Раннее
Кямал Асланов
Форма: Стихотворение
Жанр: Белый стих Объём: 603 строк Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Стихи я писал до 30-ти и после 50-ти. Очень помогла Канада. Встряска открыла поры. В последнее время что-то опять застопорилось. Не знаю, навсегда ли? Времени осталось не так уж много. Но вот решился. Не судите строго. Но что-то в этих стихах тоже по моему есть Чу! Лечу летучий, из туч к тучам тягучим, тянущим назад в азарт базарной, земной суеты. Даже ты, Тянешь назад в маяту своим бесконечным: прости. Не прельстить! Осилив оседлости дух, лечу на птице Рух. Клюв, повернув, та, шею, скрутив колесом, клекочет зычно: Дай! Дай хоть себя кусок! Тай, но подай еду. Иначе не долечу! ........................... Стекает день, как тень, клекочет кочет вновь. И хочет вновь кровь. Уж нет и тела, не уцелело, хоть я большой. Лишь долетели почти до цели глаза с душой. Но птица кличет со злобной миной: Ужель иссяк?! Вот и вершина, вот и вершина. Но где же Я?!! *** Я человек, ты человек, он человек. Так в чём же вопрос? *** Как без меня быть может мир? Как может без тебя? Без нас китов, держащих шар земной. Как миру можется без нас? Как может мир без нас? *** Не надо облака разоблачать, Не надо разлучать лучи, Не надо веянья по ветру развевать, Разочаровывать очарованье, Земли вращенье раз- вращать. *** "Остров, Безлюдье. Нем, как ужас, неся одиночества крест, сидит Робинзон, Робинзон Крузо, Один, Одинок, как перст. Остров, Безлюдье, Разум юзом, И хоть рукава узлом! Вот забывать начинает Крузо, что имя его Робинзон. Остров, Безлюдье в звери прочит. Опус- тошение буден. Уж человечить нету мочи..." -Хватит пугать-то, буде! Хочешь меняться? Тогда и рассудим: где и кому трудней? Я тебе дам Одиночество в людях, Ты мне своё Без людей. *** Смотри, как круто страсти обнажив, Деревья объясняются в любви Голубизне небес в любви на жизнь. Ведь небо начинается с земли. Вот, поднимая якоря сердец, Там вдалеке рыдают корабли И долго тянут от земли конец. Ведь море начинается с земли. Нам пьедесталом этот шар земной Вросли ногами, как Антей, сильны. Не оторвать нас, возвратимся вновь Ведь люди начинаются с земли. *** Ты долго звал у моря: Человече! Прости, я ухожу и не вернусь. Я был земным, Землёю изувечен, тебя я не дождался. Ну и пусть! Зато когда чрез миллионы лет ты мне в хребет засадишь свой гарпун и, удивляясь рыбьему горбу, в глазища-окна глянешь ненароком, тогда тебе понять я помогу КАК БОЛЬШИМ НА ЗЕМЛЕ ОДИНОКО! Лишь слоны, да и те слоны ли? Только небо собой заслонили Лишь бы вам по ночам не приснились великаны лесные. Чтоб не выли, судьбою обмануты: Где же мамонты? Пе- ре- молоты в блох и оводов ................................ Не дождался, ушёл в океан. С той поры всяк съязвить норовит: -Рыба – кит! ... *** Сник Час пик, Закатан алый глаз закатов- тореадоров плащ. И бык затасканный тоской от пик, (хоть плачь) Мычу, как заговор, Пред заревом немея: Утро вечера мудренее. А небосклон- Слон. На облаках боках Тупая туша- Туча. Крах! Нет, не было, не будет Лучше. Прах прошлого и будущего прах. Но что-то вдруг иное ноет вслед бледнее тени, из губ моих срывая слепки слов: Утро вечера мудренее. А горизонт петля, и всё тесней, тесней. С ней, как тля, забившаяся на огне, во мне Отчаянье на дне душонки утлой: Нет, не было, не будет Утра! А губы, губы вторят, цепенея: Утро вечера муд- ре- нее. *** -Что такое чудак? Тот, кто делает чудо? А я буду чудачкой? Ей четыре, мечтает о том, что исполнится семь и пойдёт она в школу учиться. А пока, между делом, смакуя кисель, поучает меня: «Волновать» это значит делать волны. В ванне я очень волную воду и маму. А море это очень большущая ванна, которую волнуем мы все- и я, и ты, корабли и киты. *** Море, скалы, зубы скалят, скалят волны, страсти полны, и развёртывают стяги чайки, чайки, чайки, чайки. Мальчик, я стою над морем, непреклонен, независим, ждущий песен, ждущий писем, А над морем попрошайки: чайки, чайки, чайки, чайки. Вы не ждёте, дяди, тёти, Вы не дети. Хоть и пишут все на свете. Пишут травы, пишет ветер, пишут зайцам и слонам, пишут вам. Пишут волки, пишут лисы. Вы не ждёте дяди писем, хоть и пишет какаду. Я вот жду. Я ни с кем из них не в ссоре. И вот мне напишет море. Только морю не мешайте чайки, чайки, чайки, чайки. И разглядывая бисер то ли чаек, то ли писем, я выпрашиваю море: Это что, лоскутья молний, или брошенное в небо белой пены чудо-невод? Что вы, чайки? Отвечайте! Чайки, чайки, чайки, чайки. То не небо, то не невод, это ветер дарит мне вот и разносит и хохочет всё бумаг каких-то клочья. Вознесёт, да и расхочет, И на радость окунят в сине море окунёт. И летят, сверкая в небе, то ли сказка, то ли небыль, рвутся к берегу и тают, до земли не долетая, чайки, чайки, чайки, чайки. Не впаду в истерику. Я бегу по берегу. Собираю на бегу, подберу- уберегу. И глядите, вот те на: на обрывках письмена. А над морем, даль за далью, до земли не долетая, тают словно бы "прощайте" чайки, чайки, чайки, чайки. *** Мне снилось: я бокал. Накал нагих страстей сластенами распит. И череп мой немой немыслимо размызган В росплеске губ, пригубивших меня и шепчущих: ну, пей же, пей до дна. Всё пей до дна, всё вылакай до дна. От чар любимой к чарочке вина, а там по кромке к черепной коробке- всё вылакай до дна, всё вычерпай до корки. И не ойкай, когда на койку пролитых ладоней уроним короб черепа пустого или снова, как прежде, станем повторять одно: что всё равно, что череп, что бокал, но коли нет в сосуде больше сласти, сосуды бьют на счастье, на части. *** Только помни и всё. И не надо, не надо грустить, что нигде, никогда больше просто не будет такого, как я, больше просто не будет. И никто, никогда ни каскада волос, ни плеча не коснётся... *** ТАКОЕ СОСТОЯНИЕ В дверь постучали. Провисшие в пространстве уши вдруг навострились. Глаза оглянулись. Пальцы рук потянулись к двери, но рука оставалась лежать совершенно спокойно. Ноги дёрнулись и повалились обратно. Раскиданное в пространстве тело попыталось собраться. Не получилось. В дверь продолжали стучаться... *** Ломая хлеб горячий, сквозь пар струящийся увидел маму.... *** КАРИКАТУРА Несуразности этих стихов удивляясь, на себя обернулся и видел: Неуклюжий кликуша в штанах толковал через улицу с кем-то. И дорогу ему- эти несколько метров асфальта, перекрыла колонна машин, где шофёры, склонившись над строками несуразных стихов из неизданной книги поэта, наезжали порой на него. *** Так провисают часы на груди обветшалой стены медалью за выслугу лет и, причмокивая язычком вездесущего маятника, преходящее время смакуют... А за окном в луже алой зари умирает прекраснейший день... *** Вы простите меня, что на время я скину с себя одеяние вашей ко мне бесконечной любви и глухой неприязни и омою его в полноводной реке Отдаления. И немного пройдясь нагишом, (о, великая вольность!) облачусь, как и прежде, в одеяние вашей ко мне бесконечной любви и ненависти... *** Я комкаю ломкое настоящее. И, расправивши пальцы, сдуваю с ладоней удивительных дней одуванчики. *** И отпущу себя!... И растворясь, вновь соберу по капелькам росы И разопью с друзьями на досуге!... *** Оставив настежь двери в день завтрашний и в день минувший, пойду пройтись... В моём "сегодня" пусть гуляет ветер! *** Стул, осевший так грузно, никак не отдышится. Опущусь-ка я рядом, Умолкну... *** Отёкшее лицо, иссиня-красный нос, запёкшаяся кровь, весь пыльный, изо рта невыносимый запах. И всё же я перед ним со всем, что есть во мне, кажусь таким смешным... *** И войдём в этот мир, И рассядемся все по рядам, молча руки протянем друг другу, И сплетём их с тобой с темноте.... *** Асфальт промокший вдруг продрог, покрывшись гусиной кожей капель дождевых. И на стекле вспотевшем я рассеянно нарисовал забавных человечков. *** Лопата, так тупо уставилась в грязь, ничего не понимая, что каждый невольно захочет подойти, объяснить: что, к чему... *** И только осталось, что каждое утро я, наполнив ладони водою, омываю лицо и, от этой привычной прохлады, вновь и снова по новому вздрагивая, вновь и снова живу. *** Замру на полпути... И пузырьки утерянных мгновений всплывут перед глазами... *** Потерявший надежду, О порог спотыкнулся; И яблоко, что я нёс, как медаль на подушке, в тарелке, увернулось от ласк непокорной головкой мальчишки и вниз по ступеням катилось. *** ЛАСТОЧКЕ И каждый раз, снижаясь надо мною, серпом крыла снимаешь пласт души, и вновь взмываешь ввысь… *** Спотыкаясь под тяжестью снов, Я принёс тебе короб слов, для тебя припасённых. Но тебя не дождавшись, случайно опрокинулся короб. И сложились вот эти стихи… *** В мире гипертрофированных мелочей, где часы разливаются в века, протягиваю кружку: -Налейте немного минут За наше здоровье! *** Знаю, будет такое, непременно когда-нибудь будет: оглянусь я, растерян с виноватой улыбкой молча гляну на окна лишь с одною мечтою, что и завтра, быть может распахнётся такое же утро и деревья в росе отряхнутся и откроется мир… *** Перед тем как уйти распахну за собою все двери и окна, распечатаю письма и брошу небрежно на стол, откупорю бутылку, аккуратно расставлю бокалы и, окинув всё это внимательным взглядом, повернусь и уйду… *** Обречённо плетясь по тропе опостылевшей, стынущей, вьюсь размотан вертлявою нитью дороги далеко у себя за спиною. *** Срывая плод, сочащийся меж пальцев, прильнул к руке губами. И ощутил, как сладостью замешан солоноватый вкус моей же крови из раны, что за дерево цепляясь, случайно оцарапал, не заметив. *** В предчувствии любви и доброты я различаю лица и черты и вижу, как я выйду на дорогу и разбросаю хлеб свой понемногу зелёным птицам и котам бездомным… Я скоро буду очень, очень добрым… *** И не поняв себя, тем крепче я сжимаю чужие плечи, руки и лицо… А после поутру отчаянно пылают простуженные губы на ветру. *** Осыпает медленно сон, осыпается. Окунаюсь в подушку, зарываюсь в пласты одеял. И тепло тихо льётся к ногам, согреваются пальцы. И вторгается мысль: Как безумно люблю тебя, милая! *** Над углями души я согреваю крылья взъерошенного мотылька любви *** Тугую тетиву улыбки я выгну на лице. И в полутьме души наступит день… *** Море, есть что-то постыдное в том, что после встречи с тобой мы вновь возвращаемся к людям. © Кямал Асланов, 2016 Дата публикации: 11.09.2016 16:44:20 Просмотров: 1946 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |
|
РецензииВладислав Эстрайх [2016-09-25 19:47:56]
Много находок, много метких и колких образов.
> "Ведь небо море начинается с земли." Небо сюда, видимо, несанкционированно закралось. Ответить |