Ужин из начфина
Влад Галущенко
Форма: Рассказ
Жанр: Приключения Объём: 8939 знаков с пробелами Раздел: "Секреты украинской войны" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
На войне всегда есть - не значит есть... Трясло неимоверно. Я ощущал себя мышкой в попе бегущего слона. Очень похоже. Такая же вонь, темень и теснота. На самом деле я находился в не совсем обычном БМП, переделанном для перевозки денежного довольствия по местам боевой дислокации славной украинской армии. Трясло не из-за дороги, ехали мы пока по асфальту. Это был, как я его называю, сексуальный мандраж, когда адреналин прет волнами при виде незнакомой голой девки. В БМП, правда, никаких шлюх не было, и не было ожидания, что скоро я кого-нибудь отдеру, скорее наоборот, похоже, что скоро драть будут меня. Дело в том, что я первый раз ехал выдавать получку в Дикий батальон, вояки из которого себя называли Веселыми Роджерами. Это был сброд "диких гусей" со всего мира на содержании у местного олигарха. Получку они требовали исключительно в долларах, с гривнами ходили только в туалет. Я взглянул на левый сейф. Их в БМП было два. Из двенадцати сидений для бойцов шесть срезали и приварили к стенкам сейфы: поменьше – для валюты, побольше - для гривен. Одних долларов я вез больше двух миллионов. Дело в том, что в армии перед праздниками выдавали довольствие сразу за два месяца. После Дикого мне еще предстояло обслужить три обычных мото-пехотных батальона. Гривны я загрузил два мешка, но в валюте её будет раза в четыре меньше, чем для Роджеров. Об этих дикарях Галочка, секретарша начфина дивизии, моего шефа, рассказывала страшные вещи. - Вашего предшественника, Потап Иваныч, они натурально сварили в котле и съели. Косточки, что потом нашли, были так чисто обглоданы, что их даже обмывать не стали, так скелетиком в гроб и сложили. Меня Галочка за кандидата в женихи не считала и, как жены египетских фараонов не стеснялись своих евнухов, так и она в моем присутствии подтягивала чулки или лифчик. - Субтильный вы какой-то, Потап Иваныч, - гоготала она, когда я пытался поднять гору папок с ее стола. То же мне говорил и председатель призывной комиссии военкомата, куда я попал после окончания физмата. - Математик, гриш, любезный? А, еще и физик? Не, физики нам не нужны. А что это у тебя тут написано: «Рост 150 вшвп». Что за приписка? Воши у тебя? - Нет, Эдуард Софоклович, - противно хихикнула наштукатуренная медсестра. – Не воши. Это значит, « в шапке в прыжке». - Куда ж тебя засунуть, мышонок ты наш? – задумался председатель, сунув мизинец в ухо. - А давайте его в подводники, - съехидничал хирург, вытирая под столом испачканный об меня палец о халат медсестры. - Ты, это, Егорыч, - после минуты леденящей тишины тихо промямлил председатель. – Про подводный флот в степях Украины шути в других, более приспособленных для раздумий местах. Ты про уши в стенах слышал? Тогда молчи. - В танк его, Эдуард Софоклович, там ему самое место, - встряла стервозная медсестра. - Нет, раз он математик, мы его к счетам приставим. Пиши, Лизавета. На должность начфина. На передовую. Вот так я и попал на самое опасное место на фронте – развозить получку. На мои два сейфа кто только не покушался: и бандиты всех мастей, и местные партизаны, и бритоголовые радикалы для своей партии. А теперь вот – Веселые Роджеры, почитай – пираты. Я перед отъездом и в церковь сходил, исповедался, и завещание на военную форму Светке отписал, и чистое бельишко в дорогу надел. Охраняли меня еще два БТРа, по двенадцать бойцов в каждом, но это сердце не грело. Я их больше боялся, чем надеялся на защиту. Могут сговориться, деньги себе, мой БМП в реку, и, как говорится, концы в воду. Ищи их потом на лазурных берегах, где они свои кости греют, а мои рыбы обгладывают. Меня от этих мыслей опять затрясло. Я глянул на гору подарков в хвосте машины. С надписями. Славным воинам картинки от детишек, теплые носки от сердобольных бабушек, бритвы и лезвия от разных фондов и пачки презервативов от женских организаций. «Может, подарки смягчат души иноверцев и не съедят в этот раз?» - мелькнула подленькая мыслишка. Малая, но надежда. И тут началось. Толчок от резкого торможения, скрежет и вой двигателя на малых оборотах. Потом резкая тишина ударила по ушам. - Вася, что случилось? – я просунулся вперед к командиру. Тот помотал головой и открыл верхний люк. Вернулся минут через пять с куском раскрашенной материи. - Сволочи. На повороте пересадили к реке лесополосу и расстелили к обрыву фальшивую дорогу. Так что наш передовой БТР булькнул на корм рыбам. - Не все. Глянь, командир, шестеро выплыли. Открыть задний люк? - Нет, пусть на заднем БТРе на броне едут. - Так они же мокрые. - Ничего, лето, заодно и обсохнут. Давай, сержант, вали их фальшивые деревья и выезжай на трассу. - Командир, мост! – заорал водитель через минуту. - Вижу, сейчас дам команду стрелкам проверить на растяжки. Минут через десять наш БМП загрохотал по мосту. А как только съехал, сзади раздался взрыв. Командир выглянул и тут же захлопнул люк. - Теперь мы без охраны. Они взорвали БТР вместе с мостом. Гони, сержант, гони. Машина дернулась и тут же остановилась. - Не могу, командир. Там на дороге связанная голая женщина. Командир задумался. - Связанная, говоришь? Значит, не бандитка. Те бы свою под танк не бросили. Пойду-ка я узнаю у нее, кто на нас напал, - он открыл люк и высунул голову. Неведомая сила подхватила его за плечи и выдернула из машины. По броне что-то загрохотало. Я не стал ждать, когда в люк бросят гранату, захлопнул его и заорал, что есть мочи сержанту: - Гони! Мы неслись по бездорожью, но, как ни странно, дрожь в теле исчезла, голова была ясная, а мысли – добрыми. - Ну, что, задавил девчонку? – спросил я водителя минут через пять бешеной гонки. - Не, вскочила и убежала. - Далеко до Роджеров? - Минут двадцать еще. Дикий батальон после нападения, взрывов и нависшей смерти уже не казался таким страшным, а наоборот, казался тихой гаванью для изорванного штормом корабля. Встретили нас веселыми криками и чуть не раздавили в объятиях. Улыбка не сходила у меня с губ, пока я раздавал подарки и валюту. Командир батальона, огромный рыжеволосый негр, на корявом сленге пригласил нас с водителем на праздничный ужин. Он подвел меня к полевой кухне и показал на огромный котел: - Ви будет главный, как это, главный угощений на ужин, - он показал на трех полуголых китаянок, которые суетились вокруг котла. – Девюшка это ваш. Негр взял под руку водителя и повел к другому котлу. Всего я насчитал пять полевых кухонь. Над всеми весело развевался ароматный дымок. - Прошу пана, раздягайтесь, - раздался сзади тихий смешок пузатого мужика в белом халате и поварском колпаке. - Зачем? – содрогнулся я. Я вспомнил слова секретарши, как съели бывшего начфина, слова негра про угощение и понял, что не я буду есть на ужине, а меня будут жрать и мной закусывать их поганое виски. Дернулся бежать, но меня облапил повар. - Э-э, так нельзя, сладенький. Командир приказал, будь ласка. Этот жиряга легко, как с луковицы, содрал с меня одежды и сунул в котел. Вода была пока слегка теплая. Тут же подбежали китаянки и стали из корзин сыпать в котел какие-то травы, яблоки, лимоны и апельсины. Я понял, что из меня хотят сварить фруктовый супчик. Вода становилась все горячее и я попытался выскочить. Китаянки, смеясь, затолкнули меня назад. Я понял, что справится с тремя не смогу. Повар отошел к котлу, где варили моего сержанта. Интересно, что сварят из него: украинский борщ с салом или нечто африканское? Спросить было не у кого, а китаянки не понимали ни слова, только смеялись, когда я им пытался объяснить, что я худой, из меня будет плохой навар и вообще я невкусный. Вон, даже секретарша шефа обзывает меня субтильным, кожа да кости. От воды уже начал подниматься приятный парок. И тут я придумал, как испортить пиршество этим троглодитам. Поднатужился и стал выпускать колбаски, одна длиннее другой. Запах от воды стал далеко не ароматным. Одна из китаянок, которая помешивала варево длинной поварешкой, зацепила мою колбаску, сморщилась и позвала повара. Тот все понял и что-то рявкнул китаянкам. Те выхватили меня из котла и бегом потащили к реке. Я торжествовал. Как удачно я избежал смерти! Меня долго полоскали, потом мыли с мылом, постоянно обнюхивая. Наконец, чуть не содрав с меня кожу мочалками, они отнесли меня в домик, накрыли одеялами и закрыли на замок. Согревшись, я незаметно заснул. Утром меня разбудил сержант. - Потап Иваныч, вставайте, пора ехать. Нас еще в трех батальонах ждут. Я онемел и минут пять ощупывал водителя. - Это… так ты живой? Не съели тебя? – бормотал я, дергая его за руки и щипая за все остальное. - Что вы такое несете, Потап Иванович? - Так я сам видел, как тебя в котле варили. - Потап Иваныч, да вы что? Не варили, а купали. Они здесь в двух котлах купаются, а в трех варят. Нам честь оказали, первыми дали помыться. Всю дорогу до очередного батальона меня трясло, и я упрашивал водителя никому не рассказывать о неудачной помывке, особенно нашей секретарше. За мою двухмесячную получку он согласился. © Влад Галущенко, 2018 Дата публикации: 13.02.2018 09:57:06 Просмотров: 1619 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |