Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?



Авторы онлайн:
Лариса Ратич



Из книги "Вкус жизни" - 3

Татьяна Игнатьева

Форма: Цикл стихов
Жанр: Философская лирика
Объём: 343 строк
Раздел: ""

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


Маргарита Мастеру через Вечность.

«А чего ты хотела, милая,
Получить от врага в подарок.
Проклял я тебя, вода стылая.
Не свеча я теперь - огарок»
In Тень Dante.

Мы держать не умеем счастье.
Мне проклятье твоё приснилось.
Всё решается в одночасье,
Не печалься ты, сделай милость.

Оглянись на дорогу эту,
Кто ж по ней побежит за нами!
Я-то верила – это к свету,
И готова платить слезами.

И готова платить душою
За покой и звезды свеченье.
Ты опять не пошёл за мною,
Ты опять приготовил мщенье.

Не сгорели в огне страницы,
И погибель свою не мнила.
Мне проклятье ночами снится
Раскалённым лихим горнилом.

Я-то думала – счастье будет.
И враги, и друзья – не лезьте.
Ад – когда не по праву судим.
Рай – когда не судимы вместе.

***

Любовь.

Я её собирала с цветами в поле,
Дорожила любым из её соцветий.
Я творила любовь неземной Ассоли,
Ждать готова была миллион столетий.

Дикой ягодой горькой у губ горячих,
Истекавшим меж пальцев вишнёвым соком –
Мне казалась любовь и слепой, и зрячей,
До травинки – земной, до звёзды – высокой.

Может быть, со слезами – но без истерик,
Может, с кровью потерь – но без ран саднящих.
А она вдруг, с петель обрывая двери,
Ураганом обрушилась настоящим!

За спиною мосты запылали рьяно,
Заблудилась душа в кутерьме метельной.
Слаще ягоды спелой пылала рана.
Только вот оказалась она – смертельной.

***

Псевдоэротический сон.

Полоснёт по скользкой хмари ветер, словно сто нагаек,
И по паре всякой твари по ковчегам раскидает.
Ты да я – примета рая, наш ковчег – куда укромней.
А Юпитер – нас сближая, густо сыплет стрелы молний.

Ты доступней, чем Юпитер, но никак не прикоснуться.
И кругами по орбите волны ночи бьются, бьются.
Страсти жгучие кометы разбегаются от сглаза.
К чёрту всякие приметы! Но – сбываются, зараза!

Я взрываюсь диким зверем, глупо пойманным в ловушку!
«Всё придет к тебе по вере», – шепчет ночи тень на ушко.
Не хочу я верить! Руки для вселенского распятья
Ни на счастье, ни на муки не раскину на закате!

Обнимать тебя не буду – это слабость. Только знаешь,
Как пугает звон остуды под капель весенних клавиш.
Ты единственный, наверно, с кем открыто не блефуя
Предпочла, и это скверно, – выть от боли на луну я.

Видно, это кара, если боль с луной нерасторжима.
Не поётся даже песня, сердце болью одержимо.
Но опасны нашим взглядам расцветающие вишни.
Мы молчим, когда мы рядом. Третий, хоть Юпитер – лишний.

И когда, очнувшись, сердце вновь в груди забьётся гулко,
Отыщу единоверца я в душевных закоулках.
И тогда – раскину руки!…Но взметнётся тьма чумная.
Под настойчивые стуки в дверь очнусь на грани сна я.

***

Немеют губы, тает песня свеч,
И в угол загнан страх истлевшей ночи.
Всё тише, всё печальней, всё короче
Ноктюрны наших выстраданных встреч.
Играет скрипка, я прилежно жду,
И даже плеч не разверну навстречу.
Ведь завтра будет так же жёлтый вечер
Купаться в переливчатом меду.
Но мне не сладко – холодно и жаль,
Что раны зажили, что безразлично
Тебе моё лицо, что стаей птичьей
Под утро наши души выпьет даль.

***

Ветер с моря. Он вечность приносит, силу.
Только я давно уже в то не верю.
Вроде, когда-то верным ты был и милым,
Всё по кусочку скормлено времязверю.
Много следов натопчут на побережье,
Ты приходи распутывать, как в былое.
Знаешь, а я дождусь тебя, как и прежде,
Только, оно нам надо теперь с тобою?
Всё в пресловутой Лете, я тоже кану.
Может, помянем, плесни-ка немного «Плиски»
Знаешь – да я и ждать тебя перестану.
Ветер сегодня с моря, и тучи низко.

***

«Ты узнаешь меня по гречишному запаху мёда»
Константин Вегенер.

Были мы одержимы друг другом когда-то,
Были мы непростительно дерзко крылаты.
Расточительно мёд наших встреч разливали.
Об осенних ветрах вспоминали едва ли.
Лорелея! Зови, громче пой, Лорелея!
Замани, утопи, и любя, и жалея!
Корабли всех времён уносили любимых,
Оставляя тоску лишь гречишную в зимах.
Оставляя весну диких глаз Лорелеи…
Отлюби за меня, я за нас отболею.

***

Повилика.

По кровинкам брусничным жизнь считая свою,
Ты грустишь так привычно в одиноком раю.
Вольной птицей взметнётся лишь один только взгляд,
И как в бездну колодца твои дни улетят.
Прикоснусь и растаю над тобой не дыша,
Неподвластная раю твоего шалаша.
В креп вечерний одета, в переливе теней
Я приду к тебе летом, сердцу летом больней.
Обовьюсь повиликой, долгой памятью кос,
Постоянной, двуликой, не шутя, не всерьёз.
На горячей ладони сладкий миг поднесу,
И навеки утонешь в моём диком лесу.
И уже не отпустит синим утром душа
Упоительной грусти твоего шалаша.

***

На порог уроню кисть рябины, и сердце замрёт.
Киноварь её в ночь разгорится под лунным лучом.
И на сердце пожар, словно тянет лихой приворот.
А безумная наша с тобою любовь ни при чём.

Нам уже не узнать за темнеющей давностью – где
Несмышлёная страсть обернулась хмельным холодком.
И когда же наш день подобрался к закатной черте,
Наливаясь, как вечер, туманным парным молоком.

Мы подменим счастливую жизнь на военный трофей
Незабвенных мгновений, на их загустевший стоп-кадр.
Просто выключим время и будем взрослее и злей,
Шаг за шагом сближая воинственность наших эскадр.

Где-то в дебрях души – ты ещё самый близкий мне друг,
Только век потеплений глобальных никак не спасёт
От холодной войны, даже если магический круг
Предначертит ладонь, что давала испить приворот.

Ну, а брак – это всё же война, как его ни крути,
И геройство двух слабых полов – тут всегда «на ура».
Победителю будет в награду – лишь воздух в горсти,
Побеждённому – вечная боль у шестого ребра.

Засыхающий струп нашей раны – одной на двоих –
В час ночной обдувает заботно врачующий сон.
И, как водится, тягу земную опять утаив,
На седьмых небесах примирить нас пытается он.

Тихий двор, где ты ладил качели – назначен судьбой.
Эта тяга – не блажь – ну, какое же мы дурачьё!
Раздавив на пороге рябину, бегу за тобой.
… А соседка похвастает – ты ночевал у неё…

***

Ах, Париж!

«Откликаться на «мадам» – так понравится,
Что забудешь про своё имя-отчество…
В отражениях витрин – я – красавица:
Умирать после Парижа – не хочется!»
Марина Чекина.

Ах, пленилась я такими пассажами,
Позаброшу сеновалы под Лугою –
На Монмартре погляжу вернисажи я,
Елисейскими полями поблукаю.

Удивляясь частым дождикам искренне –
Как у нас – раскрою зонтик раскрашенный.
Эка, тянется всё к небу так выспренно.
Буду Эйфелевый кран фотать башенный.

По бульвару Сен-Жермен – лёгкой птицею,
И в Ле Дом я загляну без стеснения.
В зоопарке себя светскою львицею
Ощущаю я с таким наслаждением.

Так на Сен-Луи объемся мороженым,
Что согреться в Нотр Дам не получится…
Но в Париж мне, говорят, не положено.
Ах, Россия дорогая – разлучница.

Погляжу – ну, очень смелая где-то я.
По корыту постучу по разбитому…
Ах, Париж, ты моя песня неспетая,
Недостигнутая Мекка закрытая.

***

Рододендроны.

Вымоют окна дожди и разбудят зимовье,
Ветер расчистит сады, да и небо в придачу.
Жизни дрожащею каплей на маленькой даче
Ветвь зацветает, весенней согрета любовью.

Дремлет под лавкою ветер в истоме бессилья.
И возникают на околоземной орбите,
Колких ресниц разметав бархатистые нити,
Рододендроновых бабочек лёгкие крылья.

***

Подснежник.

Юркий подснежник проклюнулся, гляньте-ка!
Нежным, но верным и стойким солдатиком!
Через холодную корочку льдистую
Смело коленца зелёные выставил.
Сквозь одеяло снежинок нахохленных,
Листьев осенних распавшихся охренных.
Звёздочкой скоро раскроется полностью,
Жизненной нас удивив неуёмностью.


***

Миндаль.

Так доверчиво нам предлагает миндаль
На протянутых ветках нежнейшие звёзды.
Аромат опьяняющий будет им роздан –
Переполнится воздуха звонкий хрусталь.

И отрадно лукавой летящей душе
Усмирённого ветра у бухты зелёной.
Дождик вымоет зеркало глади солёной,
Проясняя глубинный узор в витраже.

Тает долгая зимняя ночь, что как тать
Всё цепляла отчаянно память по крохам.
Распахнётся весенним миндалевым вздохом
Тёплый мир – и счастливой слезы не сдержать.

Снежно-алые взгляды его высоки,
Нежно-лёгкие веки взлетают как птицы –
Расцветает миндаль – и пестреют страницы,
Где царит он хозяином каждой строки.

***

Апельсин.

На блюдце под ярким и радужным бликом,
Лежит недочищенный, солнцем облитый,
Напоенный жизнью. Сквозь трещинку в плёнке
Слеза, как из глаза у плаксы-ребёнка.

Икринками сочных шафрановых клеток,
Подобен он горке мельчайших монеток,
Набухла щека его выпуклой плоти,
И кожица в пористой спит позолоте.

Манящее сочное летнее чудо!
Да сколько же я искушать себя буду!
Я дольку взяла, как небесную манну…
И скулы свело от кислинки нежданной.

***

Китайский кувшин.

По стенкам его танцевали драконы,
Раскрыв перепончатым веером крылья,
С одной стороны мчался мир заоконный,
С другой – мир дворцового спал изобилья.

Пузатый кувшинчик, китайская ваза.
Он важно гляделся в себя каждодневно.
Желала душа восхищённого глаза.
И звонкое сердце мечтало напевно.

Так годы клубились густым ароматом,
Века, словно древних драконов дыханье.
Давно в его жизни маячит – «когда-то»,
Но нет и в помине глубинного знанья.

Когда черепок его в жажде очнётся
От долгого сна на раскопках кургана –
Так странно предстанет бадья у колодца
И сладкий глоток из простого стакана.

***

Воздушный змей.

Бездонное небо –
Здесь вольно живут облака,
Свободные птицы, воздушных шаров миллионы.
Бумажного змея
Уверенно тянет рука.
А тот не сдаётся – на что ему аттракционы!

Он рвётся, несётся
На ветреных струях верхом.
Он хочет, как птица глотнуть той заветной свободы,
Которая снилась.
И верится – там его дом,
За тучами, в отзвуках дальней лихой непогоды.

И он обрывает
С землёю никчёмную нить,
Взвиваясь под солнце на радостях легче пушинки.
Он мнит себя Змеем,
Драконом, что испепелить
Способен весь мир – от горы до мельчайшей песчинки!

А небо бездонно,
И солнце – пылающий мир,
И землю ветра укрывают собой белокрыло.
Бумажного змея
Истреплет воздушный эфир
И на руки бросит, откуда он вырвался было.

Но жизнь не закончит
На этом свою канитель,
Стремясь непременно достичь своего апогея.
Потянутся к солнцу
Вчерашние слёзы-капель,
И снова рванётся за ними та нитка со змеем.

***

Слышишь – воркующим эхом призыв тишины.
Помнишь, она приходила всегда на рассвете
В платье из мяты, смывая остатки сурьмы
С зелени глаз, постоянно грустивших о лете.

Там, где тугой чистотой утоляли печаль
Знойного дня, и осенними снами гуляли –
Ходит теперь тишина, зябко кутаясь в шаль
Зимнего кружева, выметя хмурые дали.

В тонких ладонях её поселилась судьба
Росчерком линий изломанных странной игрою.
Так тишина, не касаясь горячего лба,
Знает всегда, что творится на свете с тобою.

Выбелит время ей волосы в пагубный срок,
Платье увянет с уходом короткого лета.
Мы, просыпаясь из рук её в вечный песок,
Снова услышим воркующим эхом рассветы.

И прикоснемся к щекам, что нежней лепестков
Райских беспечных цветов из долины забвенья.
Помнишь, ведь ей не нужны были сонмища слов.
Слышишь – как тают её вековые мгновенья…

***

Печаль с узором хохломы.

Стакан с остывшим чаем одиноко
В такую же глядит остуду тьмы.
И мается пришедшая до срока
Моя печаль с узором хохломы.

Я а всё берегла под сердцем слово
Живое, от кровинки и тепла.
Зачем же столько ложного и злого
Ночь по стаканам нашим разлила.

Картину красно-чёрного батиста
И лаковых вкраплений золотых –
Уверенной рукою эгоиста
Напополам рванула – для двоих.

Любуйся, мол, своим куском и баста!
А что порвалось сердце – ни гу-гу…
Свою печаль цветочного контраста
Я в пепельнице полночи сожгу.

И горький чай лишь вспомнится с рассветом.
Пока я жизнь учила наизусть –
Взошла заря, и всё сошлось с ответом,
И преломленный луч рассеял грусть.

***

Не поле перейти – воды глотнуть.
И кто сказал, что жизнь всегда полна!
Она, как истончённая струна
Готова лопнуть, разрывая грудь.

Порхать беспечным тонким мотыльком,
Стучаться о стекло вчерашних дней –
Что может быть забавней, что больней!
Ведь с каждым обжигающим витком

Всё ближе вечность ростом – с василёк.
А ты – легчайшим крылышком в траве,
Не колыхнётся мысль о волшебстве –
Как близок мир – и как же он далёк!

Ладонь прикроет – нет его. А ты,
Беспечная душа, всё хочешь жить!
И дразнит изнуряющая прыть…
А над тобой ведь столько высоты!

© Татьяна Игнатьева, 2017
Дата публикации: 2017-08-12 06:29:53
Просмотров: 76

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 92 число 95: