Не стреляй, Мирабель
Анатолий Агарков
Форма: Рассказ
Жанр: Фантастика Объём: 30208 знаков с пробелами Раздел: "Все произведения" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
За что не люблю ментов? За умственную ограниченность. Специфика работы, скажите, не по правилам игра, и всё такое прочее. Но ведь не все ж вокруг преступники. Я вот лично ни одного не знаю, чтоб на свободе разгуливал. А этим везде мерещатся, куда не глянут. Шёл на электричку, арбуз дорогой прикупил. Ну, скажите, похож был на преступника? Тупорылый сержант откуда-то взялся: - Ваши документы. А где хранить паспорт человеку в шортах, тенниске и бейсболке? Сам не видит, что в руке у меня сетка, а не барсетка? - Нету, - говорю, - документов, дома остались. - Придётся задержаться, - и в говорилку свою. – Пятый, пятый, я шестой – машину на привокзальную площадь. - Вообще-то я на электричку спешу. - На следующей уедешь, если отпустим. - А в чём собственно дело? У вас ориентировка на мой фейс? Покажите. - Грамотный? Скажем, парень, ты мне просто не понравился. - Так ведь и я к тебе, сержант, любви ни грамма не испытываю. Может, разойдёмся? - Пойдёшь, когда разрешу. - Слушай, сержант, ты в каких войсках в армии служил? Наверное, во внутренних? Поближе к желудку или прямой кишке? Зачем так спросил? Не сдержался – морда тупая, а гонору…. - Хамишь, сучара? Он пнул арбуз в сетке – легонько, носком форменного ботинка – а тот возьми и лопни. У меня ажна щёки побелели от расстройства. Сквозь зубы ему: - В рог давно не получал? Он ударил меня дубинкой. Быстро выхватил из-за спины и обрушил на голову. Да только не для того она у меня на плечах, чтобы всякий недоумок, пусть даже из милиции, бил по ней, когда ему вздумается. Увернулся и ткнул блюстителя под дых ладонью. Он на колени брякнулся, рот раскрыл, глазёнки выпучил. Что, голубчик, забыл вздохнуть? А арбузу, каково от твоего ботинка? Размахнулся сеткой и по бестолковке – получай, сержант, награду. Он меня резиновой дубинкой хотел, а я его спелой ягодой. Упал сержант – фейс в арбузном соке. - Убили! – пронёсся крик по площади. - Вот он, вот! – мужик какой-то ко мне несётся и пальцем тычет. – Держите! А я и не думал бежать – на, держи, смелый такой. Мужик мимо с пальцем наперевес. УАЗик ментовский выруливает. Сейчас сержанта подберут, очевидцев со свидетелями допросят и меня ловить начнут. Как раз времени до электрички дойти. Не побегу, ни за что не побегу – иду, сам себя убеждаю. Даже не оглядываюсь. - Эй, паренёк, - до сердечной боли знакомый голос окликнул из серебристой Ауди, стекло тонированное опустилось, и ручка помахала. – Садись, подвезу. Ну, как не сесть, ручка-то женская, по всему видать - прелестная? Сел. Менты на площади сгрудились, сержанта очухивают. Очухался бедолага. А мне и дела нет – интрига нервы щекочет. - Кто вы? Почему ваш голос знаком? - Только голос? – изящным жестом незнакомка сняла солнцезащитные очки. Бог мой! Мирабель! Но какова. Белые брючки и туфельки белые. Шляпка широкополая, с белоснежным страусиным пером – у миледи должна быть такая. Но вот чего не было у шпионки французского кардинала – белой блузки, едва-едва стягиваемой бриллиантовой застёжкой под высокой грудью. Помнится, у моей возлюбленной размера на два поменьше была. Не перестаю дивиться причудам параллельных миров. - Мирабель? - Ага, кажется, мы действительно знакомы, – взгляд, речь и жесты самоуверенной светской львицы. Откуда это у скромной миропослушницы? А вот голос прежний – голос сирены, зовущей в ночи. – Почему я тебя не помню? - Зачем же позвали? - Хотела сказать, напрасно рискуешь – этих остолопов кулаками не убедить. И увезти отсюда. - Так увезите. Мирабель запустила двигатель, развернула машину и не спеша покатила с привокзальной площади, вливаясь в общий поток автомобилей. Что там предпринимали менты по моему розыску, осталось позади, стало фактом пережитым, и требовало забвения. - Куда? Назвал дачный посёлок. - Ну, или ближайшая остановка электрички в том направлении. - Отвезу, а ты расскажешь, от кого узнал о моём имени. А почему не рассказать? Надоело врать и напускать на себя менторский вид – всё-то я про вас знаю. Параллелики такие же люди, как и мы, в этом убедился ещё в первый визит в Зазеркалье. Это Билли нудит, что они наше отображение. Разобраться – и не ясным станет, кто есть чьё отображение, где изначальное звено, а где…. …. Ауди упёрся подслеповатыми фарами в стальные ворота виллы. Мирабель выключила двигатель и погасила их. Слышней стала канонада надвигающейся грозы. - Пожалуй, останусь у тебя ночевать – заслужил: ни одной, наверное, женщине не плели такую чушь, добиваясь расположения. - Вы мне не поверили. - А ты хочешь, чтоб тебе ещё и поверили – не много ли в один вечер? Господи! Конечно, это не Мирабель. Не моя Мирабель. Та была исступлённа в любви. Тебе да неё далеко, голубка – я это мужским началом чувствую. Кокетки ленивы в постели. Думал, открывая ворота и пропуская Ауди под навес возле гаража. Вообще-то, дача не моя. Я её охранял и жил в маленькой сторожке в углу сада. Мирабель эта метаморфоза ничуть не расстроила. Рухнула на широкую, в пол-избенки, постель, откинув руки за голову. - Чем угощать будешь кроме баек? Растерянным взором окинул обитель. На столе, полках книги, пробирки, мензурки с реактивами. В шкафчике…. - Есть пакетики китайской лапши. - Экзотика студенческой жизни? Восхитительно! Но для романтичного ужина скудновато. Не находишь? Пожал плечами. Я вообще обходился без пищи, исполняя роль тутошнего Алексея Гладышева – биолога-недоучки, но с амбициями Нобелевского лауреата. Даже арбуз нужен был для опытов – обитатель-отшельник садовой лачужки стоял на пороге величайшего открытия вечности растительной жизни без репродуктивных способностей. - В багажнике машины кой-чего для пикника – слетай, пока дождь не начался. Слетать не удалось. Ливень застиг, навалился тугой стеной, вмиг промочил до нитки. Пакеты принёс, как приказали. Мирабель в кровати не было. Она сидела за столом и просматривала мои записи. Возникла неловкая пауза. - Дождь? Я молчал. Весь мой вид требовал ответа – что это значит? по какому праву? - Я только хотела узнать: всё ли ты врёшь, - оправдалась Мирабель, забирая у меня пакеты со снедью. – Освободи стол. Пришлось довольствоваться объяснением. Гостья извлекла на свет Божий и водрузила на рабочий стол сторожа-алхимика коньяк, вино, деликатесы в банках, колбасы и соки - Ножи, вилки, чашки, ложки есть? Я стоял в углу, спиной к Мирабель, и тянул с себя намокшую одёжку. - А ты отлично сложен. Оглянулся. Мирабель присматривалась ко мне оценивающим взглядом. - Отвернитесь. - Ой, ой, ой! Благородная девица. Мужчинам идёт нагота. Будь я тобой – вот так бы по улицам ходила. Стой, стой! Не одевайся. Уравняемся. Мирабель разделась очень быстро. И не отворачиваясь. И не требуя от меня отвести взгляд. Даже поощрила: - Нравлюсь? За окном была ночь и грохотала гроза. Голая Мирабель сидела на кровати, я в кресле без ремка на теле. Стол с яствами барьером между нами. Мы тяпнули коньячку по рюмашке, смаковали винцо, зажёвывая дольками консервированных фруктов. - Ты не хмелеешь. А мне хочется быть пьяной. - Для чего? - А вот. Давай по полному. В руках у нас двухсотграммовые стаканы с коньяком. - За что? - За нас. За эту ночь. За то, чтоб утром мы расстались и никогда больше не встретились. На мою удивлённо вздёрнутую бровь Мирабель пояснила: - Настоящая любовь может быть только мгновенной, разовой, как искра Божья, как молния. А потом начинается привыкание, сожительство, порабощение. И ложь…. Ложь…. Ложь! Самое ненавистное в этой жизни. - У вас был несчастный брак? Мирабель замахнула коньяк в несколько торопливых глотков. Спрыгнула с кровати, метнулась к двери, распахнула, шагнула за порог, обернулась. - Ха-ха-ха! Была ли я замужем? Я похожа на женщину, способную променять свободу на семейную каторгу? Она разметала волосы по плечам, вскинула руки к разверзнутым небесам. И они щедро кропили её ладное тело крупными частыми каплями, более похожими на струи. Освещали стрелами громовержца. Грохот его колесницы придавил окрестность, сады и крыши, но не Мирабель. Она скакала в луже у порога, размахивая руками, как крыльями, и казалась такой невесомой, что вот-вот взлетит. - Студент, кончай журиться, айда плясать. Но меня не достал стакан коньяка – не увлекали, ни слякоть ночи, ни вакханалия Мирабель. - Тогда грей постель, - приказала гостья. И я с охотой исполнил – нырнул в кровать и до подбородка натянул ватное одеяло. Будто бронёй прикрылся – вернулись уверенность и ирония. Мирабель не понравился мой взгляд. Она сушила волосы полотенцем, изящно изгибая стан. Поджала губки. - Теперь слушай сюда. Из того, что ты рассказал, правда, что мы с мамой жили на Готланде, и нарекла она меня Мирабель. Отец был русским моряком и после её смерти забрал к себе. Назвал Машей. По паспорту я - Мария Александровна Забелина. Закончила юрфак и по распределению попала в столицу. Работаю судьёй в районном суде Москвы. Встречался ли мне человек по фамилии Гладышев? Да. И оставил о себе самые негативные впечатления. - Вот как! – я тоже был не против губы поджать. - Владимир Константинович, занимался фармакологией – изобретал и внедрял новые лекарства. На том и попался. Один из рекомендованных им препаратов был недоработан и повлёк ряд смертельных исходов. Но следствие провели безграмотно и обвинение развалилось. Я вынесла оправдательный приговор, хотя сомнения в обратном отсутствовали напрочь. - И всё? - Нет, не всё. Владимир Константинович страшно боялся на суде и своё счастливое освобождение из-под стражи истолковал неверно. Он почему-то решил, что обязан сим произведённому впечатлению, и решил его развить. Начал присылать цветы, подарки…. - Он был женат? - Говорил, что разведён. В его квартире я не заметила женского присутствия. - У вас родился мальчик? - В том то и дело…, - Мирабель вытерла ноги, скомкала полотенце и швырнула в угол, где ворохом лежала моя сырая одежда. – Выпить хочешь? - С тобой не интересно, - на мой отрицательный жест. Налила рюмку коньяка, замахнула глотком. Двумя пальцами выудила из банки дольку консервированного ананаса, отправила в рот. - Не интересный ты, говорю, собутыльник, посмотрим каков в постели. Гостья погасила свет и нырнула под одеяло. Прильнула прохладным телом. - Дверь открыта, - попытался сдержать её натиск, избавляясь от оптимизатора. - Пусть, так романтичнее. - Так был у вас ребёнок или нет? - Потом все разговоры, - Мирабель обвила мою шею и прильнула губами. – Потом…. …. Гроза отдалилась, но невидимый в чёрноте ночи дождь продолжал стеной качаться за порогом. Мирабель дотянулась до сигарет на столе, щёлкнула зажигалкой, высекая пламя. - Не кури, - попросил я. - Это хорошие сигареты, - Мирабель направила мне в лицо струйку дыма. – Зацени. - В той жизни ты не курила. - И родила мальчика твоему отцу. - Костю. Мирабель швырнула смятую сигарету в чёрный проём двери. - В этой жизни всё не так. Гладышев подсыпал мне отравы, и случился выкидыш. - Вы расстались? - Потом было много мужчин, но никто из них не смог сделать меня матерью. - Ты утратила способность рожать? - Увы. Мне стало жаль Мирабель. Притянул её голову на своё плечо, поцеловал макушку. - Хочешь, помогу? - Ты гинеколог? - Я биолог и занимаюсь репродуктивной генетикой растений. - Какая связь? - Это сложно объяснить непосвящённому, но, если ты хочешь ребёнка, он у тебя будет. - Нет, наверное, уже поздно в моём возрасте. - Ерунда. Сколько примеров в мире…. Главное, чтоб желание было. - Хорошо, юноша. Я хочу иметь от тебя ребёнка. Мы обсудим эту тему утром. Ты отдохнул? Набрался сил? По пять капель примем и продолжим. Вино, коньяк? Нет, я смешаю коктейль, который сделает тебя могучим. Мирабель позвенела посудой в темноте, вернулась ко мне. - Прими. Мы чокнулись и выпили. Наверное, она что-то подмешала в пойло – какое-нибудь реактивное снадобье, делающее мужика неутомимым в постели. Семнадцать потов сошло, я всё никак не мог излить свою страсть. Настонавшись, нарыдавшись, накричавшись подо мной, Мирабель медленно отходила ко сну: - А ты продолжай, продолжай – я люблю вот так засыпать. И просыпаться. Ну, уж дудки! Мы тоже не пальцем деланы. Извлёк из-под подушки оптимизатор и защёлкнул на запястье. В то же мгновение ощутил оргазм и через минуту провалился в небытиё. Пробуждение было не лучшим в моей жизни. Да что там, совершенно отвратительным. Головокружение и тошнота, сушняк. Такое ощущение…. Не подмешалась ли простуда к похмелью? - Ты куда смотрел, Билли? - Тяжковато? - А то. Небось, за грехи караешь? - Бог свидетель – всю ночь за жизнь твою сражался. - С кем, если не секрет? - О, это изощрённейший из ядов – растворяется в крови бесследно. Ни какой криминалист не докопался бы до причины смерти. - Меня пытались отравить? – открыл глаза, повертел головой. Мирабель в сторожке не было. И никаких следов вчерашней нашей пирушки. Только мокрая одежонка моя лежала кучкой в углу. И полотенце сверху. - Что это было, Билли? - Думаю, любовные игры царицы Тамар. - Полагаешь, она сознательно пыталась отравить меня? Зачем? - Видно, не важный любовник – одноразовый. - К чёрту иронию – мне действительно весьма отвратно. Впору аспирин глотать. - Потерпи немного – кровь дочищу. - Билли, хочу её видеть. - Начинается. Создатель, мы не за тем сюда явились. - Но ведь есть проблема. Не только у Алексея с прибором, но и у Мирабель с психикой. Видимо, знакомство с отцом не пошло ей на пользу. - Как впрочем, и в нашей жизни. - Билли, мы должны ей помочь. - Чем? Как? - Не знаю. Позволь взглянуть ей в глаза. Просто посмотрю и всё. Нет, спрошу: как ты могла? - Ах-ах-ах, ответит она, какой ты Алешенька правильный, а я-то подлая…. Прости, исправлюсь и больше не буду. - Оставим психику, у неё проблемы с деторождением – надо помочь. - Ну, хорошо, почти уговорил. Только сначала дело, ради которого сюда прибыли, а потом всё остальное. Как ты себя чувствуешь? Мы снова в Зазеркалье. Расскажу о причине. Мой двойник, тутошний Лёшка Гладышев, студент биофака МГУ, отличник и государственный стипендиат, победитель всевозможных олимпиад, активный участник Студенческого Научного Общества, сделал гениальнейшее открытие. Суть его в следующем. Жизнь – не будем говорить обобщёнными категориями, а поскольку автор идеи ботаник, то и имел в виду жизнь растений – бесконечна. Природа определила её механизм плодоношением. Это решение поставленной задачи, но не единственное, решил наш герой. Более того – работала творческая мысль – это решение перечёркивает все остальные возможные. Производя на свет Божий плод, растение выносит себе смертный приговор, освобождает жизненное пространство для следующих поколений. Если переписать этот, заложенный природой алгоритм, любой представитель флоры будет существовать бесконечно, не страшась старения и естественного отмирания. То есть, нет семян – нет и повода покидать белый свет. Это революционное предположение Алексей озвучил на заседании СНО. Ну что, реакция была вобщем-то предсказуема. Издевательские смешки вместо «браво!» и «ура!», покручивание пальцем у виска вместо аплодисментов. - Я докажу! – хлопнул дверью докладчик и покинул альма-матер. Что он мог доказать? Чтобы изменить заложенный природой алгоритм, надо, как минимум знать генетический код объекта. Но для студента-недоучки это весьма проблематично. - Сопьётся и умом тронется, - спрогнозировал Билли мрачные перспективы гения. – Надо помочь. - Помоги, - не загорелся поначалу я. – Подсунь ему анализатор или лучше аппарат по изменению генетического кода с функциями анализатора. - Прыткий такой! С ними надо уметь обращаться. - Научи. - Ты что устал? Не хочешь больше в Зазеркалье? - Вот именно, Зазеркалье. Перевёрнутый мир. Сексуальные здесь Никушки, там недотроги. Дашенька интриги плетёт. Моя Люба, женщина с высочайшей в мире внутренней энергетикой, - сельская учительница. Тычинки-пестики! - А четверокурсник Алексей Гладышев додумался до того, что тебе, дипломированному выпускнику биофака, и в голову не приходило. Каково? Умеет спорить виртуальная скрипучка. Убедил, короче. Загнали мы душу гения в пятки, и балом начал править я. Впрочем, конечно же, Билли: моя роль – побегушки. Нужна была арбузная семечка. Почему арбуз? Яркий представитель однолетних растений. Если с ним всё выгорит, то с многолетками будет проще пареной репы. Так казалось. Любой скептик поиздевался бы над идеей – кому нужен побег без сладкой ягоды? Но…. Задача стоит выше потребностей желудка. Задача – найти источники бессмертия. Для начала у растений, потом, кто знает…. Не в той ли кладовой хранится тайна человеческого долголетия? Вот для каких целей купил арбуз. А тут сержант тупоголовый - пойдёшь, когда разрешу. Ну, и…. Не сдержался, что говорить, но семечку арбузную не забыл сунуть в карманчик шорт, покидая место побоища. Потом Мирабель. Безумная ночь с грозой и отравлением – некогда науку двигать…. - Как ты себя чувствуешь? - Нормально. То есть, хотел сказать, работать можно. - Ну, и ладушки. За дело. - Билли не терпелось. Вынырнув из постели в чём мать родила, поместил арбузную семечку в анализатор и подключил ноутбук. Эксперимент начался. На экране бука заплясали цветные змейки – Билли приступил к расшифровке генетического кода. А я, натянув трикушку и застиранный тельник, занялся утренним моционом. Пробежался, искупался…. Через час. - Как дела, Билли? - Ну, в принципе, мне всё понятно – куда и как надо бомбить, чтобы это изменить. - Я смогу понять? - Проблематично. - Ну, и не буду заморачиваться. Чем сейчас занят? - Радиоактивным излучением переписываю генетический код арбузной семечки. - Останется посадить в горшочек и наблюдать в течение нескольких месяцев, верно? Значит, наша миссия завершена? А как же…? Не исключена вероятность, что они могут снова встретиться, и Мирабель сумеет доделать своё чёрное дело. Если ты не наврал насчёт яда. - Есть предложения? - Одно - встретиться и расставить все точки над i. Разыскать судью Марию Александровну Забелину большого труда не составило. Вот я уже в зале заседаний, а она ведёт процесс. Строгий костюм под судейской мантией, и лицо прекрасное, но строгое. Вот голос, голос сирены зовущей в ночи, подкачал. У представителя Фемиды, полагал, должен быть беспристрастный глас. Такой что…. Увидела меня в толпе зевак присутствующих, запнулась на полуслове, но справилась и закончила фразу. Замельтешил, заёрзал её взгляд – обвинитель, адвокат, подсудимый, свидетели и я. Путаться стала Их Честь в собственных фразах – чего доброго, процесс сорвёт. Мне этого не надо. Поймал её взгляд, кивнул на дверь – обожду, мол – и покинул заседание. В скверике сижу напротив дворца правосудия, на двери посматриваю, размышляю. Автозак подходит. Ага, засадила Мирабель бедолагу обвиняемого. Сейчас выведут. Нет, смотрю, как вошли вдвоём – вдвоём и вышли. Дорогу пересекли и ко мне. - Гладышев? Алексей Владимирович? Пройдёмте с нами. - А в чём собственно дело? - Там объясним. Подводят к автозаку, предлагают загрузиться. Эй-эй-эй, что за шутки, ребята. Ребят уже четверо: ещё двое в камуфляже не грубо, но настойчиво автоматами в будку подталкивают. Поставил ногу на ступеньку, оглянулся на зарешёченные окна, – из какого наблюдаешь, дорогая? Ну-ну…. В отделении мне ничего не стали объяснять, просто заперли в просторную камеру без нар, стола и стульев – один нужник в углу. Или, как его по-тюремному – параша. Сел спиной к стене, ноги вытянул и к Билли: - Что-нибудь понял? - Яснее ясного: вызовет следователь, покажет постановление об аресте, подписанное известной рукой, и…. - И? - Короче создал ты проблем двойнику. Земной от него поклон. - Что делать? - Ждать, думать и держать себя в руках. - Обещаю. Теперь помолчи – вздремнуть хочу. Не пришлось. Стальная дверь открылась, и вошёл сержант, арбузный крестник. За ним ещё четыре неандертальца в погонах. Ухмылки во всю откормленную рожу. Дубинками в ладошки шлёпают – азарт нагоняют. Быть потехе! - Встать! – орёт сержант. - Оклемался? – вежливо, даже вкрадчиво интересуюсь. - Ну, падла, щас урою! – и на меня с дубинкой. Я и подниматься поленился, только ногу подставил, и сержант с разбегу ткнулся в неё причиндалами. Ой-ой-ой! Глядите на него, согнулся, как роженица. А вы что рыла вытянули? Бегом сюда. На показательные выступления мастера айкидо в застенках МВД. Взгляд упал на незакрытую дверь – так вот он путь к свободе. К чёрту цирк! Добил сердешного ребром ладони по сонной артерии и за остальных. Никого не обидел. В коридоре пусто. В дежурке дежурный. Пристукнул его в кресле и урну на голову водрузил. Перевёрнутую, понятно. - Это лишнее, - ворчал Билли. Я и сам понимал: дежурный капитан ни причём. - Как я тебе? - Ни одного лишнего движения, как впрочем, и разумного. Что теперь с двойником будет? - Да с таким открытием его в любой стране на руках носить станут. Считай, Нобелевский лауреат. - Чешем к канадской границе? - Сначала все точки над i - как условились. Взгляну в глаза и спрошу: «Как ты могла, милая, как ты могла…?». - Наивняк. - Что ты понимаешь в сердечных отношениях? - Ах, ну да, ну да…. Билли взломал сайт известного учреждения, и из интернет-кафе вышел с домашним адресом судьи Марии Александровны Забелиной. Обманув домофон, проник в подъезд. На трели входного звонка никто не ответил. Набрал по мобильнику номер домашнего телефона, приложил ухо к двери – ага, трезвонит, трезвонит, но трубку никто не поднял – пуста квартира. - Не судьба, - с облегчением посетовал Билли. - Ерунда. Тусуется где-нибудь в ночном клубе. Подождём. - Ага, дождёшься – ментов с наганами. За твой разбой в отделении весь город на уши поставлен. - Пусть себе. Здесь им ума искать не хватит. - Основная ошибка всех на свете неудачников – недооценка противника. - Какие предложения? - Смотаться. - Есть другое – проникнуть в квартиру по пожарной лестнице. И не перечь – ты обещал…. Пожалуй, опущу перипетии восхождения на высотный дом по водосточной трубе и последующий спуск пожарной лестницей на нужный балкон и всю гамму ощущений связанных с этими на грани безрассудства действиями. В квартиру проник через форточку. Гнёздышко царицы Тамар было уютненьким – с моим не сравнить. Обошёл, не включая свет, все помещения, чтобы убедиться, в своём полном одиночестве, и плюхнулся в кресло поджидать. - Слушай, не вижу признаков порока – всё так пристойненько. - А он может уходить корнями в голубое детство. Или с отцом твоим, опять же, принеприятнейшее было знакомство. - Билли…. - Понимаю, сложно быть объективным. - Это не объективизм, это отсутствие полутеней в образах. Отец бросил мою мать, но он любил меня. Я помню. Костя стал негодяем, потеряв генетическую память, но он был моим братом. Я помню. А ты сортируешь людей на плохих и хороших по сумме слагаемых поступков. Истории известны примеры, когда закоренелые преступники вдруг становились национальными героями. - Это ты себя обеляешь – накостылял ментовскому отделению, а в кармане изобретение на Нобелевскую премию. - И в чём соль? - Ты продукт другой среды, иного общества – здешний житель непременно подчинился бы сержанту, и…. - Но ведь он неправ. - …. И не было б конфликта. - Чёрт с ними, с ментами – поговорим о Мирабель. - Тебе повезло, а скольким нет? Сколько она отправила на тот свет разовых своих любовников? - Она не могла этого делать - ведь судья. - И заметь, справедливый. Впрочем, одно другому не мешает, а в госпоже Забелиной прекрасно уживается. - Билли, в голове не укладывается: почему параллелики – плоть от плоти нашей, кровь от крови – такие непохожие на нас. - Обстоятельства, Создатель, обстоятельства лепят из вас людей среды. Какова она, таковы её обитатели. - И какие нужны, чтобы из порядочной женщины, судьи, сделать похотливую отравительницу? - Считаешь, ковыряясь в чужих грязных поступках, человек закаляет собственную добропорядочность? Как бы ни так! Он постоянно находится на грани искушения – ведь другие могут. - А страх неотвратимости наказания? - Добавляет адреналину. - Ну, хорошо, сейчас придёт хозяйка квартиры, и мы её подробно расспросим. - Станет она говорить…. - Попытаемся. Около полуночи заскрежетал ключ в дверном замке. Голос Мирабель: - Всё, капитан, дальше провожать не надо. Мужской голос: - Позвольте осмотреть квартиру – минутное дело. - Кто здесь может быть, и как бы он сюда попал? Нет, капитан, войдёте осмотреть, потом чаю попросите, а я устала. Нет, нет, идите уже – мне надо спать. - Хорошо. Спущусь к машине, а вы через пять минут помаячите мне с балкона. Пять минут не затруднят, а мне будет спокойнее. - Договорились. Дверь щёлкнула английским замком, Мирабель сбросила в прихожей туфли вошла в гостиную, включила свет и увидела меня. - Ты? - Извини, без церемоний – надо поговорить. Мирабель справилась с растерянностью, потянула из ушей драгоценности. - Надеюсь, ты с добрыми намерениями? - Исключительно. И потому ты можешь смело пройти на балкон и помахать провожатому. - Они нашли меня в казино, - сказала Мирабель, отворяя дверь на балкон. – Сказали, что ты сбежал, и моя жизнь в опасности. - Соврали дважды. Во-первых, известное учреждение покинул хоть и против желания его обитателей, но без спешки. А во-вторых…. - Во-вторых? – Мирабель скрылась на балконе, потом появилась и зашпингалетила дверь. – Уехали. А во-вторых? - Как же могу покушаться на жизнь человека, которого люблю? - Сколько угодно примеров. Тебе какой напомнить, из литературы или истории? Прости, переоденусь. Хозяйка квартиры скрылась в спальне. Явилась в домашнем халате. - Кофе хочешь? - Если только за компанию. Мирабель вышла из кухни не с двумя дымящимися ароматом чашками на подносе, а с никелированным пистолетом, уставившимся в мой лоб чёрным зрачком ствола. - Извини, - сказала, присаживаясь на тахту, - мне так удобнее. Так о чём ты хотел со мной поговорить? Я проглотил растерянность, как комок в горле. Ну, раз человеку так удобнее…. - Мир, в котором я живу, прекрасен – там нет вражды и злобы, безудержной погони за жёлтым дьяволом. Все люди счастливы и заняты любимым делом. - Читала о таком в истории КПСС – коммунизм называется. - Если угодно. Я одинок в том мире, ты в этом – почему бы нам не соединить наши судьбы? Я буду любить тебя, Мирабель. - Не расслышала – я что получу с этого союза? - Я буду любить тебя. - И только то? - Мы родим ребёнка и воспитаем его. - Врёшь ты всё. - Что мешает проверить? - Лучше пристрелю, и газеты напишут: «Судья Забелина обезвредила опасного преступника». - Тебе нужна такая слава? - Развлечение. - Не боишься гнева Фемиды, застрелив невиновного? - Неповиновение представителям власти, сопротивление, нанесение телесных повреждений, незаконное проникновение в чужое жилище, шантаж…. Да тебя, дорогой, на всю десятку строгача можно размотать. - Признание в любви, по-твоему, шантаж, а что тогда отравление? - Вот видишь, ты всё-таки пришёл обвинять. Ствол пистолета, глаз Мирабель и мой лоб сошлись на одной линии. - Странно жизнь закручивает сюжеты – в той жизни ты спасла меня, пожертвовав собой. - Время платить по счетам. Ты унесёшь с собой мою тайну. - Ты больна, любовь моя. Доверься, я излечу тебя. - Ты неплохо держишься – не ползаешь в ногах, вымаливая жизнь. - Ты не сможешь убить меня. - Смогу, не сомневайся. - Если ты нажмёшь курок, ты убьешь не меня – саму Любовь. Ради всего святого убери пистолет. Что мне сделать, чтобы ты поверила? - Как загнул! Жить хочешь? Поползай на коленях: я тебя всё равно пристрелю, но минутой раньше, минутой позже – есть ведь разница. Смотрел в глаза напротив, полные стального блеска и решимости, даже злорадства (над чем?) и засомневался, к чему мои разглагольствования - она исполнит задуманное. - Хочешь денег, Мирабель, много денег? - Откупиться желаешь? - Спасти двойника. У него в кармане изобретение на Нобелевскую премию, а за спиной ментовские ищейки, тобой кстати натравленные. Помоги ему выпутаться из передряги. Поверь, Алексей Гладышев в долгу не останется. - В каком, говоришь, кармане? Выкладывай. Я выложил арбузную семечку на подлокотник кресла. - Издеваешься? - Отнюдь. Из этой семечки вырастет нестареющее растение. - И в чём соль? - Шаг на пути к бессмертию человека. - Ерунда. Зрачок пистолета настырно сверлил мой лоб. - Мы жили в доме под платанами у самого моря. После твоей смерти в нём завелись две кошки. Думал, в чёрную воплотилась Костина душонка, а оказывается это две твоих половинки. Мне повезло там: я был знаком со светлой. - Теперь и с тёмной. - И жалею об этом. Позволь мне уйти - Куда ты собрался, Гладышев-младший? Если за смертью, то она здесь. И в тот момент прозвучал выстрел, негромкий, как хлопок шампанского. Едва уловимое движение головы, и пуля, минуя цель, застряла в спинке кресла. - Неужели ты не поняла, меня невозможно убить: я – человек другого измерения. Разве только…. Отстегнул с руки серебряный браслет. Зачем? Быть может, очищал душу перед той, из-за меня погибшей Мирабель. - Теперь стреляй. И прозвучал второй выстрел. А. Агарков. 8-922-701-89-92 п. Увельский 2010г. © Анатолий Агарков, 2010 Дата публикации: 06.04.2010 14:26:13 Просмотров: 3216 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |