Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?



Авторы онлайн:
Ольга Уваркина



"Тётя Сима"

Лилия Смоляр

Форма: Рассказ
Жанр: Просто о жизни
Объём: 8196 знаков с пробелами
Раздел: ""

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


Светлой памяти С. Б. П. посвящается.


Если когда-нибудь Вам доводилось слышать выражение: “второй уникальный экземпляр”, тогда Вы знаете: речь шла о Серафиме Арнольдовне Пивовар - “тёте Симе”, пенсионерке, представительнице служащих Одесского Городского Транспортного Хозяйства.
Со стороны казалось, что, несмотря на весьма преклонный возраст, бывший кондуктор успевала всё и везде: искромётно шутить, отчаянно браниться, загорать на пляже, принимать массажно-грязевые ванны в “Лермонтовке”, сделать "рибу в дОмино”, и сытно отобедать на свадьбе. Неважно у кого, но пусть будут счастливы. Или на похоронах, также неважно у кого, и пусть Земля им будет пухом. Да не имеет смысла докапываться до имён виновников события, если организм срочно требует калорий, а пенсия похожа на шкурку, сброшенную гадюкой во время линьки за ненадобностью. Вроде бы, шкура, однако такая хилая, мизерная: никого не согревала и ни на что не растягивалась.
Организаторы торжеств, незнакомые с тётей Симой, перешёптывались, тщетно пытались выяснить, с чьей стороны она пришла: жениха или невесты, покойника или вдовы. Тем временем, гостья брала чистые тарелку и вилку, набирала всё, что "на неё смотрело", неторопливо съедала деликатную порцию дневной еды и, поблагодарив главного распорядителя, покидала место торжественного обряда. Загадочная старушка полностью игнорировала недоумение присутствующих, совершенно не интересуясь ответом на вопрос: "Кто-нибудь её знает или нет?". Она знала всех - это главное.

"Я тридцать два года честно проработала в трамвайно-троллейбусном управлении кондуктором трамвая!” - однажды представилась Серафима Арнольдовна Леночке-“парикмахерше”, новой соседке по коммунальной квартире. - “Вы, конечно, с "Дачи Ковалевского". Уж будьте уверены, я хорошо знаю одесситов. И пусть никто не морочит мне голову, если я, вдруг, приду к ним в гости на тарелочку холодца. Где они все были, когда я, своими отмороженными зимой руками, продавала рулоны трамвайных билетов их рабоче-крестьянским родственникам, которые ни за что не хотели платить копейку за проезд. Эти хулиганьё знали только одну работу - цепляться за “колбасу” трамвая. А теперь их дети, жмоты те ещё, начнут зухтерить Вам в парикмахерской, где меня видели. Пусть лучше представят себе, где я их видела .., и в чём. И пусть катятся колбасой по Советской мостовой!"

У тёти Симы было много любимых выражений. Большинство из них - со словами "колбаса" или "колбасные обрезки". Сказывался ужас, пережитый в голодные времена. В её обращениях к собеседникам жаргон перемежался с красноречием, драма с юмором, прочувствованные жесты исходили из самых глубинных недр души, но никогда не пересекали рубикон приличия. Многолетний опыт и профессиональный навык ведения дискуссий с пассажирами всевозможных интеллектуальных уровней поражал выкладками и умозаключениями достойными пера Бабеля. В редких случаях агрессивного расхождения мнений, её коронная поза "руки-в-боки" мгновенно обезоруживала и успокаивала подвыпивших оппонентов, в связи с видимой угрозой ущерба здоровью нарушителя. Судя по словам пенсионерки: "Если уговоры оплатить проезд не помогали и рядом не было свидетелей, обнаглевший ”заяц" мог схлопотать оплеуху под правым глазом", она была левшой. Что правда, от того никуда не деться, однако природные доброта и великодушие не позволили бы данной женщине по-настоящему обидеть человека. Да-да, Серафима любила фантазировать.

Сказать - не сделать. Отнюдь. Взрывной темперамент старушки остался в прошлом. Она продолжала отчаянно пыжиться, только никто не обращал внимание на её мифическую значимость. И, тем более, не собирался оспаривать право одиноких бабушек на сытную еду, на достойное отношение государства к пенсионерам, служению которому они посвящали свои жизни. Как могли.
Власти не заботились, люди подтрунивали, ухмылялись, но ни разу не принесли домой тёте Симе буханку хлеба, лекарство. Да мало ли в чём нуждаются старики в “молодёжные” восемьдесят пять. За всем ей приходилось ковылять самой. Иногда подслеповатая женщина держалась за стены домов, иногда широкий край нижнего белья виднелся из-под платья, чулки гармошкой сморщивались у щиколоток ног, иногда она падала. Стонала, отдувалась. Не плакала, а вставала с помощью куда-то спешащих прохожих, брела дальше. Никто не догадывался и не желал интересоваться, что хрящи в её коленях давно стёрлись, и какой неимоверной выносливостью нужно обладать, чтобы сделать хоть один шаг при её застарелом полиартрите.

- А Ваши филера ещё не донесли на мои обеденные посиделки, на ту Серафиму Арнольдовну - "обжору”, которая в молодости тайком выбрасывала куски хлеба из окна пекарни родной сестры-эксплуататорши для их прародителей в страшные послереволюционные годы мора, рискуя присоединиться к толпе голодных и оборванных нищих, если бы меня выгнали с работы? Я не разбирала кому достанется тот хлеб - русским, украинцам, евреям. Помогала людям. Теперь же, когда у них не стол, а полная чаша, они пытаются выяснить, что за старуха заглянула к ним на огонёк. Ну, так пусть знают: я - тётя Сима, одесситка из Кировограда, и этим всё сказано! Они ещё долго будут меня видеть. Потому что, таки-да, буду приходить к ним ... и к Вам, если позволите. Один раз в месяц, всего лишь, - покрасить волосы. Дорогая, ведь Вы меня покрасите фуксином в цвет красного дерева, да? И пострижёте? - тонкие губы, наведённые ярко-красной помадой растянулись в широкой вставной улыбке. Две разные по форме и направлениям линии, спроецированные наслюнявленным чёрным карандашом на место бывших бровей, сложились в умоляющий треугольник. А глубокие морщины вокруг глаз трансформировались в выражение робкой надежды. Сгорбленная под тяжестью жестоких лет, пенсионерка так трогательно и горько смотрела, что у Лены "сердце заплакало".

- Конечно, конечно, тётя Симочка, какие могут быть возражения? Только в парикмахерской нужны деньги. А чего, вдруг, мы не можем дома навести красоту? Будет не хуже, чем у Вас есть, и бесплатно. Вы забудете за дешёвый фуксин, Вы будете иметь шикарный цвет дорогим "Л'Ореалом". Я сделаю с Вас красавицу. Хотите? - то ли в силу привычки общаться с одесситками, то ли из желания успокоить женщину, Лена говорила в несвойственной ей манере.

- Или! Надо спрашивать или я хочу? Конечно, дорогая. А пока что прощаюсь, опаздываю в душевую кабинку. Эти ленивые банщицы с "Лермонтовки" плохо отмыли ванну перед сеансом грязи. Я же всегда плачУ им целый рубль. И что Вы думаете? Они таки наградили меня опоясывающим лишаем. Он меня зудит, он меня печёт, он меня просто со света сживает. Каждую неделю меня видели идти на Черёмушках, я купалась там у подруги. А сейчас, как назло, так знакомых отключили от горячей воды. Всех сразу. Кому ни расскажу о своей болячке, они сожалеют меня, но если в городе нет горячей воды в кранах, то целую ванну не накапаешь из чайника. Наша Советы! Им жалко дать людям немного помыться. Они, даже, несчастную гречку выделяют по талонам - по полтора килограмма в месяц, в одни две руки, и только при крови с сахаром. А что, если у меня нет диабэта, а я люблю кушать гречневую кашу с молоком?" - возмущалась пенсионерка.

- Тогда возьмите направление на анализ крови. Накануне проверки выпейте чай с мёдом и конфетами. Когда обнаружат диабет, эндокринолог выпишет рецепт на гречку, - рассмеялась Леночка своей шутке.

- Ой! Чтобы Вы мне были здоровы! У вас не голова, а что-то с чем-то! Я так и сделаю и, если фокус получится, тарелка с кашей для Вас будет стоять на кухонном столе. Дай Бог Вам хорошего мужа! - и тётя Сима поспешила в баню, что на улице Торговой, избавляться от опоясывающего лишая.

С тех пор жизнь пенсионерки изменилась: дерматолог позаботился о лечении кожи, в “Еврейской больнице” ликвидировали начинающееся воспаление лёгких. Старушку одели в добротное пальто, тёплый шерстяной платок, ботинки. Её больше не видели ни в местах празднования чужих торжеств, ни в точках общественного питания. Леночка добросовестно исполнила негласное обязательство по отношению к приёмной бабушке - Серафиме Аркадьевне, одесситке из Кировограда.

Ну, и чем плохо жить в коммуналке, я Вас спрашиваю?

© Лилия Смоляр, 2018
Дата публикации: 06.07.2018 20:58:27
Просмотров: 153

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 10 число 94:

    

Отзывы незарегистрированных читателей

Спасибо уважаемой писательнице Лилии Смоляр за этот удивительно правдивый, талантливый рассказ. Прочитала на одном дыхании. Как это понятно людям, жившим в советском обществе. Близка и понятна жизнь тёти Симы, почти все одинокие пенсионеры так жили Еда раздавалась по талонам и справкам по болезни. И, хотя я в то время жила не в Одессе, а в Ташкенте, у нас было тоже самое. Сердце разрывалось, когда читаешь о горестях тёти Симы, и её счастье, и счастье некоторых пенсионеров, когда попадались на пути такие Леночки. Видно, Леночка сама настрадалась в жизни и понимала несчастную жизнь старушки. Счастье, что они жили в одной коммунальной квартире. От всего сердца желаю замечательной писательнице Лилии Смоляр крепкого здоровья, творческих успехов и спокойной, долголетней, семейной жизни! 07.07.2018 972-8-655-10-64

Ответить
Лилия Смоляр [2018-07-07 22:41:07]
Спасибо, Рита, за душевный комментарий. Апогеем удовлетворения каждого творческого человека являются моменты признания его произведений читателями. Моя Суббота удалась благодаря Вашему отзыву. Заглядывайте на данный сайт, здесь Вы найдёте множество писателей и поэтов достойных Вашего внимания.
irina leitman [2018-07-07 14:15:18]
potrjacaushe!!!


Ответить
Лилия Смоляр [2018-07-07 22:43:59]
Спасибо, Ирина!