ПОБЕДА ТЕХНОЛОГИИ
Сильченко Алексей
Форма: Рассказ
Жанр: Фантастика Объём: 55259 знаков с пробелами Раздел: "Все произведения" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Инне Сухаревой – девушке, без которой я бы плохо кончил ЧАСТЬ 1. ПОБЕДА ТЕХНОЛОГИИ Credo, quia absurdum (Верю, посколько абсурдно) Тертуллиан *** На космической научно-исследовательской станции «Галактика – 200» произошла серьезная поломка. Была допущена ошибка человеческого ресурса в смете топливного расхода станции, из-за чего поступательной энергии, необходимой для движения, оказалось недостаточно. Произошла частичная разгерметизация главного аккумулятора, вследствие чего станция полностью остановилась, и, не в состоянии запустить основной модульный двигатель дрейфовала уже, почти, два месяца. Процесс вторичного аккумулирования энергии мог растянуться на неопределенное количество времени, а вынужденный многомесячный дрейф, на расстоянии от Земли сто тридцать два мультипарсека – занятие крайне опасное. Станция была построена Космической ассоциацией U.O.S.T.T., разработавшей экспедиционную программу «Следопыт – 8». «Галактика – 200» содержит два автономных блока мобильного базирования – «Гравифотон» и «Гравискаляр», по сто миллионов тонн каждый. Эти моноблоки крепятся на стыковочной платформе «Space Ocean». *** Сегодня, в 18:42 по бортовому времени, гигантская комета четвертой величины класса двоичных комет Ларье пройдет в максимально близком расстоянии от станции, которое составит восемьсот тысяч километров. Идентифицированное руководство станции рассматривало план зарядки батарей основного двигателя от энергии кометы. «Галактика-200» смогла бы, в аварийном режиме, преодолеть восемьсот тысяч километров, приблизившись на безопасно-допустимое расстояние, и за границей активной части шлейфа кометы расположиться в силовом потоке летящих мезонов и других тяжелых частиц. Поток представляет собой коридор векторного ускорения, за которым следует коридор статического, то есть, ускорения, которое нельзя ни затормозить, ни ускорить. Собрав необходимое количество энергии за триста девяносто часов инертного движения, главный аккумулятор станции накопит достаточно мощности для автономного старта и преодоления поля притяжения кометы. А при включении аварийного энергонакопителя, вырабатывающего газовую энергию на основе углерода-14, мощности хватит на придание траектории полета станции по запланированному маршруту. Если бы не форс-мажорный дрейф, станция и комета разминулись бы еще четырнадцать месяцев назад, однако, лишь сегодня, в 18:42 по бортовому времени, комета появится в восьмистах тысячах километров от неподвижной «Галактики-200». На станции, в электронный телескоп, при помощи дистанционного сканирования, надеялись получить необходимые данные для определения траектории полета кометы. Невооруженным глазом будет виден лишь ее гигантский хвост. В радиограмме, полученной с искусственного спутника-разведчика «Мегалодон», посланного к комете, сообщалось: «СПЕКТРАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ВЫЯВИЛ, ЧТО КОМЕТА ЯВЛЯЕТСЯ ВНУТРЕННИМ КОСМИЧЕСКИМ ТЕЛОМ ГАЛАКТИЧЕСКОГО СКОПЛЕНИЯ КАРСИЯ-ОНД. МАССА КОМЕТЫ, ИЗ-ЗА ПОМЕХ, ВЫЗВАННЫХ СКОРОСТЬЮ ДВИЖЕНИЯ КОМЕТЫ, НЕ УСТАНОВЛЕНА. ПРИБЛИЗИТЕЛЬНОЕ ЭЛЕКТРОННОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ ОПРЕДЕЛИЛО МАССУ КАК ШЕСТНАДЦАТЬ В ОДИННАДЦАТОЙ СТЕПЕНИ ТОНН. ТРАЕКТОРИЯ ПОЛЕТА КОМЕТЫ НЕ УСТАНОВЛЕНА». Это были все данные, полученные в единственной радиосводке с «Мегалодона», после чего спутник вошел в слои сверхвысоких температур, на чем его миссия и закончилась. *** Кабина лифта 34 блока 55-С спускалась на сто семнадцатый этаж космической станции «Галактика – 200». В кабине ехали двое научных сотрудников. Мужчина работал вторым помощником старшего программиста по исправности и контролю воздухоочистных коммуникаций. Звали его Карандукан Мопула. Имя девушки – Пелеона Эстер Баниол. Профессия – микробиолог. Карандукан и Пелеона встречались уже два года. Сейчас они ехали в монокинотеатр на фильм, который должен был начаться через девять минут. Спуск до сто семнадцатого этажа занимал около одиннадцати минут. Они немного запаздывали. Молодые люди держались за руки и смотрели на свои отражения в зеркале. Они улыбались и были счастливы. Он подмигнул девушке. Она крепче сжала его руку, показала зеркалу язык и рассмеялась. Карандукан погладил девушку по светлым короткостриженым волосам, и они звонко поцеловали друг друга, по – очереди, в щеки. На сто семнадцатом этаже располагался парк искусственных деревьев, кабины игровых автоматов и аттракционы. Кроме этого, на этаже был цифровой широкополосный кинотеатр монофильмов интерактивного показа. Кинотеатр Superplayer представлял собой круглое помещение, где как панорамное полотно, вокруг всей стены, был расположен экран, площадью двенадцать тысяч квадратных метров. Зритель мог смотреть на любую его часть, так как кресла в кинотеатре были вращающимися. Сегодня транслировался монофильм «Заросли пастушьей сумки», где в течение всего тридцатипятиминутного фильма, под медитативную музыку, показываются земные поля этой целебной травы. Обычно, длительность видовых монофильмов не более часа, в зависимости от сюжета и визуального ряда. Это оптимальное время выбрано для наиболее благотворного влияния фильмов на нормализацию психического тонуса и расслабления центральной нервной системы; а также для эстетического удовольствия. Министерство Экологии Человеческого Организма рекомендует смотреть монофильмы два-три раза в месяц. Игрового кино с актерами и компьютерной анимацией снималось очень ограниченно, и оно, практически, перестало существовать. Эра монокино вступила в свои права. Из динамика кабины звучал приятный женский голос: «Музей Искусственного Интеллекта» (МИИ) научно-исследовательской станции «Галактика-200» и центральная электронная библиотека. Сто двадцать шестой этаж. Спасибо за внимание». На табло лифта – бегущая строка информационной базы данных музея: «ТРУД - ВЕЛИКАЯ ОСНОВА СУЩЕСТВОВАНИЯ БЕЛКОВЫХ ТЕЛ. ЭТО ЕСТЬ ЛОЗУНГ НАУЧНОЙ ПАРАДИГМЫ ПЕРВЫХ ПРОПАГАНДИСТОВ НОВЫХ ДНЕЙ ТЕОРЕТИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ. В ЭРЕ СТАНОВЛЕНИЯ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА СУЩЕСТВУЕТ ОБЩЕПРИЗНАННАЯ ДЕФИНИЦИЯ, ЧТО ЗЕМЛЯНЕ – РАЗУМНАЯ МИРНАЯ РАССА, ДОСТИГАЮЩАЯ ПОВЫШЕНИЯ УРОВНЯ БЛАГОСОСТОЯНИЯ И ТЕХНИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ПОСРЕДСТВОМ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ И ТРУДОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТЕЙ. ПРАВИЛА ФОРМАЛЬНОЙ ЛОГИКИ НОВЫХ ДНЕЙ ТРЕБУЮТ: «АТАКА И НАТИСК В ВЕК КОМПЬЮТЕРНОГО МЕГАПРОГРЕССА!». После этого зажегся агитационный призыв секции штангистов: «СРАЗИСЬ С МЕТАЛЛИЧЕСКИМ СОПЕРНИКОМ, И ТЫ УЗНАЕШЬ, ЧТО СИЛЬНЕЕ ЕГО!». *** - Карандукан, обними меня, пожалуйста, – попросила Пелеона. Карандукан положил ей руку на плечо и прижал к себе. - Хочешь витаминного стимулятора? - спросил он. Пелеона улыбнулась и утвердительно кивнула. - Кстати, ты слышал, что подтвердились показания анализа в оболочке планеты на предмет наличия Атмосферологов? Предполагалось, что человечеству удалось зафиксировать внеземную цивилизацию. Вернее, возможное наличие живых существ на другой планете – X5R19. Представители этой, еще не зафиксированной, формы жизни были названы Атмосферологами Бактериологическими. Ради попытки обнаружения и установления контакта, была разработана экспедиционная программа «Следопыт – 8» и запущена станция «Галактика-200». - Да, о них сейчас только все и говорят. - А что-нибудь о них уже известно? - Ну, Атмосферологи - это живые бесформенные сгустки концентрированной бихивиористической материальной энергии. Они представляют собой студенистую субстанцию, сформированную в глыбы от семи до восемнадцати тонн каждая особь. От радости Пелеона бросилась на шею молодому человеку. Карандукан улыбался. - X5R19 - первая планета, которую мы увидим в жизни,- воодушевленно продолжал Карандукан. - Это гигантская пустынная планета, в девятнадцать раз превышающая Землю. R19 – характеризует, во сколько раз ее радиус больше относительно земного. Вся ее поверхность - это каменистая равнина с кратерами древних погасших вулканов. Только раскаленное альфа-солнце все семидесятидвухчасовые сутки и осадки концентрированной соляной кислоты. Ни капли воды! Ни одного растения! И мы с тобой будем ее исследовать на вездеходах повышенной проходимости «Kohi-noor». - Да, это будет превосходно! И так романтично! Если удастся зарядиться энергией от кометы, то на X5R19 мы будем через двадцать шесть месяцев. Представляешь, всего двадцать шесть месяцев! Кажется, так мало, но когда ждешь, они будут тянуться как двадцать шесть лет! Но все равно, нам остается только ждать. Как знать, может быть, нам удастся зафиксировать Атмосферологов! Возможно, именно мы будем первыми контактерами с внеземной Цивилизацией! - взволнованно произнесла Пелеона. - Через триста сорок шесть лет полета нам дано будет увидеть X5R19,- Карандукан тепло посмотрел на Пелеону. - На этой планете мы проведем восемнадцать недель для сбора необходимых данных. А через двадцать два года – увидим Землю,- радостно сказала Пелеона. - Благодаря новым технологиям, разработанным на Земле, за время нашего полета, с X5R19 мы полетим напрямую, не огибая галактическое скопление Карсия-Онд, что сократит нашу обратную дорогу более чем в десять раз. Пройдет триста шестьдесят восемь лет со дня старта, и наша «Галактика» вернется на Землю,- мечтательно произнес Карандукн. *** В динамике неожиданно прервался женский голос, рассказывающий о сто двадцать первом этаже и мужской начал повторять: «Тревога. Лимит кислорода в блоке 55-С – тридцать восемь минут. Тревога. Лимит кислорода в блоке 55-С – тридцать восемь минут. Тревога…». Это означало, что очищенного воздуха, обогащенного кислородом и пригодного для дыхания, в блоке осталось около семидесяти тысяч тонн. Начала мигать оранжевая лампа общей тревоги пятьдесят пятого блока. Завыла сирена. - Интересно, с чем это связано?- быстро спросила Пелеона. - Думаю, причина в том, что станция легла в шлейф кометы. Не забывай – мы находимся сейчас на очень опасном участке пути – в галактическом скоплении Карсия-Онд,- Карандукан подошел к встроенному в стенную панель жидкокристаллическому сотовому компьютеру общего пользования второго поколения си-эс (2cs) и, пощелкав клавишами, повернулся к Пелеоне.- Это скопление находится во внутреннем пространстве пояса взрывающихся и сталкивающихся галактик и гамма-ярких квазаров xn. Пояс – есть следствие Большого взрыва, возникшего при высвобождении из нейтринного микромира суперконцентрированного вещества дискретной энергии, которая сформировала и заполняет собой пространство. Эта энергия является частью общего реликтового излучения Метавселенной. С этого же момента началось течение времени Карсия-Онд. Нормальное, недеформированное время, как величина бесконечная, обусловлено постоянным ростом и увеличением Гиперкосмоса вокруг скопления, происходившим еще до Большого взрыва. Возраст времени существования галактического скопления не установлен. Пелеона вздохнула: - А как охарактеризовал комету главный аналитик? - Ламбовский, приверженец старой Теории Хаоса,- пожал плечами Карандукан. - Тем не менее, она возникла на базе древней космической цивилизации, и все еще работает,- парировала девушка. - Ну, насколько мне известно, он определил траекторию движения кометы по строго сферической, с соотношением величин, свойственным правильным многогранникам. При этом рассматривая сферу как совершенную форму. На брифинге он также дополнительно сообщил, что физические показатели сферы прямопропорциональны типам многогранников, вписанных в каждую данную сферу. А число возможных многогранников в синхронной горизонтальной плоскости Вселенной существует пять видов. Они замолчали. Оранжевая лампа продолжала мигать, а сирена посылать монотонные тревожные сигналы. Карандукан достал из кармана куртки медицинскую брошюру станции. Она называлась «Гигиена анального отверстия персонала космических станций и пилотируемых кораблей». Молодой человек заботился о своем здоровье и прислушивался к советам врачей. - Ты так и не прочла ее,- вздохнул он. – А, ведь, с ней уже ознакомились триста сорок миллионов исследователей Космоса. Мне интересно было бы узнать твое мнение как специалиста. Ты ведь микробиолог. Если все будет нормально, тебе, я думаю, стоит все же прочитать ее,- дружелюбно предложил юноша. - Что значит: «Если все будет нормально»? А может быть как-то по-другому? - удивилась Пелеона. - Узнай, какая количественная вероятность,- попросила она. Девушка расположилась в кресле. Карандукан засунул брошюру обратно в карман и снова подошел к компьютеру общего пользования. Вскоре он сообщил, что количественная вероятность составила квадратное уравнение с триллионом двоичных множителей. - Формулировка показывает, что все вариационные возможности это электромагнитные явления девятеричной системы координат,- объяснил Карандукан. - Так это авария!? Насколько это опасно!? – В голосе Пелеоны чувствовалось сильное напряжение. Карандукан задумался. - Но ведь ты же знаешь, что в каждый кратчайший отрезок времени существует бесконечное число вариантных явлений, которые и составляют палитру мира. Такова уж качественная и пространственно-временная определенность в структуре мироздания, - спокойно рассуждал он.- Будь то авария, либо будь то опасность - это лишь полисемантические явления всего существующего. Мы находимся в вероятностном, а не в детерминированном мире. Любая, случайно взятая ситуация реализуется с некоторой степенью вероятия, а не однозначно и наверняка. - Вот именно поэтому я считаю линейное программирование на основе информационно-емких типов сигналов определяющим инструментом познания бытия! Оно существует для прогноза и предотвращения некоторых нежелательных ситуаций. - Ты считаешь линейное программирование определяющим инструментом!?! - воскликнул удивленный Карандукан. - Милый, я хочу лишь того, что бы все произошло именно так как должно быть на самом деле, со степенью вероятия, как ты говорил, в нашу пользу. Ни больше, ни меньше,- после небольшой паузы тихо добавила Пелеона. - В вертикальном срезе я тоже за диахронный подход в гармонии Пространства, где существуют только законы Великого Бытия всего сущего,- значительно произнес Карандукан. Пелеона поднялась с кресла. - Ты можешь определить характер поломки, - обеспокоено спросила она. - Неполадки во второй обмотке коммуникационных систем. - А точнее. - Наверное, проблемы с редуктором,- ответил Карандукан. - С каким? - поинтересовалась девушка. - Я уверен, что во второй обмотке,- повторил молодой человек. - Потрясающе подробный ответ,- иронично заметила Пелеона. - Но, пойми, что у меня просто нет сейчас возможности доступа к центральной базе данных,- пылко воскликнул Карандукан. - А говорить антиправду я не хочу. (Слово «ложь» считалось устаревшим и вместо него использовали термин «антиправда»). - Да это, собственно, не так уж и важно,- вздохнула Пелеона. - Все нормально, - ласково добавила она. - Мы ведь контролируем себя, в отличие от редуктора во второй обмотке? Программа «Наш Дом» рекомендует в стрессовых ситуациях выбор поведения как тактика антидепрессии. - Что это за программа?- спросил Карандукан. - А ты разве не ходил на семинары?- удивилась Пелеона в ответ. - Эту программу мы получили с Земли около месяца назад. - Я видел рекламу семинаров, но тогда я посещал курсы «Махаон», тоже, кстати, очень интересные. А «Наш Дом» о чем? - «Наш Дом» самый современный курс коррекции психологического состояния организма, - начала Пелеона.- Это английская программа. Мы получили ее в тот же день, когда на Земле она поступила в продажу. Кое-что я выучила наизусть, хотя ты знаешь какой у меня английский. - Но все равно, прочти что-нибудь. - Ну, вот, например. «Hi! Are you O.K.? We’re home. The man speaking. You will become to hopemaker of yourself today. Let’s have to live. Be ready for daily work. No gun’s steel. No making money. One by one and together we must protect and keep our land of love. Stay straight and be strong too». - Прекрасно! - радостно воскликнул Карандукан. - Ты, правда, напутала там кое-где, но, тем не менее, очень интересно! Когда начнется новый курс? - Видишь ли, я точно не знаю, но думаю, что не раньше чем через пятнадцать-двадцать недель. Снова повисла тишина. О чем-то задумавшись, почти механически, Карандукан нажал на кнопку шкафа индивидуального пользования (шИП), достал и повертел в руках одноразовую ночную вазу, после чего поднял глаза на девушку. - Спасибо, я не хочу, - улыбнулась Пелеона.- Я ведь еще не прочла ту брошюру, которую ты рекомендовал,- пошутила она. Карандукан густо покраснел и опустил глаза. Он вовсе не собирался предлагать Пелеоне ночную вазу, просто так получилось. Случайно. И глупо. Он выбросил ее в урну биотехнической переработки. - Пелеона, послушай, - извини, я ведь не твердолобый кретин…- смущаясь, начал Карандукан. - Пожалуйста, думай о том, что говоришь о себе и соблюдай интонировку фраз. - Хорошо, я буду больше уделять внимания акценту интонаций…но, все равно, мне так неловко… Пелеона подошла к Карандукану. Они стояли вплотную друг перед другом и смотрели друг другу в глаза. Она робко начала ковырять пальцем у Карандукана в носу; Карандукан еще более смутился, но начал проделывать то же самое с носом Пелеоны. Ковыряться в носах друг у друга особям, находящимся в предрегистрационном периоде ухаживания, было модно уже около девяноста лет. Эта процедура заменила и вытеснила прежний символ любви и дружбы - поцелуй. Целовались сейчас изредка и лишь в щеки. Все остальные виды поцелуев считались негигиеничными и устаревшими. *** Биологический возраст Карандукана и Пелеоны составлял двадцать лет. Разумеется, они были девственниками. Это объяснялось тем, что Общий половой законодательный акт Министерства Экологии Человеческого Организма, при правительстве Президента Мира, определил возраст первого человеческого совокупления в двадцать четыре целых и две десятых года (двести девяносто месяцев). Нарушения Общего законодательного акта составляли пренебрежительно малую величину, что коррелировало с суммой погрешности коэффициента прогнозирования динамики развития социальной среды. Погрешность составляла менее одного процента. Карандукан, Пелеона и еще сто восемь детей были искусственно выращены на станции «Галактика-200» методом «Био-плацента», в рамках демографической программы «Новый Путь». Они назывались нео-люди (Neo Sapiens), и были точно такие же, как обычные (натуральные) представители человечества. Про-люди (второе название Neo Sapiens) отличались хорошими показателями умственного ресурса и нормализованной работоспособностью. Карандукан, Пелеона и сто восемь нео-детей, составляли пятое поколение популяции станции. Нео-особи четвертого поколения были в возрасте пятидесяти двух лет. Представителей третьего поколения осталось совсем немного. Всего тысяча сто два нео-человека, в достаточно преклонном возрасте семидесяти восьми лет. Последний натуральный человек умер на станции двести двадцать четыре года назад. Мертвых астронавтов хоронили в бескрайних космических просторах, и они, обреченные на вечные скитания по Вселенной, отправлялись в свой последний путь, которому не было конца. Все сто десять детей (шестьдесят женщин и пятьдесят мужчин) родились, естественно, в один день - двадцать третьего октября, и, конечно же, считали себя братьями и сестрами. У каждого из них было по сто девять братьев и сестер! Росли, воспитывались и учились они одной большой семьей. После пятнадцати лет каждому была выделена отдельная каюта. Нео-люди заявляли, что они самые дружелюбные из людей. После персонального расселения они постоянно ходили в гости друг к другу, к соседям, а также навестить людей пожилого возраста, которым было что рассказать молодому поколению. Многие из них составляли пары и начинали предрегистрационный период ухаживания. После этого многие вступали в зарегистрированный брак. Хоть они и называли себя братьями и сестрами, это носило условный характер. Ведь искусственная яйцеклетка была оплодотворена искусственным сперматозоидом, где на магнитном нано-чипе был записан код ДНК. Так что «родители» были у всех разные. Нео-людям разрешалось регистрировать брак и воспроизводить потомство. Сейчас экипаж станции составлял тринадцать тысяч семьсот двадцать два человека. Допустимый разброс от первоначальной численности команды составлял плюс-минус пятьсот - семьсот пятьдесят человек. Это значило, что следующее (шестое) поколение нео-людей станции появится через восемь-девять лет. Учитывая детей, рожденных естественным путем, их количество составит, примерно, двести - двести пятьдесят человек. Двести пятьдесят братьев и сестер! И запустить шестую девятимесячную программу «Новый Путь» предстоит поколению Карандукана и Пелеоны! Они никогда не видели Землю. Ее помнили лишь участники старта, который был произведен триста сорок четыре года назад. Это было тринадцать с половиной тысяч натуральных и нео-людей. Каждый член экипажа, надеялся дожить до радостного дня встречи с Землей. Все мечтали увидеть рассвет и закат, море и горы, леса и поля, настоящих животных, пусть даже и в зоопарке. Но их дом был и на станции. При необходимости отдать свою жизнь развитию человечества, любой астронавт на «Галактике-200» готов был родиться, прожить и умереть в Космосе. *** - Карандукан, у нас истекает время. - Но…может быть…- начал было Карандукан. - Что «может быть»?- перебила его Пелеона. - Я понимаю, что «может быть», но ведь «может и не быть». - Я хотел сказать, что, может быть, нас еще спасут, - неуверенно возразил молодой человек. Девушка вздохнула. Время шло. Не зная чем себя занять, Пелеона включила телевизионный приемник. С Земли транслировался «Tour ‘de France». Она выключила его. Немного погодя, включила снова. Велосипедисты продолжали гонку к победе. - Карандукан, возьми меня, - глядя в глаза юноше, негромко произнесла Пелеона. - Тебе трудно стоять? Ты теряешь сознание? - тревожно спросил Карандукан.- У тебя, наверное, аноксия – кислородное голодание,- заключил он, после чего бережно взял Пелеону на руки. - Я ни это имела в виду, - краснея и глядя вниз, ответила девушка. - Пожалуйста, поставь меня обратно на пол… ты не мог бы…э-э…снять с себя одежду?- Пелеона продолжала смотреть себе под ноги. «Тревога. Лимит кислорода в блоке 55-С – двадцать семь минут. Тревога. Лимит кислорода в блоке 55-С – двадцать семь минут. Тревога…» - безостановочно продолжал мужской голос в динамике. - Снять одежду? - обескуражено переспросил Карандукан. - Но зачем!? Ты хочешь провести обследование? - Карандукан, дорогой, я хочу, что бы мы провели акт… совокупления… - Акт чего!?! Совокупления!? - изумленно выговорил Карандукан. - Но закон определяет… - Карандукан,- серьезно возразила Пелеона. - Закон определяет возраст совокупления как двести девяносто месяцев. Я это знаю. Но законодательство также определяет среднюю человеческую жизнь как сто пять - сто пятнадцать лет. И ты, и я это тоже знаем, верно? Но сейчас мы погибаем. Мы умираем в кабине лифта, пойми это… а я не хочу умереть не узнав, что такое любовь,- совсем тихо закончила она. - Я тоже…но, видишь ли…я не знаю…я ведь не знаю как надо совокупляться,- взволнованно сказал Карандукан, глядя на девушку. - Я знаю, что ты не знаешь,- тихо ответила Пелеона. - Но девушкам учебные фильмы показывают на семь месяцев раньше. Я уже видела четыре серии. Я тебе объясню. Итак. Будь добр, сними свою одежду. Карандукан смущаясь, снял комбинезон. - Так, - продолжала Пелеона, заметно волнуясь.- Затем нам надо привести наши гениталии в состояние возбуждения. Я, правда, не знаю, как это делается, это должно было быть в восьмой программе, - совсем растерявшись, сказала она. - Но будем экспериментировать. - Разумеется, ведь дух новаторства - обязательная черта характера исследователя Гиперкосмоса,- изменившимся голосом отозвался Карандукан.- Пелеона…мой репродуктивный орган…с ним происходят какие-то аномалии. - Позволь взглянуть.- Пелеона сняла трусы с пунцового юноши.- О-о! Все в порядке, - заговорила она срывающимся голосом. По ее телу пробежала дрожь. Бартолиновые железы Пелеоны обильно выделяли смазку. Она расстегнула застежку своего комбинезона… *** Через двадцать три минуты они оделись и сели в кресла, учащенно дыша. Карандукан взял Пелеону за руку. Она ответила пожатием. - Пелеона,…- начал было Карандукан. - Подожди,- ласково перебила девушка.- Побережем эмоции нашего первого соития. Давай побудем в тишине. Пусть миг счастья продлится подольше. Я люблю тебя. Сирена безостановочно продолжала завывать. - Пелеона,…- снова заговорил Карандукан. - Тсс, - прошептала она, томно взглянув в глаза Карандукана, и приложила свой палец к его губам. Через минуту девушка первой нарушила молчание. - Карандукан, милый, ты – самец, готовый к спариванию и воспроизводству потомства,- улыбнулась Пелеона. - Ты стал мужчиной. Поздравляю тебя! Карандукан крепко прижал к себе Пелеону и коснулся губами ее волос. Он вдыхал ее аромат, а его рука гладила женское колено. - У нас последние минуты…Мы не будем прощаться, правда? – спросила Пелеона. - Конечно, не будем! Мы ведь не расстаемся, а перемещаемся в инореальность. В любом случае, мы так и останемся в пространстве единого поля. Просто умрет та форма энергии, в которой мы сейчас находимся. Что ж, раз надо пожертвовать собственной жизнью ради науки,- то я готов к этому! - твердо молвил космический витязь. - Разумеется! Я тоже,- с непоколебимой стойкостью согласилась Пелеона.- Но… - Семьдесят шесть секунд…- сообщил Карандукан. - … но я не хочу умирать, - тихо прошептала девушка. Карандукан не услышал слишком тихих и слишком важных слов. По щеке Пелеоны медленно скатилась слеза. Они держались за руки. …секунды текли… 00:01:00 00:00:59 00:00:58 00:00:57 00:00:56 00:00:55 Когда до прекращения подачи кислорода осталось двенадцать секунд, сигнализация отключилась. Карандукан икнул от внезапно наступившей полной тишины. - Почему так тихо? - спросила Пелеона. В ее голосе звучал испуг. - Наверное, включили шумоизоляцию,- предположил Карандукан. - Не знаю… может просто все поломалось и не работает?- обеспокоено заметила девушка. - Нет-нет,- поспешил успокоить ее Карандукан. - Аварийная сигнализация в полной исправности. Видишь, оранжевая лампа не мигает, но продолжает гореть. Неужели ты ее не заметила!? В моем поле зрения это основной объект внимания. - Лампа? Ты смотришь только на лампу?- после паузы спросила Пелеона. Она подняла голову и посмотрела в потолок, часто при этом моргая. Затем отвернулась к стене.- Неужели это конец?- всхлипывая, прошептала она.- Давай последний вздох сделаем вместе. Карандукан кивнул в знак согласия и снова икнул. Они выжидали. «...отмена тревоги. Все системы нормализованы. Отмена тревоги. Все системы нормализованы…»,- заговорил женский голос в динамике. Лифт заработал. Кабина продолжала свой путь на сто семнадцатый этаж. - Ура! Технология победила,- торжественно произнес Карандукан. - Ура!- радостно закричала Пелеона. ЧАСТЬ 2. АТМОСФЕРОЛОГИ Credo ut intellegium (Верю по разуму) Ансельм Кентерберийский *** Двадцать шесть месяцев назад, благодаря комете, «Галактика-200» успешно перезарядила главный аккумулятор. Через триста девяносто часов, как и планировалось, был запущен основной модульный двигатель. Станция достигла X5R19, отстав от намеченного графика лишь на сто одиннадцать суток. Сейчас она висела в двух километрах от поверхности планеты. Для того, что бы выйти наружу, люди спускались вниз в специальном герметичном лифте-капсуле, из которого, по тоннелю, следовали к вездеходам. На X5R19 «Галактика-200» пребывала сто двадцать пять суток, из восемнадцати недель, отпущенных на сбор исследовательских данных. Оставался последний день экспедиции. Это была первая планета, увиденная экипажем, поэтому каждый стремился высадиться на твердое небесное тело. Практически весь персонал принял активное участие в сборе необходимой информации. В результате чего, данных собралось тридцать две информационных ячейки, что даже превзошло ожидания научной комиссии. Однако все были немного огорчены: полученные факты свидетельствовали в пользу существования Атмосферологов, а зафиксировать начальную стадию космической биоэволюции, до сих пор, не удавалось. Было до чрезвычайности обидно лететь почти четыреста земных лет на далекую планету для установления первого контакта с неопознанными формами жизни, а так и вернуться ни с чем. За неполные восемнадцать недель, проведенных на раскаленной планете, и без того светлые волосы Пелеоны выгорели до бледно-желтого. Лицо стало пурпурным от загара и начал шелушиться нос. У Карандукана тоже шелушился нос, а также он налысо побрился, о чем скоро начал жалеть – даже через скафандр голову сильно пекло. За это время молодые люди сделали более сорока выходов на планету. У Карандукана было не много работы на поверхности и, в основном, он помогал Пелеоне, которой надо было собрать около семидесяти видов почвы для изучения ее на Земле. *** Сегодня была последняя высадка на планету-гигант X5R19, и четырнадцать турбо-вездеходов «Kohi-noor», словно жуки, расползлись в разных направлениях от станции. Пелеона, решив в этот день сделать как можно больше работы, разбудила Карандукана в четыре часа утра бортового времени. Быстро собрались и приняли на завтрак таблетки витаминного стимулятора. После этого, они пять часов мчались на вездеходе, со скоростью триста восемьдесят лунных миль в час, невзирая на полное бездорожье. Молодые люди весело и непринужденно болтали, предвкушая скорую дорогу домой. - Ты знаешь, что такое Кохинор?- спросила Пелеона, нежно ероша волосы Карандукана. - Название наших вездеходов?- предположил юноша. - Нет, это алмаз в сто девяносто один карат, найденный на Земле, в Индии. Это очень большой алмаз. - Сто девяносто один карат! Вот это да!- изумился Карандукан.- В Индии тепло, может, поэтому там встречаются алмазы таких размеров! - На X5R19 тоже очень тепло. Вдруг, и мы найдем здесь какой-нибудь огромный алмаз. Представляешь, привезти на Землю первый драгоценный камень с другой планеты! В музее Космонавтики это был бы центральный экспонат. - Мы назвали бы его твоим именем, не так ли? - Ну что ты, Карандукан,- застенчиво опустила глаза Пелеона.- Это же нескромно. По-моему, название «Семья Галактики» было бы куда лучше. Отъехав от станции, почти, на тысячу триста километров, они остановились. С помощью бортового компьютера Пелеона определила их местонахождение условно-прямо над Северным полюсом Земли. - Как бы я хотел, буквально на пару минут, оказаться там,- вздохнул Карандукан, вытирая салфеткой влажное от пота лицо. - Лучше вспотеть, чем замерзнуть,- улыбнулась в ответ Пелеона. Надев герметичные костюмы для выхода в безвоздушное пространство, они начали работу на поверхности. *** - Дорогой, ты скоро?- через три часа, Пелеона, упаковывая образцы грунта в небольшие металлические контейнеры, ждала пока Карандукан возился, демонтируя бурильную мини-установку. - Да, я готов,- ответил юноша, надевая тяжелый рюкзак с измерительными приборами. - Тебе, наверное, тяжело!? Давай я помогу,- предложила девушка. - Нет-нет! Рюкзак совсем легкий,- по-джентльменски отказался Карандукан, и, кряхтя, взвалил на себя сложенную бурильную установку. Они огляделись вокруг. Взору открывался стандартный ландшафт планеты: изъеденные соляной кислотой горы, каменистые уступы, равнинные низменности, пересеченные извилистыми трещинами, конусы древних вулканов и многочисленные впадины, оставленные метеоритами. Около десяти миллиардов лет назад, вскоре после образования планеты, ее недра были расплавлены радиоактивным теплом, что привело к интенсивному вулканизму. С тех пор, X5R19 постепенно остывает, практически, не меняя свой облик сотни миллионов лет. В память о бурной молодости планеты остались лишь гигантские лавовые поля, распростершиеся у подножий кратеров потухших вулканов. Вся поверхность X5R19 – это скалы, хаотичное нагромождение камней, песок и пыль. Empty dead level. Примерно в километре от них, над равниной, возвышался горный массив, высотой более пятисот метров. Единственной ведущей к нему дорогой была тропа, шириной два-три метра, пролегавшая по вершине скалистого хребта. С обеих сторон эту дорогу окаймляли глубокие ущелья и крутые обрывы. - Карандукан, пойдем, пожалуйста, вон на то плато,- Пелеона указала пальцем на горный массив.- Порода там с желтоватым оттенком, я такого здесь не встречала. Обязательно надо взять образец. Юноша вздохнул. Ему не очень хотелось идти больше километра по невыносимой сорокаградусной жаре, при этом неся на себе шестидесятикилограммовый рюкзак. Но это было необходимо для научного прогресса и любимой девушки. Собрав все снаряжение, они медленно двинулись к вершине. Добравшись до плато, Карандукан и Пелеона расставили металлические опоры для бурильной мини-установки, и присели немного отдохнуть. С них ручьями лился пот; хотелось побыстрей снять всю экипировку, особенно скафандры, в которых было чрезвычайно душно, и забраться под прохладный душ. - Посмотри, какой отсюда замечательный вид! – восторженно произнес Карандукан. - О, да! – тихо согласилась Пелеона, зачарованная открывшимся пейзажем.- Я хочу сделать несколько фотоснимков. Карандукан подошел к девушке и нежно обнял ее за талию. Она повернулась к нему. - Я очень хочу залезть в твой носик,- нежно молвил Карандукан.- Не будь скафандра, я сейчас так и поступил бы. Я люблю тебя! - Я тебя тоже,- услышал Карандукан тихий шепот Пелеоны в своих наушниках.- Не понимаю, как я раньше могла жить без тебя. Карандукан прижал к себе Пелеону; она положила ему руки на плечи. Защитные стекла-сферы их скафандров коснулись. - Эй, Пелеона, Карандукан! Извините, конечно, что потревожил вас в такой момент,- неожиданно раздался в их наушниках голос ассистента навигационного корпуса станции Чудруна.- Но, может, вы все-таки немного отвлечетесь от взаимного ухаживания, и первые взглянете на Атмосферологов! - Что-о!?!- в один голос изумились Карандукан и Пелеона. - Прямо к вам движется группа из семидесяти трех особей. Их только что обнаружил сенсор. Мы все со станции едем к вам. Но, у вас, наверное, есть более важные дела. Еще раз извините, что помешал… - Чудрун! Перестань шутить!- срывающимся от волнения голосом воскликнул Карандукан.- Где? Где они!? - От места вашей дислокации двенадцать градусов севернее… - Я их вижу!!!- закричала Пелеона.- Они вон там! Я их вижу!- от радости она стала прыгать и хлопать в ладоши.- Привет, Атмосферологи! Как дела!? Карандукан, беззвучно вскрикнув, достал портативный видеосканер и начал съемку. Пелеона кинулась к нему с объятиями. Ура! Ура!- ликовала девушка.- Они существуют! Наконец-то мы их засекли! По тропе, которую всего час назад преодолели Карандукан и Пелеона, плотным строем, один за другим, медленно ползли серовато-зеленые огромные желеобразные глыбы. У них не было ни глаз, ни ртов, ни конечностей, ни чего-либо похожего хоть на какие-нибудь щупальца. Студенистая бесформенная масса неопределенно-грязного цвета. Существовало предположение, что эти существа – одноклеточные организмы с элементарной формой обмена веществ. Что-то вроде простейших бактерий, разросшихся до невероятных размеров. Это были Атмосферологи Бактериологические. *** Карандукан и Пелеона, забыв обо всем на свете, увлеченно снимали Атмосферологов. Они были первые из людей, кто находился в такой близости к инопланетным живым существам. Видеосъемка, конечно, велась и со станции, но, в любом случае, из-за ее удаленности возникали помехи в изображении. А тут, всего лишь, несколько сот метров. Неожиданно в их наушниках раздался голос с «Галактики-200»: - Пелеона Эстер Баниол и Карандукан Мопула, поздравляю вас!- это говорил Франко Анатоль Сран – старший капитан, и, фактически первый человек в Идентифицированном руководстве станции.- Вы являетесь первыми очевидцами внеземной формы жизни! - Спасибо! Спасибо!- радостно отвечали молодые люди, еще не вполне осознавая всю важность и торжественность этой минуты. - Но проведенный нами предварительный анализ химического состава Атмосферологов,- продолжал Сран.- Показал, что, встречая на своем пути какое-либо препятствие, эти существа выбрасывают мощную струю неизвестной нам кислоты, которая является разрушительной для любого земного материала. Ваши защитные костюмы не смогут вас уберечь от ее воздействия. Приказываю срочно покинуть место вашего нахождения! - Но куда же нам отступать?- опешил Карандукан, глядя вниз с отвесной полукилометровой скалы. - Мы выслали два реактивных планера, но не уверены, что они успеют добраться до вас раньше Атмосферологов. Ищите способы отступления. Конец связи…- это было все, что сказал им капитан Сран. Карандукан и Пелеона стояли в замешательстве. Вернуться той же тропой, которой они взошли на плато, было не реально – следовало бы идти прямо на Атмосферологов, под ядовитые струи кислоты. Сзади был обрыв, и хотя притяжение на X5R19 было вдвое меньше земного, прыгнув с высоты пятьсот метров, они, наверняка бы, разбились. Отступать было некуда. Атмосферологи двигались прямо на них, заполняя своими огромными слизистыми телами небольшую горную площадку. - Дорогой, что же нам делать?- прошептала Пелеона. Медленно, но уверенно Атмосферологи сокращали расстояние между собой и нео-людьми. - Нам тут долго не продержаться,- вслух размышлял Карандукан.- Таким темпом они будут возле нас минут через десять. А планеры, в лучшем случае, прилетят через полчаса. Отсюда до станции более тысячи километров. Они отошли к самому краю обрыва, взялись за руки и молча смотрели на бесформенных Атмосферологов. Когда те достигли бурильной мини-установки, Карандукан с Пелеоной увидели, как несколько существ выстрелили в нее струями бесцветной жидкости, после чего металл начал плавиться и деформироваться. - Что же делать?- взволнованно повторила Пелеона. - Я знаю что,- твердо ответил Карандукан и снял с плеча плазменный излучатель. - Не хочешь ли ты сказать,- в ужасе уставилась на него Пелеона.- Что будешь стрелять по ним!? - А что мне еще остается делать? Разве у нас есть другой выход? - Нет-нет, Карандукан!- гневно запротестовала Пелеона.- Ты не можешь стрелять в этих существ. На это у нас нет никакого права! - Пелеона, что ты такое говоришь!- изумился Карандукан.- Разумеется, что я не хочу стрелять в Атмосферологов, но это единственный путь к спасению. Они уже в каких-то ста метрах от нас! Планер вряд ли успеет прилететь! К чему такой риск!? - Человек ВЫНУЖДЕН рисковать! Иногда возникают ситуации, в которых приходится определять: действовать по сценарию А, либо по сценарию В. При этом человек не знает, что произойдет в будущем, следовательно не знает какой из сценариев для него более приемлем. На сознательном и подсознательном уровнях он тяготеет к решению проблемы с максимальной выгодой для себя. Момент, когда принятие решения колеблется между двух или более возможных способов поведения – есть ситуация риска. - Допустим,- согласился Карандукан.- Но зачастую, если таковая ситуация не возникает, человек намеренно провоцирует ее возникновение. Смелость, отчаяние или безрассудство – вот условия для риска. Человек ЛЮБИТ рисковать! Часто даже не из-за того, что это необходимо, а просто, ради самого чувства риска. Людям нравится сделать что-нибудь не так, а потом исправлять это и делать как надо; нравится создавать преграды и преодолевать их. Пелеона улыбнулась: - Великие сыны человечества: Коперник, предложивший гелиоцентрическую систему мира, Ньютон, открывший Закон всемирного тяготения, Борда, назвавший одну сорокамиллионную земного меридиана метром, Эйнштейн, сформулировавший Общую теорию относительности, ученые Токийского университета в сотрудничестве с NASA, впервые открывшие квазары, и многие-многие другие – все они смогли преодолеть преграды, стоявшие на их пути. И всего этого они добились, будучи отважными людьми, способными рисковать. Эмоциональный контекст риска необходим. Без него картина нашей жизни не была бы столь одухотворенная смыслом и состояла бы лишь из неярких расплывчатых тонов. - Но, у нас нет выбора!- стоял на своем Карандукан.- Я вынужден стрелять, иначе мы погибнем! - Вот это и есть наш выбор,- решительно произнесла космическая дева.- Пусть жертвами будем мы, а не эти, ни в чем не повинные жители своей планеты. - Но почему!?- не веря своим ушам, пылко воскликнул Карандукан.- Почему мы должны погибнуть, а не они? - Да потому что МЫ прилетели на X5R19, а не они к нам на Землю. МЫ у них в гостях! Мы только полчаса назад впервые увидели Атмосферологов, и ты предлагаешь сразу же начать ужасную бойню. - Но это же не убийство! Это самозащита!- отказывался понимать Карандукан. - Каким термином ты не пытался бы завуалировать свои действия, смысл их не меняется. Ты предлагаешь именно массовое убийство и ничто другое!- Пелеона перевела дух.- Почему, все свои проблемы человек пытается решить кровью? Почему, открывая новые земли, человек, вместо дружбы и сотрудничества, всегда начинал с террора и разрушения? Почему там, где он появляется, сразу распространяется смерть и насилие? Давай же нарушим эту чудовищную традицию, хотя бы, в мирном космическом пространстве! Говоришь: самозащита. Но на нас ведь никто не нападает. Атмосферологи ползут по своим, не ведомым нам делам, а мы, просто, стоим на их пути. Скорее всего, это – таксис, то есть передвижение в направлении, определяемом каким-либо внешним раздражителем. Карандукан, внимая словам Пелеоны, положил излучатель. - Но пойми же,- слабо пытался сопротивляться он.- Они ведь лишены сознания, мыслей, чувств. Это просто гигантские бактерии. Почему их жизнь важнее нашей? - Карандукан, не нам решать, чья жизнь важнее. Человек, как и все живое на Земле, тоже произошел от одноклеточных. Если б на заре развития жизни, кому-то помешали бы наши простейшие, и их бы принялись уничтожать, что было бы с эволюцией? Стояли бы мы здесь и сейчас? Быть может, Атмосферологи – это начальная стадия великой цивилизации… пусть мы падем, но никто не скажет, что человек жесток и эгоистичен. Человек гуманен и великодушен,- не это ли есть благородное торжество духа над телом! - Пелеона, ты замечательная девушка!- торжественно воскликнул Карандукан.- Ты меня убедила! Мы погибнем ради спасения жизни других. Пусть лучше мы, чем они! - Я люблю тебя, милый Карандукан,- прошептала девушка. По ее лицу текли пот и слезы.- А знаешь… я беременна… у нас должен был быть скоро ребенок… Некоторое время Карандукан тупо смотрел на нее во все глаза. «Нет!» - неожиданно взревел он и кинулся к тому месту, где лежал плазменный излучатель. - Не ищи его,- всхлипывала Пелеона.- Я скинула его с обрыва… - Но зачем!? Зачем же!?- не унимался Карандукан. - Что бы ты им не воспользовался,- мягко проговорила она.- Мы же решили: погибнем лучше мы, но не они. - Это какой-то безумный сон,- пробормотал Карандукан.- Мы решили… Пелеона, прости меня! Я – трус… - Не говори так, Карандукан,- успокаивала его Пелеона. Ты – не трус. Ты просто испугался. Но страх и трусость – разные вещи. Нельзя путать эти слова, ведь мировосприятие, в значительной степени определяется системой языка, на котором мы говорим. Грамматические и семантические категории языка являются не только инструментами для передачи мысли говорящего, но и управляют мыслительной деятельностью, формируя идеи человека. Это гипотеза Сепира-Уорфа. Мне тоже страшно, и я не хочу умирать, но это наш добровольный выбор. - Да, я с тобой согласен,– кивнул юноша.- Есть линейно-одномерный и двухмерный подходы к рассмотрению личности. Системоаналитика показывает, что люди различного психологического типа способны совершать одинаковые поступки. Сейчас ты вела себя более достойно, чем я… но, как видишь, я тоже готов откликнуться на твой героический призыв. Дело в том, что для одного индивида вероятность некоторого определенного поведения велика, а для другого мала. Мы с тобой – пара – простейший коллектив. Если члены пары сотрудничают на основе эффективного распределения психологической нагрузки, то пара будет внутренне устойчива и сбалансирована во внешних взаимодействиях. Это обусловлено симметричностью и равновесием относительно точки центроверсии. В начале я испугался, но ты убедила меня в целесообразности изменения поведения… Карандукан обнял Пелеону за плечи. Как завороженные смотрели они на приближающихся Атмосферологов, до которых оставались считанные метры. Отступать было уже некуда; они стояли у самого края пропасти, и смотрели прямо в лицо надвигающейся на них смертельной опасности, не в силах оторвать взгляд. В любое мгновение в них могла ударить ядовитая струя неизвестной кислоты. Рука Карандукана, лежащая на женском плече, сильно тряслась, Пелеона тоже с трудом пыталась владеть собой. Их охватила настоящая паника. От нервного перенапряжения у Пелеоны случился стул; из-за этого она невероятно смутилась, но, тем не менее, продолжала держаться стойко и мужественно. - У нас последние минуты…Мы не будем прощаться, правда? – прервала она тягостное молчание. - Конечно, не будем, - Карандукан начал икать. - Мы ведь не расстаемся. Мы же так и останемся в пространстве единого поля. Просто умрет та форма энергии, в которой мы сейчас находимся… Пелеона часто и порывисто дышала открытым ртом, куда ей скатывались капли пота и слез – теплые и соленые, как моча. Она плакала: от гордости и сожаления, от страха и достоинства. - Давай последний вздох сделаем вместе,- предложила она. Карандукан икнул в знак согласия. …секунды текли… *** Неожиданно, прямо за их спинами, снизу, из ущелья, вынырнул реактивный планер, и завис метрах в трех над ними. Из люка фюзеляжа, разматываясь, упала к их ногам нейлоновая лестница. Словно в трансе смотрели они на планер, пока взволнованный голос пилота не вернул их к действительности. - Скорее! Скорее!- услышали они в наушниках. Карандукан в тот же миг подхватил Пелеону, и, вцепившись мертвой хваткой за эластичный трос лестницы, почувствовал, что ноги его оторвались от поверхности, и они медленно парят над ущельем. Только очутившись внутри летательного аппарата, сняв скафандры и отдышавшись, они, наконец, поняли, что спасены. Пелеона расстегнула комбинезон. Едкий запах экскрементов распространился по всему салону планера. Пелеона густо залилась краской, и старалась, как можно меньше двигаться; Карандукан делал вид, что ничего не замечает, пилот втянул носом воздух и переключил систему вентиляции на более мощный режим. - Дорогой, как называлась та брошюра, которую ты рекомендовал мне тогда в лифте? - «Гигиена анального отверстия»!- обрадовался Карандукан.- Очень полезная и интересная вещь. - Наверное, мне сейчас самое время ознакомиться с ней,- Пелеона была счастлива, и поэтому шутила. К тому же вентиляционная система работала исправно, так что запах сильно не чувствовался. - Разумеется,- кивнул юноша.- Давно пора. С ней уже ознакомились триста сорок миллионов исследователей Космоса. - Мы хотели привезти алмаз, а везем кое-что совершенно другое,- густо покраснев, опустила глаза Пелеона. - Какая разница,- улыбнулся Карандукан.- С X5R19 ты везешь на Землю бесценный сувенир, в память о первом контакте людей с внеземными формами жизни. Что ж, этим трофеем мы не расширим количество экспонатов музея Космонавтики, зато пополним мировую одоротеку – банк запахов.- Пелеона взглянула на него с ласковым укором.- Не волнуйся: площадь обонятельного эпителия в человеческом носу – четыре сантиметра, в пятьдесят раз меньше, чем у собаки, так что я, почти, ничего не чувствую. Самое главное – мы живы и я тебя люблю! - Я тебя тоже!- Пелеона и Карандукан обнялись.- Ура! Технология победила! - Ура! ЧАСТЬ 3. ВСТРЕЧА С ЗЕМЛЕЙ Veni. Vidi. Vici? (Пришел. Увидел. Победил?) Гай Юлий Цезарь *** Прошло двадцать два года. Везя ценнейший груз с X5R19, «Галактика – 200» летела к Земле с околосветовым ускорением. Почти весь последний год станция работала в режиме торможения, постепенно замедляя колоссальную g-скорость. Экспедиционная программа «Следопыт – 8» была первым успешным экспериментальным проектом такого масштаба и значимости, разработанной при правительстве Президента Мира Всемирной Космической ассоциацией U.O.S.T.T.. Уже несколько месяцев была видна третья планета Солнечной системы – Земля,– сначала как маленькая далекая звездочка, которая, по мере приближения, постепенно увеличивалась. Все с нетерпением ждали посадки. На Земле тоже готовились к встрече с первооткрывателями инопланетян. Ассоциация U.O.S.T.T. арендовала огромный банкетный зал для всех сотрудников станции. Торжественный обед был запланирован на двадцать третье октября – предстояло отпраздновать благополучное возвращение на Землю, и, заодно, справить юбилей пятого поколения популяции станции. В этот день Карандукану, Пелеоне и ста восьми нео-особям исполнялось сорок пять лет. Дата посадки была назначена на двадцатое октября. *** - Мама, приземление через десять минут,- сообщил Оклоп Баниол Мопула.- Ты все вещи собрала? - Да, Оклоп, спасибо,- Пелеона тепло посмотрела на сына, оторвавшись от географического атласа, который внимательно изучала, выбирая место на Земле, для поездки в отпуск.- Я готова. Отец тоже. Он сейчас придет. - Хорошо! Тогда до встречи в кают-компании Центра управления полетов. Я пойду к Затынге. Оклоп и Затынга познакомились в марте, на новогодней вечеринке. На станции, традиционно, отмечали два Новых года: по земному календарю, в ночь с тридцать первого декабря на первое января, и семнадцатого марта – день старта «Галактики – 200» с Земли. Молодые люди дружили уже около года. На Земле они собирались зарегистрировать брак, как только Оклоп достигнет возраста в двести девяносто месяцев. Сейчас юноше был двадцать один год. Затынга, тоже рожденная естественным путем, была на семь лет старше Оклопа. Что бы не нарушать Общий половой законодательный акт Министерства Экологии Человеческого Организма, надо было подождать еще тридцать восемь месяцев. *** Карандукан и Пелеона, наконец, ступили на Землю. Сначала они долго не могли найти свои записи с фото- и видео-материалами, а затем искали камешки, взятые на память, с X5R19. В итоге покинули станцию одни из последних. Вслед за остальными, но, достаточно сильно отстав, они направлялись к главному офису Центра управления полетов, пересекая техническую зону и бесконечный ряд резервных взлетно-посадочных полос. - Карандукан, мы на Земле! Как здесь прекрасно!- Пелеона держала супруга за руку, и шла, подпрыгивая от радости.- Мне до сих пор не верится! Я так счастлива! - Я тоже,- скромно улыбнулся Карандукан.- Но мне, все же, немного грустно… - Вот как?- удивилась Пелеона.- Отчего же? Мы наконец-то дома, на родной планете. - Да, Земля – чудесна. Но именно здесь и сейчас закончился самый грандиозный космический проект всех времен. - Но мы же еще и первые контактеры,- весело подмигнула ему Пелеона. - Вот именно. Все лавры славы достались нам, а совсем не тем астронавтам, которые стартовали с Земли триста шестьдесят восемь лет назад. Как-то не справедливо,- Карандукан задумался.- Но ведь мы же их никогда не забудем, правда!? - Разумеется!- Пелеона крепче стиснула его руку.- Их имена также войдут в анналы космической истории. Карандукан поцеловал Пелеону в щеку. Пройдя еще немного, в самом конце технической зоны, они поравнялись с каким-то старым грузовым самолетом, который ремонтировали трое мужчин в потертых и засаленных комбинезонах. Неожиданно один из механиков вылез из-под фюзеляжа и встал на их пути. - Ну, что, прилетели, вы – дерьмовые роботы?- презрительно скривив губы, заговорил он. - Простите…- опешила Пелеона.- Это Вы нам!? - А ты как думаешь, кому?- нагло ухмыльнулся ей в лицо механик.- Может, ты тут видишь еще кого-то? Здесь только трое нас, людей, и вы – два поганых робота. - Позвольте!- вспыхнул оскорбленный Карандукан.- Мы не роботы! Мы – нео-люди, такие же, как вы! Только искусственно выращенные… - Люди, как мы,- перебил его второй рабочий.- Получаются, когда мужик трахает бабу. А вы напичканы электроникой и родились из пробирки. - Но какое это имеет значение!- воскликнул Карандукан и икнул.- Правительственной демографической политикой метод «Био-плацента» признан… - Плевать я хотел на твое правительство и твою «Био-плаценту»,- снова перебил его тот второй.- Из-за вас, нормальным людям теперь трудно найти работу, всюду, в первую очередь, берут вас. Убирайтесь откуда прибыли, грязные свиньи! Летите в свой космос! - Гарри, не кипятись,- Карандукан и Пелеона сзади услышали голос третьего рабочего.- Это же так негостеприимно. Давай устроим нашим новым друзьям теплый прием на Земле. Смотри, у этой белобрысой курочки неплохая попка. Может, немного развлечемся, а? - Что Вы имеете в виду!?- воскликнул ошеломленный Карандукан. - Ничего страшного,- издевательски осклабился третий.- Мы проверим, что у твоей девочки между ног – и все. - Да как Вы смеете,- с кулаками бросился на него Карандукан. В следующий момент он оказался на земле с разбитым носом. Тут же тяжелым ботинком последовал увесистый удар по ребрам. Карандукан застонал. «Нет» - в отчаянии, бросилась к нему на помощь Пелеона, но ее сразу же крепко схватили две пары мужских рук. Она начала кричать и вырываться, но это было бесполезно. - Парни, начинайте разбираться с девчонкой, а этого хлюпика я беру на себя,- хрипло прокричал тот, которого называли Гарри. Карандукан увидел, как двое громил в комбинезонах, закрыв ладонью Пелеоне рот, срывают с нее одежду. С трудом, начав подниматься, он снова получил ботинком в лицо. Карандукан выплюнул три выбитых зуба, и после следующих двух ударов потерял сознание. Когда в Пелеону вошел третий насильник, девушка уже не вырывалась и не кричала. Обессилив, она, лишь, судорожно всхлипывала от боли и омерзения, и, как завороженная, повторяла: - Отпустите… не надо…- в этот момент это было ее единственное желание.-Негодяи…- и единственное ругательное слово, которая она знала. В Центре управления полетов торжественными поздравлениями встречали участников экспедиционной программы «Следопыт – 8». 2004-2007г.г. © Сильченко Алексей, 2008 Дата публикации: 08.01.2008 18:25:31 Просмотров: 2848 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |