Иван Аполинарьевич и гео-политика
Славицкий Илья
Форма: Миниатюра
Жанр: Просто о жизни Объём: 5416 знаков с пробелами Раздел: "Про Ивана Аполинарьевича" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Дом у Ивана Аполинарьевича был хороший, крепкий. В нём еще дед его, тоже Иван, жил, пока в Океанию не уехал, туземцев географии учить. Бабка деда Ивана уж как отговаривала, да так и не смогла. Упрямство это у них, у Мокрицыных, в роду. Пришлось бабке чемоданы складывать. Потом, правда, она маленькому Ване попугайчика прислала с оказией. Перо от его хвоста до сих пор в гостиной в вазочке торчит. Остальное кошка съела. А отец Ивана Аполинарьевича, Аполинарий Иванович, путешествовать не любил, зато обожал марки разных стран коллекционировать. Сядет, бывало, к столу, альбомы разложит, и давай страны разные перечислять, откуда у него марки есть. Их у него, наверное, десять альбомов собралось, или даже одиннадцать. Он поэтому и кошку завёл, чтобы мыши марки не съели. А досталось, почему-то, ни в чём не виноватому попугаю. Жена его вторая, Ванина мама, как раз собиралась рыбок завести. Чтобы мальчик за ними ухаживал и становился к природе добрее. А тут такая история. Но Аполинарий Иванович с кошкой были непреклонны, и от рыбок пришлось отказаться. И Иван Аполинарьевич такой же. Скажет чего, и всё. Точка. Ему что мыши, что жена, что политика – на всё готово своё мнение. Мыши с женой это давно поняли, и спрашивать перестали, чтобы зря не обострять. А вот демократы с республиканцами долго надеялись, что удастся его переубедить, и письма с приглашениями слали. То на ужин, то на презентацию, а то просто так, на пикник благотворительный. Иван Аполинарьевич на ужин придёт, всё, что положено, съест, да ещё с собой возьмёт. А как активист с ящичком для пожертвований к нему подойдёт, сразу с женой начинает что-нибудь важное обсуждать, про налоги в Евросоюзе, или про итальянскую коррупцию, или про отношения с той же Океанией. И так этим увлечётся, бывает, что активист постоит – постоит, да и дальше пойдёт, к тем, кто не так серьёзными проблемами большой политики озабочен. Жене, конечно, неудобно, что так всё получается, а сказать боится, знает мужнин характер. И, что самое интересное, все, и демократы, и консерваторы, и даже зелёные, к которым он, можно сказать, и не ходил-то совсем, стали считать Ивана Аполинарьевича очень глубоким знатоком, и даже в списках присутствовавших гостей в газетах стали называть его не иначе как «геополитический аналитик и адвайзер». Такое уважительное отношение очень льстило Ивану Аполинарьевичу, но, со свойственной ему скромностью, он, обычно, от мест в Президиуме отказывался, а если и соглашался, то всегда садился с краю, поближе к жене. И всё бы так продолжалось, если бы не один досадный случай. Однажды, проездом на очередные «праймериз», в город прибыл известный сенатор-демократ М. Визит был неофициальный, и местные демократы решили устроить небольшую благотворительную вечеринку для самых приближенных к кругам и местного бизнеса. Конечно, Иван Аполинарьевич с женой были в числе приглашённых гостей. И, как раз в это же время, проездом с очередных «праймериз» в город прибыл не менее известный конгрессмен-республиканец N. Естественно, Иван Аполинарьевич был в первых строчках приглашения на республиканский ужин. А, надо сказать, что, несмотря на свою репутацию в политическом истэблишменте, как человека строгих взглядов, Иван Аполинарьевич старался не выказывать предпочтений какой-то одной партии. В известной степени это соответствовало его философической натуре. Кроме того, кормили, обычно, одинаково хорошо и те и другие, так что особо критиковать какое-то одно политическое течение повода не случалось. А тут, неожиданно, проблема выбора встала во весь рост. Или пойти к республиканцам, и отказаться от таких любимых им ещё по медовому месяцу в Париже круассанов, жульена и фуа-гра с профитролями, или, напротив, пойти к демократам, и не попробовать суши и сашими сорока трёх видов и нежнейших омаров с устрицами. От одной мысли о возможности пропустить такое в животе у Ивана Аполинарьевича стало холодно, и в голове его началось кружение. Не задумываясь, что делает, он плеснул себе в стакан водки, оставшейся с прошлого визита соседа, Егора Сидоровича, и выбежал на кухню. А там жена как раз кулебяку в духовку ставит. Почему вдруг – кулебяку, и почему именно в этот день, осталось тайной большой политики. Но известно наверняка, что оба приезжих гостя, и сенатор и конгрессмен, вынуждены были доедать свои разносолы, обсуждая вопросы если и серьёзные, то всё же не такие, как они втайне надеялись. А вот Егор Сидорович, вскоре подошедший с непочатой запотевшей бутылкой и свежей редиской со своего огорода, насладился в полной мере беседой с Иваном Аполинарьевичем. Причём, поскольку денег за свой визит он не требовал, беседовали они не только об Океании, но и о попугаях с марками, и даже о женщинах, оставаясь, впрочем, вполне в рамках. Мыши из подвала послушали всё это, и решили, что крошки от домашней кулебяки гораздо вкуснее геополитических коктейлей. Но, как обычно, своего мнения они никому не высказали. Кстати, утренние газеты на следующий день напечатали сообщение, что известный в городе гео-политический аналитик И. А. Мокрицын был срочно вызван для консультаций в Ватикан и, поэтому, вынужден был пропустить несколько других ранее намеченных встреч. Опровержения Иван Аполинарьевич подавать не стал, но с тех пор стал употреблять несколько латинских слов, ранее ему не свойственных, а у входной двери его дома появился новый импортный коврик с надписью: «Sic transit». 6/15/10 © Славицкий Илья, 2010 Дата публикации: 16.06.2010 23:56:07 Просмотров: 2808 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |