Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?





Ужин из начфина

Влад Галущенко

Форма: Рассказ
Жанр: Приключения
Объём: 8939 знаков с пробелами
Раздел: "Секреты украинской войны"

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


На войне всегда есть - не значит есть...


Трясло неимоверно. Я ощущал себя мышкой в попе бегущего слона. Очень похоже. Такая же вонь, темень и теснота.
На самом деле я находился в не совсем обычном БМП, переделанном для перевозки денежного довольствия по местам боевой дислокации славной украинской армии.
Трясло не из-за дороги, ехали мы пока по асфальту. Это был, как я его называю, сексуальный мандраж, когда адреналин прет волнами при виде незнакомой голой девки.
В БМП, правда, никаких шлюх не было, и не было ожидания, что скоро я кого-нибудь отдеру, скорее наоборот, похоже, что скоро драть будут меня. Дело в том, что я первый раз ехал выдавать получку в Дикий батальон, вояки из которого себя называли Веселыми Роджерами.
Это был сброд "диких гусей" со всего мира на содержании у местного олигарха. Получку они требовали исключительно в долларах, с гривнами ходили только в туалет.
Я взглянул на левый сейф. Их в БМП было два. Из двенадцати сидений для бойцов шесть срезали и приварили к стенкам сейфы: поменьше – для валюты, побольше - для гривен.
Одних долларов я вез больше двух миллионов. Дело в том, что в армии перед праздниками выдавали довольствие сразу за два месяца. После Дикого мне еще предстояло обслужить три обычных мото-пехотных батальона. Гривны я загрузил два мешка, но в валюте её будет раза в четыре меньше, чем для Роджеров.
Об этих дикарях Галочка, секретарша начфина дивизии, моего шефа, рассказывала страшные вещи.
- Вашего предшественника, Потап Иваныч, они натурально сварили в котле и съели. Косточки, что потом нашли, были так чисто обглоданы, что их даже обмывать не стали, так скелетиком в гроб и сложили.
Меня Галочка за кандидата в женихи не считала и, как жены египетских фараонов не стеснялись своих евнухов, так и она в моем присутствии подтягивала чулки или лифчик.
- Субтильный вы какой-то, Потап Иваныч, - гоготала она, когда я пытался поднять гору папок с ее стола.
То же мне говорил и председатель призывной комиссии военкомата, куда я попал после окончания физмата.
- Математик, гриш, любезный? А, еще и физик? Не, физики нам не нужны. А что это у тебя тут написано: «Рост 150 вшвп». Что за приписка? Воши у тебя?
- Нет, Эдуард Софоклович, - противно хихикнула наштукатуренная медсестра. – Не воши. Это значит, « в шапке в прыжке».
- Куда ж тебя засунуть, мышонок ты наш? – задумался председатель, сунув мизинец в ухо.
- А давайте его в подводники, - съехидничал хирург, вытирая под столом испачканный об меня палец о халат медсестры.
- Ты, это, Егорыч, - после минуты леденящей тишины тихо промямлил председатель. – Про подводный флот в степях Украины шути в других, более приспособленных для раздумий местах. Ты про уши в стенах слышал? Тогда молчи.
- В танк его, Эдуард Софоклович, там ему самое место, - встряла стервозная медсестра.
- Нет, раз он математик, мы его к счетам приставим. Пиши, Лизавета. На должность начфина. На передовую.
Вот так я и попал на самое опасное место на фронте – развозить получку. На мои два сейфа кто только не покушался: и бандиты всех мастей, и местные партизаны, и бритоголовые радикалы для своей партии.
А теперь вот – Веселые Роджеры, почитай – пираты. Я перед отъездом и в церковь сходил, исповедался, и завещание на военную форму Светке отписал, и чистое бельишко в дорогу надел.
Охраняли меня еще два БТРа, по двенадцать бойцов в каждом, но это сердце не грело. Я их больше боялся, чем надеялся на защиту. Могут сговориться, деньги себе, мой БМП в реку, и, как говорится, концы в воду.
Ищи их потом на лазурных берегах, где они свои кости греют, а мои рыбы обгладывают. Меня от этих мыслей опять затрясло.
Я глянул на гору подарков в хвосте машины. С надписями. Славным воинам картинки от детишек, теплые носки от сердобольных бабушек, бритвы и лезвия от разных фондов и пачки презервативов от женских организаций.
«Может, подарки смягчат души иноверцев и не съедят в этот раз?» - мелькнула подленькая мыслишка. Малая, но надежда.
И тут началось. Толчок от резкого торможения, скрежет и вой двигателя на малых оборотах. Потом резкая тишина ударила по ушам.
- Вася, что случилось? – я просунулся вперед к командиру.
Тот помотал головой и открыл верхний люк. Вернулся минут через пять с куском раскрашенной материи.
- Сволочи. На повороте пересадили к реке лесополосу и расстелили к обрыву фальшивую дорогу. Так что наш передовой БТР булькнул на корм рыбам.
- Не все. Глянь, командир, шестеро выплыли. Открыть задний люк?
- Нет, пусть на заднем БТРе на броне едут.
- Так они же мокрые.
- Ничего, лето, заодно и обсохнут. Давай, сержант, вали их фальшивые деревья и выезжай на трассу.
- Командир, мост! – заорал водитель через минуту.
- Вижу, сейчас дам команду стрелкам проверить на растяжки.
Минут через десять наш БМП загрохотал по мосту. А как только съехал, сзади раздался взрыв.
Командир выглянул и тут же захлопнул люк.
- Теперь мы без охраны. Они взорвали БТР вместе с мостом. Гони, сержант, гони.
Машина дернулась и тут же остановилась.
- Не могу, командир. Там на дороге связанная голая женщина.
Командир задумался.
- Связанная, говоришь? Значит, не бандитка. Те бы свою под танк не бросили. Пойду-ка я узнаю у нее, кто на нас напал, - он открыл люк и высунул голову.
Неведомая сила подхватила его за плечи и выдернула из машины. По броне что-то загрохотало.
Я не стал ждать, когда в люк бросят гранату, захлопнул его и заорал, что есть мочи сержанту:
- Гони!
Мы неслись по бездорожью, но, как ни странно, дрожь в теле исчезла, голова была ясная, а мысли – добрыми.
- Ну, что, задавил девчонку? – спросил я водителя минут через пять бешеной гонки.
- Не, вскочила и убежала.
- Далеко до Роджеров?
- Минут двадцать еще.
Дикий батальон после нападения, взрывов и нависшей смерти уже не казался таким страшным, а наоборот, казался тихой гаванью для изорванного штормом корабля.
Встретили нас веселыми криками и чуть не раздавили в объятиях. Улыбка не сходила у меня с губ, пока я раздавал подарки и валюту.
Командир батальона, огромный рыжеволосый негр, на корявом сленге пригласил нас с водителем на праздничный ужин.
Он подвел меня к полевой кухне и показал на огромный котел:
- Ви будет главный, как это, главный угощений на ужин, - он показал на трех полуголых китаянок, которые суетились вокруг котла. – Девюшка это ваш.
Негр взял под руку водителя и повел к другому котлу. Всего я насчитал пять полевых кухонь. Над всеми весело развевался ароматный дымок.
- Прошу пана, раздягайтесь, - раздался сзади тихий смешок пузатого мужика в белом халате и поварском колпаке.
- Зачем? – содрогнулся я.
Я вспомнил слова секретарши, как съели бывшего начфина, слова негра про угощение и понял, что не я буду есть на ужине, а меня будут жрать и мной закусывать их поганое виски.
Дернулся бежать, но меня облапил повар.
- Э-э, так нельзя, сладенький. Командир приказал, будь ласка.
Этот жиряга легко, как с луковицы, содрал с меня одежды и сунул в котел. Вода была пока слегка теплая. Тут же подбежали китаянки и стали из корзин сыпать в котел какие-то травы, яблоки, лимоны и апельсины.
Я понял, что из меня хотят сварить фруктовый супчик. Вода становилась все горячее и я попытался выскочить.
Китаянки, смеясь, затолкнули меня назад. Я понял, что справится с тремя не смогу. Повар отошел к котлу, где варили моего сержанта. Интересно, что сварят из него: украинский борщ с салом или нечто африканское?
Спросить было не у кого, а китаянки не понимали ни слова, только смеялись, когда я им пытался объяснить, что я худой, из меня будет плохой навар и вообще я невкусный. Вон, даже секретарша шефа обзывает меня субтильным, кожа да кости.
От воды уже начал подниматься приятный парок. И тут я придумал, как испортить пиршество этим троглодитам. Поднатужился и стал выпускать колбаски, одна длиннее другой.
Запах от воды стал далеко не ароматным. Одна из китаянок, которая помешивала варево длинной поварешкой, зацепила мою колбаску, сморщилась и позвала повара.
Тот все понял и что-то рявкнул китаянкам. Те выхватили меня из котла и бегом потащили к реке.
Я торжествовал. Как удачно я избежал смерти!
Меня долго полоскали, потом мыли с мылом, постоянно обнюхивая. Наконец, чуть не содрав с меня кожу мочалками, они отнесли меня в домик, накрыли одеялами и закрыли на замок.
Согревшись, я незаметно заснул.
Утром меня разбудил сержант.
- Потап Иваныч, вставайте, пора ехать. Нас еще в трех батальонах ждут.
Я онемел и минут пять ощупывал водителя.
- Это… так ты живой? Не съели тебя? – бормотал я, дергая его за руки и щипая за все остальное.
- Что вы такое несете, Потап Иванович?
- Так я сам видел, как тебя в котле варили.
- Потап Иваныч, да вы что? Не варили, а купали. Они здесь в двух котлах купаются, а в трех варят. Нам честь оказали, первыми дали помыться.
Всю дорогу до очередного батальона меня трясло, и я упрашивал водителя никому не рассказывать о неудачной помывке, особенно нашей секретарше.
За мою двухмесячную получку он согласился.


© Влад Галущенко, 2018
Дата публикации: 13.02.2018 09:57:06
Просмотров: 175

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 74 число 59: