Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?





Боевая шестерня

Влад Галущенко

Форма: Рассказ
Жанр: Приключения
Объём: 13185 знаков с пробелами
Раздел: "Секреты украинской войны"

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


Боевая шестерня



Верь – что любят тебя,
Надейся – что любишь ты,
Люби - даже если не веришь и не надеешься…
Фэн Чжуй

Раньше это был огромный двадцатиметровый памятник знаменитой пулеметной тачанке, установленный на околице небольшого шахтерского посёлка. После очередного ракетного обстрела взрывом снесло двух лошадей и бойцов вместе с пулемётом и тачанкой. Вот в голове оставшегося вздыбленного стального коня с распоротым боком и была оборудована снайперская позиция.

- Ты, Остап, сегодня с дальномером обживай левый глаз, а я займу правый. Классная лёжка, как сказал бы мой внучек. И тепло, и светло, и пули не кусают, - сказал старик по кличке Соболь, обматывая старой портянкой дуло винтовки.
- Почему «сказал бы», дед? – молодой помощник снайпера изолентой приматывал к дальномеру кусок картона, чтобы не было бликов от линзы.
- От нашего дома осталась только пятиметровая воронка. Таки дела, Остап, - со вздохом выдавил старик. – А мне остаётся теперь только мстить.
- А ты как же спасся? – парень прильнул к окулярам, осматривая окрестности.
- Козы выручили. Были у нас две дойные козочки, вот как раз в ту пору повёл я их на выгон, - дед Соболь аккуратно разложил патроны на второй портянке. – Я, Остап, подремлю чуток, чтоб глаза отдохнули, а ты за зелёнкой приглядывай. Третьего дня туда опять миномётный расчет пробрался. Пять мин успели выпустить, пока я их не убрал. И мне, правда, тогда досталось. Снайпер их прикрывал.
- Это когда Козыря убили?
- Ну, да. Лихой у меня был помощник. Третий он у меня был.
- Везёт тебе, дед.
- Это, паря, не везение. Бог меня охраняет, пока я зарок свой не исполню.
- Что за зарок?
- Поклялся я десятерых положить за каждого своего. Пока вот, видишь, на прикладе только двадцать шесть зарубок.
- Ну, тогда недолго тебе осталось.
- Не каркай. Я еще тебя переживу. Твоя родня, как? Живы?
- А я детдомовский. У меня только Крыська. Это жена моя, Кристина. Рожает сейчас.
- Уже родила? Кого?
- Не знаю. Три дня уже сидим с тобой здесь.
- А куда ты её рожать отправил?
- Да никуда. Здесь она, в нашем роддоме.
- Стоп. Так ты, что, ничего не знаешь?
- А что я должен знать?
- Так ведь тот минометный расчет, что я убрал три дня назад, все пять мин в больницу нашу уложил.
- Когда?
- Да говорю же тебе, три дня назад. Да не трясись ты так. Вот что паря. Я тут пока один управлюсь, а ты беги к своей Кристине, узнай, как там она.

Прямо перед первым кормлением миной выбило все стёкла в родильном отделении. Писк новорожденных заглушил вой сирены. Кристина увидела на пороге палаты шатающуюся медсестру в окровавленном халате, которая прижимала к себе обеими руками шесть крохотных свёртков.

- Беги в подвал, - только и успела прохрипеть она, медленно оседая на пол.

Убедившись, что медсестра мертва, Кристина собрала младенцев и спустилась по ступенькам вниз. Не раз уже по тревоге ей приходилось спускаться в подвал, и она хорошо помнила, что оборудованные комнаты там слева, а справа служебные помещения.
Пройдя по освещённому коридору, девушка открыла первую же дверь слева и растерянно остановилась посредине помещения. Это была бойлерная, а не знакомая ей комната с лежаками в два яруса.

И в этот момент грохнул взрыв. С потолка посыпалась пыль и осколки лопнувшей лампочки.

Сзади хлопнула закрывшаяся дверь.

Кристина осторожно положила младенцев у стены и наощупь направилась к выходу. Дверь не поддалась ни на один сантиметр. И только тогда Кристина поняла, что грохот в коридоре был от рухнувшего там перекрытия.
Девушка зашаталась на ослабевших ногах и присела, размазывая по щекам хлынувшие слёзы. И тут же, как по команде заплакали все шесть свёртков.
Невольно Кристина вспомнила слова деда, старого фронтовика: «Война войной, внучка, а обед – по расписанию!». Она встала и, держась за стену, побрела к орущим младенцам.

Когда кормила последнего, в голове крутилась только одна мысль: «Когда нас спасут? Остап меня не бросит. Он обязательно меня отыщет».

Девушка уже поняла, что, кроме воды в баке, в бройлерной больше ничего нет. Запасы еды были только в оборудованных комнатах. А чем она будет кормить малышей завтра?

Пока детишки спали, Кристина напряженно прислушивалась к каждому шороху наверху. До самого вечера там стояла полная тишина.
Вскоре её напугал писк и шорох целого полчища крыс, привычно пришедших на водопой. Она до смерти боялась этих хвостатых зверьков, помня, как в детстве в детдоме к ней под одеяло забралась эта мерзкая вонючая тварь. И ещё ей вспомнились рассказы нянечек, которые, чтобы дети не лазили в подвал, пугали их сказками о том, что крысы объедают носы и уши у маленьких детей.
Кристина испуганно ощупала все шесть свёртков и облегчённо вздохнула. Носы у всех малышей были на месте. Она гладила их крохотные личики и всё пыталась определить, какая из трёх девочек её дочка. В темноте это было невозможно, но Кристя твёрдо верила, что один ребёночек точно её с Остапом. Чтобы обезопасить младенцев, она перенесла их на деревянную крышку бака и теперь кормила их, сидя на верхней ступеньке лестнички. По стенкам стального бака крысы точно не залезут.
Где Остап сейчас? За день до родов сказал, что его отправляют на позицию помощником снайпера. Кристина знала, как сильно он любит её и даже думать себе не позволяла, что они расстанутся. Ничто, даже смерть не сможет разлучить их! Так они поклялись друг другу. Неужели он не чувствует, как ей сейчас тяжело?
Первое время её мучил вопрос, как она могла перепутать двери и оказаться в бойлерной? Потом поняла, что просто спустилась в подвал с другого конца здания, и поворачивать ей надо было не налево, а направо. Тогда бы не было у неё никаких проблем ни с питанием, ни с проживанием. Она хорошо помнила полки, забитые консервами и бутылями с водой. Здесь же не было даже полок.
На третий день от острого голода у девушки стала кружиться голова. Молока всем малышам не хватало и их жалобный плач разрывал Кристине душу.
Нужно было срочно раздобыть еду. Но, как и, главное, где? Девушка обшарила в полной темноте все закоулки помещения и еще раз убедилась, что кроме полного бака воды, ничего съестного в бройлерной нет. Она нашла только кусочек душистого туалетного мыла на полочке возле крана. Крепко сжимая его в ладони, Кристина долго размышляла, можно ли его есть? Она помнила, что мыло делают из жира, но вот о съедобности ничего не знала. Решила не рисковать и использовать только для стирки пеленок.
Этот процесс отнимал у неё практически всё время. В подвале, несмотря на жаркое лето, было довольно прохладно, и Кристина боялась, что мокрые малыши могут простудиться и заболеть. Три сменные пеленки она сделала из своего халата, а стирала в ржавом ведре под краном. Воду сливала в крысиную нору, которую нащупала в углу помещения.
Крысам это очень не нравилось и они нахально бегали по помещению, отвратительно повизгивая.
На четвертый день, поняв, что крысы, это единственное её спасение, Кристина начала охоту на этих мерзких тварей. Оказалось, что одного решения их съесть очень мало. Поймать этих юрких зверьков ослабевшая девушка так и не смогла.
Сидя у стены и постоянно обшаривая недовольно попискивающие свертки, Кристина лихорадочно вспоминала все известные ей способы ловли крыс и мышей. В голову ничего не приходило, кроме капканов и отравленных зерен. Ни того, ни другого не было.
Девушка перебрала множество планов заманить хитрых зверьков в мышеловку, которой тоже не было. Решение пришло неожиданно, когда Кристина вылила воду в крысиную нору и выпустила ведро из ослабевших рук. Оно, перевернувшись, больно стукнуло краем по ступне.
Готовая мышеловка, оставалось только найти палочку под край и приманку. Щепку девушка оторвала от плинтуса, а вот с приманкой было туго. За кусочек вкусной еды Кристина сама полезла бы в любую мышеловку.
Но и здесь всё оказалось просто. Ощупывая ведро, девушка порезала палец об острый край. Через минуту она услышала крысиную возню возле ведра, где твари устроили драку за право лизнуть засохшую кровь.
Оторвав полоску от пояска халата, Кристина привязала его к щепке, подставленной под край ведра. Крысоловка готова! Выдавила на пол несколько капель из порезанного пальца и затаилась в углу, напряженно прислушиваясь.
Расчет оказался верным и уже через несколько минут Кристина срезала куском стекла шкуру с задушенной краем ведра крысы. Через час, доедая третью, ещё теплую тварь, девушка жалела только об одном, что нет возможности развести хоть маленький костерок. Весь следующий день прошёл в мечтах о жареных на вертеле крысах.

Остап растерянно озирался перед разрушенной до основания больницей. Ни единой живой души. Вокруг зияли черными дырами окон брошенные дома. Возле дымящегося крошева жалобно скулила худая, как велосипед, дворняжка.

- Ищешь кого, парень? – раздался голос позади него.
К нему, опираясь на костыль, брёл седой старец.

- Что молчишь? – дед присел на край бетонной плиты.
- Это, вот, такое дело, дедушка. Жена тут в роддоме была. Рожала.
- Понимаю. Что же ещё ей там делать? Все они рожают. Они рожают, а их убивают. Они снова рожают. Диалектика! Понимаешь?
- Дедушка, а где же все?
- Где? Увезли в Терновку. Подальше от фронта.
- Всех?
- Увезли? Нет. Кто выжил, тех увезли. Остальных похоронили.
- А роддом?
- А что, роддом? Сам видишь. Ровное место. Один фундамент. Там они, - дед поднял костыль к небу.

На кладбище Остап внимательно обследовал все надписи на свежих глиняных холмиках. Фамилии его любимой Кристины не нашёл и вернулся к разрушенной больнице.
Старца с костылем уже не было, только голодная дворняга, урча, копалась в дымящихся развалинах на месте роддома. Когда пёс пробегал мимо, Остапу показалось, что тот держит в пасти ручку младенца.

Он сбегал в сарай ближайшего дома и принёс лом. Подковырнув плиту, где только что копалась собака, Остап похолодел от ужаса. Под обломками лежало раздавленное тело младенца без руки!

Лом выпал из ослабевших рук парня. Ведь это мог быть и его ребенок!

Остап долго сидел на разломанных плитах, размышляя о судьбе Кристины. Несколько раз вскакивал, порываясь идти в соседнюю Терновку, но потом снова садился. Он не понимал, почему здесь не работают спасатели, и никто не разбирает завалы?

И тут его внимание опять привлекла шелудивая дворняжка, которая обнюхивала кучу щебня на месте роддома.
Остап осмотрел куски бетона, поковырял их ломом и внезапно понял, что куча прикрывает вход в подвал. Он приник ухом к бетонной плите перекрытия и долго прислушивался. Полная тишина. Но почему тогда собака не отходит от этого места? Значит, она что-то учуяла?
Кровь прихлынула парню к голове, когда он представил молодых мам, заваленных в подвале роддома. А если среди них и его Кристинка?
Остап схватил лом и начал лихорадочно выворачивать плиты, освобождая лестничный пролёт,
ведущий вниз.

Грохот падающих в коридоре камней Кристина услышала, когда Остап освободил от завала почти весь коридор. Она подняла ржавое ведро и из последних сил стала стучать в дверь.

Остап услышал эти стуки только, когда лом выпал из сбитых в кровь ладоней и он присел отдохнуть. Вот теперь он уже не сомневался, что принял правильное решение. Вскочив, парень обмотал стертые ладони оторванными полами рубашки и ожесточенно стал выворачивать оставшиеся до двери обломки плит.

Старый снайпер вздрогнул от шагов внутри укрытия и поднял винтовку.

- Фу, да это ты, Остап? Обзываться надо, ведь могу и пристрелить ненароком.
- Нельзя в меня стрелять, - заулыбался парень.
- Это почему?
- Я теперь многодетный отец! – гордо сказал Остап.
- Неужели твоя Крыська двойню родила?
- Бери выше, дед.
- Неужто - тройню?
- Опять не угадал. Шестеро! Три мальчика и три девочки. Вот. Таки дела, дед. Отвёз я их в Терновку, а сам назад, к тебе. Все, кого Кристина спасла, теперь наши дети.
- Так-то оно так, - задумчиво протянул старик. – А своего ребёночка нашли? Кого она родила?
- Говорила, что девочку, а вот какая из трёх наша, позже разберёмся.
- А что, бирочки на ручках не сохранились?
- Крыська говорит, что они в подвале потерялись, когда она их обтирала и пеленала. Да разберёмся, дед, что ты переживаешь? Я слышал, что сейчас делают генетический анализ. Вот после войны и сделаем.
- А вот этого, Остап, и не надо. Я ведь не зря про своего ребёночка спросил. Как узнаете, который ваш, остальные детишки станут вам чужие. Раз решили всех оставить, что ж, пусть навеки все будут родными. И мальчики тоже. Понял? Твоя Крыська это раньше тебя поняла, когда бирочки роддомовские потеряла.
- Да понял я, дед, понял. Я же потому и вернулся так быстро, как смог. Теперь мне есть кого
защищать, дед.


© Влад Галущенко, 2018
Дата публикации: 03.02.2018 02:34:58
Просмотров: 183

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 70 число 42:

    

Рецензии

Степан Хаустов [2018-02-04 00:10:12]
...Ещё б немножко, и я б всплакнул. Крыс, да ещё сырыми!.. Блокадный Питер - отдыхает. Вам бы, ув. автор, для начала жанр поменять (больше на "АТО-фантазм" смахивает). А уж если и пишите подобные небылицы, то и публиковались бы где-нибудь поближе к хунте. Там, может, и премию выпишут, а в России только «геморр» наживёте. Да и администрацию портала подставите. Это я к тому, что ваша небылица - на грани 282-й УК... Если ещё не там.
Смею напомнить: первые снаряды легли на мирный Донецк, с его больницами и детскими садами... А не наоборот.


Ответить
Признаться честно, так при прочтении у меня не возникло ощущения, что автор выпячивает какую-либо из сторон вооруженного конфликта в положительном или отрицательном ключе. Более того, как-то само-собой сложилось впечатление, что местные жители, о которых идет речь, защищаются от пришельцев, т.е. ВСУ, коими последние и являются по моему глубокому убеждению.
Что натолкнуло вас, Степан, на обратное мнение? Топонимика? Имена героев? Действие минометчиков?
Буду благодарен за пояснения.
вот же, а... человек, который окромя гуд морнинг ничего на языке врага не читал, браво расправляется с жалкими писаками из New Yorker... Чтоб вы понимали, Юлия, самая содержательная аналитика коррупции в Украине была именно там опубликована. российская же сторона, примерно в то же время, перевела оттуда же абсурдистскую статью, пародию, приняв её как раз за нешто серьёзное и политически значимое. уровень понимания - ниже плинтуса соседей снизу. но судили безапелляционно. и продолжают. и Грозный никогда не бомбили, надо бы уточнить.
обязательно буду и дальше читать. потому что аналитика исключает абсолютизацию, которая только по причине расстроенных нервов происходит. у тебя четыре стилистических слоя в комментариях: газетная передовица ("участник конфликта"), просторечье ("морду бить"), попытки иронии (извини, вполне себе беспомощные, примеры сама легко обнаружишь) плюс слезливый сентиментализм. плюс, независимо от стилистики, порушенная логика. и это то, что я в текстах вижу. и на неграмотные сайты не хожу вне зависимости от взглядов, которые там проталкивают. меня не от взглядов тошнит, а от стилистически неуместного "смею напомнить" - понимаешь? хотя б этот рецензент ровно обратное утверждал - мне неважно. в отвал. в папку "спам".
претензии высказывают, когда надеются что-то исправить. а я не. ограничиваюсь констатацией фактов. если что из них следует, так на то импликация и есть, чтоб следовало.
Степан Хаустов [2018-02-04 21:22:52]
Евгений, Ваша позиция (а точнее, её отсутствие) по существу, вполне понятна. При отсутствии конкретных доводов, Вы попросту размыли суть дискуссии, сведя её к банальной стилистике. Право – Ваше.
Вы не могли не заметить, что моя рецензия на портале – единственная. Я бы даже сказал, не рецензия в художественном смысле, а скорее, взгляд на некоторые недопустимые вещи. А всё потому, что мне небезразлична судьба литклуба, во всяком случае, пока я его частичка. А желания просто уколоть (и уж тем более, пугать), поверьте, у меня не было. Каждый копает себе яму сам.
Теперь по существу. По моему скромному мнению (а в юриспруденции я, включая опыт следственной работы, уже более тридцати лет), в действиях автора содержатся признаки деяния, предусматривающего ответственность за возбуждение ненависти либо вражды… т. е. преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 282 УК РФ. Мой вывод вытекает из содержания самого произведения, с учётом обозначенных автором географических особенностей. В частности, населённого пункта – Терновка. Вполне очевидно, что речь идёт именно об извергах ДНР, целенаправленно уничтожающих мирное население, включая женщин и новорождённых.
Диспозиция данной правовой нормы (статьи УК) не содержит какую-либо конкретную страну, национальность, групповую, либо социальную принадлежность. Достаточно, чтобы событие имело место на территории РФ (произведение размещено на российском Интернет-ресурсе) и самого факта возбуждения ненависти либо вражды в отношении представителей какой-либо нации, расы, группы… в том числе, путём высказывания, обосновывающего необходимость геноцида, массовых репрессий, депортаций, совершения иных насильственных действий.
В своём рассказе, красочно описывая весь ужас происходящего, автор вполне определённо подчёркивает, с какой именно стороны имеют место творимые бесчинства, тем самым обосновывая необходимость ведения против мирного населения Донбасса боевых действий.
Указанное преступление может быть совершено только с прямым умыслом. То есть, лицо понимает общественную опасность своих действий, предвидит возможность наступления общественно-опасных последствий и желает их наступления. Цель, которую ставил и которой желал достичь автор, для меня вполне очевидна.
Касательно внутренних правил сайта. Никакого значения для УК они не имеют. Пропишите, что хотите, без разницы. Это, Правила клуба, не более. Разве что кто-либо из недовольных авторов оспорит действия Клуба в гражданском процессе.
Поскольку Вы, Юлия, администратор, Вам и решать: истина, или репутация. Если первое, то можно непосредственно в СК (его подследственность) обратиться за разъяснениями. Они и проверку проведут (включая назначение лингвистической экспертизы на предмет экстремизма) и дело возбудят… Если второе, то придётся свой собственный админресурс включить (согласно Вашим же Правилам). Мяч – на Вашем поле…
слишком многословно - такое мне не прочесть до конца. да я и вообще не склонен читать доносы, тем более на полковника авиации в отставке. заметьте, кто вы такой - я даже не поинтересовался. и не поинтересуюсь. не бывают доносчики интересны.
PS. вы до забавного неаккуратны в словах. я не говорил: пугать. угрожать и пугать - совсем разные вещи. уж напугать-то вам точно автора не получится. много о себе предположили.
Степан Хаустов [2018-02-04 22:02:30]
Обоснуйте своё обвинение в "доносительстве". Или, извинитесь.
ещё чего-нибудь? чай, кофе? смею напомнить: ни я, ни автор вам не приятели, ничем вам не обязаны, все ваши эмоции впустую - на себя направлены. диалог с вами, поскольку собственно текста он изначально не касался, считайте завершенным. и подыщите и мне статью, чтоб Владу не так одиноко было.
Владислав Эстрайх [2018-02-05 08:51:38]
Вас, Степан, явно подвела география. Вы, вероятно, ассоциируете Терновку исключительно с городом в Днепропетровской области Украины. А теперь вдумываемся во фразу: "Несколько раз вскакивал, порываясь идти в соседнюю Терновку". Это когда же, Степан, боевые действия шли в Днепропетровской области? Или герой рассказа называет "соседней Терновкой" город в другом регионе и собирается идти пешком пару сотен километров?
А вот на территории, контролируемой ДНР, как раз есть село Терновка. В прифронтовом Тельмановском районе, в нескольких километрах от областного центра, где шли ожесточённые бои, о чём вы несомненно знаете, если действительно следите за судьбой региона. Не находите, что именно эта Терновка гораздо логичнее смотрится в рассказе?

Я бы ещё подискутировал на тему того, каким образом описания боевых действий и их последствий "обосновывают необходимость геноцида", но не буду. Достаточно и вышеупомянутого факта, чтобы сделать вывод: если здесь кто и должен извиняться, то исключительно вы - перед господином Галущенко.
Степан Хаустов [2018-02-05 12:31:32]
Владислав, не сбивайте с толку. Приведу Вам другую выдержку: «…Дедушка, а где же все? - Где? Увезли в Терновку. Подальше от фронта…», что со всей очевидностью указывает на значительную удалённость Терновки и отсутствии там даже духа боевых действий. Из описанного следует, что автор имел ввиду Терновку именно Днепропетровскую, а также и то, что доблестные ЛГ воевали на стороне ВСУ. Кстати, исходя из доводов Юлии Чиж, она разделила моё мнение о принадлежность бойцов к украинской армии.
Но, не суть. Главное, если Вы не поняли, это описание в рассказе событий (имевших место, либо вымышленных) возбуждающих ненависть либо вражду. Причём, и с той и с другой стороны… неважно. Хотите убедиться? Вперёд, варианты предложены…
Владислав Эстрайх [2018-02-05 13:10:31]
То есть, Степан, вы всё-таки уверены, что главный герой искренне считает город, находящийся примерно за 200 км, "соседним", и порывается туда идти. Окей. "Я просто оставлю это здесь" (с). В конце концов, давно пора достойному последователю Хармса появиться в отечественной литературе.

"Описание в рассказе событий (имевших место, либо вымышленных) возбуждающих ненависть либо вражду. Причём, и с той и с другой стороны... неважно. " - это совершенно прекрасно. Видимо, необходимо срочно запретить любые произведения о любой войне - как художественные, так и документальные. Замечено, что практически в каждом произведении о войне описываются события, очень даже возбуждающие ненависть либо вражду. Война вообще редко вызывает чувство всеобщей любви и умиротворения.
Степан Хаустов [2018-02-05 13:55:22]
Да, Владислав, война, она штука подлая, всех загребает. Но… события, событиям – рознь. Не подпадут, к примеру, под 282-ю описание зверств фашистов, осужденных Трибуналом и которых уже нет и в помине. Здесь же, ситуация иная: описываются кровавые события гражданской войны на территории сегодняшней Украины, где нынешней властью насильно разделены исконно братские народы. Согласитесь, ситуация иная.
А вообще, когда у следствия имеются сомнения, как раз и назначается судебная экспертиза, производятся иные следственные (доследственные) действия, для решения вопроса о наличии в действиях (бездействии) конкретного лица состава преступления. Погружать Вас в дебри следственно-правовой специализации не вижу смысла, да и никакого времени не хватит. Так что, предлагаю поставить точку.
Вижу, география твоих мысленных путешествий изменилась. Были глубины Челябинской области, Сибирь, ссыльная республика с песками и барханами, даже Африка. И проблемы выживания иначе смотрелись, хотя что-то общее осталось, конечно. Жалею о недавних временах, когда глядел на главу из твоей повести через призму конструкции Леви-Стросса. Отыскал даже труд - да без той главы некуда деть его. Дважды жаль. Но не фатально, как ты понимаешь. Есть нам о чём большем пожалеть, увы.

Ответить
Влад Галущенко [2018-02-03 19:14:34]
Привет, дедушка Пей!!!
Нет, не мысленных.
Перевозил тетку из-под Мариуполя. Там машину нанять невозможно, так я через военкомат поехал сопровождающим с гумконвоем, чтоб обратно загрузить тетку. Торчали там неделю, с одним журналюгой объездил с запада до востока, от окопов до окопов. На его диктофон записал кучу рассказов оборонцев и жителей. Там военный коммунизм типа нэпа. Приграничные деревни пусты -все уехали в центры городов. Да и там пусто, в некоторых вечерами одно-два окна горят. Жур сказал из восьми миллионов осталось два. Гумпомощь они зовут "гумно", привозят неликвид с комбинатов, консервы, бабки ящики с машин тащат на базар, Рублей море, все в десять раз. Сейчас приехал, уже написал по записям тринадцать расков, буду выкладывать, пока горячие.
Жуть. С обеих сторон. Моя только литобработка, суть оставил правдивой. Не думал даже, что так бывает...
могу заметить, что кое-каким рецензентам-переживальщикам надо было пролить слезу тогда, когда их начальство географию меняло. теперь уже поздно.
что ты вдруг стал так мобилен, это славно и прямо таки великолепно. но тогда мог бы быть текст и более проникновенный - определенно, детально и не так по-карамзински. ну да бог тебе судья. что ты в публицистику не впадаешь, это я всегда ценил. если не в публицистику и не в абсурдизм, то куда ж еще, если не в сентиментализм?
а по поводу языка и деталей, прости меня господи грешника, в следующий раз оттопчусь...
да. я обычно читаю New Yorker, мадам, если вы не против. никто их никогда не уличал. источник кристально чистый, не замутненный мощным интеллектом захаровой...
ты вольна оставаться при своих заблуждениях и выбирать, какие кадры смотреть, а на какие закрывать глаза. но когда ты шпыняешь девушку, которая грамотно говорит о тексте (репетирую: тексте), а сама делишься своими заблуждениями (бог тебе судья), не разобравшись в авторской позиции, то тут звыняй - порушенная логика налицо. и ни ты, ни второй г-н рецензент, утверждавший, что отученная от популизма толпа солидарно куда-то ломится, даже не замечаете этой порухи. а бога, вопреки утверждению Галущенки, и искать особо не надо - бог есть импликация. кто захочет - постигнет, сколь вообще возможно.
я и тебе не отказываю. просто помню бессмысленные дебаты за две недели (!) до начала событий в Сирии, когда ты возрыдала о горькой судьбе палестинов. я пытался объяснить, что судьба коренного (!) населения Сирии намного горше, но никого это не заботит. в итоге ты озабочена (или к мне гадалке сходить? деньги только зря потрачу) горькой судьбиной Асада. там, где должна бы быть логическая конструкция, у тебя развалины. и ты - повторюсь - не ощущаешь. а противников популизма, толпой чего-нить штурмующих, видала? я даже принт сохранил - знак времени...
импликация не есть люди, и она работает в любом случае. в любом. просто если человек не постигает, за каким "если" неизбежно следует какое "то", он обречён. то же самое с государствами. и с букашками. и деревьями. импликация - всепроницающая. хочешь - строй свою схему. никто не мешает. но лучше помнить о второй части импликации. чтобы не удивляться потом и гневаться впустую.
вот не убежден, что всем очевидная. иначе б ты о логике позаботилась.