когда обман был нормой, а мошенники именовались предпринимателями, так ничему и не научил. Народ упрямо продолжал нести свои кровные в глянцевые офисы нуворишей, помогая возводить ещё более высокие, но заведомо обречённые финансовые пирамиды.

Помещение общества лишь внешне напоминало обычную трёхкомнатную распашонку. В остальном же, учитывая наличие дорогой офисной мебели и современную оргтехнику, всё указывало на размещение здесь финансово-успешного и процветающего предприятия.
Павла встретил худощавый мужчина в очках с типичной для бухгалтера внешностью и без лишних слов тут же усадил за небольшой столик, обеспечив уже оговоренной с Германом «непыльной» работой.
Сухов знал, что деньги его друг делал из ничего, просто из воздуха. Никакого продукта компания не создавала, а мыльный пузырь раздувался сам по себе, за счёт горе-инвесторов, совершенно на пустом месте.
Знал он и то, что любой процесс, тем более финансовый, без «жертв» не обходится. Однако каждый раз, когда ему становилось жаль обманутых, он успокаивал себя неизбежностью происходящего и доброй волей самих потерпевших.
Мысль о том, что в их числе может оказаться и он, Павла не посещала. Тем более, что подписывая документы от имени компании, он по определению «жертвой» не являлся. Да к тому же сам основатель «пирамиды» был его другом.

На протяжении следующих нескольких месяцев Павел ежедневно приходил в офис и аккуратно ставил свою подпись под должностью «генерального», получая за это хоть и небольшое, но всё же ощутимое для него вознаграждение.
Аппетит действительно приходит во время еды. И, можно сказать, у Сухова он был зверским. Павел не только с нетерпением ожидал обещанного, но даже строил далекоидущие планы на своё светлое и беззаботное будущее.

День не заладился с самого утра.
Вначале повздорил на работе с начальством. Позже, на почве неразделённого представления о «счастье» и «совести», поссорился с Веруней.
Но уже после того, как Сухов зашёл в офис и собственными глазами увидел абсолютно пустое, с разбросанной повсюду бумагой и бегающими по комнатам возмущёнными вкладчиками, помещение «Доверия», настроение резко поменялось. Он даже не заметил, как по истечении следующих тридцати минут уже стоял во дворе своей старой родной девятиэтажки.
Мысли о "новой" жизни беспрестанно будоражили его возбуждённое переменами сознание, то и дело возникая в виде ярких образов тёплых кокосовых островов и фешенебельных гламурных вилл.
«Всё, саморазрушение, которого я так долго ждал - свершилось! Теперь-то уж Верка точно не устоит, – подумал Павел, глядя на рабочих, загружающих в автофургон чьи-то пожитки… – Надо же, телик прям как у меня, «соневский»…

Лифт был занят и он не спеша поднялся на свой «пятый», на ходу обдумывая варианты увольнения с порядком поднадоевшей ему работы.
Нельзя сказать, что реакция на увиденное была мгновенной... Но уже в следующие секунды – пошатывающийся шаг и полная потерянность...
Девушка в форме судебного пристава-исполнителя, видя явную подавленность Сухова, была предельно тактична: «Да, понимаю. Но, к сожалению, ваша квартира уже три месяца как продана. Причём непосредственно вами. Вот, пожалуйста, договор... и судебное решение о принудительном выселении».

Держась за перила и медленно спускаясь по лестнице, Павел ещё не знал, что ко всему прочему его уже ожидал следователь, повестка от которого лежала в его (теперь уже бывшем) почтовом ящике.
...И теперь, похоже, Павла действительно ждало беззаботное будущее... обеспеченное государством. В лице его пенитенциарного «ФКУ».
И на то ведь была его, Пашкина, добрая воля.

* * *

Так всё и произошло.
Сухов Павел Иванович, 1975 г.р., был осужден... районным судом города Москвы по статье... УК РФ к... годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

За всё время пребывания в колонии никто Павла так и не навестил. Не приходили ему и письма, в том числе от Веры.
Сам же он писал ей почти ежедневно, и каждый раз просил прощение за своё неправильное отношение к жизни.
Когда же письма, с отметкой об отсутствии адресата, стали возвращаться, писать перестал.

Как-то, незадолго до освобождения, Павлу пришло странное письмо.
На гашеном штемпелями почтовом конверте без обратного адреса красовались марки... островных кокосовых Сейшел.
Стандартный лист содержал всего лишь одно аккуратно выведенное почерком Веры слово: «Прости!».

20.08.2016





© Степан Хаустов, 2016
Дата публикации: 20.08.2016 17:04:48
Просмотров: 399

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 31 число 88: