Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?



Авторы онлайн:
Ваагн Карапетян
Михаил Белозёров



Из книги "Вкус жизни" - 4

Татьяна Игнатьева

Форма: Цикл стихов
Жанр: Философская лирика
Объём: 265 строк
Раздел: ""

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


Порывистым ветром кипучим
Сады вымывает весна.
Лиловым беременным тучам
Сегодня всю ночь не до сна.

Они разродятся грозою.
Взметнётся спросонья апрель,
Летящей слезой-бирюзою
Разбавит поникшую гжель.

Он губчатым пористым настом
Умчится от зимних тенёт.
А солнце подсолнечным маслом
Так щедро во след плесканёт.

И время солёных похмелий
Закружится ночью и днём.
И выпьются лунные трели,
И снова нальются потом.

***

Бабушке.

Под дожди, застрявшие навечно,
Под тугое тиканье часов
Ищем в этой жизни быстротечной
Рая центробежных полюсов.

Мы с тобой тихонько у окошка,
Не включая вечером огня,
Погрустим о будущем немножко,
Что манит неистово меня.

Всё уже ты ведаешь, родная,
Оттого глаза твои грустны.
Почему так хочется, не знаю,
Плакать от счастливейшей весны.

И мечты летят неудержимо –
Будет, от невзгод меня храня,
Рядом тот единственный любимый.
Всё, конечно, будет у меня…

А потом года закрутят путы.
Но не сдамся – выдержу, сорву.
Только доживи до той минуты!
И замрёт у сердца – «доживу…»

***

Расскажи.

- А ты была такая же, как я?
- Была…
- А что ты помнишь, расскажи!
- Перед глазами только миражи
Забытого давно житья-бытья.

А впрочем…
Солнце звало по утрам.
И к звёздам всё хотелось улететь.
И золотом казалась листьев медь
Осенним днём по маленьким дворам.

А вечера –
Душистый долгий хмель.
И снега сладкий вкус прилип к губам.
В лукошке тесно рыжикам-грибам.
И птиц манит беспечная свирель.

А помнится ещё –
Рука в руке.
И дождь слепой, и звоном в сердце смех.
Тогда любила всех, конечно – всех!
И шла всегда вперёд и налегке…

- Так это ж я! –
И звёзды, и цветы,
И рыжики – совсем не миражи!
Какой же стала ты сейчас, скажи!?
- Сейчас хочу такой же стать, как ты…

***

«Однажды утром горько и светло
Прочертит солнце тонким клином стая»
Инна Ф.

Они однажды утром улетят.
Однажды утром…не успеешь охнуть –
По инеем засахаренной охре
Застукает немилосердный град.
И зарядят промозглые дожди,
И ветер будет мысли рвать и путать.
А ты – слезу сглотнув, всё плечи кутать,
Одна – пустой вселенной посреди.
Скуёт слепой бездушный хрупкий лёд
Остывшие заброшенные гнёзда.
И свитками промокшая берёста
Доверчиво в ладони упадёт.
И небо упадёт… Своих утят
Крылом в трудах полёта опекая,
Поднимется родная сердцу стая.
И с ними вдаль надежды улетят.
А ты… а что ты можешь, боже мой,
Здесь на болоте Серой Шейкой биться!
Ты выживи к весне, и – может сбыться
Надежды возвращение домой…

***

Я за тобой – летящей птицей.

«Я откажусь от родины, Ваше величество!»
Из прошения о «милости разрешения разделить ссылку её гражданского супруга» Полины Гебль (Анненковой).

И мать, и родина, и воля –
Всё в прошлой жизни, всё во тьме…
Крестом тяжёлое «доколе…»
Тобою брошено в тюрьме.
Я за тобой – летящей птицей
Через нехоженность путей!
Я буду воздухом, водицей –
Дыши, любимый, вволю пей!
Я буду тенью, буду ветром,
Твоей лампадой и лучом,
Звездой в тумане предрассветном
И защищающим мечом.
У государева престола,
У божьей правящей руки –
Я не услышу приговора
Безумствам нашим вопреки.
Когда не ласкова фортуна,
Когда не верит даже мать –
«Не обещайте деве юной…»
Но мне не нужно обещать…

***

Точно в зеркале Париме
Крылья бабочек на пяльцах.
Лица в масках, маски в гриме.
Позолотой стынут пальцы –
Вышивать на шёлке China
Переливы самоцветов.
Льют слезинки на картину.
Сгинет лето, канет в Лету.

Южный ветер, что ты, где ты?
Вновь туман встаёт стеною.
Вышиваются рассветы
Рукодельницей-луною.
Выльет лето-эльдорадо
В позолоту - серебрянку.
Мне стихов уже не надо,
Я учу дождей морзянку…

***

Голоса осени.

Разливает луна над горами осенний свой мёд.
Он горит горько-сладким огнём над притихшей землёй.
Может быть, для того, чтобы мы любовались с тобой,
Как пускает павловния листья в последний полёт.

Отчего у травы сентября вдруг меняется цвет,
Почему холодеют ладони, а щёки горят,
И куда улетает твой быстрый, как ласточка, взгляд?
По росе – по сверчковой слезе прочитаем ответ.

А сверчки заливаются песней прощальной для нас,
От души наполняя округу до самой реки.
Будто в дальнем селе говорят перестуком вальки,
Так, что сердце щемит в неприкаянный осени час.

Но на карте судьбы нам одна лишь дорога видна
В разнолистном кружении ветра и звоне сверчков,
Будто вверх уводящая тайной несказанных слов.
Ах, зачем же так ярко осенняя светит луна!

***

О любви… Не скажу, промолчу.
Только сердце сожмётся в комок.
Как узнать бы – к какому врачу
Обратиться, чтоб точно помог!

Чтобы вырезать, вырвать, забыть,
Тот кошмар – опрометчивый шаг.
Так уж вышло – с любовью не жить
Нам в ладу,…а хотелось бы так.

О себе… А какого рожна
Буду я себя вечно ругать!
Может, где-то кому-то должна,
Но и мне задолжают опять.

Эх, найти бы ларец золотой,
Да раздать наконец-то долги.
Возвращаться с надеждой домой,
Не скатиться бы в пропасть брюзги.

И о жизни теперь вообще…
«Вообще» – так объёмно звучит…
Мне с любимым бы – рай в шалаше,
Мне б от ларчика справить ключи.

Оглянуться, поверить, вздохнуть,
Мне б на зиму заклеить окно.
А потом по метелям да в путь,
На коне ли, пешком – всё равно.

И любовь всё же в сердце нести
От которой спасения нет.
И в конце рокового пути
Непременно уверовать в свет.

***

«Уходит в ночь мой траурный трамвай»
Борис Чичибабин.

Уходит в ночь мой траурный трамвай
По улицам с летящими тенями.
И сколько душ теперь ни одевай,
Всё холодно под ветра простынями.
По длинным перегонам пустоты,
По скользким, облепившим рельсы, росам,
Всё падают увядшие цветы
Под гулкие нещадные колеса.
Нет провожатых, и никто не ждет.
Так странно, ведь другое ожидалось.
И тает под рукой шипящий лёд,
Зализывая, словно раны, жалость.
С прощальным поцелуем стылых губ
Проявятся в небесном мониторе
Два ангела без крыльев и без труб,
Уснувшие в больничном коридоре.

***

«Станет Солнце в огненном притине.»
Максимилиан Волошин.

Станет Солнце в огненном притине.
В наивысшей точке полудня.
Тепловым ударом на мякине
Подловив так запросто меня.

Пальцами, намасленными лаской,
Протанцует по моим плечам.
И под ворожбою без опаски
Распахнусь я пламенным речам.

Угольным размазанным наброском
Наследят в душе моей слова.
И растаю я текучим воском,
Затекая Солнцу в рукава.

***

«Волшебником буду сегодня».
Николай Рерих.

Волшебником буду сегодня.
И летом
Полотна оконные инеем смажу.
От этого каждое вдруг по плюмажу
Получит в подарок под утро.
С рассветом
Они заиграют искристым
Отливом,
Алмазные сны принося нам с тобою.
Волшебником буду сегодня, зимою
В окне нарисую цветущую
Сливу.
И пусть лепестки осыпаются
Плавно
На кустик герани, на наш подоконник.
А мы полистаем насмешливо сонник,
И он нам метели предскажет.
Забавно…
Подкрашена хною осенней
Гардина
На тускло-дождливом небесном оконце –
В четыре руки размалёвывать солнце
Так весело вновь по знакомой
Картине.
И только когда вдруг заплачет
Весною
Отчаянный мир, прорываясь к свободе –
Какая-то странная страсть к непогоде
Моё волшебство осенит
Новизною.

***

Апрель. Дожди.
Без сна и перерыва.
И торопливый птичий взмах крыла.
Тоска по солнцу слёзно доняла,
Что хочется, порой, самой с обрыва
Спорхнуть синицей. Но дела, дела…

Глотаю день
Тягучим белым ромом,
Бегу, лечу сквозь вешнюю росу.
А в заповедном сумрачном лесу
Открыл глазок подснежник. Влажным комом
Крадётся туча к солнца колесу.

И застит свет.
И мир рожден ab ovo.*
Так бережно в крестильную купель
Кладёт его Весна. Но неужель?...
По ком же ты, хоть намекни мне, снова
Всё плачешь так безудержно, апрель?
---

*ab ovo – от яйца, сначала.

© Татьяна Игнатьева, 2017
Дата публикации: 2017-08-13 09:47:24
Просмотров: 27

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 41 число 31: