Так странно о войне…
Александр Карпенко
|
Форма: Эссе
Жанр: Литературная критика Объём: 5660 знаков с пробелами |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
|
её звали Вера. … босая, едва жива, опять повторяет заученные слова про "только дождаться, не двигаться, не смотреть". луну обглодали собаки. едва ли треть осталась на небе. не видно луне-бельму, как девочка с раненой куклой глядят во тьму… ударом пластмассовой боли сойти с ума - от бывшего "ма-ма" осталось больное "ма-…", промокшее платье и шрам на ключице… ты боишься дышать, задыхаясь от пустоты, от пыли и гари. и куклу – к себе, тесней… касается ветер израненных в кровь ступней, разорвано платье, растерзаны мысли на осколки бутылок. но здесь, за спиной стена - ко всем безразличный, уныло-холодный ад. а в нескольких метрах – мальчишка, погибший брат. Не выжить, Не сбыться – на гулкое "не" дробя. и девочка-кукла бежит от войны в себя, где страх обрывается тем же обвальным Не, мерещится призраком в уличной шаркотне, в разбитых глазницах последних домов и стен… пригнуться пониже. унылых шагов рефрен смолкает, смолкает… и снова – шаги, шаги… рассветное солнце покрашено в цвет фольги - сереющей дымкой вползает на свой насест, глядит на безумные лица, бетон, асбест, на девочку с куклой… и девочка смотрит ввысь, на пыльное солнце. … _____________________________________________________________________________ Порой страшнее, чем летопись войны, хронология её рикошетов, то есть рассказ о тех людях, которые сами не воевали, но по какому-то несчастливому жребию попали под «раздачу слонов». И в этом плане меня «зацепило» стихотворение Татьяны Осетровой «Её звали Вера…» Рассказ о маленькой девочке и её живой кукле, о том, как они попали в грязные паучьи лапы войны и что из этого всего вышло… Достоинство этого стихотворения – в том, что судьба человека здесь доминирует над военными реалиями, а сама война автором не конкретизирована – это может быть и Афган, и Чечня, и Беслан, и просто криминальная разборка, когда неизбежно возникают невинные жертвы… Да и национальность девочки тоже не обозначена, что дает повод для универсального и широкого толкования этого стихотворения. Нельзя рассматривать войну вне изувеченных судеб её не-участников. В названии стихотворения Татьяны Осетровой проскальзывает «омонимический» символизм: девочку зовут Верой, но автор говорит о живом человеке в прошедшем времени, и это наталкивает меня на неожиданную мысль, что порой в жизни человека случаются события, которые приводят к потере имени. То есть перемена с человеком происходит настолько разительная, что старое имя уже плохо соответствует новой сущности. И тогда лучше его поменять. Или обозваться ником на период этого длящегося междужизния, междувременья. "Вера" - это ведь не просто имя… Это - олицетворённое будущее девочки. А теперь оно словно бы оборвалось, переименовалось после утраты матери и брата, размылось и стало невидимым. У девочки уцелела только её маленькая кукла - да и та ранена… Какая удивительная авторская метонимия! Татьяна Осетрова переносит страдания маленькой девочки на её куклу, и это вызывает у читателя ворох ассоциаций. Кукла - защитница, кукла - опора, кукла - душа… И дальше в повествовании девочка и кукла сливаются в одно лицо: "и девочка-кукла бежит от войны в себя". И понимаешь, что настоящий триллер - это не сама война, хроника её событий, а синдром войны, её последствия, хорошо темперированная ТРЕТЬЯ сторона медали, то, что происходит потом - и, к сожалению, часто остаётся "за кадром". Что же происходит с душой маленького человека, когда мир перевернулся? Она "повторяет заученные слова" - "только дождаться, не двигаться, не смотреть". Дождаться чего? Принятия этого страшного мира? Обретения хрупкого душевного равновесия? Но девочка не хочет и не может продолжать жить в этом чудовищном мире. Она потерялась, она - одна из тех многочисленных потерь, которые не обозначены ни в каких военных сводках… Она - на дне этого кошмарного сна жизни, её ступни уже омывают Летейские воды бездонного колодца, в который она так беспомощно, так бесповоротно угодила… Ей страшно. Кто-то нашёптывает ей тихие слова. Внутренний голос? Господь Бог? Или Ангел-хранитель, её раненая кукла-душа? Небо бесстрастно взирает на земную трагедию: "не видно луне-бельму, как девочка с раненой куклой глядит в тьму". "Вера" - не единственное стихотворение Осетровой, где речь идёт о попрании беззащитного живого существа. Например, в сущности, о том же, только в другом ключе, её стихотворение "Ангел": *** Благодать сошла на всех на рассвете – Между шпилей ангел падал, как птица. Вы вдыхали окровавленный ветер, Зная точно: ничего не случится. Что ж не спится под хрустенье баранок? Все сбежались, с детворой и конями. Ангел корчился в пыли, как подранок, Вы же, добрые,– добили камнями… Снег валил, как серебристая вата, Укрывая шапки, крылья и руки. Кто-то плакал за спиной, виновато, Кто-то маялся, зевая от скуки. Что ж вы вспомнили, не пившие Леты? От чего же вжались в тень, онемели? Вы же драли перья на амулеты, Так чего же схоронить не посмели? Так чего ж искали вещие знаки, Да крестились с остановками – надо ль? – Если мессу отслужили собаки, Растащившие по городу падаль? Бог не злился, для Него всё – крупица, Но звенел вопрос дырявым алтыном: От чего же Ты хотел откупиться, Если мало даже ангела… с СЫНОМ… Стихи Татьяны Осетровой вызывающе кинематографичны. Явственно ощущается "раскадровка" текущих событий. Можно сказать, что в поэзию внедрились элементы высокого кинематографа. Поэт - сам себе кинорежиссёр. Снимать кино - занятие трудоёмкое и дорогостоящее, а тут просто рисуешь стихами видеоряд, одновременно и рассказчик, и художник, и кинооператор. © Александр Карпенко, 2008 Дата публикации: 22.02.2008 12:38:24 Просмотров: 4749 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |
|
РецензииАлександра Егорова [2009-05-05 15:46:20]
Хочется почитать, вчитаться в стихи Т. Осетровой, разобраться, запомнить их.
Замечательное эссе. Всех благ. Ответить |
|