Баллада о таёжной любви
Генрих Ужегов
Форма: Стихотворение
Жанр: Любовная лирика Объём: 128 строк Раздел: "Все произведения" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
"Когда листок полюбит, он становится цветком,
когда цветок полюбит, он становится плодом". Р.Тагор - Ты говоришь, что не волнуют кровь Тебе уже ни встречи, ни свиданья, А хочешь про великую любовь Я расскажу старинное преданье. - Садись к огню. Сними свое пальто. Не удивляйся бабушкиной блажи, Помру я скоро, и уже никто Тебе про это больше не расскажет. - Когда-то в стародавние года, Лет сто назад, а может быть и двести Крестьяне, убежавшие сюда, Село построили на этом самом месте. Здесь глухомань, суровая тайга, Да кержаки - угрюмые соседи, Зимой - непроходимые снега, А летом мошка, зайцы и медведи. В овраге, за околицей села Сквозь бурелом текла речушка Зея Ее вода всегда была светла И холодна как сердце Асмодея. Охотой промышляли мужики, И рвали жилы на лесоповале А бабы собирались у реки, Стирали, пели песни, кедровали. А выше по теченью, где река Как дикий зверь среди порогов билась Столетняя избушка лесника В лесной чащобе грустно приютилась. И было от избушки до села Всего пять вёрст, но версты те от века Доступны были больше для орла, Да для зверья, но не для человека. Здесь не было тропинок и дорог А если дальше в чащу углубиться, То даже луч полуденный не мог Сквозь кроны сосен до земли пробиться. А снежною сибирской зимой Когда все звери пряталось по норам, Лишь иногда протяжный волчий вой Звучал нескладным заунывным хором. Охотники в жилище лесника Старались без нужды не появляться Характер был крутой у мужика И не умел он добрым притворяться. А звали лесника того - Ермил, В селе его давно никто не видел, Он мужиков окрестных не любил А тех кто пьет и вовсе ненавидел. Когда-то у него была жена, Которую крестьяне звали Алла, По стати, словно польская княжна, И умница, каких на свете мало. Но с мужем Алла долго не жила - Судьба от смерти не даёт отсрочку, Несчастная при родах умерла Оставив мужу маленькую дочку. С тех пор лесник еще угрюмей стал, Он привязался всей душой к Татьяне, И сам её, без няньки воспитал В традициях таёжной глухомани. А дочка распускалась как цветок И незаметно выросла из детства, Никто из окружающих не мог Пройти и на неё не заглядеться. Вот так и жил Ермил в глуши лесной Охотился, чем Бог пошлет, питался, И раз в году, таёжною весной, В деревню за продуктами спускался. Татьяна приходила вместе с ним И от парней ей не было отбоя, Она одним присутствием своим Лишала их душевного покоя. - Ты бы ходила чаще в гости к нам, Таких красавиц здесь мы не встречали, Глаза твои - живительный бальзам, Снимающий любовные печали. - В глуши у вас, наверно, леший - князь, Тайгой закрыл от всех твою обитель,- И отвечала девушка, смеясь,- - А вы ко мне дорожку прорубите. Особо знать хотелось одному: - - Все ждешь когда прорубится дорожка? - - Жду,- отвечала девушка ему,- - Дежурю по ночам возле окошка... Прошло два года. Как-то раз весной Не спала Таня грозовою ночью, И слышит вдруг она в глуши лесной Стук топора и не во сне, воочью. Спеша, открыла девушка окно - Тайга грозой весенней бушевала, И редко-редко лунное пятно Сквозь мглу и тучи в небе проступало. Шумела в отдалении река В вершинах сосен свежий ветер бился, И четко до избушки лесника Стук топора сквозь бурю доносился. Одевшись, Таня вышла на крыльцо, Грозы и темноты не побоялась Под теплый дождь подставила лицо, И весело, по-детски рассмеялась. Взыграла в сердце молодая кровь Неужто то сбылось, о чем мечтала И первая заветная любовь Ее в тайге угрюмой отыскала. Она уже поверила мечте Накинула какую-то рогожку, И еле отыскала в темноте Густой травой заросшую дорожку. При блеске молний девушка пошла Туда, куда звало ее сердечко, И, наконец, дорожка привела Ее к низине, где бежала речка. И на крутом, заросшем берегу, Где сосны выплывают из тумана, Просеку, уходящую в тайгу Увидела красавица-Татьяна. И у ее ближайшего конца Какой-то парень прислонился к ели Черты его усталого лица Татьяна различала еле-еле. Но все ж узнала девушка того Что приставал с вопросами своими... А он стоял, не видя ничего, Шепча любимой сладостное имя. Ну, вот и все. Сказать теперь пора Что для влюбленных кончились печали, И с той поры в тайге два топора Как два сердечка радостно стучали. © Генрих Ужегов, 2010 Дата публикации: 09.03.2010 21:37:25 Просмотров: 2224 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |