Правильное отражение
Борис Тропин
Форма: Рассказ
Жанр: Юмор и сатира Объём: 4527 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Из эпизодов ещё той эпохи Традиционно считалось, что все мы живем в реальном мире, но только марксистско-ленинская философия наиболее полно и адекватно его отражает. Поэтому мы только ее и изучали. Даже госэкзамен был во всех вузах по «Основам научного коммунизма». Толстенная книга – страниц четыреста! А на улице жара за тридцать, тополиный пух. Речка рядом, пляж, а нельзя – экзамен! Готовиться к нему мы с однокурсницей начали в постели после обеда, объятий и прочего. Поставили перед собой будильник, чтоб, как глянешь, сколько часов до экзамена осталось – ой, блин! – и быстрей дальше читать, не отвлекаясь. А дверь закрыть забыли. С головой погрузились в омут научного коммунизма, ничего не видим, ничего не слышим. Неожиданно дверь открывается, входит комендант общежития и видит такую картину: сидим мы вдвоем на постели голые, а на веревке, протянутой через всю комнату, сушатся моя рубашка, ее халат и другие, в том числе интимные вещи – сокурсница с утра стиркой занималась. Комендант – женщина строгая, но как быть? С одной стороны – аморалка: в одной комнате студенческого общежития голые разнополые! А с другой – толстая книжка на двоих, и не какая-нибудь, а «Основы научного коммунизма» – то есть на лицо учебный процесс. А мы даже как-то сразу и не поняли, кто там пришел, чего ей надо. Жара страшная, а до экзамена считанные часы. – Некогда-некогда! – головами мотаем, руками машем, не отрываясь от книжки. – Госэкзамен! А то ходят всякие – то им соль дай, то сахарку, то заварки, то рублик-другой!.. Пошли все в задницу! Часы тикают, экзамен приближается, а мы только раскрыли эту суровую серьёзную книгу. Уйма страниц, слова на них научные, предложения сложные! А комендантша не уходит. Ей же бороться надо! А как, если мы даже оторваться не можем – коммунизм изо всех сил изучаем?! И всё-таки в плавках сидим – не совсем голые, хоть и рядышком. Стоит, ждет. Думает, наверное, мы сейчас книжку бросим и за аморалку. А она тут как тут – ага, мол – и к декану, и к ректору! Жди больше! Нам вообще не до чего – госэкзамен! Потопталась она, посопела, посоветовала одеться – это в такую-то жару! – и ушла. Через несколько минут моя сокурсница, словно очнувшись, поднимает голову, смотрит на меня сквозь марксистско-ленинскую пелену и спрашивает: – А что это за баба к тебе приходила? – Это не баба, – говорю, – это комендант общежития. – А-а, то-то я и смотрю – блузка, как у продавщицы сельпо! – И снова в книгу. Надо же, думаю, не отрываясь от капиталистического способа производства, а я даже не заметил, какая на ней блузка. Через несколько минут подруга опять голову поднимает. – А чего она к тебе приходила? – Кто? – я уж и забыл. – Кто-кто! – передразнила. – Да эта кривоногая! – Комендант! – говорю. – Откуда я знаю! Она ко всем ходит! И никакая не кривоногая! Зачем зря наговаривать? – И снова в книжку. А она ее – хлоп – перед самым моим носом и закрыла. Да таким противным голоском: – Ах, коменда-а-ант, говоришь! Ко всем хо-одит. Не кривоно-огая! Наглая ты морда! – И хлоп меня научным коммунизмом по лбу! А в нем больше пятисот страниц оказалось, а не четыреста, как я раньше думал. И, главное, за что?! Ну, пришла, ну, спросила… Что такого?! И никакая не кривоногая! Зачем зря наговаривать! Я всегда за справедливость! Ничего не сказал. Встал. Пошел закрыл дверь… На два оборота ключа. И мы занялись аморалкой. Очнулись – солнышко садится, а до экзамена – ой, блин! – семь, часов осталось! Подруга строгая и сознательная. «Все, – говорит, – больше никаких сексуальных движений и каждый со своей книжкой, а то завтра по паре получим!» И ка-ак навалились мы на этот коммунизм! Я одолел семьдесят страниц и спекся, а она – двести сорок пять, как утром выяснилось. С таким научным багажом мы и явились на госэкзамен. Но уже, конечно, одетые, хоть и жара. Оба получили «хорошо». Но я-то за семьдесят страниц! И почти выспался. А она за двести сорок пять! И почти не спавши. Ей обидно. - И здесь, – говорит, – ты выгадать умудрился! А я не мудрился. Я ещё на третьем курсе догадался, что научный коммунизм – это такая общегосударственная наука, которую мы впитываем с самого раннего детства ушами, глазами, кожей, рожей и, прошу прощения, задницей. И независимо от того, сколько страниц прочтем, все равно все знаем! Знаем, потому что, как справедливо утверждается, именно это учение, а никакое другое, наиболее полно и адекватно отражает нашу советскую действительность. А мы в ней живем – чего ж тут не знать! © Борис Тропин, 2023 Дата публикации: 24.04.2023 12:19:27 Просмотров: 487 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |