Вирус - глава 4
Светлана Беличенко
Форма: Роман
Жанр: Проза (другие жанры) Объём: 6176 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Записки из вирусного госпиталя Глава 4. Тамара Тарабердиева Тамара Тарабердиева вот уже несколько недель мучилась со стулом. Она не могла нормально сходить в туалет. – Мира, помоги мне, на тебя у меня одна надежда! Свози меня в туалет! – Вы можете сходить на судно здесь, прямо в палате, – предлагала Мира, – Ничего в этом зазорного нет. Вы сходите, а я сразу всё вынесу, и проблемы нет. – Нет. Я не могу здесь, – шептала Тамара Тарабердиева. Меня бабы обижают. Им, видите ли, воняет. А то, что я ходить не могу им всё равно, – Тарабердиева всхлипывала, и под глазами у неё блестели мелкие круглые капельки. Действительно, женщина Татьяна очень грубо относилась к Тамаре. Вместе с ещё одной сопалатницей Ниной она постоянно нападала на Тамару. Мира пыталась примирить женщин. Объяснить, что Тамаре действительно больно и плохо, но те лишь отнекивались: – Да пусть не выдумывает! Мы все через это прошли, и никто не ныл! И ходили в туалет! И вообще, чего она такая разнеженная! Всё стонет, всё стонет. Что она чуть ли не умирает. А сама живёт и живёт. Ест да пьёт. Ест да пьёт. – Но мне больно! Сами-то понимаете! Пятый день опять сходить не могу!.. Надо клизму, микроклизму. У меня есть, Мира, ты не думай, всё есть, всё есть, ты только подсоби, а? И Мира «подсобляла». Конечно, у Миры было довольно много дел. За суточную смену нужно было дважды вымыть пол в десяти палатах на первом (маленьком) посту. В десяти палатах лежало по 4-6 человек, большинство неходячие. Всех их надо было минимум 6 раз в сутки подмыть, поменять подгузники, либо подать и вынести судно, утку или слить мочу из мочеприёмников. Часто сёстры не успевали и покормить лежачих. Тогда Мире нужно было покормить их из ложечки или через зонд. После завтрака, обеда и ужина, нужно было прибраться, протереть тумбочки, вынести грязную посуду. Кроме того, необходимо было разнести передачки, повозить пациентов на каталках на различные обследования. И весь день практически был занят. Конечно, она могла бы время от времени присесть и немного отдохнуть в санитарной комнате. Но как раз в такие моменты кому-либо из пациентов требовалось особое Мирино участие. Мира повезла Тарабердиеву на сидячем кресле-каталке в душевую. Там она помогла Тамаре сделать микроклизму и освободить кишечник. Тарабердиевой полегчало, она заулыбалась и горячо благодарила Миру. – И всё же, почему Вы терпели столько дней? У вас была микроклизма, долго была задержка стула, болел живот. Это не шутки! – Я тебя ждала! Чтобы ты меня свозила. Не могла при всех них! Не могла в палате... – Это я понимаю. Но почему же Вы не попросили кого-нибудь другого, кого-нибудь из санитарочек? – Кого? – Полину Дмитриевну, например. – Да ты что! Она знаешь, знаешь, какая грубиянка?! Не хочу я у неё просить! – Но ведь это же Ваше здоровье! – Да она только поорёт, всё равно не сделает ничего! И Мира понимала Тарабердиеву. – Лучше ты почаще приходи, и будешь меня возить! – причитала Тамара. – Но ведь я не только на этом посту работаю, – объясняла Мира. – А ты приходи, – молила Тамара Тарабердиева. И Мира возила её в туалет. А та мучилась, терпела и всякий раз ждала свою Миру. Миры не было несколько дней. Татьяну из пятой палаты выписали. Тамара лежала и постанывала. Как только Мира вошла, Нина сразу же пожаловалась ей на притворщицу Тарабердиеву, которая «всех достала». Мира про себя отметила, что Тамара выглядит не очень. Тамара приоткрыла один глаз и изобразила жалкое подобие улыбки. Мира была готова, как всегда, отвезти её в туалет. Но Тамара проблеяла: – Не сейчас, Мирочка. Попозже, попозже. Я сейчас ещё хочу творожка поесть. Страсть, как люблю творожок! Нина пробормотала: «Сахарный диабет, а всё туда же. Сама себе проблемы наедает». Тамара сделала вид, что не слышала этого выпада. – Знаешь, Мира, у меня вообще всё стало плохо. Кал идёт, понимаешь, шариками такими, как у козы, как у козы... Плохо, Мирочка, мне плохо, плохо! – Тарабердиева закрыла глаза. – Ага, плохо, плохо! – злобным эхом шипела Нина и покачивала головой, давая понять всем присутствующим, что ни на йоту не верит Тарабердиевой. Мира взглянула на табличку, которая висела на кровати. Такая табличка здесь была у всех пациентов. «Тарабердиева Тамара Ивановна, 76 лет. 7.02.44» Мира смотрела на округлое и такое беззащитно-хрупкое лицо Тамары и размышляла. Она обратила внимание на испарину, вялость, нежелание вставать. Взгляд девушки перескочил на короткие седые волосы Тамары, чуть подвивающиеся – ну прямо барашек! Вдруг её осенила внезапная мысль: «Точно, как у козы! Это может быть опухоль кишечника! Нужно срочно сообщить это лечащему врачу!» Через некоторое время вокруг Тамары засуетилась постовая медсестра. Тамару перевели в реанимацию, а затем, уже глубокой ночью, Тамара попала на операционный стол. На следующее утро, когда пришедшая на смену Мира осторожно вошла в пятую палату, кинжалом по сердцу кольнула её обнажённая, без матраса и простыни, пустая кровать Тамары. Нина будто изменилась за ночь. Мира почувствовала её вопросительный взгляд. Нина была похожа на рыбу, выброшенную на берег, которой не хватало воздуха. Она опечаленно хлопала губами. Наконец, собравшись с духом, но всё же поперхиваясь, Нина спросила: – Как там наша Тамара, не знаешь? – Не знаю. Но я узнаю. Днём Мира застала Нину в коридоре у палаты. Женщина (а она была ровесницей Тамары Тарабердиевой) не могла устоять на месте. Она ожидала выписку от врача. Сумки нехитрых пожитков лежали на полу. Увидев Миру, Нина растерянно остановилась: – Ну как там Тамара наша, что-то долго нет вестей, всё хорошо, прооперировали? Когда её вернут в палату? Я переживаю... Тамарочка наша... – виновато и скомкано пробормотала она. – Оперировали. Всё будет хорошо! Поздравляю с выпиской! – как можно веселее ответила молодая санитарка. – Правда?.. Спасибо! – улыбаясь, ответила ей Нина. Мира уже знала, что ночью Тамара умерла. Прободение кишки. Перитонит. Слишком поздно... Но не умела она резать по-живому. ...А своим любимым творожком Тамара всё-таки полакомилась. Мира поняла это, когда увидела утром обёртку от того самого творожка в мусорном ведре палаты №5. Кто знает, может быть, именно этот творожок стал последней радостью в жизни Тамары Тарабердиевой. © Светлана Беличенко, 2023 Дата публикации: 19.09.2023 16:42:42 Просмотров: 544 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |