Моя Толга
Христина Либенсон
Форма: Миниатюра
Жанр: Просто о жизни Объём: 8880 знаков с пробелами Раздел: "Все произведения" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
КОНЧИНА СХИМОНАХИНИ Причастилась. Собрала ягоды для сестер. Присела в келье отдохнуть и не проснулась. ИНОКИНЯ Ничего не умею. Все у нее спрашиваю. Терпеливо показывает, объясняет. Благословили перебирать лук, а он весь сгнил. Спрашиваю, как делать. Опускает глаза: -Делай, как знаешь. Послушание… ИЕРОМОНАХ -Вам давно пора клобук носить, а Вы все ходите, благословения просите. -Не от меня зависит… С силой: -Молите Бога – Он все устроит. Кричит вслед: -Только паспортов новых не берите и магнитных карточек. ИЕРОМОНАХ -Идут навстречу он и мой духовник. Знаю, что надо к духовнику подойти, а бегу к нему. Ничего не могу поделать – очень сильный, сорок три года духовного опыта. -Исповедуюсь у него. Стал громко обличать при всех. Ужасно стыдно. А после исповеди легко стало. МОНАХИНЯ Надо доставить бадью с супом. -В руках понесем, чтобы не расплескалась. Только ты все время Иисусову молитву читай. ЛОШАДЬ Несу тазик с картофельными очистками. Влезает лошадиная морда, лакомится. Не боюсь. (До крещения всех животных боялась.) Радуюсь этой морде, всему радуюсь. РЫЖИК Отказала больная нога. Дома, с врачом и уходом, не меньше недели. А здесь… «В руце Твои…» Проснулась здоровая. На одеяле большой рыжий кот. Ночью запрыгнул. ПЕРВОЕ ПОСЛУШАНИЕ Постирала занавески. Повесить некуда: веревки без навеса, на улице дождь. Прачечница посушила в центрифуге. Гостиничница чуть не плачет: -Никому ничего доверить нельзя. УСТАВ Часто спрашиваю: -А здесь можно… Обычно отвечают: -Можно, но чтобы игуменья не видела. СКАМЬЯ Обычно сижу на высокой и широкой скамье. Она всегда пустая – неудобная. -Не боишься? – усмехается монахиня. -Чего? -На нее покойников кладут. Не знала: -На ней не положено сидеть? -Почему же… Для смирения, может, и полезно. НАСЕЛЬНИЦА Старуха. Ходит в цветном, наряжается. Боится, что постригут и оденут в черное. Болеет, тоскует. Уйти некуда. Ее дразнят: -Скоро тебя в схиму постригут, схимонахиня умерла – место освободилось. Пугается, плачет. ПАЛОМНИЦА Поссорилась с гостиничницей, ночует в поле, мечтает о подвигах. Уговаривает меня жить без паспорта, спасаться в лесу. ПАЛОМНИЦА Не лицо, а лик. Приезжает очень часто, на один-два дня. Дольше не может – бесы нападают. Мечтает писать иконы. Для начала хотела рамы резать – духовник не благословил: не женская работа. ИСПОВЕДЬ В галерее принимают исповедь. На стенах следы колонии. А на душе? Очисти нас , Господи. ПАЛОМНИЦА Приехала с больным мужем и больными детьми. Пытается приспособиться – не получается. Не понимает, за что ругают, но радуется – полезно для смирения. ПОСЛУШНИЦА Четыре года скитается по разным монастырям. Тоскует по миру. Вернуться некуда. Страстно мечтала о переезде: шесть суток в поезде, вагон-ресторан, легкий флирт. А ехала в монастырской одежде… ОТЧАЯНИЕ Непривычно, трудно. Тело устало, душа не выносит. Сломалась. Отчаялась. …Появляется второе дыхание. Неутомимость, неуязвимость, легкость, радость. Неужели это я, Господи? ПРОРЕЖИВАНИЕ МОРКОВИ -В огороде работать умеете? -Не умею. -Тогда и учить не буду. Взрослых ничему не научишь, только огород портят. На завтра от игуменьи то же послушание. -Меня не допустили за непригодностью. Улыбается. Дает другое послушание. ЦЕРКОВНИЦА -Вижу сон, будто в храме три новые иконы великих святых и одна пустая рама. Спрашиваю: «Зачем пустая рама?» – «С тебя будут икону писать. Ты – святая.» Просыпаюсь счастливая. Потом поняла – стало стыдно. КОЛОНИСТКИ Тяжелые странные женщины. Появляются на пару часов. Чистят картошку, обедают. Они работали в колонии, и у них здесь остались огороды. ПЕРВОЕ МЫТЬЕ Помылась, постирала, а стало намного хуже. (Наделала оплошностей, из-за них совсем радости нет.) Повинилась, исповедалась – ожила. ИНОКИНЯ Ее хотят благочинной в другой монастырь. Игуменья благословила. Владыка благословил. Не хочет, боится. Дали две недели на размышление. Стала кашлять, сохнуть – отказалась. На ней прямо написано: «Благочинная». ПОСЛУШНИЦА Немолодая. Азартно трудится. Азартно командует. Не признает правил. Громкая, языкастая. По-своему любит монастырь и по-своему счастлива. ТРАВЯНОЙ ПИРОГ Для нас пекут пирог из крапивы, свекольной ботвы и зеленого лука. Боюсь пробовать. Вкус изумительный. ИНОКИНЯ Старуха. Семь лет была послушницей – владыка благословил постричь. В храме сидит, разговаривает. Жалуется на тяжелое послушание. Исповедуется долго, с наслаждением. ПАЛОМНИЦА Студентка. Приехала молиться за брата – сделал неправильный выбор в жизни. Подружилась с инокиней. Влюбилась в монастырь. Поняла, что брат прав. САПОГИ Докончить – и свалиться. Не удалось. Новое послушание – на картошку. Дали большие и тяжелые сапоги – еле дошла. Красота, запах трав. Появляются силы, не хочется уходить. Возвращаюсь поселком. Мужичок – на мои сапоги: -Что, тяжело? Киваю. Он озабоченно: -Сапоги надо по размеру подбирать. МОНАХИНЯ Маринует огурцы на зиму. Помогают две молоденькие послушницы. Рады-радешеньки, что удалось к ней выпроситься. Жалуются на злую воспитательницу. Улыбается, тихо ободряет. Мир, тишина. Легко дышать. ПАЛОМНИЦА -Христина, радость моя, какая же из меня монахиня? Ты меня в клобуке видишь? -Вижу. – И не только я. -Христина, радость моя, ну что ты говоришь. Я же замуж хочу. -А зачем священнику отказала? -Христина, радость моя, ну что ты говоришь. Какая же из меня матушка? Это же всему приходу надо быть матушкой. Глаза – схима. ЕПИТИМЬЯ Надо подать маленькую милостыньку. Нищих там нет. Кому и что можно дать? Навстречу босая женщина. Мерзнет. – Гольфы! В келье просят листок для записки. Просят шампунь. Просят еще что-то. Всем даю – все радуются. До этого ни разу никто ничего не просил. Или не слышала? ПЕРЕД ОТЪЕЗДОМ Встречаем игуменью. Благословила. Милостиво беседует. Простились. Внезапно – всем сердцем: «От мужчин подальше держитесь, ни к чему это.» ПОСЛУШАНИЕ Чистим овощи втроем. Читаем по очереди Богородичное правило. Хорошо с тобой, Господи. ПУСТЫНЬКА -«Господи и Владыко живота моего…» - необыкновенный голос переполняет храм. Кажется – вся служба из одной этой молитвы. Вешаем белье. Трудно, неудобно, бестолково. В душе такой мир – никогда такого не было. Для паломников очень вкусно готовят, просто не можем оторваться от еды. У сестер отдельная кухня. Что там готовят? Наверно, что-то сказочное. Приносят кашу из сестринской. Пробую, затаив дыхание. Оказалась безвкусной – сестры не лакомятся. Гладим пододеяльники под Богородичное правило. Читают по очереди, а я отсчитываю десятки – не знаю молитв. Послушница собирается мыть только что вымытую лестницу. Монахиня останавливает: -Не надо. Сейчас работы очень много. Только попроси, чтобы отменили послушание, а то грех будет. Схимонахиня обносит антидором. Передо мной отдергивает: -Она даже во время Евангелия сидела! После службы подхожу: -Простите и благословите. Сегодня уезжаю. Дивное сияние из глаз. Пожелание доброго пути. В машине семья, собрались уезжать. -Вы в Ригу? -Если батюшка благословит. -А если нет? -Тогда останемся здесь, пока не благословит. © Христина Либенсон, 2009 Дата публикации: 30.03.2009 14:34:03 Просмотров: 2202 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |
|
РецензииВалентина Макарова [2009-03-30 16:38:54]
Очень понравилось. Монастырская жизнь в коротеньких историях. Даже не истории, а наблюдения изнутри монастырской жизни.
Спасибо! Ответить |