Положенец
Анатолий Агарков
Форма: Рассказ
Жанр: Фантастика Объём: 34156 знаков с пробелами Раздел: "Все произведения" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Звонок в дверь – Жанку черти принесли. - Явился, не запылился. Подпоил, обесчестил, бросил – думаешь, с рук сойдёт? - Побойся Бога – между нами ничего не было. - А, да ты ещё оскорблять! Короче, Алекс, хватит вдовствовать – я немедленно переселяюсь к тебе и беру в свои руки. Только не это. Билли, выручай. - Не вздумай дверь закрыть, сломаю, - Жанка утопала за скарбом, а я взмолился: - Билли, сделай же что-нибудь. - Душу можно отправить в Зазеркалье, а тело придётся оставить. - Издеваешься? - Реальная женщина из реального мира – мечта престарелого поэта. А у тебя что, не рифмуется? - Скажу, не нравится – достаточно? - Хорошо, попробую повоздействовать на чувственные клетки головного мозга – глядишь, слюбится. - С тебя станется. Вижу, Билли, кердык подходит нашей дружбе – контры начинаются. Словом, так – если Жанка переселится сюда, снимаю оптимизатор, и бьём горшки. - Хорошо, повоздействую на её клетки, хотя убийство любви - это преступление. - Фигляр! Мы не общались остаток дня, весь вечер. Ночью вздрагивал и просыпался от каждого шороха – казалось, вот-вот откроется незапертая дверь, и Жанка втиснется с подушками подмышками. Утром успокоился. Потом…. - Билли, не силен в физике процесса и геометрии перемещений, но интересуюсь – можно ли попасть на заданную спираль в расчётное время? - Терзаешься? - А ты как думаешь? - Ну, раз хочешь - будет дана возможность поработать над ошибками. Исправишь? - Постараюсь. …. Знакомая комната, интерьер. Когда-то я здесь уже был. Шаги…. Мирабель вышла из кухни с блестящим пистолетом, уставившимся в мой лоб чёрным зрачком ствола. - Извини, - сказала, присаживаясь на тахту, - мне так удобнее. Так о чём хотел со мной поговорить? Я проглотил растерянность, как комок в горле. Ну, раз человеку так удобнее…. - Ты хочешь убить меня, Мирабель? - Пока не знаю – посмотрим на твоё поведение. - Ты хочешь убить, чтобы в газетах написали: «Судья Забелина обезвредила опасного преступника»? - Считаешь, мне нужна такая слава? - Я унесу в могилу твою тайну. - А ведь верно. Ствол пистолета, глаз Мирабель и мой лоб сошлись на одной линии. - Ты неплохо держишься – не валишься в ноги вымаливать жизнь. - Разве не видишь - я не преступник, а влюблённый дуралей, наивно понадеявшийся разбудить в тебе ответные чувства. Ради всего святого убери пистолет. Что мне сделать, чтобы ты поверила? - Жить хочешь? Поползай на коленях: я всё равно тебя пристрелю, но минутой раньше, минутой позже – есть ведь разница. Смотрел в глаза напротив, полные стального блеска и решимости, даже злорадства (над чем?) и засомневался, напрасны мои разглагольствования - она исполнит задуманное. Ну, а Билли хорош - разве не мог переместить чуточком раньше, и этот пистолет был бы теперь в моих руках? Зрачок никелированного самопала настырно сверлил мой лоб. - Почему ты не стреляешь? - Передумала, - Мирабель подняла трубку и ткнула два раза пальчиком в клавиатуру телефона. – Дежурный…. Через полчаса на моих запястьях защёлкнулись наручники. Уводимый нарядом, обернулся к Мирабель: - Ты молодец. Я люблю тебя. - Маньяк, - пожаловалась госпожа Забелина капитану милиции, целовавшему ей руку. - Разберёмся, - сказал тот и натянул фуражку. Остаток ночи провёл в обезьяннике. На следующий день перевели в СИЗО. А ещё через день вызвали на допрос и предъявили обвинение. - За что паримся? – любопытствовали сокамерники, выслушав, констатировали, - лет на пяток строгача – какой адвокат. Я зароптал: - Билли, мы так не договаривались. - Успокойся, пролетят, как один миг. - Я сбегу. - С тебя станется. Твёрдо решил сбежать и на допросах не юлил, не запирался, во всём признавался и всё подписывал, что предлагали. Расчувствовавшийся следак панибратски хлопнул по плечу: - Ну, молодчага, что сказать. Скоренько на суд, в тюрьму и с чистым сердцем на свободу. Один из сокамерников, худой и прыщавый: - Студент, ты случаем не педик? А то б повеселились. Другой, знаток тюремного быта: - Руки не отсохли? Иди вон на парашу – веселись. И мне: - Тяжка твоя житуха будет на зоне, студент: молод, лицом пригож – вот такие гомики задолбают. Я, лёжа и беспечно: - Отобьюсь. - Это вряд ли, - бывалый пересел поближе. – Лучше вспомни, с ворами нигде не пересекался? Может, кого из авторитетов знаешь? - Откуда? А впрочем, - я вспомнил и от волнения присел на нары. – С одним всю ночь костерок на Волге жгли, и трёп вели по душам. Кудияром назвался – погоняло, сказал, лагерное. - Кудияр, Кудияр, - собеседник с любопытством всматривался в мои глаза. – Не травишь? За туфту языка можно лишиться. - Не авторитет? - Авторитет, авторитет. И авторитетам авторитет. Как выглядел, помнишь? - Здоровый такой, мордастый, бородатый. - Может, наколки? - Видел одну, на запястье – в виде солнца или звезды с лучами. - Солнце, солнце, - собеседник выдохнул облегчённо и хлопнул меня по колену. – Он-то тебя запомнил? - Чёрт его знает. Просил остаться. - После суда, как на этап пойдёшь, пошлю вперёд маляву – должна подействовать. - Спасибо Кирилл Владимирович. - Откуда знаешь? - Следак сказал. - Забудь. Кашап я, так и запомни – Кашап. Следователь на последний допрос кока-колу принёс: - Угощайся. Распишись, здесь и вот здесь. Потянул за тесёмочки, закрывая папку: - Готово дело – завтра в суд. Перегнулся через стол и доверительно: - Я бы этого сержанта из ППС сам треснул – вешает, козёл, на тебя всяку муть. А я же вижу - человек интеллигентный. Прощаясь: - Адвоката тебе назначат. Повезёт – условным отделаешься. Ну, будь здоров. Не повезло. Адвокат заторможенный достался, а обвинитель – сама страсть. Судья, женщина преклонных лет, приглядывалась ко мне с доброжелательным любопытством, но когда Мирабель засвидетельствовала, что попытка изнасилования не имела место, охладела – тонкогубый рот изогнулся в брезгливой гримасе. По трём статьям обвинения наскребли мне суммарно два с половиной года отсидки. Прощай свобода! Кашап, должно быть, отправил обещанную маляву – на этапе ко мне с любопытством приглядывались не только зэки, но и конвойные. А в Т-ой ИТК №5, куда прибыл через неделю после суда, даже какой-то подозрительный вакуум образовался. Казалось бы, человек с гражданки, полон новостей, историй нерассказанных, но ко мне не подходили с вопросами, не справлялись об имени-отчестве, не объясняли лагерных порядков – кто есть кто, кого следует гонять, а кого бояться. В столовой за столом сидел в гордом одиночестве. Да и чёрт с ними! Вот делов-то – зэки не берут в компанию. При ИТК функционировал завод ЖБИ, обеспечивающий ближайшие стройки фундаментными блоками, стеновыми плитами и плитами перекрытий, бетоном и раствором. Меня определили в бригаду цементников, коих задача была – бесперебойная подача цемента в производственные цеха. Подавался он из силосов по трубам и имел вредную привычку распыляться в воздухе. Нам, конечно, выдавали респираторы – раз в неделю – но хватало его на полдня: пот и пыль цементировали марлевую ткань так, что она становился непроницаемой для воздуха. Дальше кто как мог, защищал свои лёгкие. Я просто не дышал, а коллегам доставалось – приходили с ужина, падали в кровати и надсадно кашляли, сплёвывая кровяные сгустки. Бесчеловечно? Ну, так, братцы мои, на то и тюрьма, чтобы через страдания плоти к очищению души. Полуочищенные души с недельку меня не замечали. А потом…. Старик седой, щетинистый, сутулый вдруг, проходя, цапнул мою чашку с баландой. Что-то новенькое! Поднял голову, проводил взглядом – изголодался бедолага? Нет, тут другое, подсказывала интуиция – началась проверка на вшивость. Догнать, отнять, набить морду – продемонстрировать себя? Это со стариком-то? Да пусть не подавится. Мне не жалко, мне тюремная пища поперёк горла. Молил Билли – избавь, а он – терпи, казак, а то мамой станешь. Так и остался сидеть, склонив голову над опустевшим столом. А на меня поглядывали…. На следующий день старик остановился у моего стола. Благодарить пришёл, деда? Бери, ешь, не стесняйся…. А он, стервец щербатый, взял да и плюнул в мою чашку с недоеденной кашей. Ну, это уже откровенный вызов! Опешил на мгновение, а потом ухватил его за стриженный затылок и мордой расплющил алюминиевую чашку о столешницу. У хрыча лопнула кожа над бровями, изо рта и носа потекла кровь, а на щеках желтела пшёнка. Ко мне подскочили два охранника и под белы руки увели в карцер. Начальник режима наутро срок определил – десять суток. По возвращению в команду ждал сюрприз – со мной заговорили тюремные авторитеты. - Вопрос остался незакрытым. Вечером в курилке…. Вечером в курилке жалкий дедок затравленно посматривал на меня и с мольбою за мою спину, откуда неслись реплики: - Не дрейфь, Гандыба, врежь ему! Первым бей, первым! А я миролюбиво: - Дед, если тебе хавала не хватает, подходи, не стесняйся – мы же русские люди - поделюсь. Плевать в еду грех – за это в церкви осуждают, а в приличном обществе по морде бьют. - Дай ему, дай! – понукали сзади. – Да врежь ты. Я обернулся: - Это вы что ль приличное общество? Азарт тотчас угас, лица посуровели. Меня пригласили в каптёрку на толковище. - Говорят, ты с Кудиярчиком в корешах? Ну-ка, черкани ему маляву, мы перешлём. Передо мной клочок бумаги, огрызок карандаша. Что написать? «Помнишь, дорогой, как звонницу на Волге ставил, а тут я приплёлся?» Разве вспомнит то, чего не было? Нет, не то. Послюнявил карандаш и написал: «Хочу сорваться, помоги укрыться. Алекс». Записку мою прочли, ухмыльнулись, хлопнули по плечу. - Жди ответа. Цемент шёл непрерывным потоком, и можно было перекурить. Бугор опустил респиратор на шею, сунул сигаретку в рот. - А по мне, не тянешь ты на Алекса, Студент – нормальное погонялово. - Пусть будет. Просто Кудияр знал меня под Алексом. - Ну-ну. А через неделю: - Алекс, тебе ответ с Кагалыма. На клочке бумаги незнакомым почерком два слова: «Уйди добром». - И на словах велено передать, - продолжил бригадир. – Явишься в город Н-ск, найдёшь Смотрящего, вручишь это послание и займёшь его место. Легенду и ксиву на месте спроворишь. - Чёрная метка? - Надо полагать. Кудиярово послание спрятал в ножку тумбочки и начал готовиться к побегу. - Билли. - Уймись, а. Работаю над темой, работаю. Всё будет сделано законным путём, без криминала. Потерпи. Через два месяца после задержания в квартире Мирабель меня вызвал начальник ИТК. - Характеристику на тебя затребовали, Гладышев, из Минюста. Носом чую – условно досрочное. Так бывает при судебной ошибке, чтоб кафтан не запачкать. Что писать-то – усердно трудишься, режим не нарушаешь, а? Карцер за что? Правое дело? Напишу, напишу, как надо – небеспохлёбся. Неужто мы не понимаем? Восстановишься в университете, академиком станешь – меня вспомнишь. Нормальный майорик. На мне гражданская одежда. Последний и напрасный шмон – Кудиярова грамотка надёжно спрятана в куске мыла. Гремят за спиной стальные двери. Свобода! В кармане справка об освобождении и немного денег – мой скудный заработок. До Москвы, пожалуй, добраться хватит. - Билли, ну что, финита ля комедия? - Ты о чём? - Студента пора отпускать – пусть займётся научными опытами, а в Н-ск поеду я, в своём естестве. - Что-то новенькое. - Ну, не его это судьба. Зачем парня тянуть в преступный мир? - Сам-то не боишься? - А вот и проверим. …. Очнулся на диване московской квартиры. У изголовья Жанка: - Ну, слава Богу! А я уж думала, что случилось – спит и спит. - Долго спал? - Почти двое суток. Квасу хочешь? - Давай. Жанка утопала на кухню. - Билли, как это двое суток? Я же в заключении два месяца был. - Там два месяца – здесь два дня. Пространственно-временное искривление. Надо объяснять? - К чёрту! Мы же в Н-ск хотели. - Космолёт во дворе. - А Жанка что здесь делает? - Переехала жить – такая любовь. Пришла Жанка с кружкой кваса. - Пей. Я выпил залпом и вслух сказал, что подумал: - Вот она, идиллия семейной жизни. Жанка пригладила мои волосы. А я поднялся и к выходу. - Куда? – нахмурила брови подруга детства моего. - Как куда, за цветами, - соврал, не моргнув глазом. - Ой, я розы чайные люблю. В хоккейной коробке стоял космолёт. Я заколебался: - Билли как-то, некрасиво с розами получилось. - Кто за язык тянул? - А как сорваться? - Ну, по возвращению. - А если затянется командировочка? - Скажешь, инопланетяне похитили. Мало-мальски успокоив совесть, забрался в кресло пилота, закрыл люк-трап нажатием кнопки. - Объявляем курс? - Объявляй, - это Билли. - Да ты его и так знаешь – Зазеркалье, Россия, город Н-ск. И космолёт совершил прыжок через время и пространство. Городишко понравился – улицы прямые, зелёные, на окраинах многоэтажки, центр в традициях середины прошлого века, с Ильичём на площади. Зашёл в какую-то забегаловку, подозвал официанта с блокнотиком: - Я от Хозяина. Мне нужен Смотрящий за городом, и пока жду – кружечку живого. Малый ушёл в растерянности, ничего не записав. Тут же явился хозяин, суетливый субъект кавказской наружности. - Чем могу быть…? Я повторил. - Наверное, дорогой, ошибся – у меня приличное заведение. - А если не ошибся, у тебя, курносый, будут неприятности. - Подожди, брат, - нацмен сделал знак, и передо мной поставили кружку пенного. Его не было с полчаса, но я не спешил. - Придётся покоротать час-другой – сказали заняты, но будут обязательно. Мне принесли ещё два пива и шашлык. Примерно через час в заведении появился худощавый малый, присел за крайний стол у двери, прощупал меня пронзительным взглядом, пошушукался с курносым и удалился. Ещё час прошёл. Вваливается толпа такого вида молодцов, что немногочисленные посетители дружно потянулись к выходу. Ребята расселись за столы, а трое ко мне. - Ты чей? – средний задаёт вопрос. Скулы крепкие, нос сплюснут, уши прижаты – типичный боксёр. - Ты за городом смотришь? - А разве не видно? – повёл влево взглядом вместе с лицом, вправо. - Тогда тебе письмо от Кудияра, - и подаю бумажку. Он прочёл, лицом побагровел да как саданёт ногой столик, за которым я сидел. Пустые кружки на пол, четырёхногий перевернулся, и два бойца кинулись его пинать. Если бы этот удар достался мне, они с таким же остервенением катали моё тело по полу. Недоумки, но как выдрессированы на жесты хозяина! Столику пришёл конец. Приговорённый Смотрящий успокоился. - Как кличут? - Алекс. - Макс, - представился он и протянул руку для пожатия. - Где устроился? Я пожал плечами. - Деньги есть? Ксива? На блатхате пока почалишься. Мы вышли из заведения. - Садись к ребятам, - кивнул на чёрный джип. Меня не устраивала инициатива в его руках. - Макс, город сдашь мне. Завтра с общаком на доклад. Он взвыл от огорчения, ринулся к серебристой Ауди, выхватил из салона автомат и запустил в небо над моей головой салют из трассирующих пуль. - Это мой город!!! Стоящая в полуквартале милицейская машина стремительно стартовала с места и скрылась на перекрёстке. Я проводил её взглядом и сел в джип. - Поехали. В частном жилом доме, где оставили меня Максовы бойцы, умирали со скуки три полуодетых типа и две полураздетых девицы. Хозяева – полупьяный старик и пронырливая старушка. - Свежак, - заявила брюнетка и цапнула меня за пах. - Может, в карты, мужик? – предложили мужики. – Бабло есть? - Мне отдохнуть, - обратился к хозяйке. - Что, и не выпьете с компанией? – поинтересовалась та, застилая простынею диван на веранде. Принесла подушку, кинула плед. Старушка ушла, погасив свет. Я разделся и лёг. Явилась блондинка. - Подвинься, - пристроила кругленький задок на край дивана. - Деньги есть – минет сделаю. Я улёгся поудобней, положил под щёку ладошку: - Лучше расскажи о себе. - Ты же из тюряги – голодный должен быть. - Больше по общению. И она поведала историю, в которой была пьющая мать, отчим-насильник, бегство из села, интернат ПТУ, заводская общага. - Теперь вот здесь. - Пьёшь? Куришь? Колешься? Она замотала локонами Мэрилин Монро: - С наркотиками ни-ни. - А ты красивая. Принеси гитару – я спою для тебя. - Меня Наташкой зовут, - она упорхнула, а я встал и натянул брюки. Она умела слушать – полуоткрыв рот, склонив голову, с детской верой в сказку в наивном взгляде. Всплакнула на беду с зелёными глазами. Потом притихла и уснула в углу дивана. Я отложил гитару и примостился в другом. Спать не хотелось. - Билли, она прелестна. - Идеализируешь. Это проститутка. - И, стало быть, не человек? - Любая профессия накладывает отпечаток. - Например, на меня…. - Сибарит. - Повторяешься. А на неё. - Все сопутствующие пороки – враньё, воровство, стервозность. - Не верится. - Проверь. Утром за мной заехал джип. Водитель представился: - Славик. Натали застыла в дверях с полуоткрытым ртом и широко распахнутыми глазами. Что сказать? - Работай над собой – курить бросишь, в жёны возьму. - А я уже бросила. Никто меня за язык не тянул. - Тогда поехали. В джипе: - Где жить станем, дорогая? - Не знаю. - А где хочешь? - В «финских домиках». Славик пояснил: - Новый микрорайон – сплошь крутые коттеджи. Я ему: - Меня доставишь, поможешь леди выбрать дом. Меня доставили на городской стадион к административному корпусу. За столом в одном из кабинетов восседал Макс, на стульях вдоль стен его молодчики. На полках кубки, вымпелы на гвоздиках, в рамочках похвальные грамоты. На столе видавший виды чемодан с потемневшими стальными уголками. - Твоя резиденция? – вместо приветствия. – Стиль классического примитивизма. Ладно, ни в подвале. - Общаг? – открыл чемодан, полный российских дензнаков разных достоинств. – Сколько здесь? Тишина. - Казначей есть? Молчание и сопение. - Бухгалтер? Понятно. Уступи-ка дяде место. Макс пересел к бойцам. Я нашёл в телефонном справочнике городскую службу занятости и набрал номер. - Мне нужны кассир и бухгалтер с опытом работы на самостоятельном балансе. Прямо сейчас. Да, конечно, пусть будут женщины. Обзвоните, подготовьте адреса, сейчас за ними заедут. Положил трубку. - Кто на колёсах? Дуй в Центр занятости, и чтобы через час дамы сидели здесь. - Теперь с тобой, - поднял тяжёлый (я так думаю) взгляд на Макса. – Долги перед Движением есть? - В том-то и дело, - тот подскочил с места. - Сидеть. Я выдержал паузу, сверля виновника взглядом. - Это не хорошо. Надо исправляться. Бери людей, сколько надо, и вперёд – за баблом. Сначала с недоимщиков, потом с неохваченных. Объясни народу популярно – платить должны все. Нас Президент уполномочил навести в стране порядок, и мы его наведём. Всё ясно? Вперёд! Бойцы дружно поднялись и потопали за Максом. - Стоять! Я сказал, сколько надо. Макс отобрал двух горилл и скрылся за дверью. - Рассаживайтесь, господа, беседовать будем. Снисходительно поглядывая на плечистых и рукастых слушателей, я говорил, что наступило время, когда бабло надо не выколачивать, а зарабатывать - в цене будут те, кто в ладах с головой. - Вот вам первый тест на сообразительность – мне нужен офис в центре города, где не стыдно людей принимать. Кто угодит – премирую. Бандиты шумною толпой отправились за премией. Женщин звали Нина Васильевна и Лидия Васильевна. Они были похожи, как сёстры. С одинаковой настороженностью поглядывали на меня и молодца, их доставившего. Я не стал выяснять, кто из них кто, а откинул крышку чемодана: - Деньги надо пересчитать, отсортировать, упаковать. И молодцу: - Поможешь. Впорхнула Наташка: - Мы нашли дом. Замечательный. Поедем, посмотришь. В машине водителю: - Мне нужна ксива. Где у вас паспортный стол? В коридоре у каждой двери толпился народ. Не было очереди в кабинет начальника. Туда мы со Славиком и направили стопы. Пышногрудая блондинка в погонах майора округлила зрачки за линзами очков: - Вам чего? Я положил перед ней справку об освобождении и сел без приглашения: - Паспорт нужен. - Пишите заявление. Есть установленный порядок – там, на стенде в коридоре, всё расписано. - Ты, курица, не поняла, с кем говоришь? Славик объясни. - Легко, - сказал верзила и извлёк из кармана отвёртку. - Я поняла, - майорша подхватилась куда-то с моей справкой. У отвёртки – я потом узнал – в этом городе своя история. Её вставляли в ухо провинившемуся, и он исправлялся. Если не понимал – протыкали барабанную перепонку. Приговорённому пронзали череп. В кармане таскать опять же безопасно – не оружие. Майорша скоренько притопала. - Сфотографироваться надо. - Там очереди. - Я провожу. С новеньким паспортом гражданина Российской Федерации продолжили путь. Домик был чудесный – двухэтажный, с лоджией, встроенным гаражом – манил и радовал глаз цветными крышей, стенами и евроокнами с решётками. Асфальтированный подъезд и зелёный газон за чугунною оградой. - Ещё не заселён, - сообщила Наташа и сложила ладошки на моё плечо. Она и подбородок хотела пристроить, но не хватило ростика. Я легко поднял её одной рукой и понёс к калитке. Заперто. - Чьи дома? - Рамкулов строил, частный предприниматель. - На чьи деньги? Славик не знал. - Найти сможем? - У него тут база неподалёку. - Поехали. Джип миновал распахнутые ворота строительной базы и подрулил к административному корпусу. Ломая ноги, следом нёсся охранник, запоздало выскочивший из будки: - Куда прётесь, сволочи! Вот я вам колёса попротыкаю. Славик без лишних слов нокаутировал его отличным апперкотом. - Тебе лучше остаться в машине, дорогая. И мы прошли в корпус. Господина Рамкулова на рабочем месте не оказалось – рыскал где-то по объектам. - Ищите, - приказал перепуганной секретарше. Это был симпатичный татарин – круглолицый, улыбчивый, с превосходным чувством юмора. Достал коньяк из секретера: - Да хоть завтра вселяйтесь, только с Главой согласуйте – он инвестор или его друзья с северов. - Завтра согласуем, а вселяться будем сегодня. Ключи дай. В джипе Славику: - Отвезёшь меня на стадион, и прокатитесь с Натахой по мебельным магазинам. Счёт с доставкой оформите на охранное агентство «Алекс». Запомнил? Нина Васильевна с Лидией Васильевной работу исполнили, томились в неведении и ожидании. Денежные купюры, упакованные и подписанные, рядочками уложены в родной чемодан. Сверху листок ведомости. - Сколько? - Я пробежался глазами по столбцу цифр до графы «итого». – Отлично. Дамам: - Вы приняты на работу и немедленно приступайте – мне нужны учредительные документы на частное охранное предприятие «Алекс». - Здесь? – Нина Васильевна обвела растерянным взглядом кабинет, больше похожий на «тренерскую». – Можно я дома на компьютере? - Можно, но документы утром должны быть в налоговой. До конца дня пришлось решать ещё одну проблему. Ребята нашли офис. Замечательный офис! Рядом с центром в жилом высотнике две квартиры первого этажа были объединены и имели парадный вход с торца задания. Тут же стояночка на десяток машин. Место что надо! На стеклянной двери табличка: «Сдаётся в аренду» и телефон. - Звони, - приказал одному бандюку, а другого, вручив свой паспорт, послал за мобильником. Явился хозяин офиса. - Показывай. Помещение было безупречным и внутри – не только евроотделкой но и расположением комнат. Имелся кабинет с приёмной, ещё две пустующие комнаты – под бухгалтерию и дежурку. Рекреация – бандитам в нарды играть. Ну и, кухня, ванная, туалет, спальное помещение – для гостей или дежурного. - Ваши условия? Владелец сети продовольственных магазинов по сути, и еврей по национальности озвучил сумму: - Это первоначальный взнос, и потом ежемесячно…. - Отлично, отлично, - я кликнул парней. – Сбегайте за коньячком – такое дело след обмыть. Сидеть было негде. Я поставил пластиковые стаканчики на подоконник и раскупорил бутылку. - Ну, давай за знакомство. И сразу налил по второму. - Ты Движение признаёшь? - Меня менты крышуют, - мой собеседник напрягся. - Что, прям деньги берут из ваших рук? Совсем в органах совести не стало. - У меня брат в милиции. - Ну, это меняет дело. Твой брат служит в милиции, и ты им гордишься. Верно? А теперь повторю свой вопрос: ты Движение признаёшь? Собеседник затравленно огляделся: - Да, конечно. - Отлично! – я хлопнул его по плечу. – Давай выпьем. Мы чокнулись. - Раз признаёшь, значит платишь. Только я не вижу смысла в перекладывании денег из левого кармана в правый. Давай договоримся так - мы здесь открываем агентство и берём твои магазины под охрану и оборону. Заметь – бесплатно, в ответ на твою щедрость. - Но у меня договор с вневедомственной охраной. - Я тоже думаю, зачем тебе две структуры кормить? - Я посоветуюсь с братом. - И с женой, и ребятишками – все жить хотят. - Можно я пойду? - Иди, если договорились. Ключи оставь. Мне принесли мобильник. - Кто знает, наберите номер Макса. Алло, как дела наши безнадёжные? Идут помаленьку? На завтра ничего не планируй – повезём деньги в губернию. Представишь меня Смотрящему за областью. Машину к восьми часам на Сиреневую 12. А сейчас забери чемодан. Пока. И бандюкам: - Ну что, господа сотрудники охранного агентства, с завтрашнего дня в этом офисе начинаем круглосуточное дежурство. Кто отвезёт меня домой? От моего нового дома отъезжал мебельный фургон. Славик сидел за столом в кухне, а Наташа жарила бекон с глазуньей. - Всё успели? - Да что ты! – новоселье подкрасило её щёчки румянцем. – Только кухню, спальню и столовую – полдома пустует. - Завтра продолжите. Славик оторвал зад от табурета. Наташа: - Куда? А ужинать. - Жена заждалась, - это я. - Я холост, - это Славик. - Тогда оставайся. Мы поужинали втроём. Потом Славик уехал, а Наташа, взяв меня за руку, повела на экскурсию по пустующим комнатам. - Здесь будет гостиная. Здесь твой кабинет. Тут детская. Ночью в постели: - Дорогой, дом большой – втроём нам будет веселей. - Ты привезёшь свою маму? - Дочь. Ей три годика, она прелестная девочка. Вы подружитесь. - А где сейчас? - У моей бабушки. …. Наташа спит – на моём плече её белокурая головка. - Билли, не правда ли, она прелестна? - Седина в бороду? - Погоди, мы ещё с Наташкой детей нарожаем – будет тебе ирреальное Зазеркалье. - Было б интересно, с научной точки зрения. И о подруге твоей готов забрать слова обратно – не до конца испорчена. - Да брось юлить – совсем не тронута средой. - Конечно, если тебя не напрягает её прошлое. Лучше расскажи, откуда у сына профессорши и внука генерала бандитские ухватки? - От предка казака. …. Макс прикатил на серебристой Ауди, но за рулём был боец. - Едем? - Заглянем в офис. - Новый дом, новый офис – не круто начинаешь? Я промолчал. Офис был на клюшке и никого. - Что за на фик? Макс, обзвони лежебок – чтобы через двадцать минут были здесь. Народ начал собираться через десять минут. Привезли Лидию Васильевну. К ней и обратился: - Помогите ребятам составить интерьер служебных и бытовых помещений. Подключите телефон, посадите дежурного. Дайте рекламу в СМИ: «Частное охранное агентство «Алекс» на страже ваших интересов» - или что-то в этом роде. И ещё – мне нужна секретарша. Подберите среди ваших знакомых или в службе занятости. В дороге Макс: - Смотрю, у тебя всё по серьёзному. И пенсию начислять станешь? В нашем деле до преклонных лет не доживают. Потом: - Мне какую роль доверишь? - Начальника оперативной службы устроит? - Годится. Смотрящего за областью звали Сан Саныч. - Тебя Кудияр рекомендовал? Он в людях разбирается. Кивнул на чемодан: - Долг привёз? - Всё, что имеем. Остальное частями – за год-полтора рассчитаемся. - Годится. Тут другая тема – вникай. Раз в месяц по трассе через твой район будет проходить транспорт с интересным грузом – надо обеспечить безопасность. - Дурь? - Не заморачивайся – груз до места назначения дойдёт, вы свою долю получите. - Есть предложение – мы конвоируем груз от казахской границы до вашего блок-поста. - Это 150 километров, четыре административных района. - Я беру ответственность за безопасность груза – вы прощаете нам долг. - Там товара на сотни миллионов, один прокол и дырка в черепе. - Не собираюсь жить вечно, но и до срока не хочется. - Я подумаю. На обратном пути Макс: - Ты что задумал? - Увидишь. - Рисковый парень. - Ты тоже: такой долг накопил – могли бы бестолковку завернуть. Наташа позвонила, плача: - Алёша, к дому менты подкатили, требуют открыть. Что мне делать? - Никого не впускай. Скажи, что им сейчас позвонят – пусть подождут. Макс: - Что там? - Менты наехали. Сдаётся, градоначальник пакостит. Ты с ним на «ты»? Брякни, объясни – сейчас подъедем, всё уладим. Макс приложил трубку к боксёрскому уху: - Алло, Михалыч, привет! Как жив-здоров? Молюсь, молюсь. Что там за буза на Сиреневой 12 в «финских домиках»? Ну, так всё решаемо, Михалыч – сейчас подъедем и разберёмся. Да, у нас новый Положенец - ему нужна берлога. Когда мы были без бабла? Отвечаю. Будь ласка, убери сотрудников. Ну, и молодчага. Макс схлопнул сотик. - Сволочь! Купил себе «Лексус» за «лимон» - на какие, спрашивается, шиши? - Макс, мне нужны колёса. - Даже и не думай! Лучше бери мою «Аудюшку». Мы въехали в город. - К Администрации, - бросил Макс водителю. - Поднимешься с нами, - добавил я. В приёмной: - Граждане, приём на сегодня окончен – приходите завтра. И секретарше: - Доложите, прибыл господин Максимов с товарищем. Макс покачал головой на мою дерзость, а водитель, распахнув объятия, выпроваживал из приёмной посетителей. - Вас ждут, - вернулась секретарша. Я водителю: - Проследи, чтоб не мешали. И вошли с Максом в кабинет Главы города. Он сидел, откинувшись в кресле, подпирая брюшком стол и барабаня по нему пальцами. Макс пожал ему пятерню и присел на стул. - Это и есть новый Положенец? Как зовут? – смерил меня взглядом хозяин кабинета. Я не спешил представляться, сел на стол Главы, полюбопытствовал набором авторучек в малахитовом кубке, приглянувшуюся сунул в карман. - Какие вопросы по дому на Сиреневой? - Недвижимость денег стоит. - Какой ты меркантильный человек – всё на бабло переводишь. Нет, чтоб взять и подарить хорошему человеку. - Что? – мэр округлил глаза и попытался встать. Я дёрнул его за галстук, и он ткнулся фейсом в столешницу. Из носа закапала кровь. С лица стекли самоуверенность и брезгливость, остался только испуг. - Ключи от «Лексуса» на стол. - Что? - Тихо слышишь? Сейчас излечим. Сунул авторучку в мэровское ухо. Тут же ключи легли на стол. - Документы. - В машине. - Не отчаивайся, мужик, ты себе ещё наворуешь, - направился к выходу и от дверей, - А за дом спасибо. Макс развёл руками, пожал плечами: - Вот и познакомились. На улице: - Ну, ты даёшь стране угля – мелкого, но много. Домой? - В офис, - бросил ему ключи. – Мне нужен водитель. Офис сиял новой мебелью. В рекреации бандюки резались в нарды. В дежурке сидел дежурный. Васильевны на своих местах. В приёмной хозяйничала секретарша Изабелла, сухопарая высоченная дама да ещё с белокурым шиньоном на голове. - Вам чаю? - Предпочитаю натуральный бразильский кофе. Запишите. - Сейчас пошлю кого-нибудь. - Я не о кофе. Запишите – заказать на все машины проблесковые табло с логотипом «Охранное агентство «Алекс», звуковые сирены. На входе панель, по городу – баннеры. Пригласите ко мне дежурного. Позвонила Наташа: - Во сколько приедешь? Не задерживайся – ждёт сюрприз. - Сейчас освобожусь – народ назавтра озадачу. Вошедшему дежурному: - Были обращения? Будут – фиксируй в журнале. И по каждому случаю немедленно докладывать мне. Научитесь работать – разрешу действовать самостоятельно. График дежурства составили? Знаешь, кто тебя меняет? Так и будем службу править - один у телефона, двое с машиной на подхвате. Мы наведём в этом городе порядок. Водителя звали Лёвчик. С «Лексусом» управлялся умело, был говорлив, когда надо, умел молчать. Подбросил меня к дому. - Есть где машину ставить? Завтра без пятнадцати восемь. Наташа встретила у порога, приложила палец к губам, жестом приказала снять туфли. На цыпочках крался за ней до детской. Трёхлетнее создание сидело на полу пустой комнаты, наряжая куклу, напевало: - Уходи, двель заклой – у меня тепель длугой Мне не нужен больше твой номел в книшке запифной…. Отстранив Наташу, прошёл в детскую и подсел к её хозяйке. - Здорово. Девочка с детской серьёзностью подала маленькую ладошку. - Тебя как зовут? - Катюша. - А маму? - Наташа. - А папу? - Ты мой папа, - девочка ткнула в меня пальчиком и для убедительности помотала косичками. Спазм нахлынувших чувств вдруг перехватил горло. Привлёк Катюшку к груди, поцеловал в темечко. - Это твоя подружка? – на куклу. - Дочка Маша. - А кто же её папа? - Ты, - вновь в работе пальчик и косички. Отпустив ребёнка, обнял её маму. - Я, оказывается, многодетный многожёнец. По щекам позавчерашней проститутки текли слёзы. А. Агарков. 8-922-701-89-92 п. Увельский 2010г. © Анатолий Агарков, 2010 Дата публикации: 22.05.2010 12:56:12 Просмотров: 2652 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |