Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?



Авторы онлайн:
Владислав Эстрайх
Николай Талызин



Вечер

Виктор Бейко

Форма: Рассказ
Жанр: Антиутопия
Объём: 7563 знаков с пробелами
Раздел: ""

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


Я уже завершал вечерний обход... Дежурство выдаласть на удивление спокойное. Может потому, что за окном,несмотря поздний вечер, вовсю бушевала весна... Бушевала не весенним теплым ветром, на первой грозой с еще не до конца прорезавшимся громом, когда тот, как ребенок, впервые пробует «на вкус» едва только получившееся у него, произнесенное, еще пока картавое, рррррррр... Конечно, было бы неплохо, если все было так... Кто же не любит первую весеннюю грозу?
Но за окном был тихий спокойный вечер, так и уводящий в тихое царство грез, где можно спокойно и умировтворенно мечтать, думать о чем-то неземном... о сбывшемся и не сбышемся...
А буйство весны, выражалось каким-то, прямо необузданным кипением цветов, на деревьях, кустах и просто растущих на клумбах и газонах, а подчас и где попало... Выражалось в тех, воистстину сумасшедших запахах, созданных этим весенним цветовым кипением, таким родным и с детства знакомым, что, подчас, выступали слезы и, который охватывал, обволакивал, окружал вас со всех сторон, всегда и везде, где бы ты не находился... И даже в этой клинике, вечной обители больничных запахов, они иногда перебивали даже и этот, веками устоявшийся, запах больницы и тогда казалось, особенно, если еще и .прикрыть глаза, что находишься не в безнадежой больничной палате, а на теннистой и тихой лесной полянке, окруженной деревьями, его любимыми тонконогими белоствольными березами и невдадеке печально склонилась ветвями к земле нежная, как улыбка матери, красавица плакучая ива...
И вот сейчас, идя по коридору третьего этажа онкологического отделения клиники, я пытался представить, что иду по аллее вечернего парка, теннистой и узкой, как этот больничный коридор... Пытался представить, но это у меня никак не получалось. Как бы я не прикрывал глаза...
Оставалась еще одна, последняя палата... Двое больных, обитающих там, уже спали... Мельком глянул на них ... Спокойно спящие, они совсем не производили впечатления безнадежных больных. Но к сожалению, это было так.
Я немножко слукавил, говоря, что это была последняя палата. Потому что была еще одна палата... А может и не слукавил. Потому что даже при очень сильно развитой фантазии, язык все равно не поворачивался назвать палатой это очень маленькое помещение, едва вмещающее кровать и прикроватную тумбочку со стоящим перед ней стулом. Да никто и не называл его палатой. Бокс. Короткое, как само помещение, слово. И такое обреченное. Как для тех, кто попадад в него, так и для его близких, знакомых и друзей...
Горький осадок в душе начинал проявляться уже на подходе к боксу... За столько лет работы никак не могу привыкнуть к своему бессилию перед теми, кто находился там.. Невозможно было осознавать, что у тех, у других больных, кто лежал в палатах, а не в боксе, была хоть какая-то призрачная надежда, то попавший сюда, в бокс напрочь лишался и ее... Правда, хоть и говорят порой о толстокожести врачей и даже о какой-то циничности, в бокс больные переводились уже в бессознательном состоянии или по крайней мере, часто впадающими в него... Но, как правило, все врачи при обходе, оставляли «на потом» посещение бокса...
Дверь в бокс приткрылась без привычного скрипа... От двери взглянул на больного, может, как все, спит? Увы... Из-за проблем с легкими, больной постоянно находился в полусидячем положении, что хоть немного снижало частоту приступов тяжелого кашля, периодически охватывающего его... Но даже отсюда, чуть ли не из коридора, были видны, охваченные болью, широко открытые глаза... Покрытое мелкими бусинками капель пота лицо... Были видны побелевшие от сдерживаемого даже не стона, нет!, крика, от нахлынувшей на больного боли... А ведь совсем недавно ему ввели обезбаливающее...
В который раз помянул министерских чиновников, скропавших инструкции, оганичивающие выдачу тяжело и безнадежно больным наркосодержащих обезбаливающих средств... Инструкция, инструкцией, но смотреть в побелевшие от боли глаза больного, я больше не мог.... Зашел в процедурную, сделал отметку в карте назначений больного о дополнительном введении больному обезбаливающего, достал из сейфа ампулу, которую пустую потом бережно, для отчета положил на старое место, и, чтоб на «подставлять» медсестру, решил сам сделать укол больному.
Надо было видеть его глаза, когда он понял зачем я снова зашел к нему... Как быстро, почти мгновенно, несмотря на боль, потеплел его взгляд. Было видно, как тихой волной с него спадала пелена боли и напряженности, уступая место расслабленному умиротворению и спокойствию ... Я присел рядом с ним... Ободряюще не похлопал, скорее погладил, рукой по его плечу.. Он улыбнулся в ответ... И тогда я увидел его глаза... Не побелевшие от боли, нет... А ангельски чистые и такие ясные... Это были глаза ребенка, а не почти семидясятилетнего человека... У меня не поворачивался язык назвать его стариком... Он прикрыл глаза, боясь пошевелиться, видимо, все еще не веря, что боль отступила... Так и лежал тихо, с закрытыми глазами и чему- то улыбался... Я молча сидел рядом... Наконец он открыл глаза, правда было видно, что он все еще находился в той стране грез, в которую попадает каждый, кого долгое время рвала на части сильная боль и вдруг ни с того ни с сего исчезла...
Его взгляд прояснился... И я снова удивился почти детской его чистоте.

Доктор, а вы когда-нибудь Любили?... Ну так, чтобы это запомнилось на всю жизнь?

Его вопрос застал меня буквально врасплох. Настолько «вдруг» и совершенно неожиланно он был задан. И, самое главное, каким актуальным и животрепещим он был для меня... Уже несколько месяцев это была постоянная «зубная боль» в моем сердце. Я озадаченно смотрел на него, не зная что ответить.. Да и что я мог ответить? Я сам толком ничего не знал... Настолько все было запутано и неопределенно у нас...

- Я понял вас, - мягко улыбнувшись сказад он, - не надо , не говорите ничего. Я спросил вас, чтобы как-то начать... Дело в том, что то, о чем я вас спросил, в полной мере случилось со мной... И даже не только со мной, а с нами. Со мной и с моей мечтой, любовь к которой я пронес через всю свою жизнь... И совсем недавно эта розовая мечта моей Юности стала для меня реальностью. Совсем недавно - это около двух лет назад... Ничего себе «совсем недавно» подумали, наверное, вы... Но, поверьте, два года по сравнению с примерно сорока годами, которые мы не виделись, это на самом деле очень маленький срок... Совсем маленький... Так что для нас, встреча, состоявшаяся около двух лет назад, состоялась, по нашим представлениям, совсем недавно... Мы до сих пор живем от впечатлений именно этой первой нашей встречи. Мы часто говорим, что так не бывает... Так просто не может быть... Чтобы два человека, не видевшие друг друга чуть ли не пятьдесят лет, обнялись при встрече, расцеловались и непринужденно пошли к машине, таща за собой вещи... Как будто расстались пару дней назад... Так не должно быть! Так просто не может быть! Но так было... Именно так все и происходило... Мы весело болтали, не обращая внимания на взгдяды, которые бросали на нас водитель машины и его супруга. Они знали истинное положение вещей. Знали всю нашу историю...

© Виктор Бейко, 2018
Дата публикации: 13.04.2018 20:23:18
Просмотров: 15

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 57 число 25: