Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?



Авторы онлайн:
Михаил Белозёров



Из книги "Вкус жизни" - 1

Татьяна Игнатьева

Форма: Цикл стихов
Жанр: Философская лирика
Объём: 370 строк
Раздел: ""

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


Бедный Гамлет.

Все роли расхватаны, я остаюсь не у дел.
Опять собираю пожитки и в дождь выхожу.
Мой вечно кочующий странный актёрский удел –
К барьеру брести – к бенефису, сиречь – рубежу.

Я Гамлета плащ, как заветный штандарт, берегу,
И шпаги обломок таскаю – смешной амулет.
С мальчишеской страстью бросаясь навстречу врагу,
Всё мню себя принцем, которого, в сущности, нет.

Разгул балаганный – термитник нелепых утех.
Навек околпачен, улыбки помадной не смыть.
Банально и приторно – слёзы в подушку и смех.
Твержу до икоты задёрганной – «быть, иль не быть».

И буду! Утопчется жизни дорога в пыли,
Зачтётся однажды, казавшийся вечным, урок.
Куда бы коварные дни меня ни завели,
Я Гамлета плащ поднимаю всегда на флагшток.

И ливни оваций из лопнувших туч полетят,
Биение сердца развеяв в хмельной суете.
Какой бенефис! – это лучше, ей-богу, стократ –
Со сцены меня унесут на победном щите!

Потом, по прошествии многих неиграннных лет,
Наткнувшись на череп у старых разрытых могил,
Актёрствуя, скажет безвестный бродяга-поэт:
О, бедный мой Гамлет! Кого же ты, друг, удивил…

***

Мне-то все кажется, жизнь сочиняется мной.
Глупая. С вечными муками наперевес
Тень зазеркалья ползёт у меня за спиной,
И наплевать ей на звёздные звуки с небес.

Здесь на земле посреди нелюдимых дворов
Дрожью изводится наш человеческий страх.
Тени положено быть под углом от голов,
Не тиражируя мысли в своих зеркалах.

Разве послушает, скверная, вечно своё
Тело коверкая, тянется бог весть куда.
И однорукой я выгляжу из-за неё,
Мне посочувствует мокрая в луже звезда.

Только ночами, когда вырастает крыло,
Уж не пойму – за её, за моей ли спиной –
Кажется, будто от звёзд непомерно светло,
Кажется, будто бы жизнь сочиняется мной.

***

Сегодня ты нещадно далека,
Лодчонка полустёртых детских снов.
Через дожди пытается рука
Дотронуться до прежних берегов.
Не дотянуться до знакомых дюн,
До рыжих слёз янтарных, кораблей
На мёртвых пляжах. Вянут всплески лун
Узорчатых весёлых фонарей.
Привольно ночь гуляет кошкой там,
Где флюгер на загривке крыши спит,
На зависть беспризорникам-котам,
Роскошный лунно-томный сибарит.
И вьётся по стене душистый хмель,
Под утро растворив во мне печаль.
И заправляет звёздную постель
Улыбчивая солнечная даль.
Я маленькой девчушкой из окна
Слежу за милованьем голубей.
И гнёздышком огромная страна
В ладошке умещается моей.

***

Памяти детства.

Кирпичный дом, казавшийся дворцом,
Дощатым, недокрашенным крыльцом
Глядит во дворик сонно. И акаций
Давно уже оборваны стручки.
С отцом прилежно курят мужички,
Понурые в дыму своих простраций.

И к радости сопливых пацанов –
Соседка одинокая блинов
Выносит щедро масляную гору.
Удобства во дворе. И рыжий кот
Хозяином на лавочке живёт –
Такому лузгать семечки бы впору.

Мы детство прожигаем от души
Беспечно в незатейливой глуши,
Открытые всему. В жару и стужу
Почти в одном и том же. Далека
Еще благословенная рука,
Которая нас носом сунет в лужу.

***

Налегке.

Она прекрасна – юность без прикрас,
Без понта, без ужимок и без фальши,
Которые нахлынут позже, дальше
Так неизбежно на поживших нас.

Сейчас же юность просто налегке –
Не важен год, погода, облаченье,
Души не пряча тонкое свеченье –
Идёт с любовью в мир – рука в руке.

***

А по Волхову облаком небо погладило,
По закатному сну отражения донного.
И Детинец щетинистой красной громадиной
Колыхнулся ленивою рыбиной сонною.

Отголоски волнения всплесками шлёпали
По зелёному борту, причалу плечистому.
И катилось по берегу звонкое «во поле»
И гудки пароходные пели речистые.

Улетала душа сизокрылой голубкою,
Обрести всё мечтая хоромы родимые,
Что за гранью неведомой, просинью хрупкою
На земле ли потеряны, в небе хранимые,

У Софии Святой, Параскевы ли Пятницы.
Разрисована жизнь по холсту бесконечности –
От мятежной судьбины охотницы-ратницы
До святых зеленей райской пажити-вечности.

А в душе, что в глазах куполов отражённая
Ярославова, ныне пустого, пристанища –
То ли Гиперборейское небо бездонное,
То ль уснувшее море у Тмутараканища.

***

Мартовское душетерзание.

Рисует март, раскрыв альбом небесный,
Прозрачный образ сердца своего.
А я вокруг не вижу ничего –
Не разорвётся зимний фатум тесный.

Весенней первой каплей лучезарной
Разбавилась бы вековая тьма,
И съёжилась ослабшая зима.
Но, усмехаясь, стынет март коварный.

И воля – как иголка в стоге сена –
Сверкнёт – и недоступна, хоть реви.
Я по следам исчезнувшей любви
Таскаю крест неверья и измены.

Саму себя молю, корю, малюю,
Хочу помочь – черчу горизонталь
В сиреневую даль. Но та деталь
Средину не находит золотую.

Рисует март прозрачными мазками
Нерасторжимость света и теней.
А в наших душах хаос все сильней.
И вертикаль сплошная между нами.

***

Буксирчик. (Акростих).

Буксирчик – примитивная соха –
Урчит, трудясь на благо ледохода.
Кемарит послезимняя природа,
Синеют ледяные потроха

Израненной реки. Вставать пора.
Румянится, не выспавшись, светило,
Чихание буксира разбудило
И подняло Вселенную с утра.

Капелью застучало у крылец.
Протяжный вздох далёкий паровоза
Раскатом, чуть коснувшись струн невроза,
Истаял, успокоясь, наконец.

Мигренью отозвался неспроста.
Из обленившейся за зиму сути
Тянуть бы бесконечно по минуте.
И надо же – святая простота –

Вытягивает сладкая истома
Надрывную изнеженную блажь.
Ах, всё-таки, как портит антураж,
Явившись из-под снега, вдруг – солома.

Стекающего снега эликсир
Отпаивает мир, приводит в чувство.
Хозяйничает вешнее искусство!
…А где-то надрывается буксир.

***

Вдох и выдох (диптих).

Ночь.
Там выдохи дня опускаются в грот подворотен,
Канавы дворов истлевают в ершистом тумане.
Покоятся рельсы в асфальтовом тесном кармане.
И сотни трамваев у стойбищ понурились сотен.

И тысячи воронов, вскинули дерзкие крылья,
Чертя потускневшее небо штрихами из сажи,
Мистических дебрей густые рисуя пейзажи.
И вихри до крыш поднимая с колючею пылью.

Так трудно в такую минуту найти под ногами
Устойчивый малый клочок захмелевшей вселенной.
И мост через ночь – старикашка дотошный, согбенный
Следы подбирает, слагая из них оригами.
________

День.
Там вдохи ночные сползают за ворот туманов,
И в миг истончаются в сонме пронзающих вспышек
Младенческих солнечных зайчиков, милых плутишек,
Таких ослепительно круглых, без всяких изъянов.

А птицы и люди летают и взмахами крыльев
Рождают надежды несущий порывистый ветер.
И хочется небу объятьем безмерным ответить,
И хочется пасть в океаны седые ковыльи.

Деревья глазеют, корнями растущие в небо,
Как мост через день звёздных листьев кленовых вплетает
В гнездо своё медленно клювом карминовым аист,
И клин журавлиный бумажный торопится в небыль.

***

Норма.

Рекламный размалёванный плакат.
Манящая престижная игрушка.
О, Мэрилин, ирисовая душка,
Растаявший на пальцах мармелад.
И тайная коварная игра
Неведомого тёмного сословья.
Они поставят свечи в изголовье.
Твой поцелуй воздушный! Все, пора!
Брильянт чистейший и разбитый страз.
Сотри помаду, шпильки сбрось, разуйся,
Поплачь хоть на прощанье, не тушуйся
Размытой туши и опухших глаз.

***

Уляжется тщета хмельного дня,
Разгладятся морщинки меж бровями,
И диалог возникнет между нами.
И увлечёт уставшую меня
В мир вымышленных грёз, и прошлых лет,
И будущих неведомых вселенных.
У стареньких немых часов настенных
Давно в пустом гнезде кукушки нет.
В углу уснул тряпичный старый кот
Ненужный никому. И кофе стынет.
И Магомет горы вовек не сдвинет,
Никто друг к другу просто не пойдет.
Остановилось время, лег туман,
Нехоженые путая дороги.
И я, так недоверчива для многих,
Послушно пью гречишный твой обман.
И даже нет вопроса – почему.
Я выброшу все старые газеты,
Пусть мир судачит в них о том, об этом,
Мешая с божьим даром кутерьму…
Зажглась звезда. И показалось мне,
Что всё-таки совьёт гнездо кукушка.
И, может, моя старая игрушка
Кому-то пригодится по весне.

***

Снегурочка.

Я в лесах Берендеева царства
Всё ищу по весенним следам
От лихого озноба лекарства,
Для застывшего сердца бальзам.

Но в дремучих чащобах валежник –
Словно горестный сумрак в душе.
Миражом возникает подснежник
В неприступном своем неглиже.

И аукаясь с лешим, напрасно
Принимаю призывы всерьёз,
Не отпустит до зорьки до красной
На щеках белолицых берёз.

Но лечу я голубкой до края,
Где пролиться слезам суждено,
Где быть может, исчезну, растаю,
Пригубив золотое вино.

Мотыльком, растворённым пожаром,
Сердце кинется в жажде любить!
…Мне от краешка солнца над яром
Нестерпимо так хочется жить.

***

Край ты мой.

Потемневший забор прислонился к сосне.
Осыпаются слёзы-иголки.
А по прошлой голодной и стылой весне
Как-то даже наведались волки.
Эта улица в пять обветшалых домов
В забытьи беспросветном томится.
Всё мерещится ей – из-за крайних углов
Вдруг родные появятся лица.
Поросли непролазным душистым быльём
Огороды, размытые речкой.
Только ветер тут носится с эхом вдвоём,
Да грустит домовой на крылечке.

***

В заповедном дремучем раю,
Вдоль заблудшей в крапиве тропинки,
Ягод мелкие стынут кровинки
У оврага на самом краю.
Прячет личико влажный листок
От луча, и росой перламутра
Умывается томное утро,
Косы ивы макая в проток.
Залюбуюсь, вовек не уйду
Из-под крыл обретённого рая.
Здесь звезда моя спит, догорая,
И не важно – на счастье ль, беду.

***

Августовское.

Мой месяц августейший
По бронзовой траве
Скользит неслышной гейшей,
Скрыв звёзды в рукаве.
Жмут сердце швы сквозные.
Печали – малахит.
На ночи кружевные
Сон долгий моросит.
А месяц нежным тюлем
В подлунном серебре –
Аукнется июлем,
Вернётся в сентябре.
Шалфеи и пачули
Окутают теплом.
И обовьют, врачуя
Мир ангельским крылом.

***

«Светла игла», и белые полотна
Сшивает ночь, роняя кружева
На синь залива, покрывая плотно
Далёкий горизонт. И чуть жива

Седая мгла, рассеяться готова.
И чайкам не понять – который час.
В смятении бессонного улова
Так низко кружатся, пугая нас.

И мы, как заплутавшие овечки,
Беспечны. Ночь привольна и свежа,
Ростральные горят большие свечки,
А жизнь и так светла и хороша!

А жизнь – по следу пушкинских прогулок,
Где Муз ещё колышутся крыла –
По набережной Мойки в переулок…
Вот только б к Чёрной речке не вела.

***

Под мостиком Вязитского ручья
В бурлящих водах неморозных зим
Довольная утиная семья
Не хлебом благоденствует одним.

Внимания к себе не занимать.
И, гордые, под умилённых хор,
Стараются на волнах загребать
И разгребать щедрот нелепых сор.

И город выжидает краткий срок
Весенних прибавлений молодых,
Чтобы взглянуть, как скатится в проток
Смешная горсть корабликов живых.

***

Там, где начинается Кавказ.

Бьётся, в бухту Цемесскую пойман, как в сети,
Южный ветер–моряк на зелёном рассвете.

В шторм раскачивать будет кипящие волны
До победы, до дна – он добьётся – упорный.

Ну, а если с Маркхота вдруг скатятся тучи,
То бора ураганом взметнётся колючим.

Но промыты норд-остом сиреневым дали
Испугают отважные души едва ли.

За далёкими тучами светит вершина,
Там покрыла Маркхот, вызревая, ажина.

В ежевичной таинственной сказочной дымке –
Недозрелый кизил, и шайтана ужимки.

Где леса можжевельника свежестью дышат,
В небо тянет хребет всё смелее, всё выше.

Вьётся жимолость древне-этрусского рода,
Дивным взглядом цветочным косится на воду.

Тополя серебристые, дикие груши,
И Шесхарис, к волнам опускающий сушу.

Вечной песней цикада звенит вечерами,
Под высокого звёздного неба глазами.

И лучам неотступным доверчиво рада
Золотая витая лоза винограда.

Так стартует великий Кавказ величаво.
И вздыхает нетленного мира начало…

***

А звёздные слёзы стекают на землю дождями,
На травчатый саван дремотный под утренним вдохом,
Где вышиты шёлком восторги июльскими днями,
Где спрятаны клады под девственным бархатным мохом.

И там, в нескончаемых недрах кипящей купели,
Они прорастают в несметные заросли истин.
И выносив семя в питательном бронзовом хмеле,
Роняют по осени долгие сирые листья.

И рвутся сквозь вечность тягучую в пламенный омут,
К неведомым диким полям, прорастающим ночью
Небесными астрами, что в предрассветности тонут,
А в лунности плачут пронзительно, истово, сочно.

И вновь, освещая просторы вселенских всеверий,
Рассыплются бисером непересчётных галактик.
Желаний несбывшихся наших смешные потери
Растают до времени в сонме стратегий и тактик.

© Татьяна Игнатьева, 2017
Дата публикации: 2017-08-10 08:52:59
Просмотров: 74

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 33 число 30: