Когда источник пенится...
Елена Ламбу
Форма: Рассказ
Жанр: Любовно-сентиментальная проза Объём: 92030 знаков с пробелами Раздел: "Все произведения" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
К О Г Д А И С Т О Ч Н И К П Е Н И Т С Я... (Сентиментальная история) . А в т о р: Пяткова Елена. - Светка, беги! К тёте Кате беги. Он туда не пойдёт. Плачущая Света, оглянувшись на бегу, неуверенно предложила: - Давай, и ты со мной... - Не, я останусь. Он ведь сейчас к мамке начнёт придираться - встрево- женно объяснил свой отказ темноволосый подросток. Тёти Кати дома не оказалось. "Так она же к дочке, в город поехала..." - вспомнила Света. Домой она твёрдо решила не возвращаться. "Во всяком случае - сегодня. К кому же попроситься на ночёвку? - уныло размышляла Света. На улице под кустиком, как бывало не раз летом, не получится - в октябре ночи уже холодные." Она неторопливо шла по опустевшей улице и с завистью смотрела на уютный свет вечерних окон, за которыми, уставшие за день люди мирно ужинали или смотрели очередной сериал. И в который раз Светлана спрашивала себя: - ну, почему?!.. Почему у неё не так, как у других людей? Вот у Вальки, например... Родители над ней прямо трясутся. Всякие вещи красивые покупают. А у неё даже те деньги, что она сама зарабатывает, отнимают. Света тяжело вздохнула. Нет, она не считала себя жадной. Просто, до слёз было обидно, когда её кровно заработанные крохи, в очередной раз уходили на пропой. Но не о красивой одежде мечтала Света. Мечта её была более кардинальной и... почти несбыточной. - Накоплю денег - всё равно накоплю! - и уеду! Куда-нибудь по-дальше. обязательно по-дальше! Чтобы предательская жалость не заставила вернуться. А кого жалеть-то ?! Брата Серёгу с собой заберу... если по-больше накоплю - размечталась Света. - А мама... Она ведь так же пьёт как и этот... страшный человек, отец. Мама, мама... Почему же ты не заступилась за меня, когда он так нагло... - она почувствовала, что краснеет. Разозлившись на себя, на всех, на этот мир, она вдруг в голос разрыдалась. Позади кто-то закричал, кто-то кого-то звал, но Света ничего не слышала - она в эту минуту внимала только своей собственной боли. - Да что же это такое?! Кричу, кричу - ты как будто глухая! Беги домой, отец мать убивает! Серёга кинулся защищать - он ему руку сломал. Ты, давай домой, - попробуй его угомонить, а я в сельсовет - вызову участкового и "скорую". - Соседка тетя Даша, снимая на ходу замызганный фартук, засеменила в сторону сельского совета. Оцепенев от ужаса, Света стояла и смотрела в пространство ничего не видящими глазами. Наконец, до конца осознав происходящее, она в панике бросилась бежать домой. На крыльце дома сидел Серёжа. Он был бледный и какой-то безучастный. Глухо постанывая, он "баюкал" прижатую к груди руку. - Серёженька! - кинулась к брату Света - что с рукой? - Иди в дом... там мама... на полу лежит... я не смог... - он вдруг горько, по- взрослому заплакал. - Серенький... не надо... тётя Даша милицию вызвала... а он ... там? - За водкой пошёл. Мать лежала, свернувшись клубочком, на грязном, затоптанном полу ( "ведь только же утром мыла..." - мимолётно подумала Света) и что-то бессвязно шептала. Света наклонилась над ней: - Мама, что с тобой? - И вдруг в ужасе отшатнулась:из тела матери густой, неторопливой струйкой, вытекала кровь. - Откуда это у тебя? Куда он тебя ударил?.. Чем?.. Мать прижимала окровавленные руки к животу и продолжала, что-то шептать. Голос становился всё тише и тише. Света попыталась оторвать её руку от живота, " - не надо... больно..." - пробормотала женщина и потеряла сознание. - Мама... мама! - заплакала Света и в отчаянии стала оглядываться, как бы ища помощи. Возле опрокинутой табуретки увидела нож. На нём бы- ла кровь. И Света всё поняла: " Он её зарезал!!.." В этот момент хлоп- нула входная дверь - на пороге, с очередной бутылкой, стоял отец. Света похолодела от страха... Но горе было сильней: - Что ты сделал?! Папа! Ты же её убил!! -"Папа, папа"... - заладила! А кто тебе сказал, что я твой папа? Вот эта? - Он презрительно кивнул на лежащую. - Так я её взял брюхатую! Нинка! Я правду говорю? - Неверным шагом он двинулся в сторону, лежащей неподвижно жены. - Не трогай её! - кинулась наперерез Света. - Она умирает! Понимаешь?! - не сдерживая рыданий крикнула Света. - Пусть умирает! Зато ты останешься... Никто мешать не будет. А то: "Не трогай её, она ещё молоденькая..." А мне, может молоденькая - и надо. Ты только не ерепенься... я тебе буду всё покупать - туфли, платья. Пойдем в спальню... там у меня деньги. Возьмёшь себе... немного. - Он схватил Свету за руку. Пойдём, пойдем! - Он тащил в спальню упирающуюся Свету, продолжая, как в бреду бормотать щедрые посулы. Света молча, но с остервенением сопротивлялась. Молча потому, что знала, если закричит, на помошь ей обязательно прибежит Серёжа, - и отец... Она отмахнула от себя это слово, этот подонок его не пощадит. Он был здоровый и сильный. Но он был пьян. Споткнувшись о порог спаль- ни, мужчина тяжёлым кулем свалился на пол. При этом он выпустил руку Светланы. Та, не веря освобождению, какую-то минуту стояла и молча наб-людала за тем, как он, потирая ушибленные места, медленно поднимается с пола. "Надо бежать!.. Он ведь сейчас опять начнёт..." Она рванулась к двери... и резко остановилась у выхода. Оглянулась на безмолвно лежащую мать. "Мамочка, прости..." Выбежав во двор, она побежала в сторону ка- литки. - Ты куда? - Серёжа поднялся с крыльца, идя вслед за ней - Что с мамой? - Серёжа, сиди и никуда не уходи. - В этот момент из дому выбежал разъя- ренный отец. - Сука! Домой! Света рванула калитку на себя, но его цепкие руки уже вцепились ей в во- лосы. С помутневшим, от страха и ненависти сознанием, Света, изловчив-шись, со всего размаху бъёт преследователя по лицу. Вырвавшись, она выбегает на ночную улицу. Слева, совсем близко, на большой скорости, приближается автомобиль. Света его не замечает, у неё сейчас одна задача - бежать и бежать. Она перебегает улицу перед самым втомобилем. Позади слышен крик "убью!!", визг тормозов, глухой удар и... тишина. Она понимает, ч т о произошло и... боиться оглядываться. Медленно, как в забытьи, она поворачивается и идёт к машине. Открывается дверца. Из машины выходит мужчина. На побледневшем лице боль и недоумение: "откуда вы взялись?.. Как из под земли!.. Ведь дорога была совсем пустой..." Света его не слышит, - она, как завороженая смотрит на колеса машины, возле которых, распластавшись в нелепой позе, лежит тот, которого она считала своим отцом... Олег знал!.. Он чувствовал с самого утра - сегодня что-то произойдёт. И не обязательно хорошее... Всему виной этот дурацкий сон! Хотя... - если по-размыслить - не такой уж и дурацкий. Как будто он проваливается в ка- кую-то яму. Но ухватившись за ветку, неизвестно откуда взявшегося дере- ва, удерживается у самого края ямы. А ветка в этот момент, вдруг превра-щается в руку, которая помогает ему выбраться наружу. Он пытается понять, что это за невидаль такая - ветка-рука?! Оглядывается воруг и видит, что эта ветка растёт из ямы и до неё уже почти не дотянуться... Утром, вспоминая сон, он отмахнулся от нарастающей тревоги как от несуразной глупости: - "Нехватало ещё, как старая бабка в сны верить!" Но уже здесь, сидя на жёстком казённом стуле перед столом следователя, он опять вспомнил его. Вот она тебе - яма. Но там была ещё рука, которая его вытащила. - Тормозной путь был достаточным, чтобы остановить автомобиль, но вы его не остановили - прервал размышления Олега следователь. - Я тормозил перед пробегающей девчонкой. Когда я увидел, что она уже перебежала дорогу, я нажал на газ. Он тогда и выскочил... - Но вы должны были предвидеть, что за первым бегущим может после-довать второй. -...А за вторым третий, за третьим четвёртый... - зло пошутил Олег. А разве они не должны предвидеть, что перебегая дорогу могут попасть под машину? - Вы же, надеюсь, сами понимаете, что в деле в котором есть труп, ри-торический вопрос не может служить аргументом. - Но вы тоже должны понять, что я просто физически не мог затор-мозить! Он выскочил как из под земли! - начал горячиться Олег. Вы же навер-няка знаете, что дорога в том месте сужается и проходит вблизи заборов и строений.Он продолжал что-то говорить, доказывать и объяснять, то закипая от гнева, то впадая в глухое беспамятство... Потому, что не хотел и не мог оставаться со своими мыслями наедине, которые беспощадно ему напоминали - " Ты убил человека!" Как говаривала его бабушка, Олег был "дурной до работы." В свои двадцать шесть только работа его аккамулировала, только она придавала ему уверенности, и только она позволяла ему верить в перспективу. Хотя друзья, как бы шутя, напоминали ему, что фанатизм в любых его проявле-ниях, иногда очень даже чреват... Но Олег и воспринимал это предостере-жение только как шутку. И продолжал нестись вперёд, как нацеленный на победу отдрессированный скакун. И вот сейчас... остановка. Резкая, неожи-данная, болезненная... И, судя по-всему, надолго выбившая его из "седла". И ещё... эта девочка... Она так плакала. Ещё бы! Сразу потерять и мать и отца. Олег судорожно вздохнул - ну не мог он его заметить!.. не успевал! - Вы утверждаете, что первой перебежали дорогу... Почему же вы не предупредили отца, что машина близко? - Моложавый следователь старательно, листок за листком, исписывал протокольную бумагу. - Я же вам уже говорила, что сама её не заметила. - Как же можно было не заметить такую внушительную, можно даже ска- зать, величественную, иномарку? - Я ничего не видела... тогда. Я была расстроена. - Да-а... свалилось на вас горечко-то... - после паузы проронил следователь. - Какими бы они ни были, но родители - есть родители. Сергея не оставляй. Ты ему сейчас и за мать и за отца.С похоронами-то как справились? - Олег Викторович помог... - Это, кто же такой? - прикинулся следователь. - Ну, это... тот, который водитель... - А-а, ну-да... как же! Знаем - Малышев Олег Викторович. Благородным оказался... - Не виноват он, товарищ следователь! Отец неожиданно на дорогу выбе жал - он за мной гнался! - Так, я тебя о чём битый час спрашиваю?! Ведь загремит за решётку этот самый, Олег Викторович. А за что? За то что, твой папашка, цар- ство ему небесное, выскочил на дорогу неожиданно - как чёрт из табакерки. Конечно, совсем наказания избежать не удасться, но оно должно быть со- размерным содеянному. Так, что давай по-порядку и по-подробней. -Та-ак, вот еда, бельё и книжку бы не забыть. Уложив сумку, Света присела на краешек стула. Огляделась. В доме было непривычно тихо и... просторно. В этом спокойствии она почувствовала себя странным образом, потерянно. Никого нет... совсем никого. Остался один Серёга, но и его нет - он в больнице. Ой, чего это она сидит? Серенький-то ждёт... Светлана заторопилась к выходу. И услышала со стороны улицы сигнал клаксона. Один... ещё один. Замерла в недоумении: кто бы это мог быть? Олег Викторович? Но он вчера приезжал. В этот момент открылась калитка и во двор вошёл Олег, держа в руках увесистые сумки. У Светланы в робкой радости забилось сердце... - Привет, девочка! Далеко собралась? - Здравствуйте, Олег Викторович... В больницу, к брату. - Давай вместе... Я подвезу. Забирай сумки-то. - Олег Степанович, у нас всего много... вы ведь вчера привозили. - Бери-бери... Вам сейчас много и надо. Серёжа в больнице - его надо под держать. Да и ты... худенькая такая. - А я всегда такая - неожиданно для себя , робко закокетничала Света. - Так мы едем к Серёге или нет? - нарочито бодро спросил Олег. Он сам не понимал почему, но при виде этой хрупкой и тоненькой как тростиночка, девочки, по его сердцу разливалась щемящая жалость. Эта жалость была похожа на сладкую боль и Олег ещё пока не знал - что э т о, и что с э т и м делать. Он открыл дверцу машины: - Присаживайся! Видя робость Светланы, он ласково подтолкнул её - Смелей, девочка, смелей! Света вдруг заобижалась - что вы всё время меня девочкой называ-ете?! Мне уже девятнадцать... Олег удивлённо окинул взглядом это, на его взгляд, эфимерное создание. Не решаясь вслух высказать сомнения по-поводу возраста девушки, он решил отделаться шуткой. - Девочка! Конечно, девочка. Ну, не мальчиком же мне тебя называть? А уж если тебе девятнадцать, то ты должна быть по-смелей. Жизнь - это такая штука, что только смелым и поддаётся. Олег завёл машину и она, плавно тронувшись с места, повезла своих пассажиров в сторону города. Светлана уныло молчала никак не реагируя на философские потуги Олега. А что она могла сказать? Признаться, что в свои девятнадцать она в первые едет на легковом автомобиле? Ни-за-что! Ведь этот красивый, уверенный в себе мужчина, просто засмеёт её. Хотя... Скорее всего ему вообще, нет до неё дела Просто он чувствует свою вину перед ними. Вот поэтому и навещает их. Жалеет... Но и на том спасибо. Ведь их с Серёгой больше некому пожалеть. Светлана судорожно, как ребёнок вздохнула. - Я понимаю, как тебе сейчас тяжело. Но ты уже взрослая и тебе надо крепиться. Впереди у тебя целая жизнь, в которой будет любовь, семья, дети. И надо научиться жить не прошлым горем, а ожиданием будущего счастья. - Любовь и семья - это не всегда счастье... - грустно пробормотала Светлана. - Всё зависит от людей. Как они сумеют построить свои отношения. Как сумеют друг-друга понимать, прощать. - Мама. всегда отца прощала... И понимала его всегда. Она даже пить научилась, что бы... вместе с ним... Вот вы говорите семья... Но ведь семья - это не только муж и жена. Почему они про нас забывали?! - Знаешь, девочка, извини, - Светлана. Когда люди пьют, они в первую очередь забывают себя. А забывши себя, до других-то им и подавно нет дела. Так устроена эта коварная алкогольная болезнь. Но ты не должна держать зла на своих покойных родителей. Скорее всего они и сами были не рады, что у них так всё сложилось. - А я на маму и не держу... - А разве отец... - Я о нём вообще не хочу говорить - резко перебила его Светлана. Олег удивлённо посмотрел на на её, потемневшее от злости лицо. Сколько груза на этой девочке. - со вздохом подумал Олег. Сергей встретил их у ворот больницы. Увидев Светлану, он обрадованно заулыбался, но тут же обиженно зачастил: - я рано встал, всё жду и жду, а тебя всё нет и нет. - И уже тихо и настороженно - а этот... чего приехал? - Мальчик ослаблен и физически и психически. Вес его значительно ниже нормы. Вы ему кто... родственник? - Врач внимательно посмотрел на Олега. - В некотором роде... - замялся тот. - Как же можно было так запустить ребёнка?! Вы знаете, перелом руки у него не сложный - можно было бы и на выписку. Но мы его оставим на пару недель. Восстановим хотя бы до приблизительных параметров. За оплату не беспокойтесь, мы знаем положение этих детей. Изыщем, так сказать, свои резервы. - Ну, что вы! Я оплачу... - Это ваше право, но и мы здесь тоже не без души. - Сынок, ты почему пустой чай пьёшь? А сырники я для кого пекла? - Хлопотавшая у плиты худенькая женщина, выложила на стол очередную партию горячих сырников. Анастасия Павловна, мать Олега, была женщиной простой, без всяких претензий.Так же, как многие из нас, она была не чужда справедливости. В меру искренняя, в меру вспыльчивая, она в нужную минуту могла высказать свою, единственно правильную, точку зрения. Вообщем, она была такая как все. После недавней кончины горячо любимого мужа, она в одночасье была обуяна одной единственной страстью - заботой о единственном сыне. Эта забота временами становилась такой непомерной, что Олег в букваль-ном смысле просил у матери пощады. Внимательно посмотрев на сына, она подсела к столу и горестно вздохнула - всё ещё переживаешь? - А ты как думаешь, мама?! Ведь живой человек был! - Но адвокат говорит, что ты не виноват. А он у нас один из лучших. - Виноват я или не виноват - решит суд. - Я надеюсь на положительный исход! Только на это себя и настраиваю, а ты... - на глазах у Анастасии Павловны показались слёзы, - вместо того, чтобы успокаивать меня, ты наоборот. Какой ты стал жестокий! Она рез- ко встала из-за стола. Олег схватил её за руку и ласково усадил обратно. - Ну, прости, прости... Сам не пойму, что со мной происходит. - Опустив голову, помолчал. - Там дети... жалко их... - Девушка-то, взрослая уже. Что, - её жалко? - Да, мама, жалко... Ведь они забитые и запуганные, как брошенные щенки! Несчастные по самому факту рождения. - Понимаю, Олежек, понимаю... Но всё-таки не надо так нервничать. Я тебя никогда не видела таким. - Мам... понимаешь, - Олег мучительно подыскивал нужные слова - я раньше жил как... часы. Чётко и размеренно. Старался гнать от себя все чувства, эмоции. Вообщем, всё то, что могло помешать моему бизнесу. Всю свою энергию гнал вперед и вперёд, ни с кем и ни с чем не считаясь, ни на что не оглядываясь. Хотя... - он задумался - мне сейчас кажется, что я боялся оглядываться. Потому, что знал, что увижу - только деньги, деньги... - Напрасно ты так. Тебе нечего стыдиться своего прошлого. Многие в твои годы не имеют того, что имеешь ты. -Мама, ну ты же понимаешь, что деньги не главное! У меня здесь - он кос-нулся рукой левой стороны груди - совсем пусто. Мне иногда казалось, что я как робот совсем лишён чувств... - Он помолчал. Мать видя его взволнованность, не перебивала его. Первый раз он был так откровенен с ней. И она не знала чему приписать такие изменения. - Когда я увидел этих детей... я как буд-то споткнулся на всём бегу. Я что-то понял... Я не знаю как это назвать... Во мне, что-то проснулось! Неловко признаваться, но вчера услышав по приёмнику знакомую, старую пе- ню, я чуть не расплакался. В голову лезут детские воспоминания... Ты не по- веришь, но я с удовольствием стал смотреть старые советские мульти-ки. Анастасия Павловна лукаво улыбнулась - Жениться тебе пора, Олежек... Сколько вы уже с Людмилой встречаетесь? - Она задумалась, подсчитывая. - Да... уже почти два года. Пора определяться. - Мама, Люда здесь нипричём. - Как же так? Ведь девушка же надеется! - Я ей эту надежду не подавал. Она входит в число моих лучших друзей, но не более того. И вообще... это было... до того. В той, прошлой жизни... - как бы про себя, тихо пробормотал Олег. Мать, не скрывая своего изумления, молча развела руками. - Серенький, ты на сестричек не обижайся, они же жалеют тебя. - Так они дают мне такие большие порции... вроде я бегемот! - пытался строить из себя обиженного Сережа, которому на самом деле было приятно внимание больничных нянечек. - А жалеть меня не надо, мне уже четырнадцать... я уже тоже научился... жизнь понимать. Я вычитал в одной книжке, что парень только тогда становится мужчиной, когда научится защищать женщину. - От кого защищать, там не написано? - мрачнея спросила Светлана. - Как? - от кого... В жизни ведь много всего... такого... всякого - запутался Сергей. - Вот этот... Олег Викторович. Чего он всё время... ездит и ездит к нам? Чего ему нужно? - Ты что? Серёга! - Светлана удивлённо посмотрела на брата. - Он же по- могает нам. За твое лечение заплатил. Продукты привозит. - Виноват, потому и привозит - угрюмо отчеканил Сергей. - Своей маши- ной отца нашего задавил! Светлана не узнавала брата. Добрый и не конфликтный Сергей, вдруг сразу стал колючим, чужим и... взрослым. - Во-первых - посерьёзнела Светлана - только суд решит, виноват он или нет, во-вторых, - у Светланы дрогнул голос - он нас практически содержит. У нас ведь совсем нет денег! На что бы мы похоронили родителей? Я никак не могу найти работу, фермеры не берут, они уже набрали постоянных и я... не знаю... что нам делать! - Светлана заплакала. - Не плачь, я выйду из больницы и тоже буду искать работу. Витька Клин- кин поедет в город машины мыть, я тоже с ним... Светлана улыбнулась сквозь слёзы - сидел бы уж, работник! Сколько тебе лет - забыл? - Всё равно - набычился Сергей - я должен зарабатывать... В нашей семье только я мужчина! - Кто-бы сомневался! - совсем развеселилась Светлана. Оконные стёкла уже были настолько чистыми, что взглядом их наличие почти не ощущалось. Но Света всё тёрла и тёрла их. В комнатах было чис-то и уютно. В холодильнике свежие продукты. На сегодняшний день печа-литься, казалось бы, причин не было. Но наступит завтра, когда ей с Серё- гой не на что будет купить хлеб. Деньги, которые ей дал Олег уже кончались, да и не все время же он будет их давать! Правда, вчера пришли какие-то жалкие гроши, полагающиеся Сергею, как малолетке " по-потере кормильца". Но это такой мизер, что и кошку не прокормишь. Уже пять дней она старательно и настойчиво ищет работу. Но всюду слышит"нет", потому что не знает компьютер. Света недоумевала - зачем нянечке в детский сад эти знания? Что бы было сподручней детские сопли утирать? В глубине души она догадывалась, что не берут её на работу по какой-то другой причине. Но по какой?.. Она продолжала тереть стёкла обдумывая - куда пойти завтра. Городок у них небольшой, кажется, здесь она уже всех обошла. А может в областной поехать? А если найдёт, то сколько на транспорт надо каждый день тратить? Вообщем, одни вопросы... Со стороны ворот раздался знакомый звук клаксона.Света кинулась к выходу. - ...Ничего в тебе такого, как ты говоришь плохого, нет. Не надо себя накручивать... Наоборот, думай всегда, что ты самая красивая и люди в это поверят. Ты ведь и правда красивая... - неожиданно вырвалась у Олега. Светлана в смущении опустила голову. Олег же, продолжал развивать свою теорию. - Что касается устройства, то хорошую работу действительно сложно найти. Даже людям с образованием. Нет, нет! - Заметив,как обидчиво поджала губки Света, заторопился успокоить её Олег - Я не хочу тебя обидеть, но и работодателей надо понять. Сейчас много всякой вспомогательной техники с которой надо уметь обращаться. Поэтому наниматели заинтересованы брать на работу людей, разбирающихся в современых технических новинках. Сейчас, зарплату только за то, что ты приходишь на работу уже не платят. И я считаю, что правильно делают. - Но я хочу устроиться... хотя бы полы мыть... - Ну-у... на такую работу ты всегда успеешь устроиться. - Олег на мгно- вение задумался - А давай-ка, научим тебя работать на компьютере? - Но я... у меня... - у Светы эта идея не вызвала воодушевления. - Компьютер я тебе дам свой, у меня их два. - Я не могу, Олег Викторович. Мне надо работать... И чем быстрее, тем лучше. У меня нет времени на учёбу, понимаете?! Света разозлилась. - У меня Серёжка туфли свои проволокой латает, а я буду за компьютером сидеть, новинки изучать! У нас другая жизнь, понимаете?! И не надо больше сюда приезжать! - Она боялась расплакаться. - Уходите! - Но Олег стоял, молчал и... не уходил. - Светлана, прости! Я всё понял... я всё понял... Но ведь я не отказываюсь вам помогать... - он вытащил бумажник. - Не надо! - почти истерически запротестовала Светлана. И всё-таки она не удержалась, расплакалась. - Мне стыдно брать у вас деньги! - Почему? - Потому, что вы мне никто, ни дядя, ни брат... А просто, мужчина. А я женщина... девушка. Почему я должна брать у вас деньги? Ведь это же просто не прилично! - Видишь ли, Света, - спокойно и ласково, как с больным ребёнком ( а разве она не являлась таковой?!) заговорил с ней Олег. - Во-первых, я перед вами виноват... - Ничего вы не виноваты! - Но ведь отца-то... уже нет. - Да он мне... Да и вообще! - Светлана, успокойся и постарайся меня выслушать и, может быть по- нять. Помнишь, в детстве мы читали сказки, в которых добро всегда побеж дало зло? Как радовались за героев, когда у них всё удачно складывалось. - Так то же сказки... - Так бывает не только в сказках. Вот я как раз и хочу это доказать. Я решил вам помогать потому, что вы в беде и я хочу, извини за банальность, сделать доброе дело. Меня эта идея очень воодушевляет, меня будет радо вать сознание того, что от моего участия, от моих действий вам с Серёжей немного легче будет жить. И вас это ничему не обязывает. Согласись, пожалуйста, с этим. Ведь нельзя мешать тому, кто делает доброе дело. Я прав? Света смотрела на Олега не отрываясь и слушала, слушала... И казалась ей, что вокруг её жизни вырастал невидимый забор, который отгораживал её от прошлых бед и защитит от будущих. - А теперь поедем Серёге туфли новые покупать! Ведь ему нужны туфли? Света молча опустила голову. - Я подожду в машине. - Боясь отказа, послед- нюю фразу Олег выпалил на одном дыхании и вышел из дома. Девушка заду- малась: с одной стороны, такая бескорыстная помощь, более чем приятна. Но с другой... Выходит, этот мужчина помогает им только по-доброте ду- шевной. А она, что себе вообразила?.. Ладно! - Светлана тряхнула головой отгоняя непрошенные мысли. - Им сейчас нужна помощь? Нужна! Значит, на- до её принять и... не кочевряжиться, - приказала она себе. Переодевшись, она подошла к машине. Олег внимательно осмотрел, севшую на переднее сиденье, девушку. Светло-пепельные, длинные волосы можно было бы назвать красивыми, если бы их хозяйка придавала значение должному уходу. Одежда чистая, выглаженная, но увы... совсем-совсем несовременная. Олег понимал, что что все эти детали ничего не значат в сравнением с самым главным - с красотой Светланы, с её точёной фигурой. - Вы как-то странно смотрите на меня... - Каким шампунем ты моешь свои красивые волосы? - Никаким... хозяйственным мылом. Шампуни дорогие... - по интонации было понятно, что вопрос Светлане не понравился. - Больше я спрашивать у тебя ничего не буду. Мы просто купим тебе хо- рошие шампуни и... - Олег загадочно улыбнулся - самую красивую одежду. И не вздумай мне перечить! Ведь ты же хочешь устроиться на работу? А везде, в том числе и на работе, встречают, как известно, по-одёжке. Сейчас заедем ко мне домой, заберём компьютер, а потом - по-магазинам... Светлану, не смотря на то, что она приказала себе спокойно принимать помощь, охватили противоречивые чувства неловкости, радости, недоумения. У неё горели щёки, она прижала к ним свои бледные ладошки. - Тебе плохо? - Олег внимательно посмотрел на девушку. - Нет, нет! Наоборот... - вырвалось у неё. Теперь покраснел Олег и ( как ему показалось) идиотски заулыбался. - Мама, знакомься! Это - Светлана. Светлана, это моя мама - Анаста-сия Павловна. Мам, я хочу отдать Светлане свой старый компьютер. Она будет постигать на нём азы... - Света стояла не шелохнувшись и не поднимая глаз. Наконец, придя в себя, она начала робко осматриваться. Как всё красиво! А она-то думала, что у соседки тёти Даши, мебель и интерьер это предел мечтаний. А здесь! Всё по-другому... Шторы, посуда, мебель - всё тешит взгляд. А в таких нищих - кольнула она себя - вообще, вселяет восторг. Светлана завистливо вздохнула. Да, она завидовала этой женщине, каждый день соприкасающейся с подобной красотой и уютом. Она простила себе эту зависть, потому, что знала - вот этого всего - всей этой красоты у неё никогда не будет. Даже если она каждый день будет мыть полы целому кварталу. Ведь она больше ничего не умеет. А может она научится на компьютере и тогда... Какой молодец Олег Викторович, что предложил ей поучиться! - Как чувствует себя ваш брат? - У него всё хорошо... Скоро выпишут. Олега в комнате не было. Анастасия Павловна, что-то переставляла на кухонном столе. Света молчала. Воцарилась какая-то гнетущая пауза. Никто не пытался продолжить разговор. Светлана из-за робости, Анастасия Павловна из-за появившейся, вот только сейчас, неприязни. "Какая-то она... жалкая и... неприбранная." По-сути своей, добрейший человек, мать Олега, испытывала двойственное чувство: в глубине души ей было жаль эту робкую девчушку. С другой стороны, наблюдая в поведении Олега некоторое смятение и готовность угождать "этой пигалице", ей хотелось протестовать и скандалить. "Перед кем он так выпендривается, - перед этой нищенкой?!" И хотя ей было стыдно от этих мыслей, она их не отгоняла. Анастасии Павловне было по-настоящему обидно - с ней, родной матерью, он хоть и бывал чуток и внимателен, но далеко не всегда - по настроению. "А с этой..." Светлана робко посматривала на мать Олега, - "какая-то она... непо-нятная..." - Из глубины комнат вышел Олег, держа в руках картонную короб-ку. Он с любопытством посмотрел на притихших женшин. - И о чём вы здесь беседовали? - К сожалению, Олежек, беседа у нас не задалась - нет общих тем, - отчеканила как приговор, Анастасия Павловна. Олега поразила враждебная отчуждённость в голосе матери. Но у него было хорошее настроение и не о чём плохом думать не хотелось. - Мам, ты нас покормишь? - Всё холодное... - Ну, ладно... Мы в кафешку заедем. Проводив Олега и Светлану, женщина в изнеможении, как после тяжёлой работы, опустилась в кресло и... ужаснулась. Боже мой!.. Она отказалась покормить сына! Зачем же она так?.. - попрекнула себя Анастасия Павловна. Но тут же нашла себе оправдание. - Это она всё! Она! Первый раз приехала в чужой дом и что? Сразу за стол? - Спасибо, спасибо... Остальное мы со Светой уже сами доделаем. - Соседка тётя Даша по-хозяйски провожала гостей. - Главное, посуда перемыта. Благодарим вас, что пришли, нашли время помянуть Светиных родителей. Несчастные были люди - пусть их бог простит... Оставшись вдвоём, они молча расставляли стулья, передвигали столы, раскладывали на полках посуду. - Всё! Устала... Присядь, попьём чайку. Посидим спокойно, уже некуда спешить. - Уставшие и довольные, что смогли выполнить положенный поми-нальный обряд, они с удовольствием попивали ароматный чай вприкуску с таким же ароматным печеньем. - А печенье-то вкусное, как только из печки... На топлённом молоке, видать. - Олег привёз... С затаённой гордостью доложила Света. - Молодец, знает толк в покупках. А ты, что... Олегом его уже зовешь? - Тётя Даша пытливо заглянула в глаза Светланы. - Это я так... вам просто... - покраснела Светлана. - Да ты не красней, не красней! Мужчина он молодой - парень ещё - можно сказать. Чего его по-отчеству величать. Чай не начальник тебе! Относится он к тебе хорошо. Смотрит на тебя всё время... ласково так... Я заметила. - Да бросьте вы, тётя Даша! - окончательно смутилась Света. - Он просто помогает нам, потому, что считает себя виноватым. - А ты считаешь его виноватым? - Нет. - Тогда почему принимаешь его подарки, деньги? - Тётя Даша, вы ведь знаете наше положение... Но я сейчас учусь на компьютере. И когда выучусь - устроюсь на работу. - Да я не о том, Света... Я боюсь, как бы он тебя не обидел. Ты ведь совсем не знаешь жизни, людей. А он посчитает, что ты ему обязана и начнёт... - Да ничего он не начнёт!.. - вдруг обиделась Света. - Он хороший... чест-ный. - Может быть. Такие люди на свете тоже есть. Но беда в том, девка, что встречаются они гораздо реже, чем ... все остальные. - Мама, это всего на недельку, - вещей много не клади. - Почему обязательно тебе надо ехать? У вас большой коллектив - послал бы кого-нибудь вместо себя. - "Кого-нибудь" - нельзя. Переговоры достаточно важные, не хотелось- бы рисковать... Мам, ты... вообщем, давай собирай, а я... - Олег вдруг замялся. - Мне ещё... кое-куда смотаться надо... - Он поймал себя на мысли, что ему не хочется говорить матери, что он хочет перед отъездом увидеть Светлану. "Боиться что ли?.." Застыдившись на миг своего мальчишества, он чётко выговорил: - Хочу перед командировкой повидаться со Светланой! - Мать удивлённо посмотрела - а это обязательно нужно провозглашать? - И не дожидаясь ответа, съязвила: - Или Светлана, это такой этап в твоей жизни, что требует революционного пафоса? - Может быть... Олег нервничал. С первых дней он понял - Светлана матери не понравилась. Но это ничего не изменит в его отношении к девушке. Ах, мама... Как же она не может понять?! Анастасия Павловна решила сменить тактику. - Олежек, я воспитала тебя добрым человеком. Я рада, что ты отзыва-бешься на боль ближнего. Но ведь девушка может не так тебя понять. И по-том... у тебя должна быть своя... личная жизнь. А ты всё своё свободное время проводишь с ней. Олег откровенно удивился.- Мама! Неужели ты ничего не поняла? Ведь Светлана - это сейчас и есть моя личная жизнь! - Уж не хочешь ли ты сказать, что эта неприбранная нищенка... - Мама, не смей!.. Что с тобой? Ты ведь не была раньше такой... Ты же добрая! - Тётя Даша, но вы же знаете правду, ведь вы с мамой с детства дружили. - Я, милая моя, знаю многое, хотя Нина в девушках была очень скрытной и скромной, в отличии от твоего отца. - А разве он мне отец? - И ты туда же?! - Но он говорит... говорил, что взял маму... беременной. - Так беременной она была тобой от него же! - Царствие ему небесное. - А почему тогда он... так говорил? - Потому, что дурак! - Господи прости... Сам был гуляка, потому и Нинке не верил. Я ей сколько говорила - не связывайся с ним! "Люблю его... люблю..." И вот чем эта любовь кончилась. - Судорожно вздохнув, Даша перекрести-лась. - Ладно, не будем о грустном. Давай, коврики выбивать, пока не стем-нело. А где Серёжка? Обещал помогать, а сам смылся. - Никто не смылся... Я на крыльце удочку ремонтировал - совсем развали-лась... А Витька, жмот, свою новую не даёт. - Он схватил сваленные в углу коврики и потащил их к выходу. И столкнулся на пороге с Олегом. - Привет, Серёжа! Помогаем? - Не отвечая, Сергей вышел из дома. - Здравствуйте! Как вы тут управились? - Олег не ожидал застать здесь Дашу. - Свет, надо поговорить... - Света засветилась. - Я сейчас... Они выщли во двор. На крыльце уныло потупившись, сидел Сергей. - Серенький, поможешь тёте Даше? Я сейчас... Я не надолго. - Ты опять с ним уезжаешь?! Я ничего не буду делать! Делай всё сама! По нятно?! Раскатывается тут... со всякими! - Сергей, ты что?! - Я его не узнаю... Он никогда таким не был! - Света была явно обескуражена поведением Сергея. - Всё это поддаётся очень простому объяснению: братик твой ревнует. - Олег взял её руку и, успокаивая, начал ласково поглаживать. - Ведь всю свою сознательную жизнь - он с тобой, только с тобой. Но ты уходишь со мной и он понимает, что остаётся один - совсем один! Он не просто ревнует, он к тому же ещё и напуган. Ведь он, практически - совсем ребёнок. - Света, наконец ощутила прикосновение Олега на своей руке. Резко отдёрнула. - Я никогда его не брошу! - Мы постараемся вдвоем его в этом убедить. Вот приеду из конди-ровки и мы вместе поедем куда-нибудь отдохнуть. - Вы уезжаете? - Вопрос получился тревожным. "Неумеет ещё девочка хитрить." - усмехнулся про себя Олег. "Может быть я ей тоже... нравлюсь." - Я не надолго. А тебе бы не хотелось, что бы я уезжал? - Нет. Не хотелось бы. - Как ты думаешь, почему? - Знаете, когда вы рядом... у меня появляется какая-то смелость...о чём-то мечтать... Когда вы говорите, мне приятно вас слушать. - Ну, во первых, нам давно пора перейти на "ты". А во-вторых, я рад, что у тебя есть мечты. Хотя-бы одну из них ты бы смогла доверить мне? - Я мечтаю...чтобы мой дом стал уютным, что в нём было много тарелок, кастрюль и всякого, другого имущества, чтобы Серенькому было удобно и приятно в нём жить. Ведь я брату сейчас вместо мамы и хочется заботиться о нём... по-взрослому. Вот выучусь на компьютере... - Только и все-го-о... - разочарованно протянул Олег. - А мне казалось, что девушка в первую очередь должна мечтать о любви, о симпатичном моло-дом человеке. Как ты считаешь - я симпатичный? - решил понаглеть Олег. - Вы... ты... очень симпатичный. У вас такая мужская кожа на лице... и подбородок такой... сильный, как у артистов, которые в кино. Мне даже иногда погладить хочется... "Боже! Что я говорю?!" - покраснела Света. - Так ты погладь... - Олег взял её руку и приложил ладошку к своей щеке. Второй рукой он попытался обнять Свету за талию. Олег был вне себя от изумления - такой искренний комплимент дорогого стоил. Он понимал, чув-ствовал всей душой, что полюбил эту беззащитную девушку-тростиночку! Он сомлел от нежности, ощутив под рукой тонкую девичью талию. И тут же испуганно отдёрнул руку. - Не на-а-до-о! Противно! Просто отвратительно-о! - билась в истерике Светлана. Сергей собрался было обидеться, но благоразумие подсказывало ему, что истерика эта неспроста... А он не может быть ей противен после... тех слов. Он хотел её успокоить, но не знал, что говорить и... боялся прикоснуться. Олег вышел из машины, закурил. Может без него она быстрее успокоится. Света продолжала плакать. Олег вернулся в машину, открыл бутылку минералки и плеснул несколько капель девушке в лицо. От неожиданности она вздрогнула, но плакать перестала. - Что с тобой? Ты на меня обиделась? - Отвезите меня домой - глухо выдавила из себя Светлана. - Что-то случилось? - Мать внимательно посмотрела на Олега. Любивший порядок во всём - её сын - только в стрессовые, отчаянные минуты мог позволить себе разбрасывать вещи в прихожей. - Нет. - Ужинать будешь? - Нет. - Да что же наконец случилось? Ты что же, совсем уже перестал матери доверять?! - У Светы... какая-то странная истерика была, - неохотно признался Олег. - А чего ты хотел? Родители алкоголики. Откуда у неё здоровье будет? У неё же гены алкоголиков! С кем ты связался, сынок? - с удовольствием делала выводы Анастасия Павловна. - Мам, ты это зря... Ведь не хуже моего знаешь, что и у хороших родителей могут быть дети-нелюди и - наоборот... - И всё-таки, Олежек, от генов отмахиваться не стоит, - если на своих, хороших родителей дети не похожи, то значит удались в какого-нибудь па-костного родственника! - гнула своё Анастасия Павловна. Кровь-то, она своё возьмёт. - Помнится, у меня двоюродный дядя по линии отца, от пьянки повесился. Что же... и мне теперь в петлю? - Да Бог с тобой! Что ты такое говоришь?! Зазвонил телефон. Анастасия Павловна подняла трубку. - Олега Викторовича? А кто его спрашивает? Тётя Даша? - В недоумении посмотрела на Олега, - какая-то тётя Даша... - Олег в секунду выхватил трубку из рук матери. - Тётя Даша! Что случилось? - Какое-то мгновение он слушал, молча кивая головой. - А как он там оказался?.. Понял... Еду. - Опять туда... к ней? - чужим голосом спросила мать. - Мама, пойми, ей плохо... - Уже ночь на дворе, а тебе рано вставать. - А я... решил не ехать. В конце концов - у меня действительно большой коллектив! - Даже так. Ну, ну... А ради матери ты бы не остался - на глазах у Анас- тасии Павловны показались слёзы. Уже на выходе, держась за дверную ручку, Олег тихо проронил - мамочка, прости... Но ты... всё-таки не права. - Ночевать придёшь?- неожиданно для себя спросила Анастасия Павловна. И так же, неожиданно для себя, Олег понял: - не знаю... Они сидели за столом и молча пили чай. Олег машинально прихлёбывал, тётя Даша скучно жевала какой-то бублик. - Он пытался не раз, мне Светланка жаловалась, мать-то всё время пья- ная... пожаловаться некому.Вот девчонка ко мне и прикипела. Всё мне рас- казывала. Она и дралась с ним, и с дому убегала. - Женщина вздохнула - хоть и не испортил девку, а психику ей поломал. Она ведь и не встречалась ни с кем. А какие парни за ней ухаживали - она ведь девка видная. "Противные все!" Вот только... - Вот только... - На вас ласково посматривала... Краснела, когда про вас говорила. Я раньше за ней такого не замечала. - Выходит, я сам всё испортил... - А ты себя не вини, - ты же не знал. - К психоаналитику её надо. Будем психику восстанавливать. Я уверен, что этот сбой в поведении Светы, дело временное и поправимое. - Дай-то Бог... вздохнула тётя Даша. - Она лежала на узенькой кушетке, безучастно глядя в потолок. Рядом си дел Серёжа и виновато шмыгал носом. - Све-ет... ну я не виноват, - канючил он - я воду из колодца доставал, а Лёшка попросился компьютер посмотреть. Я же не знал, что он обниматься к тебе полезет. Ну, Света... ну, чего ты молчи-ишь... - он был готов запла-кать. - Серёжа, пойди пока, погуляй, а я попробую поговорить со Светой, успо- коить её. - А вы не лезьте! Это не ваше дело! Это Моя сестра и Я её буду успокаи вать, понятно?! Богач выискался! Всё у него есть... У нас тоже скоро всё бу-дет - я пойду работать!.. - Сергей, ты чё плетёш-то?! Угомонись! - вышла из кухни тётя Даша. В этот момент зашевелилась Светлана. Слабым движением взяв Сергея за руку, прошептала, - иди, Серенький, погуляй... - Ты меня тоже выгоняешь?! Я тебе не нужен, да? Я никому не нужен... - плача, он выбежал из комнаты. - Совсем сдурел наш Серёжка - попыталась обратить инцидент в шутку тётя Даша. - Я пойду пацана успокаивать, а ты уж Олег возле Светланы посиди. Олег не знал, что нужно говорить в таких случаях. Он просто сидел и молча смотрел на её побледневшее лицо. Наконец их глаза встретились. - Ты ещё здесь... - Я тебе не мешаю? - Нет... - Мне очень жаль, что всё так получилось и я... если честно, незнаю, что сказать тебе... Я просто вспомнил, что когда мальчишкой отдыхал в летнем лагере, там был сторож. Он водил нас, детей к источнику. Вода в нём была чистая-чистая, как слеза. Но вокруг было много грязной пены. И сторож нам говорил - "Пейте, дети водичку, а на грязную пену не обрашайте внимания, она ещё не раз будет попадаться на вашем пути". И я понял тогда, что жизнь - это чистый источник, а грязная пена, это то плохое на что, отныне мы с тобой не будем обращать внимания. - Мы... с тобой?..- Света с нежностью посмотрела на Олега. - Да, дорогая... если ты захочешь. - Теличкины здесь живут? Анастасия Павловна робко ступила за порог небольшого дворика. - Да... А вы, кто? Из собеса? Сестры нет дома. - Сергей с рюкзаком за плечами вешал замок на входную дверь. - Я, Анастасия Павловна... Мне нужно поговорить с твоей сестрой. Когда она решилась на этот шаг - отчаянный и агрессивный - ей казалось, что она сможет убедить девушку оставить Олега, лишь выказав ей высокомерие и откровенную насмешку, типа - "знай своё место". Но оказавшись здесь, в этом запущенном дворике, увидев старый, покосивший-ся домик с худеньким подростком у некрашенной двери, ей вдруг вспомнилось изречение неписанного закона - "лежачего не бьют"... А ведь они "лежачие" и она пришла их "бить"... - Её вдруг обуяла какая-то горькая неловкость. - Так вы к сестре? - переспросил Сергей, удивлённо глядя на потупившую взгляд, гостью. - Она уехала в больницу... с этим... - С Олегом? - Да! А вы, что... его знаете? - Я его мама. Я думала он на работе... Сергей опешил - вы что... будете теперь всей семьёй к нам приезжать?! Хотя, пожалуйста, приезжайте!.. Я всё равно из дома ухожу! Если ей этот крутой дороже родного брата, то пусть с ним и остаётся, так и передайте! "У них здесь оказывается, своя драма" - усмехнулась про себя Анастасия Павловна. - За что же ты сестру свою не любишь? - С чего вы взяли? - Когда любят, желают счастья... - Ваш сын, что ли счастье? - запальчиво спросил Сергей. - А почему бы и нет?.. - чуть было не обиделась гостья. - Но мне в этом их счастье нет места, понимаете?! - Я тоже так думала о себе... раньше. Впусти меня в дом, а то здесь холодно. Посижу у вас немного - Олега подожду - хитрила она. "Надо пацана задержать, а то и впрямь, куда-нибудь рванёт..." - Они вошли в дом. - Чаем меня будешь поить? Сергей разливал чай, а Анастасия Павловна молча казнила себя - "Он ещё ребёнок, а я!.. Дура старая... От юбки не могу отпустить чадо любимое..." Возвративщиеся Олег и Светлана застали иддиалистическую картину - подросток и пожилая женщина пили чай и о чём-то проникновенно беседовали. - Мама?! Ты как?.. - Прочитала адрес на твоём откидном календаре и... решила навестить. И вот ещё что... Мы тут с Сергеем поговорили - нарочито заважничала она -и решили новогодние каникулы провести в Карпатах. Вдвоём. - Мама, ты это серьёзно?!.. - А почему бы и нет? Что - только вам радоваться? - А там - в Карпатах, - есть где рыбачить? - с улыбкой спросил Олег, - мы Серёге удочку купили... Мощную, с наворотами! К о н е ц. К О Г Д А И С Т О Ч Н И К П Е Н И Т С Я... (Сентиментальная история) . А в т о р: Пяткова Елена. - Светка, беги! К тёте Кате беги. Он туда не пойдёт. Плачущая Света, оглянувшись на бегу, неуверенно предложила: - Давай, и ты со мной... - Не, я останусь. Он ведь сейчас к мамке начнёт придираться - встрево- женно объяснил свой отказ темноволосый подросток. Тёти Кати дома не оказалось. "Так она же к дочке, в город поехала..." - вспомнила Света. Домой она твёрдо решила не возвращаться. "Во всяком случае - сегодня. К кому же попроситься на ночёвку? - уныло размышляла Света. На улице под кустиком, как бывало не раз летом, не получится - в октябре ночи уже холодные." Она неторопливо шла по опустевшей улице и с завистью смотрела на уютный свет вечерних окон, за которыми, уставшие за день люди мирно ужинали или смотрели очередной сериал. И в который раз Светлана спрашивала себя: - ну, почему?!.. Почему у неё не так, как у других людей? Вот у Вальки, например... Родители над ней прямо трясутся. Всякие вещи красивые покупают. А у неё даже те деньги, что она сама зарабатывает, отнимают. Света тяжело вздохнула. Нет, она не считала себя жадной. Просто, до слёз было обидно, когда её кровно заработанные крохи, в очередной раз уходили на пропой. Но не о красивой одежде мечтала Света. Мечта её была более кардинальной и... почти несбыточной. - Накоплю денег - всё равно накоплю! - и уеду! Куда-нибудь по-дальше. обязательно по-дальше! Чтобы предательская жалость не заставила вернуться. А кого жалеть-то ?! Брата Серёгу с собой заберу... если по-больше накоплю - размечталась Света. - А мама... Она ведь так же пьёт как и этот... страшный человек, отец. Мама, мама... Почему же ты не заступилась за меня, когда он так нагло... - она почувствовала, что краснеет. Разозлившись на себя, на всех, на этот мир, она вдруг в голос разрыдалась. Позади кто-то закричал, кто-то кого-то звал, но Света ничего не слышала - она в эту минуту внимала только своей собственной боли. - Да что же это такое?! Кричу, кричу - ты как будто глухая! Беги домой, отец мать убивает! Серёга кинулся защищать - он ему руку сломал. Ты, давай домой, - попробуй его угомонить, а я в сельсовет - вызову участкового и "скорую". - Соседка тетя Даша, снимая на ходу замызганный фартук, засеменила в сторону сельского совета. Оцепенев от ужаса, Света стояла и смотрела в пространство ничего не видящими глазами. Наконец, до конца осознав происходящее, она в панике бросилась бежать домой. На крыльце дома сидел Серёжа. Он был бледный и какой-то безучастный. Глухо постанывая, он "баюкал" прижатую к груди руку. - Серёженька! - кинулась к брату Света - что с рукой? - Иди в дом... там мама... на полу лежит... я не смог... - он вдруг горько, по- взрослому заплакал. - Серенький... не надо... тётя Даша милицию вызвала... а он ... там? - За водкой пошёл. Мать лежала, свернувшись клубочком, на грязном, затоптанном полу ( "ведь только же утром мыла..." - мимолётно подумала Света) и что-то бессвязно шептала. Света наклонилась над ней: - Мама, что с тобой? - И вдруг в ужасе отшатнулась:из тела матери густой, неторопливой струйкой, вытекала кровь. - Откуда это у тебя? Куда он тебя ударил?.. Чем?.. Мать прижимала окровавленные руки к животу и продолжала, что-то шептать. Голос становился всё тише и тише. Света попыталась оторвать её руку от живота, " - не надо... больно..." - пробормотала женщина и потеряла сознание. - Мама... мама! - заплакала Света и в отчаянии стала оглядываться, как бы ища помощи. Возле опрокинутой табуретки увидела нож. На нём бы- ла кровь. И Света всё поняла: " Он её зарезал!!.." В этот момент хлоп- нула входная дверь - на пороге, с очередной бутылкой, стоял отец. Света похолодела от страха... Но горе было сильней: - Что ты сделал?! Папа! Ты же её убил!! -"Папа, папа"... - заладила! А кто тебе сказал, что я твой папа? Вот эта? - Он презрительно кивнул на лежащую. - Так я её взял брюхатую! Нинка! Я правду говорю? - Неверным шагом он двинулся в сторону, лежащей неподвижно жены. - Не трогай её! - кинулась наперерез Света. - Она умирает! Понимаешь?! - не сдерживая рыданий крикнула Света. - Пусть умирает! Зато ты останешься... Никто мешать не будет. А то: "Не трогай её, она ещё молоденькая..." А мне, может молоденькая - и надо. Ты только не ерепенься... я тебе буду всё покупать - туфли, платья. Пойдем в спальню... там у меня деньги. Возьмёшь себе... немного. - Он схватил Свету за руку. Пойдём, пойдем! - Он тащил в спальню упирающуюся Свету, продолжая, как в бреду бормотать щедрые посулы. Света молча, но с остервенением сопротивлялась. Молча потому, что знала, если закричит, на помошь ей обязательно прибежит Серёжа, - и отец... Она отмахнула от себя это слово, этот подонок его не пощадит. Он был здоровый и сильный. Но он был пьян. Споткнувшись о порог спаль- ни, мужчина тяжёлым кулем свалился на пол. При этом он выпустил руку Светланы. Та, не веря освобождению, какую-то минуту стояла и молча наб-людала за тем, как он, потирая ушибленные места, медленно поднимается с пола. "Надо бежать!.. Он ведь сейчас опять начнёт..." Она рванулась к двери... и резко остановилась у выхода. Оглянулась на безмолвно лежащую мать. "Мамочка, прости..." Выбежав во двор, она побежала в сторону ка- литки. - Ты куда? - Серёжа поднялся с крыльца, идя вслед за ней - Что с мамой? - Серёжа, сиди и никуда не уходи. - В этот момент из дому выбежал разъя- ренный отец. - Сука! Домой! Света рванула калитку на себя, но его цепкие руки уже вцепились ей в во- лосы. С помутневшим, от страха и ненависти сознанием, Света, изловчив-шись, со всего размаху бъёт преследователя по лицу. Вырвавшись, она выбегает на ночную улицу. Слева, совсем близко, на большой скорости, приближается автомобиль. Света его не замечает, у неё сейчас одна задача - бежать и бежать. Она перебегает улицу перед самым втомобилем. Позади слышен крик "убью!!", визг тормозов, глухой удар и... тишина. Она понимает, ч т о произошло и... боиться оглядываться. Медленно, как в забытьи, она поворачивается и идёт к машине. Открывается дверца. Из машины выходит мужчина. На побледневшем лице боль и недоумение: "откуда вы взялись?.. Как из под земли!.. Ведь дорога была совсем пустой..." Света его не слышит, - она, как завороженая смотрит на колеса машины, возле которых, распластавшись в нелепой позе, лежит тот, которого она считала своим отцом... Олег знал!.. Он чувствовал с самого утра - сегодня что-то произойдёт. И не обязательно хорошее... Всему виной этот дурацкий сон! Хотя... - если по-размыслить - не такой уж и дурацкий. Как будто он проваливается в ка- кую-то яму. Но ухватившись за ветку, неизвестно откуда взявшегося дере- ва, удерживается у самого края ямы. А ветка в этот момент, вдруг превра-щается в руку, которая помогает ему выбраться наружу. Он пытается понять, что это за невидаль такая - ветка-рука?! Оглядывается воруг и видит, что эта ветка растёт из ямы и до неё уже почти не дотянуться... Утром, вспоминая сон, он отмахнулся от нарастающей тревоги как от несуразной глупости: - "Нехватало ещё, как старая бабка в сны верить!" Но уже здесь, сидя на жёстком казённом стуле перед столом следователя, он опять вспомнил его. Вот она тебе - яма. Но там была ещё рука, которая его вытащила. - Тормозной путь был достаточным, чтобы остановить автомобиль, но вы его не остановили - прервал размышления Олега следователь. - Я тормозил перед пробегающей девчонкой. Когда я увидел, что она уже перебежала дорогу, я нажал на газ. Он тогда и выскочил... - Но вы должны были предвидеть, что за первым бегущим может после-довать второй. -...А за вторым третий, за третьим четвёртый... - зло пошутил Олег. А разве они не должны предвидеть, что перебегая дорогу могут попасть под машину? - Вы же, надеюсь, сами понимаете, что в деле в котором есть труп, ри-торический вопрос не может служить аргументом. - Но вы тоже должны понять, что я просто физически не мог затор-мозить! Он выскочил как из под земли! - начал горячиться Олег. Вы же навер-няка знаете, что дорога в том месте сужается и проходит вблизи заборов и строений.Он продолжал что-то говорить, доказывать и объяснять, то закипая от гнева, то впадая в глухое беспамятство... Потому, что не хотел и не мог оставаться со своими мыслями наедине, которые беспощадно ему напоминали - " Ты убил человека!" Как говаривала его бабушка, Олег был "дурной до работы." В свои двадцать шесть только работа его аккамулировала, только она придавала ему уверенности, и только она позволяла ему верить в перспективу. Хотя друзья, как бы шутя, напоминали ему, что фанатизм в любых его проявле-ниях, иногда очень даже чреват... Но Олег и воспринимал это предостере-жение только как шутку. И продолжал нестись вперёд, как нацеленный на победу отдрессированный скакун. И вот сейчас... остановка. Резкая, неожи-данная, болезненная... И, судя по-всему, надолго выбившая его из "седла". И ещё... эта девочка... Она так плакала. Ещё бы! Сразу потерять и мать и отца. Олег судорожно вздохнул - ну не мог он его заметить!.. не успевал! - Вы утверждаете, что первой перебежали дорогу... Почему же вы не предупредили отца, что машина близко? - Моложавый следователь старательно, листок за листком, исписывал протокольную бумагу. - Я же вам уже говорила, что сама её не заметила. - Как же можно было не заметить такую внушительную, можно даже ска- зать, величественную, иномарку? - Я ничего не видела... тогда. Я была расстроена. - Да-а... свалилось на вас горечко-то... - после паузы проронил следователь. - Какими бы они ни были, но родители - есть родители. Сергея не оставляй. Ты ему сейчас и за мать и за отца.С похоронами-то как справились? - Олег Викторович помог... - Это, кто же такой? - прикинулся следователь. - Ну, это... тот, который водитель... - А-а, ну-да... как же! Знаем - Малышев Олег Викторович. Благородным оказался... - Не виноват он, товарищ следователь! Отец неожиданно на дорогу выбе жал - он за мной гнался! - Так, я тебя о чём битый час спрашиваю?! Ведь загремит за решётку этот самый, Олег Викторович. А за что? За то что, твой папашка, цар- ство ему небесное, выскочил на дорогу неожиданно - как чёрт из табакерки. Конечно, совсем наказания избежать не удасться, но оно должно быть со- размерным содеянному. Так, что давай по-порядку и по-подробней. -Та-ак, вот еда, бельё и книжку бы не забыть. Уложив сумку, Света присела на краешек стула. Огляделась. В доме было непривычно тихо и... просторно. В этом спокойствии она почувствовала себя странным образом, потерянно. Никого нет... совсем никого. Остался один Серёга, но и его нет - он в больнице. Ой, чего это она сидит? Серенький-то ждёт... Светлана заторопилась к выходу. И услышала со стороны улицы сигнал клаксона. Один... ещё один. Замерла в недоумении: кто бы это мог быть? Олег Викторович? Но он вчера приезжал. В этот момент открылась калитка и во двор вошёл Олег, держа в руках увесистые сумки. У Светланы в робкой радости забилось сердце... - Привет, девочка! Далеко собралась? - Здравствуйте, Олег Викторович... В больницу, к брату. - Давай вместе... Я подвезу. Забирай сумки-то. - Олег Степанович, у нас всего много... вы ведь вчера привозили. - Бери-бери... Вам сейчас много и надо. Серёжа в больнице - его надо под держать. Да и ты... худенькая такая. - А я всегда такая - неожиданно для себя , робко закокетничала Света. - Так мы едем к Серёге или нет? - нарочито бодро спросил Олег. Он сам не понимал почему, но при виде этой хрупкой и тоненькой как тростиночка, девочки, по его сердцу разливалась щемящая жалость. Эта жалость была похожа на сладкую боль и Олег ещё пока не знал - что э т о, и что с э т и м делать. Он открыл дверцу машины: - Присаживайся! Видя робость Светланы, он ласково подтолкнул её - Смелей, девочка, смелей! Света вдруг заобижалась - что вы всё время меня девочкой называ-ете?! Мне уже девятнадцать... Олег удивлённо окинул взглядом это, на его взгляд, эфимерное создание. Не решаясь вслух высказать сомнения по-поводу возраста девушки, он решил отделаться шуткой. - Девочка! Конечно, девочка. Ну, не мальчиком же мне тебя называть? А уж если тебе девятнадцать, то ты должна быть по-смелей. Жизнь - это такая штука, что только смелым и поддаётся. Олег завёл машину и она, плавно тронувшись с места, повезла своих пассажиров в сторону города. Светлана уныло молчала никак не реагируя на философские потуги Олега. А что она могла сказать? Признаться, что в свои девятнадцать она в первые едет на легковом автомобиле? Ни-за-что! Ведь этот красивый, уверенный в себе мужчина, просто засмеёт её. Хотя... Скорее всего ему вообще, нет до неё дела Просто он чувствует свою вину перед ними. Вот поэтому и навещает их. Жалеет... Но и на том спасибо. Ведь их с Серёгой больше некому пожалеть. Светлана судорожно, как ребёнок вздохнула. - Я понимаю, как тебе сейчас тяжело. Но ты уже взрослая и тебе надо крепиться. Впереди у тебя целая жизнь, в которой будет любовь, семья, дети. И надо научиться жить не прошлым горем, а ожиданием будущего счастья. - Любовь и семья - это не всегда счастье... - грустно пробормотала Светлана. - Всё зависит от людей. Как они сумеют построить свои отношения. Как сумеют друг-друга понимать, прощать. - Мама. всегда отца прощала... И понимала его всегда. Она даже пить научилась, что бы... вместе с ним... Вот вы говорите семья... Но ведь семья - это не только муж и жена. Почему они про нас забывали?! - Знаешь, девочка, извини, - Светлана. Когда люди пьют, они в первую очередь забывают себя. А забывши себя, до других-то им и подавно нет дела. Так устроена эта коварная алкогольная болезнь. Но ты не должна держать зла на своих покойных родителей. Скорее всего они и сами были не рады, что у них так всё сложилось. - А я на маму и не держу... - А разве отец... - Я о нём вообще не хочу говорить - резко перебила его Светлана. Олег удивлённо посмотрел на на её, потемневшее от злости лицо. Сколько груза на этой девочке. - со вздохом подумал Олег. Сергей встретил их у ворот больницы. Увидев Светлану, он обрадованно заулыбался, но тут же обиженно зачастил: - я рано встал, всё жду и жду, а тебя всё нет и нет. - И уже тихо и настороженно - а этот... чего приехал? - Мальчик ослаблен и физически и психически. Вес его значительно ниже нормы. Вы ему кто... родственник? - Врач внимательно посмотрел на Олега. - В некотором роде... - замялся тот. - Как же можно было так запустить ребёнка?! Вы знаете, перелом руки у него не сложный - можно было бы и на выписку. Но мы его оставим на пару недель. Восстановим хотя бы до приблизительных параметров. За оплату не беспокойтесь, мы знаем положение этих детей. Изыщем, так сказать, свои резервы. - Ну, что вы! Я оплачу... - Это ваше право, но и мы здесь тоже не без души. - Сынок, ты почему пустой чай пьёшь? А сырники я для кого пекла? - Хлопотавшая у плиты худенькая женщина, выложила на стол очередную партию горячих сырников. Анастасия Павловна, мать Олега, была женщиной простой, без всяких претензий.Так же, как многие из нас, она была не чужда справедливости. В меру искренняя, в меру вспыльчивая, она в нужную минуту могла высказать свою, единственно правильную, точку зрения. Вообщем, она была такая как все. После недавней кончины горячо любимого мужа, она в одночасье была обуяна одной единственной страстью - заботой о единственном сыне. Эта забота временами становилась такой непомерной, что Олег в букваль-ном смысле просил у матери пощады. Внимательно посмотрев на сына, она подсела к столу и горестно вздохнула - всё ещё переживаешь? - А ты как думаешь, мама?! Ведь живой человек был! - Но адвокат говорит, что ты не виноват. А он у нас один из лучших. - Виноват я или не виноват - решит суд. - Я надеюсь на положительный исход! Только на это себя и настраиваю, а ты... - на глазах у Анастасии Павловны показались слёзы, - вместо того, чтобы успокаивать меня, ты наоборот. Какой ты стал жестокий! Она рез- ко встала из-за стола. Олег схватил её за руку и ласково усадил обратно. - Ну, прости, прости... Сам не пойму, что со мной происходит. - Опустив голову, помолчал. - Там дети... жалко их... - Девушка-то, взрослая уже. Что, - её жалко? - Да, мама, жалко... Ведь они забитые и запуганные, как брошенные щенки! Несчастные по самому факту рождения. - Понимаю, Олежек, понимаю... Но всё-таки не надо так нервничать. Я тебя никогда не видела таким. - Мам... понимаешь, - Олег мучительно подыскивал нужные слова - я раньше жил как... часы. Чётко и размеренно. Старался гнать от себя все чувства, эмоции. Вообщем, всё то, что могло помешать моему бизнесу. Всю свою энергию гнал вперед и вперёд, ни с кем и ни с чем не считаясь, ни на что не оглядываясь. Хотя... - он задумался - мне сейчас кажется, что я боялся оглядываться. Потому, что знал, что увижу - только деньги, деньги... - Напрасно ты так. Тебе нечего стыдиться своего прошлого. Многие в твои годы не имеют того, что имеешь ты. -Мама, ну ты же понимаешь, что деньги не главное! У меня здесь - он кос-нулся рукой левой стороны груди - совсем пусто. Мне иногда казалось, что я как робот совсем лишён чувств... - Он помолчал. Мать видя его взволнованность, не перебивала его. Первый раз он был так откровенен с ней. И она не знала чему приписать такие изменения. - Когда я увидел этих детей... я как буд-то споткнулся на всём бегу. Я что-то понял... Я не знаю как это назвать... Во мне, что-то проснулось! Неловко признаваться, но вчера услышав по приёмнику знакомую, старую пе- ню, я чуть не расплакался. В голову лезут детские воспоминания... Ты не по- веришь, но я с удовольствием стал смотреть старые советские мульти-ки. Анастасия Павловна лукаво улыбнулась - Жениться тебе пора, Олежек... Сколько вы уже с Людмилой встречаетесь? - Она задумалась, подсчитывая. - Да... уже почти два года. Пора определяться. - Мама, Люда здесь нипричём. - Как же так? Ведь девушка же надеется! - Я ей эту надежду не подавал. Она входит в число моих лучших друзей, но не более того. И вообще... это было... до того. В той, прошлой жизни... - как бы про себя, тихо пробормотал Олег. Мать, не скрывая своего изумления, молча развела руками. - Серенький, ты на сестричек не обижайся, они же жалеют тебя. - Так они дают мне такие большие порции... вроде я бегемот! - пытался строить из себя обиженного Сережа, которому на самом деле было приятно внимание больничных нянечек. - А жалеть меня не надо, мне уже четырнадцать... я уже тоже научился... жизнь понимать. Я вычитал в одной книжке, что парень только тогда становится мужчиной, когда научится защищать женщину. - От кого защищать, там не написано? - мрачнея спросила Светлана. - Как? - от кого... В жизни ведь много всего... такого... всякого - запутался Сергей. - Вот этот... Олег Викторович. Чего он всё время... ездит и ездит к нам? Чего ему нужно? - Ты что? Серёга! - Светлана удивлённо посмотрела на брата. - Он же по- могает нам. За твое лечение заплатил. Продукты привозит. - Виноват, потому и привозит - угрюмо отчеканил Сергей. - Своей маши- ной отца нашего задавил! Светлана не узнавала брата. Добрый и не конфликтный Сергей, вдруг сразу стал колючим, чужим и... взрослым. - Во-первых - посерьёзнела Светлана - только суд решит, виноват он или нет, во-вторых, - у Светланы дрогнул голос - он нас практически содержит. У нас ведь совсем нет денег! На что бы мы похоронили родителей? Я никак не могу найти работу, фермеры не берут, они уже набрали постоянных и я... не знаю... что нам делать! - Светлана заплакала. - Не плачь, я выйду из больницы и тоже буду искать работу. Витька Клин- кин поедет в город машины мыть, я тоже с ним... Светлана улыбнулась сквозь слёзы - сидел бы уж, работник! Сколько тебе лет - забыл? - Всё равно - набычился Сергей - я должен зарабатывать... В нашей семье только я мужчина! - Кто-бы сомневался! - совсем развеселилась Светлана. Оконные стёкла уже были настолько чистыми, что взглядом их наличие почти не ощущалось. Но Света всё тёрла и тёрла их. В комнатах было чис-то и уютно. В холодильнике свежие продукты. На сегодняшний день печа-литься, казалось бы, причин не было. Но наступит завтра, когда ей с Серё- гой не на что будет купить хлеб. Деньги, которые ей дал Олег уже кончались, да и не все время же он будет их давать! Правда, вчера пришли какие-то жалкие гроши, полагающиеся Сергею, как малолетке " по-потере кормильца". Но это такой мизер, что и кошку не прокормишь. Уже пять дней она старательно и настойчиво ищет работу. Но всюду слышит"нет", потому что не знает компьютер. Света недоумевала - зачем нянечке в детский сад эти знания? Что бы было сподручней детские сопли утирать? В глубине души она догадывалась, что не берут её на работу по какой-то другой причине. Но по какой?.. Она продолжала тереть стёкла обдумывая - куда пойти завтра. Городок у них небольшой, кажется, здесь она уже всех обошла. А может в областной поехать? А если найдёт, то сколько на транспорт надо каждый день тратить? Вообщем, одни вопросы... Со стороны ворот раздался знакомый звук клаксона.Света кинулась к выходу. - ...Ничего в тебе такого, как ты говоришь плохого, нет. Не надо себя накручивать... Наоборот, думай всегда, что ты самая красивая и люди в это поверят. Ты ведь и правда красивая... - неожиданно вырвалась у Олега. Светлана в смущении опустила голову. Олег же, продолжал развивать свою теорию. - Что касается устройства, то хорошую работу действительно сложно найти. Даже людям с образованием. Нет, нет! - Заметив,как обидчиво поджала губки Света, заторопился успокоить её Олег - Я не хочу тебя обидеть, но и работодателей надо понять. Сейчас много всякой вспомогательной техники с которой надо уметь обращаться. Поэтому наниматели заинтересованы брать на работу людей, разбирающихся в современых технических новинках. Сейчас, зарплату только за то, что ты приходишь на работу уже не платят. И я считаю, что правильно делают. - Но я хочу устроиться... хотя бы полы мыть... - Ну-у... на такую работу ты всегда успеешь устроиться. - Олег на мгно- вение задумался - А давай-ка, научим тебя работать на компьютере? - Но я... у меня... - у Светы эта идея не вызвала воодушевления. - Компьютер я тебе дам свой, у меня их два. - Я не могу, Олег Викторович. Мне надо работать... И чем быстрее, тем лучше. У меня нет времени на учёбу, понимаете?! Света разозлилась. - У меня Серёжка туфли свои проволокой латает, а я буду за компьютером сидеть, новинки изучать! У нас другая жизнь, понимаете?! И не надо больше сюда приезжать! - Она боялась расплакаться. - Уходите! - Но Олег стоял, молчал и... не уходил. - Светлана, прости! Я всё понял... я всё понял... Но ведь я не отказываюсь вам помогать... - он вытащил бумажник. - Не надо! - почти истерически запротестовала Светлана. И всё-таки она не удержалась, расплакалась. - Мне стыдно брать у вас деньги! - Почему? - Потому, что вы мне никто, ни дядя, ни брат... А просто, мужчина. А я женщина... девушка. Почему я должна брать у вас деньги? Ведь это же просто не прилично! - Видишь ли, Света, - спокойно и ласково, как с больным ребёнком ( а разве она не являлась таковой?!) заговорил с ней Олег. - Во-первых, я перед вами виноват... - Ничего вы не виноваты! - Но ведь отца-то... уже нет. - Да он мне... Да и вообще! - Светлана, успокойся и постарайся меня выслушать и, может быть по- нять. Помнишь, в детстве мы читали сказки, в которых добро всегда побеж дало зло? Как радовались за героев, когда у них всё удачно складывалось. - Так то же сказки... - Так бывает не только в сказках. Вот я как раз и хочу это доказать. Я решил вам помогать потому, что вы в беде и я хочу, извини за банальность, сделать доброе дело. Меня эта идея очень воодушевляет, меня будет радо вать сознание того, что от моего участия, от моих действий вам с Серёжей немного легче будет жить. И вас это ничему не обязывает. Согласись, пожалуйста, с этим. Ведь нельзя мешать тому, кто делает доброе дело. Я прав? Света смотрела на Олега не отрываясь и слушала, слушала... И казалась ей, что вокруг её жизни вырастал невидимый забор, который отгораживал её от прошлых бед и защитит от будущих. - А теперь поедем Серёге туфли новые покупать! Ведь ему нужны туфли? Света молча опустила голову. - Я подожду в машине. - Боясь отказа, послед- нюю фразу Олег выпалил на одном дыхании и вышел из дома. Девушка заду- малась: с одной стороны, такая бескорыстная помощь, более чем приятна. Но с другой... Выходит, этот мужчина помогает им только по-доброте ду- шевной. А она, что себе вообразила?.. Ладно! - Светлана тряхнула головой отгоняя непрошенные мысли. - Им сейчас нужна помощь? Нужна! Значит, на- до её принять и... не кочевряжиться, - приказала она себе. Переодевшись, она подошла к машине. Олег внимательно осмотрел, севшую на переднее сиденье, девушку. Светло-пепельные, длинные волосы можно было бы назвать красивыми, если бы их хозяйка придавала значение должному уходу. Одежда чистая, выглаженная, но увы... совсем-совсем несовременная. Олег понимал, что что все эти детали ничего не значат в сравнением с самым главным - с красотой Светланы, с её точёной фигурой. - Вы как-то странно смотрите на меня... - Каким шампунем ты моешь свои красивые волосы? - Никаким... хозяйственным мылом. Шампуни дорогие... - по интонации было понятно, что вопрос Светлане не понравился. - Больше я спрашивать у тебя ничего не буду. Мы просто купим тебе хо- рошие шампуни и... - Олег загадочно улыбнулся - самую красивую одежду. И не вздумай мне перечить! Ведь ты же хочешь устроиться на работу? А везде, в том числе и на работе, встречают, как известно, по-одёжке. Сейчас заедем ко мне домой, заберём компьютер, а потом - по-магазинам... Светлану, не смотря на то, что она приказала себе спокойно принимать помощь, охватили противоречивые чувства неловкости, радости, недоумения. У неё горели щёки, она прижала к ним свои бледные ладошки. - Тебе плохо? - Олег внимательно посмотрел на девушку. - Нет, нет! Наоборот... - вырвалось у неё. Теперь покраснел Олег и ( как ему показалось) идиотски заулыбался. - Мама, знакомься! Это - Светлана. Светлана, это моя мама - Анаста-сия Павловна. Мам, я хочу отдать Светлане свой старый компьютер. Она будет постигать на нём азы... - Света стояла не шелохнувшись и не поднимая глаз. Наконец, придя в себя, она начала робко осматриваться. Как всё красиво! А она-то думала, что у соседки тёти Даши, мебель и интерьер это предел мечтаний. А здесь! Всё по-другому... Шторы, посуда, мебель - всё тешит взгляд. А в таких нищих - кольнула она себя - вообще, вселяет восторг. Светлана завистливо вздохнула. Да, она завидовала этой женщине, каждый день соприкасающейся с подобной красотой и уютом. Она простила себе эту зависть, потому, что знала - вот этого всего - всей этой красоты у неё никогда не будет. Даже если она каждый день будет мыть полы целому кварталу. Ведь она больше ничего не умеет. А может она научится на компьютере и тогда... Какой молодец Олег Викторович, что предложил ей поучиться! - Как чувствует себя ваш брат? - У него всё хорошо... Скоро выпишут. Олега в комнате не было. Анастасия Павловна, что-то переставляла на кухонном столе. Света молчала. Воцарилась какая-то гнетущая пауза. Никто не пытался продолжить разговор. Светлана из-за робости, Анастасия Павловна из-за появившейся, вот только сейчас, неприязни. "Какая-то она... жалкая и... неприбранная." По-сути своей, добрейший человек, мать Олега, испытывала двойственное чувство: в глубине души ей было жаль эту робкую девчушку. С другой стороны, наблюдая в поведении Олега некоторое смятение и готовность угождать "этой пигалице", ей хотелось протестовать и скандалить. "Перед кем он так выпендривается, - перед этой нищенкой?!" И хотя ей было стыдно от этих мыслей, она их не отгоняла. Анастасии Павловне было по-настоящему обидно - с ней, родной матерью, он хоть и бывал чуток и внимателен, но далеко не всегда - по настроению. "А с этой..." Светлана робко посматривала на мать Олега, - "какая-то она... непо-нятная..." - Из глубины комнат вышел Олег, держа в руках картонную короб-ку. Он с любопытством посмотрел на притихших женшин. - И о чём вы здесь беседовали? - К сожалению, Олежек, беседа у нас не задалась - нет общих тем, - отчеканила как приговор, Анастасия Павловна. Олега поразила враждебная отчуждённость в голосе матери. Но у него было хорошее настроение и не о чём плохом думать не хотелось. - Мам, ты нас покормишь? - Всё холодное... - Ну, ладно... Мы в кафешку заедем. Проводив Олега и Светлану, женщина в изнеможении, как после тяжёлой работы, опустилась в кресло и... ужаснулась. Боже мой!.. Она отказалась покормить сына! Зачем же она так?.. - попрекнула себя Анастасия Павловна. Но тут же нашла себе оправдание. - Это она всё! Она! Первый раз приехала в чужой дом и что? Сразу за стол? - Спасибо, спасибо... Остальное мы со Светой уже сами доделаем. - Соседка тётя Даша по-хозяйски провожала гостей. - Главное, посуда перемыта. Благодарим вас, что пришли, нашли время помянуть Светиных родителей. Несчастные были люди - пусть их бог простит... Оставшись вдвоём, они молча расставляли стулья, передвигали столы, раскладывали на полках посуду. - Всё! Устала... Присядь, попьём чайку. Посидим спокойно, уже некуда спешить. - Уставшие и довольные, что смогли выполнить положенный поми-нальный обряд, они с удовольствием попивали ароматный чай вприкуску с таким же ароматным печеньем. - А печенье-то вкусное, как только из печки... На топлённом молоке, видать. - Олег привёз... С затаённой гордостью доложила Света. - Молодец, знает толк в покупках. А ты, что... Олегом его уже зовешь? - Тётя Даша пытливо заглянула в глаза Светланы. - Это я так... вам просто... - покраснела Светлана. - Да ты не красней, не красней! Мужчина он молодой - парень ещё - можно сказать. Чего его по-отчеству величать. Чай не начальник тебе! Относится он к тебе хорошо. Смотрит на тебя всё время... ласково так... Я заметила. - Да бросьте вы, тётя Даша! - окончательно смутилась Света. - Он просто помогает нам, потому, что считает себя виноватым. - А ты считаешь его виноватым? - Нет. - Тогда почему принимаешь его подарки, деньги? - Тётя Даша, вы ведь знаете наше положение... Но я сейчас учусь на компьютере. И когда выучусь - устроюсь на работу. - Да я не о том, Света... Я боюсь, как бы он тебя не обидел. Ты ведь совсем не знаешь жизни, людей. А он посчитает, что ты ему обязана и начнёт... - Да ничего он не начнёт!.. - вдруг обиделась Света. - Он хороший... чест-ный. - Может быть. Такие люди на свете тоже есть. Но беда в том, девка, что встречаются они гораздо реже, чем ... все остальные. - Мама, это всего на недельку, - вещей много не клади. - Почему обязательно тебе надо ехать? У вас большой коллектив - послал бы кого-нибудь вместо себя. - "Кого-нибудь" - нельзя. Переговоры достаточно важные, не хотелось- бы рисковать... Мам, ты... вообщем, давай собирай, а я... - Олег вдруг замялся. - Мне ещё... кое-куда смотаться надо... - Он поймал себя на мысли, что ему не хочется говорить матери, что он хочет перед отъездом увидеть Светлану. "Боиться что ли?.." Застыдившись на миг своего мальчишества, он чётко выговорил: - Хочу перед командировкой повидаться со Светланой! - Мать удивлённо посмотрела - а это обязательно нужно провозглашать? - И не дожидаясь ответа, съязвила: - Или Светлана, это такой этап в твоей жизни, что требует революционного пафоса? - Может быть... Олег нервничал. С первых дней он понял - Светлана матери не понравилась. Но это ничего не изменит в его отношении к девушке. Ах, мама... Как же она не может понять?! Анастасия Павловна решила сменить тактику. - Олежек, я воспитала тебя добрым человеком. Я рада, что ты отзыва-бешься на боль ближнего. Но ведь девушка может не так тебя понять. И по-том... у тебя должна быть своя... личная жизнь. А ты всё своё свободное время проводишь с ней. Олег откровенно удивился.- Мама! Неужели ты ничего не поняла? Ведь Светлана - это сейчас и есть моя личная жизнь! - Уж не хочешь ли ты сказать, что эта неприбранная нищенка... - Мама, не смей!.. Что с тобой? Ты ведь не была раньше такой... Ты же добрая! - Тётя Даша, но вы же знаете правду, ведь вы с мамой с детства дружили. - Я, милая моя, знаю многое, хотя Нина в девушках была очень скрытной и скромной, в отличии от твоего отца. - А разве он мне отец? - И ты туда же?! - Но он говорит... говорил, что взял маму... беременной. - Так беременной она была тобой от него же! - Царствие ему небесное. - А почему тогда он... так говорил? - Потому, что дурак! - Господи прости... Сам был гуляка, потому и Нинке не верил. Я ей сколько говорила - не связывайся с ним! "Люблю его... люблю..." И вот чем эта любовь кончилась. - Судорожно вздохнув, Даша перекрести-лась. - Ладно, не будем о грустном. Давай, коврики выбивать, пока не стем-нело. А где Серёжка? Обещал помогать, а сам смылся. - Никто не смылся... Я на крыльце удочку ремонтировал - совсем развали-лась... А Витька, жмот, свою новую не даёт. - Он схватил сваленные в углу коврики и потащил их к выходу. И столкнулся на пороге с Олегом. - Привет, Серёжа! Помогаем? - Не отвечая, Сергей вышел из дома. - Здравствуйте! Как вы тут управились? - Олег не ожидал застать здесь Дашу. - Свет, надо поговорить... - Света засветилась. - Я сейчас... Они выщли во двор. На крыльце уныло потупившись, сидел Сергей. - Серенький, поможешь тёте Даше? Я сейчас... Я не надолго. - Ты опять с ним уезжаешь?! Я ничего не буду делать! Делай всё сама! По нятно?! Раскатывается тут... со всякими! - Сергей, ты что?! - Я его не узнаю... Он никогда таким не был! - Света была явно обескуражена поведением Сергея. - Всё это поддаётся очень простому объяснению: братик твой ревнует. - Олег взял её руку и, успокаивая, начал ласково поглаживать. - Ведь всю свою сознательную жизнь - он с тобой, только с тобой. Но ты уходишь со мной и он понимает, что остаётся один - совсем один! Он не просто ревнует, он к тому же ещё и напуган. Ведь он, практически - совсем ребёнок. - Света, наконец ощутила прикосновение Олега на своей руке. Резко отдёрнула. - Я никогда его не брошу! - Мы постараемся вдвоем его в этом убедить. Вот приеду из конди-ровки и мы вместе поедем куда-нибудь отдохнуть. - Вы уезжаете? - Вопрос получился тревожным. "Неумеет ещё девочка хитрить." - усмехнулся про себя Олег. "Может быть я ей тоже... нравлюсь." - Я не надолго. А тебе бы не хотелось, что бы я уезжал? - Нет. Не хотелось бы. - Как ты думаешь, почему? - Знаете, когда вы рядом... у меня появляется какая-то смелость...о чём-то мечтать... Когда вы говорите, мне приятно вас слушать. - Ну, во первых, нам давно пора перейти на "ты". А во-вторых, я рад, что у тебя есть мечты. Хотя-бы одну из них ты бы смогла доверить мне? - Я мечтаю...чтобы мой дом стал уютным, что в нём было много тарелок, кастрюль и всякого, другого имущества, чтобы Серенькому было удобно и приятно в нём жить. Ведь я брату сейчас вместо мамы и хочется заботиться о нём... по-взрослому. Вот выучусь на компьютере... - Только и все-го-о... - разочарованно протянул Олег. - А мне казалось, что девушка в первую очередь должна мечтать о любви, о симпатичном моло-дом человеке. Как ты считаешь - я симпатичный? - решил понаглеть Олег. - Вы... ты... очень симпатичный. У вас такая мужская кожа на лице... и подбородок такой... сильный, как у артистов, которые в кино. Мне даже иногда погладить хочется... "Боже! Что я говорю?!" - покраснела Света. - Так ты погладь... - Олег взял её руку и приложил ладошку к своей щеке. Второй рукой он попытался обнять Свету за талию. Олег был вне себя от изумления - такой искренний комплимент дорогого стоил. Он понимал, чув-ствовал всей душой, что полюбил эту беззащитную девушку-тростиночку! Он сомлел от нежности, ощутив под рукой тонкую девичью талию. И тут же испуганно отдёрнул руку. - Не на-а-до-о! Противно! Просто отвратительно-о! - билась в истерике Светлана. Сергей собрался было обидеться, но благоразумие подсказывало ему, что истерика эта неспроста... А он не может быть ей противен после... тех слов. Он хотел её успокоить, но не знал, что говорить и... боялся прикоснуться. Олег вышел из машины, закурил. Может без него она быстрее успокоится. Света продолжала плакать. Олег вернулся в машину, открыл бутылку минералки и плеснул несколько капель девушке в лицо. От неожиданности она вздрогнула, но плакать перестала. - Что с тобой? Ты на меня обиделась? - Отвезите меня домой - глухо выдавила из себя Светлана. - Что-то случилось? - Мать внимательно посмотрела на Олега. Любивший порядок во всём - её сын - только в стрессовые, отчаянные минуты мог позволить себе разбрасывать вещи в прихожей. - Нет. - Ужинать будешь? - Нет. - Да что же наконец случилось? Ты что же, совсем уже перестал матери доверять?! - У Светы... какая-то странная истерика была, - неохотно признался Олег. - А чего ты хотел? Родители алкоголики. Откуда у неё здоровье будет? У неё же гены алкоголиков! С кем ты связался, сынок? - с удовольствием делала выводы Анастасия Павловна. - Мам, ты это зря... Ведь не хуже моего знаешь, что и у хороших родителей могут быть дети-нелюди и - наоборот... - И всё-таки, Олежек, от генов отмахиваться не стоит, - если на своих, хороших родителей дети не похожи, то значит удались в какого-нибудь па-костного родственника! - гнула своё Анастасия Павловна. Кровь-то, она своё возьмёт. - Помнится, у меня двоюродный дядя по линии отца, от пьянки повесился. Что же... и мне теперь в петлю? - Да Бог с тобой! Что ты такое говоришь?! Зазвонил телефон. Анастасия Павловна подняла трубку. - Олега Викторовича? А кто его спрашивает? Тётя Даша? - В недоумении посмотрела на Олега, - какая-то тётя Даша... - Олег в секунду выхватил трубку из рук матери. - Тётя Даша! Что случилось? - Какое-то мгновение он слушал, молча кивая головой. - А как он там оказался?.. Понял... Еду. - Опять туда... к ней? - чужим голосом спросила мать. - Мама, пойми, ей плохо... - Уже ночь на дворе, а тебе рано вставать. - А я... решил не ехать. В конце концов - у меня действительно большой коллектив! - Даже так. Ну, ну... А ради матери ты бы не остался - на глазах у Анас- тасии Павловны показались слёзы. Уже на выходе, держась за дверную ручку, Олег тихо проронил - мамочка, прости... Но ты... всё-таки не права. - Ночевать придёшь?- неожиданно для себя спросила Анастасия Павловна. И так же, неожиданно для себя, Олег понял: - не знаю... Они сидели за столом и молча пили чай. Олег машинально прихлёбывал, тётя Даша скучно жевала какой-то бублик. - Он пытался не раз, мне Светланка жаловалась, мать-то всё время пья- ная... пожаловаться некому.Вот девчонка ко мне и прикипела. Всё мне рас- казывала. Она и дралась с ним, и с дому убегала. - Женщина вздохнула - хоть и не испортил девку, а психику ей поломал. Она ведь и не встречалась ни с кем. А какие парни за ней ухаживали - она ведь девка видная. "Противные все!" Вот только... - Вот только... - На вас ласково посматривала... Краснела, когда про вас говорила. Я раньше за ней такого не замечала. - Выходит, я сам всё испортил... - А ты себя не вини, - ты же не знал. - К психоаналитику её надо. Будем психику восстанавливать. Я уверен, что этот сбой в поведении Светы, дело временное и поправимое. - Дай-то Бог... вздохнула тётя Даша. - Она лежала на узенькой кушетке, безучастно глядя в потолок. Рядом си дел Серёжа и виновато шмыгал носом. - Све-ет... ну я не виноват, - канючил он - я воду из колодца доставал, а Лёшка попросился компьютер посмотреть. Я же не знал, что он обниматься к тебе полезет. Ну, Света... ну, чего ты молчи-ишь... - он был готов запла-кать. - Серёжа, пойди пока, погуляй, а я попробую поговорить со Светой, успо- коить её. - А вы не лезьте! Это не ваше дело! Это Моя сестра и Я её буду успокаи вать, понятно?! Богач выискался! Всё у него есть... У нас тоже скоро всё бу-дет - я пойду работать!.. - Сергей, ты чё плетёш-то?! Угомонись! - вышла из кухни тётя Даша. В этот момент зашевелилась Светлана. Слабым движением взяв Сергея за руку, прошептала, - иди, Серенький, погуляй... - Ты меня тоже выгоняешь?! Я тебе не нужен, да? Я никому не нужен... - плача, он выбежал из комнаты. - Совсем сдурел наш Серёжка - попыталась обратить инцидент в шутку тётя Даша. - Я пойду пацана успокаивать, а ты уж Олег возле Светланы посиди. Олег не знал, что нужно говорить в таких случаях. Он просто сидел и молча смотрел на её побледневшее лицо. Наконец их глаза встретились. - Ты ещё здесь... - Я тебе не мешаю? - Нет... - Мне очень жаль, что всё так получилось и я... если честно, незнаю, что сказать тебе... Я просто вспомнил, что когда мальчишкой отдыхал в летнем лагере, там был сторож. Он водил нас, детей к источнику. Вода в нём была чистая-чистая, как слеза. Но вокруг было много грязной пены. И сторож нам говорил - "Пейте, дети водичку, а на грязную пену не обрашайте внимания, она ещё не раз будет попадаться на вашем пути". И я понял тогда, что жизнь - это чистый источник, а грязная пена, это то плохое на что, отныне мы с тобой не будем обращать внимания. - Мы... с тобой?..- Света с нежностью посмотрела на Олега. - Да, дорогая... если ты захочешь. - Теличкины здесь живут? Анастасия Павловна робко ступила за порог небольшого дворика. - Да... А вы, кто? Из собеса? Сестры нет дома. - Сергей с рюкзаком за плечами вешал замок на входную дверь. - Я, Анастасия Павловна... Мне нужно поговорить с твоей сестрой. Когда она решилась на этот шаг - отчаянный и агрессивный - ей казалось, что она сможет убедить девушку оставить Олега, лишь выказав ей высокомерие и откровенную насмешку, типа - "знай своё место". Но оказавшись здесь, в этом запущенном дворике, увидев старый, покосивший-ся домик с худеньким подростком у некрашенной двери, ей вдруг вспомнилось изречение неписанного закона - "лежачего не бьют"... А ведь они "лежачие" и она пришла их "бить"... - Её вдруг обуяла какая-то горькая неловкость. - Так вы к сестре? - переспросил Сергей, удивлённо глядя на потупившую взгляд, гостью. - Она уехала в больницу... с этим... - С Олегом? - Да! А вы, что... его знаете? - Я его мама. Я думала он на работе... Сергей опешил - вы что... будете теперь всей семьёй к нам приезжать?! Хотя, пожалуйста, приезжайте!.. Я всё равно из дома ухожу! Если ей этот крутой дороже родного брата, то пусть с ним и остаётся, так и передайте! "У них здесь оказывается, своя драма" - усмехнулась про себя Анастасия Павловна. - За что же ты сестру свою не любишь? - С чего вы взяли? - Когда любят, желают счастья... - Ваш сын, что ли счастье? - запальчиво спросил Сергей. - А почему бы и нет?.. - чуть было не обиделась гостья. - Но мне в этом их счастье нет места, понимаете?! - Я тоже так думала о себе... раньше. Впусти меня в дом, а то здесь холодно. Посижу у вас немного - Олега подожду - хитрила она. "Надо пацана задержать, а то и впрямь, куда-нибудь рванёт..." - Они вошли в дом. - Чаем меня будешь поить? Сергей разливал чай, а Анастасия Павловна молча казнила себя - "Он ещё ребёнок, а я!.. Дура старая... От юбки не могу отпустить чадо любимое..." Возвративщиеся Олег и Светлана застали иддиалистическую картину - подросток и пожилая женщина пили чай и о чём-то проникновенно беседовали. - Мама?! Ты как?.. - Прочитала адрес на твоём откидном календаре и... решила навестить. И вот ещё что... Мы тут с Сергеем поговорили - нарочито заважничала она -и решили новогодние каникулы провести в Карпатах. Вдвоём. - Мама, ты это серьёзно?!.. - А почему бы и нет? Что - только вам радоваться? - А там - в Карпатах, - есть где рыбачить? - с улыбкой спросил Олег, - мы Серёге удочку купили... Мощную, с наворотами! К о н е ц. © Елена Ламбу, 2008 Дата публикации: 08.10.2008 21:42:20 Просмотров: 2327 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |