Стихи о сочинительстве (О поэте и поэзии)
Марина Чекина
Форма: Цикл стихов
Жанр: Поэзия (другие жанры) Объём: 919 строк Раздел: "Все произведения" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Как же хочется у дома
На завалинку присесть, Из колодезя с журавликом напиться… Всё так мило и знакомо, Хоть черна на крыше жесть, Но всё так же изумительна водица! Неизбывно-дорогое: И кондовое бревно, Не ступеньки, а приступки на крылечке… Словно слышится родное, Позабытое давно Драгоценное сердечное словечко… Когда я брошу писать стихи Я пролетарий, я – от сохи. Моих ладоней шершава кожа. Когда я брошу писать стихи – Смогу любому влепить по роже. Я, разомлевши от чепухи, Сижу над "клавой", года итожа. Когда я брошу писать стихи – Свечу поставлю, воскликнув: Боже! Да, пишут вирши одни лохИ – А, нет, не только – и лОхи – тоже. А мне от этой гнилой трухи – Лишь аллергия и зуд по коже. Пишу, поскольку дела плохи, И что с годами – я не моложе. Когда я брошу писать стихи – Свежее стану, да, и пригожей! Я на Парнасе – дрянней блохи, Моё молчанье – стихов дороже… Когда я брошу писать стихи – И то, что было – я уничтожу. * * * Стихирная истерия Писать стихи, как пишутся – похвально, Когда сам Бог твоей рукою водит. Но это – редкий дар. А вот реально Позориться при всём честном народе – И выдавать корявые творенья За прочный сплав таланта с вдохновеньем! Ума большого тут совсем не нужно – И потому – полно стихов недужных, Где сбитый ритм и рифмы горько плачут… Не всякий может справиться с задачей, В которой интегралы, логарифмы… Так почему считается, что с рифмой И ритмом просто сладить может каждый, Кто это лишь попробовал однажды? И выдают развесистую клюкву, С прогорклым вкусом перезрелой брюквы. Стихов не выпускайте из-под рук вы, Лишь потому, что выучили буквы! * * * Стихирная истерия 2 Что там юмор и сатира! Если сам себе не рад – Отправляйся на СТИХИ.РУ, Почитай-ка – наугад! Но не надо к сердцу близко Этот ужас принимать, Без волнения, без риска И без слов: «Едрёна мать!» Расслабляйся и посмейся Над любовною соплёй, Что посредством «Интерфейса» Растечётся пред тобой. Что без рифмы и размера – Но, уж, точно – «от души»! И карательные меры Им готовить не спеши. Хохочи над каждой строчкой… Понимая, между тем: Это всё – ещё цветочки – Страшно, что придёт затем! Отряхни свою усталость, Отвлечённо, не всерьёз… Я сегодня – насмеялась!… Ну, практически, до слёз… * * * Опять сменила осень лето Кто-нибудь хоть раз пересчитал, Сколько октябрей в стихах воспето? Сколько раз отмечен был финал: Мол, опять сменила осень лето? Вряд ли есть возможность – и зачем? И к чему нам классиков примеры… Осень – есть одна из вечных тем. Все мы в этом деле – пионеры. Во главе штурмующих колонн – Грудью мы идём на амбразуры. Каждый – фаворит и чемпион – Создаём словесные фигуры. А в итоге – дивный результат: Всяк – своё подметить ухитрился. И (отбросив явный плагиат) – В общем-то, никто не повторился! * * * Я всё ещё жива Мне – рифмовать слова: Лечить на сердце раны. И, как это ни странно – Я всё ещё жива… Народная молва Бормочет непрестанно Про города и страны, Моря и острова… А видели едва – Ближайший полустанок, Где пиво пьют из банок – По литру и по два… Зелёная трава Свежее возле крана – Вот это – без обмана, И жизнь всегда права! Судьбы моей глава Понятна и болвану. Словесного тумана Сплетаю кружева… А сказка – не нова. И кровь из раны рваной Звенит о край стакана – И кругом голова… И всё же я – трезва: Не жду небесной манны. Не верую в Нирвану. Горчит моя халва… Я всё ещё жива – И в жизни, Богом данной – Живу я кошкой драной, Рифмующей слова… * * * Стихи мои достаточно печальные "Иных уж нет, а те далече…" А.С.Пушкин Стихи мои достаточно печальные. Упрёки в этом стойко я терплю. И нет в том ничего необычайного – Ведь я пишу о тех, кого люблю. А наша жизнь порой – нелепо скроена, Со смертью побратавшаяся жизнь… Не стоит расслабляться успокоено – Всегда смотри, мужайся и держись. Родных людей – растаял лёгкий след, И время этой боли не излечит. И не хочу я верить, что их нет – Я думаю, что все они – далече… * * * Имитация Прихожу домой, едва дыша, Ошибаясь домом и квартирою. Выдаю такие антраша, Что порой соседей эпатирую. На уши навешаю лапшу, Мир духовный – перепрограммирую. Для себя – немного попрошу: Пожалеть убогую и сирую. Отдышусь и перья распуша, Бытовуху – я засаботирую. Если жаждет сонная душа – Занимаюсь юмором с сатирою. Подражаю шуму камыша, Птичий щебет строго конспектирую, Осенью по листикам шурша, А зимой – на льду слегка вальсируя. Мысли собираю – по грошу, Ночью – потихоньку медитирую… А стихов – я вовсе не пишу – Просто: так – удачно имитирую… * * * Ах, подруга! Где же ты была? Ах, подруга! Где же ты была? Ты не думай – я тебя искала! В полнолунье – с воплями шакала – Я тебя на улице звала… Двадцать с лишним лет – ни письмеца: Парочка коротеньких открыток… А ведь, помнишь, ну, не прячь лица, Сколько разноцветных тонких ниток Мы вплели в затейливый узор? Ты была мне верная подруга. Столько лет не видеться – позор! Вижу – и тебе бывало туго. Где ж ты колготилась без меня: Сеть морщин, натруженные руки… Но теперь – мы вместе – и ни дня Мне не провести – с тобой в разлуке! Ты смотри: меня не предавай – Знаю – по натуре ты такая: Кто поманит – вскочишь на трамвай, И, в краях далёких исчезая, Издали помашешь мне рукой, Навсегда лишив меня отрады, Унося "свободу и покой"… Нет! Не делай этого – не надо! Мы ж с тобою – рады шалашу, Не манит нас золото, сверкая... Я стишок хороший напишу – Ты шепни мне, Муза, дорогая! Так боюсь, что и на этот раз Оборвёшь "дозволенные речи", Прекратишь затейливый рассказ И умчишься от меня далече!... *** Я не хочу стихов на злобу дня... Я не хочу стихов «на злобу дня», Хочу стихи о чём-нибудь, о вечном… Рассвете, что растрогает меня, И о делах, пленительно-сердечных. О том, что по камням бежит вода, Как сотни лет назад, и даже – тыши, И что душа – всё так же молода. О том, что от добра – добра не ищут… Как ранит сердце чей-то ясный взгляд, Об ароматном мареве над лугом, О том, что не вернуть любовь назад, И что не надо расставаться с другом. Об ожиданье встречи, и о том, Какое счастье – всё-таки дождаться. Что хочется забыться дивным сном – И в пятьдесят – не менее, чем в двадцать… А бичевать – совсем не по нутру… Но иногда приходится. И всё же: Писать о солнце, вставшем поутру – Приятнее, теплее и дороже! * * * Такая дана свобода... Такая дана свобода В рифмовке ритмичных строк, Что рядом – сама природа, И мира простор – широк. Такие открыты дали, Такие приходят дни… Не то, чтобы не видали – Не знали, что есть они. И снова душа – крылата, И снова она парит… И пусть я лишь тем – богата! И Бог с ним, что – бледный вид! И Бог с ним, что в женской доле – Лишь грезилось то, порой, Что может себе позволить Лирический мой герой… * * * Контрасты Я ползаю по свету еле-еле, Контактов избегаю неспроста: Когда бы на меня вы посмотрели – Не враз бы разгляделась красота. И чтоб не вызывать недоуменье, По белу свету я не мельтешу: Сижу себе – пишу стихотворенья: Елей на сердце, на уши – лапшу. Я в них такая юная бываю, А иногда – древнее черепах… Короче, я про возраст забываю И растворяюсь в собственных стихах. И не пугайтесь, если вдруг – на деле – Контраст вы обнаружите большой. Стихи – порой бывают и о теле, Но пишутся-то всё-таки – душой! * * * Как, по-вашему... Как, по-вашему – есть ещё тема, О которой никто не писал? И ещё существует проблема, Где б ни был предрешённым финал? И возможно ль в стареющем мире, По спирали стремящемся вниз, Углядеть в зачумлённом эфире: Новизну, откровенье, сюрприз? Повторяется в жизненной смуте Череда и событий, и вех, Что похожи по внутренней сути Меж собою: у этих и тех… Только нам – не устать восхищаться Сквозь годов утомительный ряд, Если автор на цепь ситуаций Вдруг отыщет свой собственный взгляд. И вполне субъективное мненье Облечёт он в гармонию слов – Не возникнет и тени сомненья, Что сюжет – необычен и нов. * * * Слово Слово было давно. В глубине То таилось, то жаждало света, То взрывалось, как бомба, во мне, То – молчком, ни словечка привета. Слово было. Куда-то влекло И надеялось, словно на чудо, Что смогу оседлать помело, Кем-то, свыше назначенным, буду. Было, видимо, много дано, И немало потеряно втуне. Серебро - изначально, оно, Стало, в сущности, ближе к латуни. Слово было. То кровь и борьба, То опять – нараспашку объятья. А теперь – подарила судьба: То ли счастье, а то ли проклятье… * * * Словечко... Как же хочется у дома На завалинку присесть, Из колодезя с журавликом напиться… Всё так мило и знакомо, Хоть черна на крыше жесть, Но всё так же изумительна водица! Неизбывно-дорогое: И кондовое бревно, Не ступеньки, а приступки на крылечке… Словно слышится родное, Позабытое давно Драгоценное сердечное словечко… * * * До чего ж негармоничен мир... До чего ж негармоничен мир, Он порой, как зеркало кривое: Перед ним раскинут званый пир – Он поминки видит пред собою. Повышать количество добра – Уж, куда гуманнее задача… И давно задуматься пора, Тем, кто нынче – думает иначе. Словом приласкаешь дорогим, А оно кому-то отзовётся – С той же добротой – прильнёт к другим, И подарит радостных эмоций. Вот обидеть так легко подчас, Да и жизнь щедра на эти шутки… Счастья на год – дарит добрый час, Порождённый доброю минуткой. * * * Не знаю... Не знаю, в чём моё предназначенье… Всё было ясно. А потом – обвал. Возможно, помогло бы мне леченье, Но вот, врача – никто не вызывал. И всё идёт своею чередою, И небо не обрушилось на нас. А как справляться с горькою бедою – Не знала – ни тогда и ни сейчас. И капли горя наполняют чашу, Которая, казалось – до краёв… И где болит моё, где ноет наше? Не разберу – средь жизненных боёв… И вот теперь – то ль кара, то ль награда – За мной не совершённые грехи: Надолго ль – нет? Горюю или рада? Но в голове рождаются стихи… * * * Мне помнится прекрасное сравнение... Мне помнится прекрасное сравнение: Коней четвёрка взмыленных несётся – И Аполлон – как лёгкий лучик солнца – Удерживает бурное стремление. Труда и вдохновения пропорция Читается в усилиях совместных. И сонмы разных мыслей интересных Являются на миг противоборцами. Словам, размеру, ритму – то подвластные, То вовсе несговорчивые звуки… Но творческие сладостные муки Не назовёшь особенно ужасными… * * * Полёт души Я с детства очень радуюсь за тех, Кому удача отдаётся в руки, И чьих творений "пламенные звуки" Успел застичь прижизненный успех. А с ним… Увы, на прозу перейти Я вынуждена… С ним – и гонорары… Поскольку, и еду, и промтовары Лишь платно можем мы приобрести… Служенье Музе – из одной любви Толкает нас на лишние скитанья, И в поисках для тела пропитанья – Поди – души порывы улови!... И всё ж, куда б не увела стезя – Отнять полёт души у нас нельзя. * * * Ах, право, наша жизнь не для веселья... Ах, право, наша жизнь – не для веселья, А уж, тем паче, в ней не до стихов… И всё ж, который раз, с неясной целью, Ты рифмовать восторженно готов. Спеша сказать – в туманной перспективе, О том, что в жизни всё старо, как мир. Как дорог хлеб в густой тяжёлой ниве, И как златой бессмысленен кумир. Как несравненно небо на восходе, Сравнится с ним, пожалуй, что закат… И что жену искать не в хороводе – А в огороде – надо, говорят. И что любовь – всегда длиннее жизни, Иначе это вовсе не любовь. И что служить истерзанной отчизне – Считается банальней рифмы "кровь"… О том, каким загадочным маршрутом Уводит в поднебесье Млечный Путь, И что, в разгаре жизни, почему-то, Нам хочется "забыться и заснуть"… Так, Бог же с ней, с презреннейшею прозой – Ведущей бесконечные бои… Дари мне поэтические розы В бокалах золотистого "Аи"! * * * Стихи, как будто камешки на чётках Стихи, как будто камешки на чётках, Перебираю… Где-то есть изъян, А что-то – удивительно и чётко, И глубиной – потянет на роман. Одни – своей красивостью пугают, Иные – остротой горячих слов… Порою впечатленье, что другая Писала их, касаясь облаков. Из странных снов возникнет впечатленье, Цепочкой слов прольётся на листок – И вот уже журчит стихотворенье, И кто узнает, где его исток. Несу стихи, как раны с поля битвы – Любая кровоточит и мозжит. Я каждый стих читаю, как молитву, А голос мой – предательски дрожит… * * * Утонула в потоке стихов... Утонула в потоке стихов – зачиталась с утра. Поглощает стремительно время такое занятье. Вьётся строчка за строчкой – старинная эта игра Увлекательна, если способен к её восприятью. Но пора бы, отбросив привычную сонную лень, Поработать немного и, как говорят, над собою. Так декханин берётся за сточенный жизнью кетмень, Так крестьянин привычно склоняет хребет над сохою. Так и мы, напрягаем привычные к мысли мозги, И рождаем стихи – а рожденье без мук не бывает… Зажигается свет там, где не было видно ни зги, Вместо тропки кривой – пролегает дорога прямая. * * * Стихи и стихия похожи? Стихи и стихия – похожи? Иль это созвучье случайно? В стихах – воплощается тайна, И сила огромная – тоже. Иначе стихи б не звучали, Не жили на свете веками. Но есть упоенье строками, Возникшее где-то, вначале. Влекущее сердце к истоку, И этим – родное стихии. А мысли, как ветер лихие, Подвластные, разве что, року – Ложатся, послушные, в строчку, Стабильность в веках обретая… Такая игра непростая: От звука – до буквы – до точки. * * * Слово... Бывает, так переполняют чувства, Что подходящих слов не подобрать. И, вроде, в голове не очень пусто, Ряды сомкнула умственная рать… А слова – нет, того, что не зазорно В начале самом выпустить вперёд. Того, что даже на задворках сорных – Прекрасной белой лилией взойдёт… Словечки есть, несутся торопливо, Опережая даже мысль саму – Но никому – не в радость, не на диво, Да и, по сути, вовсе ни к чему. А слово – вызревает постепенно, Оно прорвётся – дайте только срок: И приклонить захочется колено, Узрев и чувств, и помыслов исток. * * * А что ещё писать как будто, всё сказала? А что ещё писать – как будто, всё сказала? Кругом так много слов, уже не продохнуть. К тому же большинству, как вижу, дела мало, Никто не хочет ждать, пока осядет муть. Словесная река выносит на пороги, И я боюсь, что мне их не преодолеть. Смешно на полпути подсчитывать итоги – А что там, впереди: то ль четверть, то ли треть? Погода, как на грех, такая устоялась – Сияют небеса, и воздух – знай, дыши… Но настроенья – нет, совсем – такая жалость, И ряской заросли излучины души. Поплакаться в жилет? На жалость напроситься? Уехать «к тётке, в глушь», упиться молоком?… Но знаю, что «стране берёзового ситца» Меня не заманить пошляться босиком. * * * Семён Ботвинник, питерский поэт... ПОСВЯЩАЕТСЯ СВЕТЛОЙ ПАМЯТИ ЛЕНИНГРАДСКОГО ПОЭТА СЕМЁНА ВУЛЬФОВИЧА БОТВИННИКА (1922-2004) "… человека великую цену не снижают ни мор, ни война…" С.В.Ботвинник Семён Ботвинник, питерский поэт, И врач, и офицер – всё гармонично. Как я жалею, что за столько лет, Один лишь раз встречалась с вами лично… Но остаются жить цепочки строк: На сердце, в голове и на бумаге, В них – честности и мудрости урок, Добра, долготерпения, отваги. Война, любовь, работа и судьба – Весь путь людской: с рожденья – до могилы… И если я грустна или слаба – Ищу в них вдохновение и силу. Я в них ответ найду наверняка На все, во мне звучащие, вопросы. Как будто бы отцовская рука Ведёт меня по тропке вдоль откоса… * * * Иссякаю... Иссякаю. Наверно, исчерпан запас впечатлений. Затихает порыв, и угас поэтический пыл. А возможно, что это, как многое в жизни, от лени, Или жалкий родник мой, со временем, спрятался в ил. А быть может, весна, с чередой гормональных подвижек, Обостреньем депрессий, идущих, как видно, не впрок. Или – мало того, что в окно незакрытое вижу: Неглубокий источник, с годами забытый урок. Уплыла в океан с силуэтом сигарным подлодка, Самолётик умчался, разрезав белёсую высь, Оказался в запасе запал, до смешного, короткий, Взрывпакеты мои – все в руках у меня взорвались. При паршивой игре – принимаю красивую позу, Я ещё подожду, хоть, признаться, не знаю, чего: Улетели по ветру желтинки засохшей мимозы, Лишь торчат черешки от букетика грёз моего… * * * Я попала в поток... Я попала в поток, И не знаю, что будет со мною – Это магия строк Захлестнула меня с головою. Бурной речки исток Под густою-густою листвою. Будет горьким урок – Но его непременно усвою. Электрический ток Бродит в воздухе силой шальною. На весенний порог Я присяду и душу открою. И неназванный Бог Мне поможет – я арфу настрою. Может, это пролог, Что мы кодой считаем с тобою. Я не чувствую ног – Только крыльев размах за спиною. Кто мне в этом помог – Но взяла я препятствие с бою. Неизученный прок – Но прижился привой на подвое, И не вымерен срок Моей песни – тоскливого воя. * * * Вдохновение Вдохновение – стимул, наитие? Самомнение или безверие? Удивление, чудо, открытие? Или праздник – фиеста, феерия? Отчуждение и неприятие, Или чистого сердца сияние? Божий дар или Божье проклятие, Воздаяние иль подаяние? Иль попытка от плоти избавиться, Выдавая плоды одиночества, Чтоб над миром слегка позабавиться – За безумный восторг и пророчество? * * * Вдохновение.нет Нет вдохновения – хоть тресни, И в мыслях полный кавардак. Ни проза, ни стихи, ни песни – Не сочиняются никак. А ведь бывало… ох, бывало – И без особых подоплёк – А вдруг – такое сочиняла… Что: чёрт возьми! Помилуй, Бог! И вот – никак, а надо, надо! "Ни дня без строчки – стоит жить!" Иначе нынешнего ада Виденья – смогут устрашить… Мне все химеры подсознанья Озвучить надо, а не то – Меня не минет наказанье: Не за проступок – ни за что! Такая жизнь – её уроки Нужны, но очень нелегки. И помогают только строки Предохраниться – от тоски! А потому, без сожаленья – Черкаю скомканный листок – И умоляю: Вдохновенье! Пошли хоть пару жалких строк! * * * Поймите! Пишу о понятном – Прозрачно до слёз. Кого-то ж нещадно Терзает вопрос: О чём это я, и Какой чепухи, Секреты скрывая, Набила в стихи? Но есть и другие, Что сразу поймут: Тоску, ностальгию, Надежду и труд… Вторую и третью Возьмут глубину! А кто-то, как плетью Хлестнёт: ну и ну!... Накину пальто я, Смеюсь на ходу: Да мало ли что я Имела в виду! * * * Нет соперников... "У поэта соперников нету…" Б.Ш.Окуджава Нет соперников, критиков нет – И вопросы все ваши – впустую! Он твердит свою правду святую, Чтобы слышал её белый свет. А услышит ли свет – не вопрос – К ларингологу – с этим вопросом… А поэт – в подчинении боссам – В створках правил, условий, угроз – Не поэт, ибо пению – вдох Нужен вольный. И песнь выдыхая, Он в пространстве от ада до рая – Сам судья себе, цензор и Бог! * * * Ну, с чем ещё сравнить стихосложение? Преодолеть земное притяжение И ждать, что строки в голову придут… Ну, с чем ещё сравнить стихосложение? Вот – радий добывать – тяжёлый труд. Не буду с Маяковским или Пушкиным Тягаться! Шестикрылый Серафим – Так изувечит с пяток до макушки, и Поймёшь: всё суета, а слава – дым. Ковать железо – чудное сравнение – Подходит для решительных бойцов. А с чем сравнить предутреннее блеянье Гормонами насыщенных юнцов? Красивым словом – бисероплетение – Назвать порою хочется стихи, А иногда – как скани наслоение – Глубинно, ненавязчиво тихи. Пожалуй, ни при чём добыча золота, Хотя слова и намываешь, но Выходит из-под мысленного молота, Скорее, мозаичное панно. * * * День рождения поэта Тимуру Раджабову За пределы округлости памятных дат Мы выходим, пройдя юбилеи – Так устроена жизнь, кто же здесь виноват – Да и мы ни о чём не жалеем. Всё, что прожито – прожито нами сполна, Радость, горе – на полную силу! Безысходность и скука уже не страшна – Мы нашли рудоносную жилу! А работать на ней – нелегко, но светло, Да и выбора, в сущности, нету. Это время такое сегодня пришло: Яркой рифмой озвучить планету! * * * Поэтесса Ах, как романтично о ней говорили – Такая, мол, вся – в эмпиреях витала… Чуралась любой политической гнили, В стихах не звучало ни нотки металла. Не пела романтику строек и буден, А собственный мир воплощала духовный, Для грубых реалий он был неподсуден, Возвышенный, хоть и немного условный. И что ей за дело, что кто-то плотины В трудах возводил, и дома штукатурил, И в тяжкой работе надсаживал спины… До этой ли прозы высокой натуре? Легко же мечтать о загадочных странах, О даме прекрасной, о рыцарях в латах, Покуда есть тот, кто в трудах неустанных, Свою и её окупает зарплату… И ей ли себя загружать размышленьем О том, как даётся чаёк с бутербродом? Пусть кто-то другой выбирает мишенью Кровавых врагов трудового народа. * * * Когда найдёт коса на камень... Когда найдёт коса на камень, Как производное тоски, И туч не развести руками – Тут сочиняются стишки. Раба по капле выжимаю, Как доктор Чехов предписал, Выходит линия прямая – Началом всяческих начал. Непредсказуемо и круто Взрезаю пенные валы, Хитросплетения маршрута Кладут зигзаги и углы. При огибании порогов, Надводных и подводных скал, При подведении итогов – Возникнет правильный овал. Возможно, без душевной боли – Оно сподручнее идёт. Но жизнь такая: поневоле "Конь на скаку, и птица влёт"… В награду или с перепугу Нисходит эта благодать? И чья вина, и чья заслуга – Не угадать, не угадать. Разъять, распялить – и в морилку? Поверить алгеброй – зачем? Почувствуй бьющуюся жилку В висок стучащих, острых тем. * * * Соавтор Силой новоявленных илотов, Гнувших спину с раннего утра, На приневских хлябистых болотах – Вырос плод фантазии Петра. Не затмив красы Первопрестольной – Смог своей красою засиять, Да такой, что вольно ли, невольно – Заставляет сердце замирать. Полное заявок и амбиций, И с надеждой тайною: а вдруг? Это нынче всё – в Москву стремится – Пушкин же приехал в Петербург. И сюда же ехал Достоевский, Мальчиком, с братишкой и отцом, Гоголь описал когда-то Невский – Южнорусским звучным языком. Плавился в горниле новой домны, Наш народ, меняющий фасон. Не могу Некрасова не вспомнить, Критиков великих славный сонм. Век двадцатый, все переиначил. Век корявый, грозный, непростой… Эти имена немало значат: Зощенко, Ахматова, Толстой. Здесь творил блистательный Володин, Не стремясь в придворные и в знать. В наших душах, в моде ли, не в моде: Гранин, Дудин – всех и не назвать… Этот воздух рифмами пропитан, И его целебней – в мире нет. Каждый раз с восторгом неофита Обегаю взглядом силуэт. Сколько раз отсюда гнали ноги – Столько раз вели меня домой. Петербург – соавтор очень многих, А без ложной скромности – и мой. * * * Пророчество Сменяются друг другом поколенья, Растёт неукоснительно прогресс… Пора притормозить его движенье, Остановить губительный процесс. Облегчен быт – донельзя, право слово, Есть повод для восторга, но, увы: Обслуживаем тело столь толково, Но мало что даём для головы Простого обывателя, который, Присвоив результат в один момент, Во власти поглощающего жора, И был, и остаётся – консумент. Всё более пресыщенное тело Алкает ублаженья своего: Тому – адреналина – без предела, Другому – эндорфина торжество. И вместо созиданья – разрушенье Приносит нам технический прогресс – Вот я сижу, пишу стихотворенье На тему, что едва ли интерес Хоть в ком-то возбудило бы, к примеру, Сто пятьдесят иль двести лет назад, Но вот сейчас уже потребны меры, Чтоб перекрыть дорогу – прямо в ад. Туда людей толкает бездуховность. Не о себе пекусь – не в этом суть. Наш общий мир – уже почти условность, Уже пора обратно повернуть. Пора остановиться, в самом деле, В безумной гонке обретенья благ. Не забывая полностью о теле, И для души поднять сигнальный флаг. Пусть разум торжествует на планете, Пусть будут ночи – трепетно тихи. А новый день, безоблачен и светел, Подарит вдохновенные стихи. * * * Не пишутся стихи... Не пишутся стихи… Вздохнёшь невольно: Задумаешься – в поисках причины. То ль темы нет для новой песни сольной, То ль снова тянет спрятаться за спины. Та тема – хороша, но так избита, Что кулаки марать – себе дороже. Хотя порой приятно – паразиту Ещё разок влепить по битой роже. Другая тема, скажем, мелковата, И жаль задор транжирить по-пустому. В той теме – не получится без мата, А я не матерюсь, ну, разве – дома… Беспроигрышных тем – порой, касаться – Рука не поднимается… Тревожно. Есть – мародёры скорбных ситуаций, А я в таких вопросах осторожна. В права вступает осень понемногу: Краса и грусть – извечная дилемма. Листва летит на влажную дорогу… Куда же я смотрю: да вот же – тема! * * * Темы Смена дня и ночи, зимы, лета, Осени ли, вёсны ль на дворе – Сколько есть простора для поэта: В мае, сентябре и декабре. Вновь возникший яркий лучик света, Вырвавшийся в небо на заре, И последний, тающим приветом – В предночной, темнеющей поре. И летит фантазия ракетой: Пишем о морозе, о жаре, Тем у нас, и рядышком, и где-то – Столько, сколько дней в календаре! * * * Пегас мой топчется в передней... Так говорят: «Ни дня без строчки!» В словах – сомнение и грусть… Вот я – боюсь поставить точку, И многоточие – боюсь. Я в поэтических чертогах – Ничтожная величина, Увы, но в пурпурную тогу С почтеньем не облечена. Пегас мой топчется в передней, Ему ль взвиваться на дыбы!.. Я каждый стих, как дар последний, Принять готова от судьбы. * * * Недомогание Когда среди вполне обычных дней Найдёт недомогание лазейку, Не так-то просто вытолкать взашей, Вертлявую, пронырливую змейку. Она внедрилась в тело, как в кино, Какая-то космическая зяба, И это не забавно, не смешно – Ты ей сопротивляешься, но слабо. Поскольку накатил упадок сил, И головная боль – ему в придачу, И белый свет уже не слишком мил – Лежу, в изнеможеньи, чуть не плача. Но стимул тычет в бок, как в старину, Вставай, мол, невзирая на страданья. Хоть и больная – я не обману Читателей любимых ожиданья. И, может быть, не самый худший стих Появится – борьбы моей итогом: Погрязшие в страданиях своих – Мы все в такой момент – чуть ближе к Богу… * * * Не скажу, что стихи появляются в муках... Не скажу, что стихи появляются в муках – Видно, в этом вопросе не так провинилась Матерь Ева. И мысли, явленные в звуках, Не страданья приносят, а Божию милость. Не к лицу мне такие слова, но иные Не приходят на ум: озаренье нисходит, Тихий Ангел крылом задевает больные Струны сердца… И прочее, в этом же роде. Видно, в этом моя и надежда, и вера, И любовь, в сочетании с мудростью жизни… Кто-то скажет, что это пустые химеры, Кто-то в сторону храма кивнёт с укоризной. Только я не грешна – не творила кумиров, А вложив свою ласку, тепло и тревогу, Я стихи отпускаю. Летящим по миру, Только вслед помашу, не крестя на дорогу. * * * Наша мысль невесомо легка... Наша мысль невесомо легка – Ускользнёт – не ухватишь руками, Ни за маленький хвостик, Ни за полы короткой туники. Потому и любая строка – Отраженье того, что меж нами: Промелькнуло, как гостья, И растаяв, как лунные блики, Унеслось, как большая река, И теперь – далеко за горами. Но качается мостик, Где каньон, и суровый, и дикий. Выручает лишь друга рука, Что надёжней – с бедой и с годами. Пару строк перебросьте – Ведь стихи, как и мы – многолики. * * * Знаки препинания... Сырой и тяжкой ночью октября – Тягучий монолог я прерываю. Возможно, не ко времени и зря, Иду по ускользающему краю Прибрежной и тоскливой полосы, Где разминулись завтра и сегодня, Где след дождя и изморось росы Теряются в тумане всепогодном. Где остовы усталых кораблей, Ждут, как и я, финальной переплавки. И на поминки собранных рублей – Не хватит даже выпить – для затравки… Но на миру красна старуха-смерть, Хоть каждый умирает в одиночку… А впереди? Тире, длинною с жердь? Из многоточья выпавшая точка? * * * © Марина Чекина, 2009 Дата публикации: 15.12.2009 18:11:05 Просмотров: 3281 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |
|
Отзывы незарегистрированных читателейМарина Чекина [2015-12-21 19:37:08]
|