Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?



Авторы онлайн:
Владислав Эстрайх



Ковбой

Семён Прокатов

Форма: Поэма
Жанр: Юмористические стихи
Объём: 569 строк
Раздел: "Все произведения"

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


КОВБОЙ *
Шуточная поэма с прологом и эпилогом

Ковбой – это правдивая, но жуткая, леденящая душу история о верности ковбоя своей ковбойше, индианки – своим обычаям и шамана – своему Богу, с налётом национального колорита и хэпиэндом.
В результате случайной встречи с суровым индейцем простодушный ковбой попадает в сети хитрого шамана, который ставит его перед дилеммой: изменить своей любимой ковбойше с сексуальной индианкой или лишиться жизненно важного имущества.

*Словарь иностранных слов и специальных терминов – см. в приложении.

Пролог
Новый Свет открыт – и вот
стали европейцы
думать: что же за народ
местные индейцы?

Кто они, каких кровей,
как там оказались?
Просвещённый круг людей
взялся за анализ.

На сравнения весы
бросили картину:
крючковатые носы,
не едят свинину,
за своих стоят стеной,
заповеди знают:
по субботам выходной,
старших почитают.

Как возник, в какие дни
свод табу индейских?
Не потомки ли они
тех колен еврейских
десяти? Они в веках
древних затерялись,
а теперь на берегах
дальних отыскались?

Что табу в себе таят?
Я подумал малость,
и фантазия моя
сразу разыгралась.

Померещилось: они
из того народа,
что исчез в былые дни –
позвала свобода.

Как тому три тыщи лет –
вот что было странно –
удалось им одолеть
волны океана?

Весь индейский антураж
удивил немало.
Вдруг припомнился вояж
Тура Хейердала.

Впрочем, знаю наперёд,
каждый подытожит:
Богом избранный народ,
что угодно может.

Им и атом расщепить
вовсе не проблема,
ну а море переплыть –
тоже мне, дилемма!

Много их из разных стран,
самых древних семя,
подались за океан
только в наше время.

Так что, аргументы есть,
правда, не бесспорны.
Мы еврейские и здесь
откопаем корни.

Ни к чему нам продолжать
разговоры-споры.
Основное – соблюдать
заповеди Торы.

Не убий, не укради,
не прелюбодействуй,
и навет не возводи –
верен будь еврейству.

Идолов не создавай,
людям не завидуй,
старших чти и уважай,
не давай в обиду.

Бога всуе не зови,
соблюдай Субботу,
будь спокоен и живи
по большому счёту.

Ковбой
Как-то жил один ковбой,
звали парня Мойша.
У него кораль был свой
и жена-ковбойша.

Он гонял своих коров,
чтоб ходили в ногу.
Не ленился, был здоров,
крепок, слава Богу.

Рано утром, полон сил,
возбуждён и ловок,
он жену свою любил
и доил коровок.

А потом седлал коня
наш ковбоец бравый,
лихо стадо выгонял
в прерии, на травы.

Целый день скакал в степях
в лошадином храпе,
в остроносых сапогах,
в трёхгалонной шляпе.

Стадо медленно жуёт,
падают лепёшки,
солнце жаркое печёт,
осаждают мошки.

Носится вперёд-назад
наш ковбой кипучий:
гонит тёлок и телят,
чтоб держались кучей.

Вечером, идя ко сну,
расслабляя спину,
он опять имел жену,
подоив скотину.

В доме верная жена
управлялась бойко:
и еда была вкусна,
и чиста ковбойка.

Умудрялась – тяжкий труд –
муженьку в угоду
обеспечивать уют
даже в непогоду.

Заготавливала впрок
по десятку кадок.
Мойша не был слишком строг,
но любил порядок.

Медленно текли года,
жили без печали.
К ним на ранчо иногда
гости заезжали.

Он гостям всегда был рад.
В небольшом алькове
самогонный аппарат –
рядом, наготове.

Насосавшись первача
с каждым гостем новым,
он бодался и мычал,
как его коровы.

Так что, было всё путём,
полная картина,
всё нормально, всё при нём –
дом, жена, скотина.

Улучшал по мере сил
быт, благоустройство.
Мойша Коган счастлив был,
обожал ковбойство.

Индеец
Как-то Мойша повстречал
в прериях индейца.
Он немедленно узнал
в нём Ефима Вейца.

Вейц с женою обитал
в собственном вигваме.
А ковбоев посылал
к их ковбойской маме.

Был неграмотен и груб,
увлекался травкой.
Убеждённый скальполюб,
рыцарь томагавка.

В мастерстве сдирать живьём
скальп – неподражаем.
В общем, в племени своём
очень уважаем.

Он с природой был на ”ты” -
целый день общался.
По нужде ходил в кусты,
удобрять старался.

Все степные уголки
для него желанны:
устанавливал силки,
расставлял капканы.

Знал места, где есть вода,
где каньон бездонный.
В одиночку иногда
добывал бизона.

Был он выпить не дурак.
Огненную воду
уважал почти что так,
как свою свободу.

И случалось, под хмельком,
не дойдя до двери,
спал на лошади верхом
прямо в травах прерий.

За обычный самогон,
за бутыль-другую
и коня отдал бы он,
и жену родную.

А за пинту первача –
мировое зелье –
мог бы даже сгоряча
сигануть в ущелье.

Вейц, безудержен и смел,
не прощал обмана,
бледнолицых не терпел,
не любил шамана.

Слыл он дерзким мужиком
и в большом, и в малом.
Звали Фиму все тайком,
но любя, нахалом.

Заприметив Мойшу, стал
посреди дороги.
Конь под ним, как пьедестал,
взгляд у Фимы строгий.

Крупный ястребиный нос,
статная фигура.
Из одежды – жгут волос
и маскулатура.

Стал, как вкопанный, стеной –
не проедешь мимо.
Репутацией дурной
отличался Фима.

Липла к телу, как тавот,
Мойшина рубаха.
Бедный Мойшин конь, и тот
задрожал от страха.

”Вот и скальп!” – сказал Ефим –
”Слушай, бледнолицый,
если хочешь быть живым –
должен откупиться.

А не хочешь – ап ту ю –
я отдам, сволота,
всю комплекцию твою
на прокорм койотам.

Но сначала скальп сдеру,
обнажу по ушки.
Как ты выдержишь жару
без твоей верхушки?

Впрочем, что с тебя возьмёшь,
нехристь белобрысый,
скальп – и тот, коровья вошь,
вполовину лысый.”

Тут величественно он
нож достал из ножен.
Мойша понял: обречён.
Гнусный краснокожий!

Как ему, ковбою, быть,
чем купить свободу?
Что индейцу предложить?
Огненную воду!

Он всегда возил с собой,
опытом научен,
флягу с огненной водой –
так, на всякий случай.

Так, всего один галлон,
разве это много?
И какой-то закусон,
он на то и Коган.

”Мистер Вейц, куда спешить,
хватит горячиться,
не желаете ль испить
огненной водицы?”

У того на этот счёт
было всё готово:
со вчерашнего ещё
в рот не брал хмельного.

Говорит: ”Ну что ж, давай,
если есть в наличии.
Подожди, не разливай,
соблюди обычай.

Мы такого здесь, в степях,
не слыхали сроду,
чтобы пили впопыхах
огненную воду.

Наш индейский ритуал
вечен и незыблем.
Говори: я завязал,
а потом уж выпьем.

Вот теперь мы можем пить
вместе под завязку.
Всё, кончаем говорить,
начинаем встряску.”

В грот зашли у старых шахт,
хорошо поддали,
и вдвоём на брудершафт
рядом поскакали.

А потом вернулись в грот,
весь галлон допили,
бросили, что было, в рот
и вражду забыли.

Раскурили на двоих
с травкой трубку мира...
Тут вот и накрыла их
индианка Фира.

Индианка
И сказал индеец ”О,
видишь, индианка!
Что за гордое лицо!
Какова осанка!

Правда, есть на что взглянуть?
Посмотри, в натуре,
ты встречал такую грудь
при такой фигуре?

Очень ею дорожу,
просто обожаю.
Если хочешь, одолжу,
действуй, разрешаю”.

Закричала Фира: ”Как,
я и бледнолицый?
Что ты, полностью дурак?
Лучше удавиться!

Не позволю поступать
всяким оголтелым
так с собой. Не буду спать
с этим белотелым.

Я же не ковбойский скот!
Я терпеть не стану!
Всё, я требую развод!
Мы идём к шаману!

Ишь, опоссум, что решил,
ты, койот паршивый.
Сразу видно, не ходил
никогда в йешиву”.

”Ладно, не шуми, жена” –
отозвался Фима –
”ты же у меня одна,
ты же мной любима.

Мойше-другу отказать –
это будет свинство.
Мы обязаны отдать
долг гостеприимства.

Ты же здесь ведёшь себя
просто без понятья:
если трахнет он тебя,
мы с ним будем братья.

Надо, Фира, соблюдать
правила приличий.
И не будем нарушать
вековой обычай.

Так что, ты не проявляй
эту бабью косность.
Никогда не забывай
племенную гордость.

Будь по-твоему – шаман.
Пусть его разбудят.
Если не смертельно пьян,
он нас и рассудит”.

Шаман
Кто-то сбегал и позвал
местного шамана.
Кто же в стойбище не знал
ребе Либермана?

Он женил и отпевал,
совершал обряды,
справедливо разбирал
тяжбы, если надо.

Охмуряя бедных их –
и мужчин, и женщин –
он для идолов своих
собирал донэйшн.

Каждый приносил, что мог.
Он под гром тамтама
внутрь всё это волок
своего вигвама.

Было там полно и так
шкур, рогов, корений,
но он требовал – и как! –
новых подношений.

В этот раз он – повезло –
отдыхал от пьянства.
Ну и начал, и пошло
хитрое шаманство.

”Слушай, женщина, кричать
перестань, и злиться.
Он донэйшн хочет дать,
этот бледнолицый

Мы же разберёмся здесь
без твоей особы.
Племя наше интерес
видит тут особый.

Поостынь, угомонись,
я приму решение.
Ты, ковбой, не суетись,
слушай наставление.

Бог наш – он умнее всех,
лучшая порода.
Если ты ошибся – грех,
если он – природа.

Кто явился в этот свет,
кто здесь обитает –
верит в Бога или нет –
всё равно страдает.

Так что, парень, не греши
и не ошибайся.
Все донейшн хороши,
в общем, постарайся.

Можешь свой донейшн дать
стадом и женой.
Впрочем, я могу принять
огненной водой.

Ну а бабу отдери,
не ворочай мордой.
Ты на Фиму посмотри –
он ужасно гордый.

Не накликни, парень, месть
на себя, не гоже.
Не окажешь Вейцу честь –
и зарезать может.

Ты же, Фира, шум и гам
прекращай. И лично
отведи его в вигвам
племенной, публичный.

Выполняй, как муж решил,
все законы прерий.
Чтоб ковбой доволен был!
Я приду проверю”.

Мойша изменять жене
и не собирался.
А когда наедине
с Фирой он остался,
то сказал: ”Шаман не в счёт,
ты же понимаешь,
мы не будем это вот,
ну, вот это. Знаешь.

Просто нужно сделать вид –
будут все довольны”.
Тут она и говорит:
”Нет, мы подневольны.

Ты, ковбой, подумай сам:
я же ведь не стану
врать по всяким пустякам
мужу и шаману.

Я честнейшая из скво,
знают даже дети:
не нарушу статус-кво
ни за что на свете.

Хоть ты и не сексапил,
хоть и бледнолицый,
раз шаман определил –
я должна ложиться.

Так что, нечего хитрить,
ты, ублюдок белый.
Всё, кончаем говорить,
приступаем к делу.

Унимай ковбойский страх,
не стони, не ахай,
что там у тебя в штанах –
доставай и трахай!”

Мойша в панике застыл,
вперившись в пространство.
Тут шаман и подкатил
со своим шаманством.

Ковбой
”Что ж, попал ты – это да,
парень, в переделку.
Но невелика беда,
предлагаю сделку.

Я тебя избавлю, брат,
от красотки оной.
Ты отдашь мне аппарат,
тот, что самогонный.

Ну, коровник, по рукам?
Принимай решение,
а не то, смотри, отдам
Фирке на съедение.

Ух, она тебя проймёт!
Я, и то заплачу.
И не сможешь ты, койот,
даже влезть на клячу.

Я коров ведь не пасу,
у меня обычай:
Богу в жертву принесу,
ты, хвостяра бычий”.

Мойша думает: чёрт с ним,
с этим самогоном!
Я зато уйду живым
и неосквернённым.

Обошлось – безмерно рад,
бросил: ”Веселитесь,
ладно, дам вам аппарат,
пользуйтесь, давитесь”.

Но, отдав им ручеёк
огненной водицы,
Мойша прямо занемог,
впору удавиться.

Он, как стёклышко, весь день
трезвый, аж противно.
Закусить присядет в тень –
перед стадом стыдно.

А когда он, как дурак,
эдак миль за двадцать
ездил в городской кабак,
как же не надраться!

Отключившись, засыпал
прямо там, у стойки.
Говорили: Мойша стал
слабый и нестойкий.

Засыпал – и видел сны
про неправомерность
этой бешенной цены
за мужскую верность.

Эпилог
Ходят слухи по степям,
что потом случилось –
что-то неизменно там,
что-то изменилось.

Фима спился, растолстел –
жуткая картина.
Либерман разбогател
и открыл казино.

Фира, чтя по временам
правила приличий,
вновь ходила по рукам,
как велел обычай.

Мойша, вроде, завязал,
но опять продолжил.
Фиму Вейца избегал,
Либермана тоже.

Пас по-прежнему коров,
нежен был с женой,
краснокожих двух ”дружков”
вспоминал порой.

Сделал лучше во сто крат
как-то в одночасье
самогонный аппарат
как основу счастья.

Что же может быть важней?
Разве это ново,
что первач всегда нужней
многого другого?

Временами проявлял
и ковбойство лихо,
Ну а детям наказал,
чтобы жили тихо.

Не шатались по степям,
берегли природу
и со всяким чтобы там
не якшались сбродом.

Взял в привычку повторять:
”Знаете что, братцы,
лучше с другом выпивать,
чем с врагом сражаться”.

ПРИЛОЖЕНИЕ
словарь иностранных слов и специальных терминов
АП ТУ Ю – ”зависит от тебя” (англ.); индеец – полиглот, говорит по-индейски, по-ковбойски и по-английски.
БИЗОН (БУФАЛО, БУЙВОЛ) – свежее неразделанное мясо с костями, шкурой, рогами и копытами.
БЛЕДНОЛИЦЫЙ – обитатель прерий, не индеец.
ГАЛЛОН – индейско-ковбойская четверть (3,8 литра).
ГРОТ – пещера; прихожее и отхожее место для ковбоев и индейцев.
ВИГВАМ – помещение в стойбище без окон и удобств, в котором живут индейцы; ПЕМЕННОЙ (ПУБЛИЧНЫЙ) В.. – в. для интимных встреч.
ДОНЭЙШН – дань под видом добровольного пожертвования.
ИНДЕЕЦ – суровый человек красноватого цвета на лошади, член общества рыболовов и охотников; любитель огненной воды.
ИНДИАНКА – домохозяйка красноватого цвета, строгого нрава и пылкого темперамента.
ЙЕШИВА – школа шаманства для одарённых детей прерий.
КОВБОЙ – простодушный человек беловатого цвета на лошади, пасущий коровье стадо; любитель самогона.
КОВБОЙКА – рубашка ковбоя; пахнет ковбойским потом, лошадиной мочой и коровьими лепёшками.
КОВБОЙША – домохозяйка беловатого цвета с золотыми руками и бесконечным терпением.
КОЙОТ – степной волк; у к. и ковбоев взаимная неприязнь.
КОРАЛЬ – загон и отхожее место для скота; любимое место ковбоя.
КРАСНОКОЖИЙ – обитатель прерий, не ковбой.
ЛЕПЁШКИ – нежное название коровьего дерьма.
ОГНЕННАЯ ВОДА – индейское уважительное название самогона.
ОПОССУМ – сумчатая крыса с дурной репутацией.
ПЕРВАЧ – ковбойское уважительное название самогона высшего качества.
ПИНТА – индейско-ковбойская поллитра (0,48 литра).
ПРЕРИИ – степи, в которых обитают индейцы, бизоны, ковбои, коровы, койоты и пр.
РАНЧО – земельный участок ковбоя, удобряемый принадлежащими ему коровами.
РЕБЕ – почтительное обращение к шаману.
САМОГОН – любимый народом алкогольный напиток домашнего приготовления; жизненно важный продукт.
САМОГОННЫЙ АППАРАТ – самодельное устройство для приготовления самогона; самая ценная домашняя утварь.
СЕКСАПИЛ – для индианки: привлекательный индеец.
СКАЛЬП – стрижка вместе с кожей отдельно от головы.
СКВО – индейская женщина, индианка.
СТАТУС-КВО – сложившееся положение вещей в индейском племени.
ТАБУ – запрет для индейца, СВОД Т. – обширный перечень
запретов, схожих с заповедями Торы.
ТАМТАМ – источник звука ударов, индейской музыки; буквальный перевод: здесь-здесь.
ТОМАГАВК – дальнобойный топорик для убийства на расстоянии; индейское оружие.
ТРАВКА – марихуана; курево индейцев.
ТРАХАТЬ(СЯ) – совершать половой акт из любви к искусству (вульгаризм).
ТРУБКА МИРА – ингалятор для коллективного вдыхания дыма травки.
ШАМАН – мерзкий тип, поставляющий опиум для народа; большой любитель огненной воды.
ШАМАНСТВО – объегоривание, околпачивание, промывание мозгов.



© Семён Прокатов, 2008
Дата публикации: 2008-11-24 20:17:05
Просмотров: 2699

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 78 число 61:

    

Рецензии

Михаил Лезинский [2008-11-25 11:29:45]
Блеск , Сэмэн ! Это кое-что , одессит , шоб я так жил!

Ответить

Отзывы незарегистрированных читателей

Sannja [2010-04-22 21:34:19]
Если б, Господи прости,
Знали европейцы,
Что ТАКОЙ напишут стих
Бедные индейцы!!!
Уверяю вас, нет! нет! -
Не поплыли б в Новый Свет!

Ответить
Юлия Чиж [2010-05-04 21:51:49]
Sannja,
к моему величайшему сожалению, Вам не ответят...
Семён Прокатов покинул этот мир, увы.