Из книги "Вкус жизни" - 3
Татьяна Игнатьева
Форма: Цикл стихов
Жанр: Философская лирика Объём: 343 строк Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Маргарита Мастеру через Вечность. «А чего ты хотела, милая, Получить от врага в подарок. Проклял я тебя, вода стылая. Не свеча я теперь - огарок» In Тень Dante. Мы держать не умеем счастье. Мне проклятье твоё приснилось. Всё решается в одночасье, Не печалься ты, сделай милость. Оглянись на дорогу эту, Кто ж по ней побежит за нами! Я-то верила – это к свету, И готова платить слезами. И готова платить душою За покой и звезды свеченье. Ты опять не пошёл за мною, Ты опять приготовил мщенье. Не сгорели в огне страницы, И погибель свою не мнила. Мне проклятье ночами снится Раскалённым лихим горнилом. Я-то думала – счастье будет. И враги, и друзья – не лезьте. Ад – когда не по праву судим. Рай – когда не судимы вместе. *** Любовь. Я её собирала с цветами в поле, Дорожила любым из её соцветий. Я творила любовь неземной Ассоли, Ждать готова была миллион столетий. Дикой ягодой горькой у губ горячих, Истекавшим меж пальцев вишнёвым соком – Мне казалась любовь и слепой, и зрячей, До травинки – земной, до звёзды – высокой. Может быть, со слезами – но без истерик, Может, с кровью потерь – но без ран саднящих. А она вдруг, с петель обрывая двери, Ураганом обрушилась настоящим! За спиною мосты запылали рьяно, Заблудилась душа в кутерьме метельной. Слаще ягоды спелой пылала рана. Только вот оказалась она – смертельной. *** Псевдоэротический сон. Полоснёт по скользкой хмари ветер, словно сто нагаек, И по паре всякой твари по ковчегам раскидает. Ты да я – примета рая, наш ковчег – куда укромней. А Юпитер – нас сближая, густо сыплет стрелы молний. Ты доступней, чем Юпитер, но никак не прикоснуться. И кругами по орбите волны ночи бьются, бьются. Страсти жгучие кометы разбегаются от сглаза. К чёрту всякие приметы! Но – сбываются, зараза! Я взрываюсь диким зверем, глупо пойманным в ловушку! «Всё придет к тебе по вере», – шепчет ночи тень на ушко. Не хочу я верить! Руки для вселенского распятья Ни на счастье, ни на муки не раскину на закате! Обнимать тебя не буду – это слабость. Только знаешь, Как пугает звон остуды под капель весенних клавиш. Ты единственный, наверно, с кем открыто не блефуя Предпочла, и это скверно, – выть от боли на луну я. Видно, это кара, если боль с луной нерасторжима. Не поётся даже песня, сердце болью одержимо. Но опасны нашим взглядам расцветающие вишни. Мы молчим, когда мы рядом. Третий, хоть Юпитер – лишний. И когда, очнувшись, сердце вновь в груди забьётся гулко, Отыщу единоверца я в душевных закоулках. И тогда – раскину руки!…Но взметнётся тьма чумная. Под настойчивые стуки в дверь очнусь на грани сна я. *** Немеют губы, тает песня свеч, И в угол загнан страх истлевшей ночи. Всё тише, всё печальней, всё короче Ноктюрны наших выстраданных встреч. Играет скрипка, я прилежно жду, И даже плеч не разверну навстречу. Ведь завтра будет так же жёлтый вечер Купаться в переливчатом меду. Но мне не сладко – холодно и жаль, Что раны зажили, что безразлично Тебе моё лицо, что стаей птичьей Под утро наши души выпьет даль. *** Ветер с моря. Он вечность приносит, силу. Только я давно уже в то не верю. Вроде, когда-то верным ты был и милым, Всё по кусочку скормлено времязверю. Много следов натопчут на побережье, Ты приходи распутывать, как в былое. Знаешь, а я дождусь тебя, как и прежде, Только, оно нам надо теперь с тобою? Всё в пресловутой Лете, я тоже кану. Может, помянем, плесни-ка немного «Плиски» Знаешь – да я и ждать тебя перестану. Ветер сегодня с моря, и тучи низко. *** «Ты узнаешь меня по гречишному запаху мёда» Константин Вегенер. Были мы одержимы друг другом когда-то, Были мы непростительно дерзко крылаты. Расточительно мёд наших встреч разливали. Об осенних ветрах вспоминали едва ли. Лорелея! Зови, громче пой, Лорелея! Замани, утопи, и любя, и жалея! Корабли всех времён уносили любимых, Оставляя тоску лишь гречишную в зимах. Оставляя весну диких глаз Лорелеи… Отлюби за меня, я за нас отболею. *** Повилика. По кровинкам брусничным жизнь считая свою, Ты грустишь так привычно в одиноком раю. Вольной птицей взметнётся лишь один только взгляд, И как в бездну колодца твои дни улетят. Прикоснусь и растаю над тобой не дыша, Неподвластная раю твоего шалаша. В креп вечерний одета, в переливе теней Я приду к тебе летом, сердцу летом больней. Обовьюсь повиликой, долгой памятью кос, Постоянной, двуликой, не шутя, не всерьёз. На горячей ладони сладкий миг поднесу, И навеки утонешь в моём диком лесу. И уже не отпустит синим утром душа Упоительной грусти твоего шалаша. *** На порог уроню кисть рябины, и сердце замрёт. Киноварь её в ночь разгорится под лунным лучом. И на сердце пожар, словно тянет лихой приворот. А безумная наша с тобою любовь ни при чём. Нам уже не узнать за темнеющей давностью – где Несмышлёная страсть обернулась хмельным холодком. И когда же наш день подобрался к закатной черте, Наливаясь, как вечер, туманным парным молоком. Мы подменим счастливую жизнь на военный трофей Незабвенных мгновений, на их загустевший стоп-кадр. Просто выключим время и будем взрослее и злей, Шаг за шагом сближая воинственность наших эскадр. Где-то в дебрях души – ты ещё самый близкий мне друг, Только век потеплений глобальных никак не спасёт От холодной войны, даже если магический круг Предначертит ладонь, что давала испить приворот. Ну, а брак – это всё же война, как его ни крути, И геройство двух слабых полов – тут всегда «на ура». Победителю будет в награду – лишь воздух в горсти, Побеждённому – вечная боль у шестого ребра. Засыхающий струп нашей раны – одной на двоих – В час ночной обдувает заботно врачующий сон. И, как водится, тягу земную опять утаив, На седьмых небесах примирить нас пытается он. Тихий двор, где ты ладил качели – назначен судьбой. Эта тяга – не блажь – ну, какое же мы дурачьё! Раздавив на пороге рябину, бегу за тобой. … А соседка похвастает – ты ночевал у неё… *** Ах, Париж! «Откликаться на «мадам» – так понравится, Что забудешь про своё имя-отчество… В отражениях витрин – я – красавица: Умирать после Парижа – не хочется!» Марина Чекина. Ах, пленилась я такими пассажами, Позаброшу сеновалы под Лугою – На Монмартре погляжу вернисажи я, Елисейскими полями поблукаю. Удивляясь частым дождикам искренне – Как у нас – раскрою зонтик раскрашенный. Эка, тянется всё к небу так выспренно. Буду Эйфелевый кран фотать башенный. По бульвару Сен-Жермен – лёгкой птицею, И в Ле Дом я загляну без стеснения. В зоопарке себя светскою львицею Ощущаю я с таким наслаждением. Так на Сен-Луи объемся мороженым, Что согреться в Нотр Дам не получится… Но в Париж мне, говорят, не положено. Ах, Россия дорогая – разлучница. Погляжу – ну, очень смелая где-то я. По корыту постучу по разбитому… Ах, Париж, ты моя песня неспетая, Недостигнутая Мекка закрытая. *** Рододендроны. Вымоют окна дожди и разбудят зимовье, Ветер расчистит сады, да и небо в придачу. Жизни дрожащею каплей на маленькой даче Ветвь зацветает, весенней согрета любовью. Дремлет под лавкою ветер в истоме бессилья. И возникают на околоземной орбите, Колких ресниц разметав бархатистые нити, Рододендроновых бабочек лёгкие крылья. *** Подснежник. Юркий подснежник проклюнулся, гляньте-ка! Нежным, но верным и стойким солдатиком! Через холодную корочку льдистую Смело коленца зелёные выставил. Сквозь одеяло снежинок нахохленных, Листьев осенних распавшихся охренных. Звёздочкой скоро раскроется полностью, Жизненной нас удивив неуёмностью. *** Миндаль. Так доверчиво нам предлагает миндаль На протянутых ветках нежнейшие звёзды. Аромат опьяняющий будет им роздан – Переполнится воздуха звонкий хрусталь. И отрадно лукавой летящей душе Усмирённого ветра у бухты зелёной. Дождик вымоет зеркало глади солёной, Проясняя глубинный узор в витраже. Тает долгая зимняя ночь, что как тать Всё цепляла отчаянно память по крохам. Распахнётся весенним миндалевым вздохом Тёплый мир – и счастливой слезы не сдержать. Снежно-алые взгляды его высоки, Нежно-лёгкие веки взлетают как птицы – Расцветает миндаль – и пестреют страницы, Где царит он хозяином каждой строки. *** Апельсин. На блюдце под ярким и радужным бликом, Лежит недочищенный, солнцем облитый, Напоенный жизнью. Сквозь трещинку в плёнке Слеза, как из глаза у плаксы-ребёнка. Икринками сочных шафрановых клеток, Подобен он горке мельчайших монеток, Набухла щека его выпуклой плоти, И кожица в пористой спит позолоте. Манящее сочное летнее чудо! Да сколько же я искушать себя буду! Я дольку взяла, как небесную манну… И скулы свело от кислинки нежданной. *** Китайский кувшин. По стенкам его танцевали драконы, Раскрыв перепончатым веером крылья, С одной стороны мчался мир заоконный, С другой – мир дворцового спал изобилья. Пузатый кувшинчик, китайская ваза. Он важно гляделся в себя каждодневно. Желала душа восхищённого глаза. И звонкое сердце мечтало напевно. Так годы клубились густым ароматом, Века, словно древних драконов дыханье. Давно в его жизни маячит – «когда-то», Но нет и в помине глубинного знанья. Когда черепок его в жажде очнётся От долгого сна на раскопках кургана – Так странно предстанет бадья у колодца И сладкий глоток из простого стакана. *** Воздушный змей. Бездонное небо – Здесь вольно живут облака, Свободные птицы, воздушных шаров миллионы. Бумажного змея Уверенно тянет рука. А тот не сдаётся – на что ему аттракционы! Он рвётся, несётся На ветреных струях верхом. Он хочет, как птица глотнуть той заветной свободы, Которая снилась. И верится – там его дом, За тучами, в отзвуках дальней лихой непогоды. И он обрывает С землёю никчёмную нить, Взвиваясь под солнце на радостях легче пушинки. Он мнит себя Змеем, Драконом, что испепелить Способен весь мир – от горы до мельчайшей песчинки! А небо бездонно, И солнце – пылающий мир, И землю ветра укрывают собой белокрыло. Бумажного змея Истреплет воздушный эфир И на руки бросит, откуда он вырвался было. Но жизнь не закончит На этом свою канитель, Стремясь непременно достичь своего апогея. Потянутся к солнцу Вчерашние слёзы-капель, И снова рванётся за ними та нитка со змеем. *** Слышишь – воркующим эхом призыв тишины. Помнишь, она приходила всегда на рассвете В платье из мяты, смывая остатки сурьмы С зелени глаз, постоянно грустивших о лете. Там, где тугой чистотой утоляли печаль Знойного дня, и осенними снами гуляли – Ходит теперь тишина, зябко кутаясь в шаль Зимнего кружева, выметя хмурые дали. В тонких ладонях её поселилась судьба Росчерком линий изломанных странной игрою. Так тишина, не касаясь горячего лба, Знает всегда, что творится на свете с тобою. Выбелит время ей волосы в пагубный срок, Платье увянет с уходом короткого лета. Мы, просыпаясь из рук её в вечный песок, Снова услышим воркующим эхом рассветы. И прикоснемся к щекам, что нежней лепестков Райских беспечных цветов из долины забвенья. Помнишь, ведь ей не нужны были сонмища слов. Слышишь – как тают её вековые мгновенья… *** Печаль с узором хохломы. Стакан с остывшим чаем одиноко В такую же глядит остуду тьмы. И мается пришедшая до срока Моя печаль с узором хохломы. Я а всё берегла под сердцем слово Живое, от кровинки и тепла. Зачем же столько ложного и злого Ночь по стаканам нашим разлила. Картину красно-чёрного батиста И лаковых вкраплений золотых – Уверенной рукою эгоиста Напополам рванула – для двоих. Любуйся, мол, своим куском и баста! А что порвалось сердце – ни гу-гу… Свою печаль цветочного контраста Я в пепельнице полночи сожгу. И горький чай лишь вспомнится с рассветом. Пока я жизнь учила наизусть – Взошла заря, и всё сошлось с ответом, И преломленный луч рассеял грусть. *** Не поле перейти – воды глотнуть. И кто сказал, что жизнь всегда полна! Она, как истончённая струна Готова лопнуть, разрывая грудь. Порхать беспечным тонким мотыльком, Стучаться о стекло вчерашних дней – Что может быть забавней, что больней! Ведь с каждым обжигающим витком Всё ближе вечность ростом – с василёк. А ты – легчайшим крылышком в траве, Не колыхнётся мысль о волшебстве – Как близок мир – и как же он далёк! Ладонь прикроет – нет его. А ты, Беспечная душа, всё хочешь жить! И дразнит изнуряющая прыть… А над тобой ведь столько высоты! © Татьяна Игнатьева, 2017 Дата публикации: 12.08.2017 06:29:53 Просмотров: 1407 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |