Кредитная история поэта
Ольга Иженякова
Форма: Очерк
Жанр: Частное мнение Объём: 14451 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Берите, деточка кредит, берите Вы за него нам свободу дадите Материнство отдадите, жизнь отдадите Берите, деточка, кредит, берите Видите, у нас все не зря На месте пиццерии убили царя Витрины большие из стекла Здесь бойня была и кровь текла Место, глядите, святое Согласитесь, пицца того стоит… А здесь в бутике-подвале Десять лет попов убивали Город у нас и впрямь красивый Очень богатый и счастливый Фонтаны бьют, свадьбы играют А рядом нищие умирают Ну что они? День вчерашний Зато все чисто и не страшно. Вот институты наперебой – Этот дешевый, тот дорогой За час можно купить права водительские За час оформить кредит потребительский Берите, деточка, кредит, берите… В последнее время моя работа тесно связана с командировками по стране, я специальный корреспондент известной транспортной газеты. Как во сне мелькают: Санкт-Петербург, Петрозаводск, Белгород, Уфа, Стерлитамак, Кисловодск, Минеральные Воды, Пятигорск, Калуга, Муром, Нижний Новгород, Саратов, Рязань, Тверь, Екатеринбург, Нижний Тагил, Курган, Тюмень, Новосибирск, Новокузнецк, Челябинск, Чебоксары… Вся новейшая история России в моем блокноте, а еще многочисленные диктофонные записи и фотографии, без них работа журналиста в наше время немыслима. Но, странное дело, когда в спокойной домашней обстановке все это просматриваешь и прослушиваешь, думаешь о том, что осталось, так сказать, за кадром. В памяти деление на главное и остальное происходит само собой, и ты уже просто вспоминаешь и фиксируешь. И вполне естественно, что в некоторые города хочется еще приехать, а о других просто забыть раз и навсегда. Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. Я же с некоторых пор верю в другое: «Просите и дано вам будет», так вот, я молюсь, чтобы никогда больше не пришлось мне посещать Новокузнецк – город-колонию, похожую на страшный сон, после которого батюшки рекомендуют употреблять крещенскую воду. Этот город не похож ни на один из тех, которые мне довелось видеть. Страшно все: непрозрачный воздух, младенцы с морщинами вокруг глаз… улицы, лет двадцать, а может и больше не видевшие ремонта, речка Аба с резким неприятным запахом и бархатно черная, зачерпнешь воды и руки надо мыть с мылом долго-долго, потому что обычной влажной салфеткой грязь не вытрешь. В магазинах цены выше московских, а зарплата в двадцать тысяч рублей считается «ну очень хорошей». В городе самые малочисленные диаспоры – кавказская и еврейская, то есть, их почти нет. Местные писатели разбиты на два союза – традиционный и Союз писателей южного Кузбасса. Мира между ними нет. И, тем не менее, Новокузнецк почему-то претендует на звание города литературы, общаюсь с местными литераторами, и не могу понять, почему? Сугубо на литературный труд здесь прожить невозможно, поэты и писатели работают на шахтах и в металлургической промышленности, параллельно еще где-то подрабатывают, у каждого по два-три кредита. Спрашиваю: «На что кредит брали?». Отвечают «На жизнь». В настоящее время люди берут кредиты на кабальных условиях, чтобы просто съездить в отпуск или подлечиться, чаще всего, на зимнюю одежду. Без теплой шубы в Сибири не перезимовать. В городе много онкобольных. Первое, что меня поразило – лица людей. Я никогда не видела, чтобы у мужчин были обведены глаза. Оказывается, это угольная пыль. От ежедневного монотонного труда в подземелье она оседает на веки и не смывается годами, а может и вообще никогда. У шахтеров взгляды мучеников. В разговорах выясняется, что они живут хорошо, вон, в соседних областях, говорят, совсем работы нет. Люди спиваются. Главная достопримечательность города – музей Достоевского. В местной церкви Федор Михайлович и Мария Дмитриевна венчались. История любви писателя в новокузецкой интерпретации выглядит убого и даже нелепо. В деревянном домике на краю города собраны старинные вещи разных времен и народов, на стенах ксерокопии писем. Ни одной личной вещи писателя нет и в помине, что немудрено, он был здесь три раза и в общей сложности двадцать два дня. Если учесть, что в те времена не существовало скоростного транспорта, и, соответственно, Достоевский вынужден был останавливаться на всех крупных станциях подолгу – это Тюмень, Омск, Новосибирск… то такое же право на открытие подобных музеев имеют и эти города. В главном книжном магазине Новокузнецка спрос на классику нулевой. Продавщицы объясняют это тем, что во время каникул школьную литературу, как правило, не покупают, а вот в учебное время года, спрос традиционно возрастает на все то, что заложено в учебной программе. «И Достоевский там есть» - заверили меня. Мой знакомый поэт Дмитрий Хоботнев, коренной новокузнечанин, рассказывает, что город криминализирован до невозможности, вечерами на улице гулять не принято, да и не хочется. А в это время мимо нас проносят женщину на носилках, с сердцем стало плохо, она, как и я, здесь впервые. Новосибирск – в самом деле, город науки. Здесь все проникнуто книжной культурой, в книжных магазинах многолюдно, много иностранцев, которые приобретают литературу в больших количествах, в том числе и на других языках. Продавщица поясняет, что за рубежом книги в твердой обложке и таком же переплете стоят дорого. Не каждый может себе позволить купить, скажем, собрание сочинений Гюго, а тут, пожалуйста, за семьдесят три доллара все творчество знаменитого француза в тесненной золотом обложке! Город богатый, но зарплаты в сфере образования, науки и культуры смехотворны, гонорарные расценки в областных СМИ ничтожны, так, например, за стихотворение на первой полосе газеты гонорар составляет двадцать рублей. За эту сумму в Новосибирске можно купить кедровую шишку, которые продают бабушки возле железнодорожного вокзала. На каждом углу банки, которые без устали предлагают кредиты. Даже в аэропорту перед самой взлетной полосой, когда уже пройден досмотр, бойкие юноши настойчиво советуют оформить кредитные карты. Они доверчиво улыбаются и почти интимным шепотом спрашивают вас о месте проживания, зарплате, членах семьи, наличии автомобиля… Создается впечатление, будто просто собирают информацию о людях. Для чего? Зачем? Тюмень – город не просто богатый, а очень богатый. Но только для тех, кто приближен к бюджетному пирогу. Эти люди мелькают на экранах, издают килограммовые книги и преподают в местном университете. Остальных принято не замечать. Книги, изданные на бюджетные деньги по блату, художественным вкусом, как правило, не отличаются. Открываю наугад детскую книжку и читаю, как Мечта говорит девочке: «А теперь пойдем реализовываться вместе». Представила, читаю ребенку это чудное слово «реализовываться». Если в прежние времена, тюменские журналисты были разбиты на несколько лагерей, представлявших, как правило, оппозицию, то теперь в поисках заработков весь пыл сошел на нет. Свет в окошке - мой бывший коллега по «Комсомольской правде» Виктор Егоров , он создал сайт под названием «Цветной бульвар», где просто рассказывает о жизни города и области, как она есть. Успех у него огромный. Люди давно устали от однообразных СМИ, где в каждом номере по 4-5 фотографий губернатора и свиты с описанием их грандиозных достижений за счет налогоплательщиков. Что в Тюмени действительно стоит посетить – это храмы, места молитвенных подвигов тюменских священников, чутких, внимательных и в высшей степени тактичных. Куда бы меня жизнь не забрасывала, и в каких бы обстоятельствах я не оказывалась, я всегда сумею отличить выпускника тобольской духовной семинарии от любой другой. Впрочем, не только я, но и многие из тех, кто имеет представление о духовной школе Сибири. В Свято-Троицком мужском монастыре мощи Филофея Лещинского, обратившего в православную веру коренные народы – ханты и манси. Волею судьбы я с сыном принимала участие в прославлении святого и перенесении его мощей из Вознесенско-Георгиевского храма, где они были обнаружены под полом, их там прятали от советской власти - в монастырь. Состояние непередаваемое. Тишина, тысячи зажженных свечей, легкий ветерок и молитва на одном дыхании. Даже такой непоседа, как мой сын-подросток, и тот вел себя тихо. Впрочем, в ответственный момент он меня удивил, подошел к раке и голову наклонил и шепчет: «Филофей, ну, пожалуйста, сделай так, чтобы у меня по английскому вышла тройка , и не надо было в каникулы в школу ходить». Я ребенка одернула. Меня кто-то поправил, мол, он же с верой просит. В тот же день сын пошел сдавать английский и ему за четверть поставили четыре… Три часа езды от Тюмени и перед вами село Покровское – родина Григория Распутина. Лично я здесь была несколько раз. Это особенное место, его надо понять. С одной стороны все просто – заплатил билет, сходил в музей, поставленный в его огороде на месте дома, снесенного большевиками. Тут небольшое отступление, когда-то я брала интервью в соседнем районе у одной долгожительницы, гляжу, в избе вдоль стены лежит бревно, хорошо отполированное, покрытое лаком, естественно, интересуюсь, что это? Оказывается, бревно – часть дома Григория Распутина, когда большевики постановили разобрать дом, односельчане тут же по бревнышку растащили, и правильно сделали, потому что решено было распутинское гнездо сжечь. А люди спасенные бревна хранили, полировали и утверждали, что они удачу приносят, потому как от дома мученика. Говорят, что перед тем, как податься в Москву Григорий принял на себя подвиг юродства. Помнится, я тогда у женщины спрашивала, знала ли она Распутина, она отвечала, нет, а вот ее мать, знакома была с ним, рассказывала, суровый был мужик, не улыбался, песен-шуток всяких не любил, лук ел как яблоко, только и слышен был хруст. Многие посетители стараются что-нибудь от распутинской ограды отщипнуть – «на счастье». Не знаю, почему, но Екатеринбург не люблю. Красивый, ухоженный, богатый город, но что-то в нем есть резкое - «не мое». Я помню его еще Свердловском, мы тогда студентами приезжали на китайский рынок, чтобы купить одежду дешевле, шли мимо Ипатьевского дома, туда и обратно, о том, что здесь убили царя, узнала случайно, помню чувство безысходности. Дом почти на лобном месте, спрятаться невозможно, первая мысль была, что в Сибири бы такого не произошло, тоболяки или тюменцы обязательно бы помогли царю бежать. А тот Дом был огорожен высоким глухим забором. Я заглянула через небольшой узкий проем в штакетнике и увидела, как мужчина в строительной каске во дворе напротив крылечка справляет нужду… а еще мы фотографировались на фоне дома, но снимки почему-то не получились. Много позже я посетила Екатеринбург с сыном, на месте снесенного Ипатьевского дома - великолепный храм, он так и называется «Храм-На-Крови». По-прежнему возникает в этом месте чувство горечи и беспросветного одиночества, хочется сесть на ступеньки, уйти в себя. Но, увы, напротив отражаются витрины бутиков, реклама банков, логотип американского напитка. Россия, где ты, ау? Вопрос сына, за что царя убили, возвращает меня к себе. Так кстати, иначе бы сердце разорвалось на части. Тогда ему было меньше десяти лет, и рассказывать про красных и белых не имело смысла. Детству нужен понятный язык, и я, собравшись, начала говорить, как когда-то его прапрабабушку вместе с родителями из родного Смоленска сослали в Ханты-Мансийский округ, только за то, что имели слуг, лошадей, земли, строили церкви. «А тот, кто был богаче, тех вообще убивали» - объясняю я, подстраиваясь под детскую логику. Лицо ребенка становится задумчивым, он молчит. И хорошо, что не спрашивает, когда поедем в Смоленск, там , в родовом гнезде купца Крылова (моего прадеда) расположен известный коммерческий банк. Впрочем, что это я о крупных городах. Областной центр и село – земля и небо. В той же Свердловской области, есть дивное место Верхотурье, на скалистом берегу Туры старинный храм невероятных масштабов, в нем мощи Симеона Верхотурского. Есть версия, например, что известный сибирский святой – Симеон Верхотурский был ни кем иным, как чудесно спасшимся отроком Ивана Грозного и Марии Нагой – Дмитрием, будто бы, зная о жестоких планах Годунова, царица подменила сына похожим ребёнком. И после известной трагедии в Угличе в 1591 году настоящий царевич навсегда покинул Московию. Впрочем, не он один. Колокол, который известил о преступлении, тоже был по-своему наказан, ему отрезали язык и волоком приволокли в Тобольск. Те императоры, которые во время путешествия по Сибири в него ударяли, трагически погибли от рук народовольцев. Исторический факт. В храме почти всегда пусто, хотя он рассчитан на пять тысяч человек, в праздники там от силы бывает пятьдесят. В бедноватой обстановке проходит жизнь Свято-Николаевского мужского монастыря, каждый день на куполе отражается небо, стройное пение монахов перебивают сверчки и кукушка, а на территории запах сена. Когда у местного населения покупаешь молоко, обязательно уточняют: «Вам козье или коровье?». И все бы ничего, но неподалеку от Верхотурского кремля расположен давно заброшенный храм, он смотрит на небо и реку глазницами давно выбитых окон, на его стенах вместо церковной росписи – вульгарные надписи. На полу – шприцы. И только по иконе Богородицы у самого купола удалось определить, что храм этот, скорее всего, носит имя иконы Покрова Божией Матери. Так же как и на действующий, на его колокольню залетают голуби и подолгу воркуют. И правильно. Ведь со стороны неба опустошения не видно. Я так хочу в это верить! О Перми скажу лишь то, что вся она похожа на аномальную зону. Регион настолько бедный, что далеко не на всех улицах есть таблички с указанием номеров. Плохие дороги, осыпающиеся дома. Если вы на машине, то ни одного указателя на Москву не найдете. Тайна. Только реклама банков, ювелирных магазинов и дорогих ресторанов призывно сверкает – как из другого мира. Средняя полоса России, как ни странно, живет намного лучше нефте- и газодобывающих регионов, в Калуге или Рязани на зарплату в двадцать тысяч рублей по российским меркам можно жить достойно, хлеб-молоко здесь по 16-20 рублей, проезд на вездесущей «маршрутке» десять… Лидирует по уровню жизни, пожалуй, Белгород. Со времен Советского Союза здесь не одно предприятие не закрылось. С губернатором откровенно повезло, вся Белгородская земля засеяна, засажена сортами самых разных культур, на рынке копеечные цены на продукты. Кредиты здесь берут, как правило, на машины. Литераторы предпочитают ездить в Москву. «Ночь в поезде – и ты в столице» - поясняют мне. В пригородах много виноградников, рядом Украина. При нормальной жизни разве нужно больше источников вдохновенья?.. © Ольга Иженякова, 2012 Дата публикации: 16.05.2012 16:46:22 Просмотров: 2625 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |