"Хроники села Лукопьянова",( мемуаразмы).-21
Николай Лемкин
Форма: Рассказ
Жанр: Ироническая проза Объём: 10467 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
НАДО! Как ни старалась власть усреднить людей, находились люди « не как все». Они работали и работали ! Получая вместо денег огромные кукиши в виде грамот, вымпелов и медалей, они рвали на себе жилы за десятерых, тащили на себе мужей-пьяниц, кучу детей, конторских сидельцев, парторгов... Ими двигало слово «НАДО» Писать о них следовало слащаво, со слезами и восторгом, что в редакции умела одна Валя. Она воспитывала двух сынов и была вдовой. Ее муж был охотником, сел как-то в кусты по нужде и был расстрелян по-товарищески из шести стволов друзьями. Они приняли его за кабана. Интервью у героини- доярки мы брали в ее избе. Нас она ждала- на столе были пироги, чай, грибы. Ну а где грибы, там и водка. Две вдовы вели свои вдовьи разговоры, одна о коровах, вторая о работе редакции. Пришла соседка - старушка, ей было больше восьмидесяти, ходила она в позе конькобежца, согнувшись пополам. Она не спеша высосала стакан водки, и на предложение закусить ответила …-не, пушшай прожжёт! На ее хребте прокатилась вся наша история - от царя до покорения космоса, ушла она тихо и незаметно. Шли слезоточивые разговоры о жизни, вдруг доярка взорвалась слезливым матом. Валя спросила ее, не станет ли и ее дочь дояркой? ... я ночью просыпаюсь в слезах - руки болят , да что бы я свою Нинку в доярки!. Вдовы плакали, социализм строился. -------------------------------------------------------------------- В село второй раз в жизни я попал через месяц после открытия школы - нас - художников, библиотекарей и танцоров послали мотыжить свеклу. Поездка оказалась неожиданной - мотыги были неготовы, их следовало поточить. Вдвоем с шофером мы понесли инструменты в сельскую мастерскую. Было утро, но село уже проснулось, на улице дралась куча пьяных пацанов, пугая кур и коз, они молотили друг друга, в сторонке стояла группа взрослых парней с мотоциклами, толпа девиц на выданье кокетливо хихикала. Было весело. В поле работали врачи и культработники, « Социальная прослойка», по теории партии. В мастерской десяток мужиков деловито пили самогон. Наждак был ужасен - такой агрегат следовало включить из-за угла. Сельские руки так упростили заводскую вещь, что от его вида жизнь ценилась до предела. Включать механизм никто не хотел - процесс опохмелки прерывать было цинично. Работать на село везли студентов, рабочих «ГАЗа», школьников. В ответ на удивление следовал вопрос : « а жрать ты любишь ?» Это был гражданский долг! Осенью все сгонялись в поле на уборку картошки, ее было немеряно, часть увозилась на грузовиках, но большая часть закапывалась «в бурты»- ямы. Весной те же, согнанные люди «бурты» раскапывали и искали среди тонн гнили целые картофелины. Процесс был бесконечен. ........................................................................... Большая часть селян пили с тоски от серой жизни, от безделья, остальные- по привычке. Спьяну они забывали принять роды у коров, телята дохли, поутру закапывались в навоз. Село переваривало громадные деньги. Улицы райцентра зимой посыпались удобрениями , и это было дешевле, чем добывать песок, райкомы заказывали бесконечные лозунги, панно. Платили колхозы. ---------------------------------------------------------- ХИМИЯ И ЖИЗНЬ Экспериментируя с дрянными фотоматериалами, я дошел до жутких реактивов. Появился раствор едкого натра, при перемешивании которого алюминиевая ложка растворялась, копились банки с кислотами. Три банки азотной кислоты были не нужны и требовали утилизации во избежание пожара. Я их вылил в унитаз. Через полчаса из унитаза выполз светло- коричневый столб в рост человека. Шла реакция, столб шипел и пузырился! Было страшно ... Только через сутки он уполз назад, в преисподнюю Много лет назад, при Брежневе жена уехала в гости к родителям, забрав детей. Пошла веселая жизнь художников - не в подвале ДК, а у меня дома Пьянка закончилась изобретением браги - один из друзей увидел пачку дрожжей и объяснил мне- что это такое. Замутили в ведре. На второй день случилась драка, поскольку один из художников был из села Неверова и жил в соседях с плотником. Разогнав битву, я понял - будет хуже, ведь они помнят о ведре браги и вернутся!. Ее я вылил в унитаз. ........................................................................... Было лето, стояла жара, неделю спустя под моим окном собрался весь двор. Канализация заканчивалась ямой под квартирой и накрывалась люком. Вонючая пена лезла изо всех щелей, и метровыми волнами медленно двигалась на зрителей, Было волнующе и непонятно. Я понял, но объяснять не стал. ---------------------------------------------------------------- ВРЕМЯ ЧУДЕС В фотолаборатории творилось странное - за ночь банки, колбы передвигались, пачки фотобумаги перемещались. Прояснилось неожиданно- редактор по ночам устраивал обыски, и попался впросак. Безо всяких «Вы» и субординации я объяснил ему свое восприятие жизни, порядочности и прочего. На мое: - «чего ты ищешь , животное? Скажи, сам отдам!... он лишь тряс щеками и визжал - «имею право, имею право!...» Шла перестройка, враг партии таился в редакции! Пора было уходить на другую работу. ........................................................................... Уходя от одного дурака- начальника, я попадал к другому. Шел 1987 год. Только что в «Комсомольской правде« напечатали мою статью «Простые люди» Я получил вызов из редакции и поехал в Москву. Попасть в редакцию было не проще, чем на ракетный полигон, я долго получал пропуск в толпе иностранных журналистов с армейской выправкой и цэрэушными глазами. «Редактор сети» ( была такая должность) обрадовался мне, предложил прочитать отклики и дать обзорный материал. Страна ждала моего мнения. Мы не сговорились-перелопатить пять мешков писем, не имея времени, а следовательно и московской прописки было невозможно, домой я увез лишь чемодан откликов. Страна уже была беременна будущим плодом - пьяным кровожадным и беспощадным, и как положено беременным ее тошнило и мутило. Я читал письма, адресованные мне и удивлялся, как по-разному меня поняли! Плакали женщины в квартирах - трущобах, ныли партаппаратчики по дисциплине и высокой идейности, всем хотелось другой жизни! Хотелось совместить сразу и всё- и высокую идейность и свободные поездки по миру, достойную оплату труда парт секретаря и право на забастовку шахтеру. Латышка плакала по деду, бывшему эсэсовцу, сибиряк - по брату, убитому «красными латышскими стрелками»... Я растерялся от прочитанного и ничего в редакцию не написал. ........................................................................... На улице меня догнал явно приезжий парень ..дом тридцать пять где - не скажете? … по пути, пойдем.. Доходим до дома …квартира тридцать пять?... … покажу Я отпираю свою квартиру, приезжий растерянно - Лем..?… …..да.да..я Меня нашел «Демсоюз», парень приехал вербовать меня в соратники, был он чудаковат, курил «Беломор» с анашей, зажав все это в кулаке. Он смеялся, глядя на тараканов, ловил что-то невидимое перед лицом, разговор не состоялся. Пройдут годы, я узнаю «Демсоюз», поверю в ангела-хранителя, спасшего меня от членства. Жабообразное существо гнусным голосом будет проклинать прошлое моей семьи - отца , мою мать, будет плевать на могилы моих предков. Чиновников в роду не было, было быдло, не вставшее на защиту академика Сахарова, государя - императора и прочих лиц, ничтожных, но хвалимых за зеленые американские рубли --------------------------------------------------------------- Квартира мне досталась после парт аппаратчиков- двухкомнатная им была тесной и они переехали в трехкомнатную, поскольку их было двое - секретарь по идеологии райкома и ее муж- горький пьяница. Посреди туалета как памятник стоял унитаз, на стене чугунный тюремного вида смывной бочек. Связи между ними не было - дом был без водопровода. Бачок меня раздражал, я снял его и уныло смотрел на доску, прибитую к стене. Доска была неуместна, оторвать ее хотелось, но не хватало куража.... Пришел Витька Аверин , он страдал от желания выпить, но еще не было нашего кооператива, не было и денег. -Вить, давай оторвем доску, а? -…да ну ее, выпить бы.. - …оторвем? Не было не только денег, но и желания делать хоть что-то. Доску мы оторвали, и на пол как бабочки посыпались бумажные квадратики - то были деньги, сложенные в восемь раз и заныканные жильцом- моим предшественником. Часть сгнила, остального хватило на два месяца веселья. И годы спустя ко мне заходил Витька, осматривая мутным глазом жилье - не оторвать ли чего.? Квартира была двухкомнатной, времен Хрущева, с крошечной кухней, узкой прихожей и прочими мелкими неудобствами. Не было водопровода, зато была выгребная яма прямо под квартирой. Она работала как барометр, чувствуя изменения погоды, выдавала облака сероводорода. Было понятно- к дождю летом, и к морозам зимой. Сероводород - газ нервнопаралетический в больших дозах, и гадкий - в малых. Воняло тухлыми куриными яйцами, тошнило, верилось - коммунизм неизбежен!. Из Дзержинска я привез десяток противогазов, но спать в них было трудно- снились удушливые поцелуи Л.И.Брежнева ---------------------------------------------------------- Витька бросил пить. Событие было регулярным, результат- предсказуемым Он начал торговать самогоном. Когда Витька бросал пить, появлялись аппараты, фляги - это называлось лабораторией. Нервов хватало ненадолго, запах будил фантазию и он срывался, выпивая все «реактивы» - то есть брагу. Я предложил ему очищать продукт через противогазную коробку, способную схватить любую гадость, их у меня было. Процесс шел на его кухне, на полу стояла литровая банка, над ней - коробка противогаза с отрезанным дном, куда и лился продукт. Два алхимика творили чудо, делая из сивухи элитный продукт. Продукт оказался дико- желтого цвета, что было странно- активированный уголь был как совесть реформатора черным, ничего желтого не предвиделось! -...попробуй, Егорыч! -..ну, нет! Час висела гробовая тишина, мы думали. Противогаз по определению ничего страшного содержать не мог, однако цвет продукта...! Тревожил. -…через него же дышат, попробуй! -…нет! Утром я увидел счастливого Витьку, он бежал по площади и орал- «порядок, Егорыч , Димка жив, он вчера пил, только что его видел!» Желтизна была не смертельна и Витька повысил цену , объяснив - «на абрикосах настояно» © Николай Лемкин, 2013 Дата публикации: 23.08.2013 05:34:13 Просмотров: 1868 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |