Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?



Авторы онлайн:
Ваагн Карапетян
Владислав Эстрайх



Старое кладбище (отрывок)

Ольга Белоус

Форма: Рассказ
Жанр: Проза (другие жанры)
Объём: 15348 знаков с пробелами
Раздел: "Моя Новая Зеландия"

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


Старое кладбище (Grafton bridge)

Поток машин катил по Саймондс. В офисах стучали по клавиатурам и старательно делали карьеру. За столиками под тентами пили кофе, сплетничали о подругах или соседях, обсуждали погоду и последнюю новость о беременности премьер-министра.

Солнце палило нещадно, словно торопясь отыграться за четыре дня вынужденного простоя, когда шторм накрыл Окленд.
Суета обтекала это место, странно тихое и безмятежное в самом центре города, стараясь не беспокоить тех, кто мирно спал на тенистом склоне под замшелыми плитами, тех, кого принесли сюда корабли в первой половине девятнадцатого столетия.

Одни памятники были разбиты, затем бережно склеены. На других время полустёрло надписи, которые ещё можно прочитать, но с большим трудом. Некоторые памятники пострадали то ли от рук вандалов, то ли от мстителей – имена были тщательно сбиты с плит.
Я бродила, пытаясь разобрать, что же высечено на камне. Вдруг пелена, висевшая в пространстве, заколебалась… Исчез мост, умолк городской шум, вокруг появились хижины, сплетенные их местной травы, застучали молотки, коротко заблеяли овцы… Послышались голоса…

«Джеймс Карадус, родился в 1823 году, в Шотландии. Прибыл в Окленд на корабле «Герцогиня Арджил» в 1842 году. Его возлюбленная жена Элизабет, пассажир корабля «Джейн Гиффорд», прибывшего в 1842 году, их дорогой сын Вильям Томас, умерший в 33 года…»

…Джеймсу было только восемнадцать лет. Мать умерла несколько месяцев назад, а отец не вернулся с пастбища, когда мальчику едва исполнилось четыре года. Их с матерью поддерживал старый Робин, далёкий родственник отца. Когда Джеймсу исполнилось пять, его отправили пасти овец. Там, высоко в горах, он видел восходы солнца, и всё время думал – откуда же оно приходит? И куда отправляется вечером, скрывшись за высокими пиками. В шестнадцать узнал, что где-то далеко, на краю света, есть земля, населенная воинственными людьми, называющими себя маори. Там есть поля, где можно пасти овец, земля, которую можно возделывать, а ещё растут диковинные растения и живут странные птицы. Англичане недавно стали осваивать эти земли… Мать запретила даже думать о той стране.
Потом она заболела. Шотландцы народ крепкий, их не так-то легко сбить с ног. Но она простудилась, когда в сильный дождь отправилась в соседнюю деревню принимать роды, да так и не оправилась… Джеймс похоронил её. Старый Робин умер ещё два года назад. Больше не осталось никого. Тогда он уложил в котомку килт, оставшийся после отца, взял волынку и купил билет на «Герцогиню Арджил». С ним вместе в дальние края отправилась Ленни, шотландская колли, однажды спасшая ему жизнь, в тот день, когда он отправился искать заблудившуюся овцу и угодил в расселину. Ленни помогла выбраться оттуда и дотащила до хижины.
Небольшой парусный корабль нёс его далеко за океан. В трюме было тесно, море качало нещадно, иногда кто-то умирал. В хорошую погоду Джеймс выбирался на палубу и наигрывал на волынке. Ленни стоически переносила все трудности вместе с ним. А когда закончились съестные припасы, оправлялась к корабельному коку, тоже шотландцу, и тот иногда давал ей кусок солонины, который она делила с хозяином.
Джеймс отправлялся в неведомое, зная, что его дом - там. Вот уже два года, в 1840 году, подписали договор - Waitangi treaty - с воинственными маори, и Новая Зеландия, Аотеароа – страна Длинного Белого Облака, как звали её местные жители, ждала новых поселенцев.

«Его возлюбленная жена Элизабет…»

Двенадцатилетняя Элизабет, с растрепавшимися рыжими волосами, стянутыми зеленой лентой, вынутой из шкатулки по случаю прибытия на новую землю, стояла на черном песке. Широко распахнутые изумрудные глаза вбирали дикую красоту настоящих гор, покрытых зарослями, которые она и в мечтах не могла себе вообразить. Ей, родившейся и выросшей в туманном и сыром Лондоне, даже во сне не могло присниться, что на земле бывает такая красота.
Отец о чем-то беседовал с белокурым молодым человеком, в смешной синей шляпе без полей и плохо заштопанной клетчатой рубахе. То, что рубаха была починена явно неумелыми руками, Элизабет поняла сразу. Она-то знала толк и в штопке и в шитье. Её мать работала швеёй. Те юбку и передник, которые сейчас были на ней, Элизабет сшила сама.
Рядом с отцом стояла мама, которая уже перестала плакать. Две недели назад на корабле умер маленький Томми, его похоронили в море. Он болел и там, в Лондоне, вот и не вынес дальней дороги. Мама долго плакала, но теперь она о чем-то говорила с тем парнем, который вдруг поднял один из их баулов и двинулся в сторону волшебных гор и диких зарослей. Они пошли следом за ним. А рядом с молодым мужчиной в смешной синей шляпе бежала собака, посматривая по сторонам, как бы кто не отстал.
Хижины, сплетенные из местной травы, стояли рядом. Под потолком подвешена парусина, чтобы защитить от вечно капающей воды. Дожди были частыми, и крыша всегда протекала. Вокруг вбиты столбы, между которыми натянута веревка. Это - защита жилища от коров, любительниц почесать бока о тоненькие стены. После того, как одна из них вдруг оказалась в «комнате», завалив одну из стен, устроили такую ограду.
Джеймс жил один, но работали они все вместе. А через шесть лет Элизабет стала его женой. У них не было детей, и только в 1857 году родился мальчик, которого назвали Вильям. Волосы у Билла пылали рыжим огнем, как у матери. Он не очень любил работать на расчистке леса, зато в доме всегда была свежая рыба, морские ежи, устрицы и лобстеры. Билл подружился с мальчиком из племени маори, который и научил его тонкостям морской охоты.
Многие девушки заглядывались на статного рыжего красавца, только он на них не смотрел. Билл всегда был со своим другом. Вместе уходили в море, вместе охотились на птиц… Однажды, во время шторма, когда ветер ломал и крушил всё на своем пути, тяжелое дерево рухнуло прямо на Билла. Ему тогда исполнилось тридцать три года. Отец пережил его на полтора десятилетия, мать прожила вдовой ещё шесть лет…

Корабли «Герцогиня Арджил» и «Джейн Гиффорд»... Где-то хранятся списки пассажиров, хотя самих кораблей уже нет. Может быть, их остовы давно истлели на дне, затонув во время шторма, или тихо сгнили на вечном приколе, честно отслужив людям … Но на старом памятнике любовно высечены их имена, как полноправных членов семьи...

***
«Сюзен Тоуфел, любимая жена Чарльза Хамон, оставившая этот мир 9 сентября 1856, прожившая 33 года…»

Тоненькая хрупкая Сюзен тяжело перенесла длинный путь.
Крошечное наследство, оставленное родителями маленькой девочке, добрая тётка вложила в её образование. Тётка умерла, деньги закончились, и Сюзен отправилась туда, куда уплывали облака, куда звало её беспокойное сердце…

...Был отлив, и корабль стал на якорь далеко от берега, где собрались люди, осваивающие дикие и восхитительные земли. Прибыли новые поселенцы и весточки из далекой Англии. Кто-то затянул «Правь Британия»…
Пассажиры перетаскивали свои баулы и узлы. У ног Сюзен стоял небольшой сундучок. Там лежало ещё одно платье, английская и французская грамматика, «Жизнь и приключения Оливера Твиста» Чарльза Диккенса, несколько томиков поэзии, цветные карандаши и альбом для зарисовок. Смуглый мужчина тронул её за руку.
- М’эм, вас кто-нибудь встречает?
Она смотрела, не понимая, что происходит. Где город, где живут все эти люди? Вокруг был черный песок, волны, накатывающие на берег, и далёкие зловещие джунгли…
- Я помогу вам устроиться…
Сюзен старалась привыкнуть к новой жизни. Чарльз оберегал жену, но не мог излечить её от тоски. В тридцать три года, она покинула его навсегда, оставив этот мир. Он сам высек прощальные слова на плите, под которой спала его любимая жена.

И теперь спустя более полутора столетия, я стояла у могилы, над которой склонились деревья, тихо роняющие слёзы утреннего дождя на надгробную плиту. Откуда-то я знала, что Сюзен честно старалась стать хорошей женой. Она стряпала у костра, прибирала убогую хижину с натянутой под потолком парусиной, доила коров… Механически двигалась, механически улыбалась. Душа её жила в ином измерении. Когда, закончив тяжелую работу, сосед-шотландец играл на волынке, пронзительные тоскливые звуки пробуждали в ней странное знание, влекущее ещё дальше на юг, туда, откуда дули холодные ветры.
Иногда Сюзен уходила в лес и там декламировала Вольтера, Шекспира, Петрарку… Там она встречала людей маори. Большие и сильные, они удивленно смотрели на маленькую хрупкую женщину, которая взывала к своим богам. Никто из них и никогда не смог бы её обидеть
Сюзен была лучшей учительницей, которую только можно пожелать своим детям. Но детей было немного. Самые маленькие не ходили в школу, а старшие помогали родителям на расчистке участков девственных лесов. Вечерами они заглядывали в её гостеприимный домик, и тогда она читала им затрепанную до дыр книгу Диккенса о подлости и благородстве, чести и предательстве, жестокости и милосердии….
Давно закончились чистые листы в альбоме, стерлись до основания карандаши. Нечем было заполнить дождливые зимние вечера. Иногда вытаскивала учебники грамматики и перечитывала правила. Казалось, что если их позабыть, порвётся последняя ниточка с той жизнью, где жила мечта о счастье.
Ещё глубже, в тех тайниках, которые были заперты даже для неё, хранилось знание, которое никому, даже себе, она не могла открыть.
Другая… Настолько, что поселенцы освобождали её от общественных обязанностей, считая слегка «тронутой» и втайне сочувствовали Чарльзу. А он просто любил и баловал свою малютку Сю, обращаясь с ней будто с ребенком.
Но она искала других, из своего мира. Может быть, поэтому уехала сюда, на край земли. Казалось, что они здесь, обязательно здесь. Но не нашла. Только поселенцы, осваивающие новые земли.

***
- Ты знала…
- Я знала… Страшно. Разве это знание поможет?
- Зачем так рано ушла?
- Разве ты сама не думаешь об уходе? Мы просто хотим быть рядом.
- Но мы тоже разные…
- Да… Только не прячем знание. И невозможно скрыть…
- Не так уж плохо что-то скрыть.
- И это говоришь ты? – Сюзен удивленно подняла брови.
Я забыла, что она видит меня так же хорошо, как я чувствую её.
- Да, конечно… Тебе было одиноко.
- Чарльз был хорошим мужем. Так считали все. Мне жаль его…
- Потом вы не встретились.
- Нет. Ты же знаешь.
- Кто жил рядом с тобой? Что они искали, о чем мечтали… Ты знаешь?
- Они здесь, почти все.
Я услышала детский смех, словно ветер стряхнул капли с веток и они со звоном упали на плиты.
- Алиса?
Маленькая белокурая девочка в голубом платье с розовой лентой в волосах, улыбаясь, протягивала мне руки.

***

«Сара Хайярд, любимая жена Филиппа Кровен, умершая 20 ноября 1877 года в возрасте 34 лет и Алиса Этель Кровен, умершая 23 сентября 1883 года, в возрасте 3 лет, Эмили Хайярд Кровен, умершая 18 мая 1884 года в возрасте 18 лет…»

Сара умерла, оставив Филиппу одиннадцатилетнюю дочь. Эмили вела хозяйство, пока отец работал на строительстве порта. Ей казалось, что им больше никто не нужен, но вскоре в доме появилась другая женщина. Мачеха не любила падчерицу. Мало тех, кому дан талант любить чужих детей. Вскоре родилась Алиса. С её рождением в семье словно потеплело. Но ясный лучик светил недолго, и вскоре рядом с Сарой навек уснула Алиса. А через полгода к ним присоединилась Эмили. Так соединились те, кто умел любить. Нашел ли свой покой Филипп…

***

- Эмили любила меня, а я – её. Она уходила, я знала. А мне не хотелось оставаться одной.
- Но ты ушла раньше. Да и Эмили, она ведь… - Удивилась я.
- Я поделилась с ней.
- И теперь мы вместе. – Рядом с девчушкой стояла невысокая черноглазая девушка в скромном сером платье, в её черных волосах была такая же розовая лента, как у Алисы. – Я потом узнала, чем она пожертвовала…
- Эмили, человеческая жизнь прекрасна, но это не жертва. Я хотела быть с тобой, для этого нужно просто поделиться…
Я застыла… Как просто. Всего лишь поделиться. Даже если для этого придется уйти из этой жизни. Отдать часть себя, своей сущности, чтобы встретиться там…

- А вот им встретиться не пришлось… - Сюзен кивнула в сторону красивого памятника.

«Вильям Хоггтон, прибывший в Окленд в ноябре 1883 года, а в августе 1884 года, жестокий тайфун унёс его жизнь, которой было отпущена Вильяму всего 36 лет…»

Там, в далёкой Англии его ждали жена и маленькая дочка. Они должны приехать, как только он устроиться. Вильяму любые трудности нипочем. Расчистит участок, построит домик, вот Бетти и приедет с малюткой Мэри.
Отличный плотник, он помогал соседям, вот и сейчас спешил установить стропила на домике Хоггинсов. У тех - четверо детишек, пятый вот-вот родится, скорей бы новоселье справить. А ветер.. Что ж, ветер здесь дело обычное. Смерч затянул в воронку и дом Хиггинсов, и Вильяма. Его нашли через несколько дней. Так и держал молоток, будто отбивался от смерти.
Не приедут Бетти и маленькая Мэри в далекую страну, где в лесу растут лимоны, не увидит Мэри удивительную птицу киви, которая не умеет летать. И никогда больше Бетти не почувствует, как сильная рука обвивает её талию и кружит в танце… Не встретиться им в другом мире. Бетти тоже была другой. Жаль, что Билл не позволил ехать с ним. Он так хотел всё устроить сам…


- Зато они всегда вместе. Им дорого пришлось заплатить за счастье прожить человеческую жизнь рядом друг с другом. – Сюзен с улыбкой смотрела на плиту.

«Джеймс Невилл Ньюболд, умерший в 1905 году, в возрасте 71 года, его жена Элиза, умершая в 1908 году и их семеро детей, умершие во младенчестве…»

Невилл и Элиза поженились вопреки воле обеих семей… То ли горькое наследие Монтекки и Капулетти, то ли глубокая вера в родительскую власть, то ли просто упрямство, но союз их не получил благословения. Увы, сильны родительские проклятия…
Когда родился первенец, казалось, что Бог согласился с их любовью. Но малыш умер, не дождавшись крестин. Снова роды – и снова смерть…
Элиза прижимала к груди крошку, защищая от холода и голода. Но любви, отпущенной им, хватало только друг для друга. В это нельзя поверить, разве можно любовь «отмерить»? Это как вода, увеличивающаяся в объеме при замерзании, тогда как другие вещества съёживаются. Так и любовь, при делении должна множиться. Она и множилась, но только для двоих. Не было ничего на свете сильнее их любви. Казалось, одна душа разделилась на две обители. Только больше никому там не было места.
Семеро малышей, которым не судилось стать взрослыми. Они никогда не увидели на этом свете своих братьев и сестренок, никогда не играли, не бегали, не смеялись над веселыми сказками… И их родители, пронёсшие свою бесконечную любовь через всю жизнь.


- Я рада узнать тебя.
- Ты приехала и тоже ищешь нас. Вот и нашла. Теперь мы вместе.
- Да. Я буду часто бывать у тебя. Можно не приходить, теперь мы всё время рядом, но здесь мне хорошо, уютно.
- Приходи. Мы здесь не случайно… - И Сюзен ушла. Когда растаяли Алиса и Эмили я не заметила.

Похоронив Сюзен, Чарльз больше не женился.

***
Многие могилы молчали. У каждого была своя история, но она заканчивалась вместе с жизнью. Сюзен осталась.

Шторм, бушевавший пару дней назад, повалил огромный старый дуб. Теперь он лежал, перегородив тропинку, уже мертвый, так же как те, могилы которых он осенял пару столетий. Ещё живые листья трепетали на ветру, не зная, что их жизнь завершена. Воплощение мощи и силы уступило стихии. Но упавшие в землю семена прорастали, торжествуя над смертью.


© Ольга Белоус, 2018
Дата публикации: 15.02.2018 10:55:29
Просмотров: 150

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 49 число 91: