По чистой воде
Владимир Штайгман
Форма: Рассказ
Жанр: Просто о жизни Объём: 28004 знаков с пробелами Раздел: "Все произведения" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
По чистой воде. Рассказ. Ранняя весна. Неименитая, безвестная речка. Два берега,разделенные узкой лентой воды, одно небо и облака, зависшие над ними, но два государства. На левом плече реки украинское село, на противоположном- территория России. От природы вольные, но политически несознательные грачи, не соблюдающие ни виз, ни таможни разбирают на постой кроны деревьев в двух государствах , но улаживают споры на одном языке. Население тоже запросто бегает друг к другу в гости. Особенно зимой, когда речка, остановившаяся на бегу еще осенью, покрывается льдом. Политика политикой , а смотаться туда-сюда за солью, шматом сала , или порцией горилки- дело обычное. Благо никто нарушителя не остановит- в кустах ни зоркого Карацюпы с псом Ингусом , ни шлагбаумов нет. Одним прекрасным мартовским вечером восседал в своем доме, основательно ужиная, поданный государства российского Григорий Штайн. На зимней, еще не порушившейся переправе, вилась пешеходная тропинка, и тускло блестела прорезь санного пути. Вдоль него с неторопливой важностью, чавкая лапами по снежной каше, вышагивали зловеще черные вороны отыскивая, по обыкновению своей всеядной натуры, дополнительный харч в конском помете. Григорий был хозяйственным мужиком возрастом чуть за сорок . Большеносый, малоразговорчивый крепыш , с лицом грубым и обветренным. Рядом сидела вторая его по жизни супруга Алевтина, женщина высокая, худая, рыжеволосая, и значительно моложе . Подперев голову ладонями она преданно, по-собачьи почти заглядывала мужу в глаза. А тот с мужским аппетитом поглощал пищу , скупо изрекая что-нибудь фактах текущей жизни. --Весна шибко идет! В Украине фашистов покрывают. Газ наш подворывавают. Политика ихняя мутная,- сказал Григорий, медленно выпивая рюмку вишневки. --Тебе какое дело до ихней страны, Гришенька? ,- с неподдельным изумлением вскрикнула Алевтина.- Бандеровцы все чокнутые. Опять же- ты иностранец! Не русский, не хохол, а черт его знает кто... -- Я немец, всем нациям брат... Волнуюсь еще - в космосе неспокойно. Атмосферу ракетами сверлят.Сколько же можно. Небо чисто решето... --И это нам не болячка!- продолжала успокаивать его жена.- Коровка своя мычит в сарае, хрячок , кролики, кур без счета... Ну их к лешему! Что нам граница ихняя, сморкнуться и утереться. --Слава богу- опять, выходит, через зиму одолели . Времена года по-научному...Коловорот жизни! Перпендикуляр! --Да, Гриша! Солнце жалит вовсю У детей веснушки пошли. Старшая твоя дочка лифчик требует.Ладная деваха будет. -- Зачем делишь так? Все наши теперь... -- Не то я , дура, сказала! Извини! --Чтоб и не слышал больше. --Скорее язык себе откушу! --Выходит, Любка грудью уже поперла? Гляди- щупаться скоро начнет...Подмышки чужие нюхать. --Я ей, заразе, пощупаюсь! Пусть с меня пример берет. Я не торопилась. -- Кабы не я, кто бы тебя старую деву замуж взял. -- Что и говорить- повезло мне.- Алевтина густо, как девчонка покраснела. - - Скоро лед покрошится на реке,-добавил Григорий и смачно закусил ломтиком розовой домашней ветчины.- Надо лодку вытаскивать из гаража. Чтоб за границу ездить. -- Пора, хозяин!- тихо отозвалась жена. -- Вот я и говорю... Коты шкуры рвут друг другу. В городе, говорят, отопление до следующего сезона отключили. У нас, слава богу, печное тепло! И дров еще лет на пять... -- Гриша?- остановила его жена.- Расскажи про медицинскую комиссию в районе. На которой ты сегодня был, Про ВТЭК! Почему тебе первую группу инвалидности в комиссии отклонили? Интересно даже! Другим присваивают первую, а тебе шиш! Разве ты хуже других инвалидов? Одна нога короче другой... Она примяла на затылке рыжую копну густых природных волос, пронзив ее новой шпилькой, вернулась в прежнюю позу. Мужа она безмерно уважала и побаивалась. -- Курвы эти врачи,- веско припечатал медицину Григорий.- Сам недоволен ими. Издевательство одно. В положение инвалидного человека и не думают, сволочи этакие, входить. Формалистику разводят... Народу больше чем людей... Так и оставили при второй группе. А какие это деньги? Курам на пшено едва... Он, нахмурив брови, сердито посмотрел за окна. Было еще светло, но с берегов наползали сумрачные тени. Украина и вовсе была скрыта едким, разъедающим снег туманом. Григорий получил инвалидность еще в детстве. Как принято у мальчишек всех поколений, начиная с древних сорванцов, воровал яблоки по чужим садам, упал неудачно с дерева. Сломал шейку бедра. Кости по молодости срослись быстро, но неправильным манером. Левая нога стала короче правой. На целых шесть сантиметров. С тех пор ходил с палочкой, чуть припрыгивая, будто подстреленный из рогатки воробей. Армия, естественно, таким новобранцем не восхитилась , кому в строю урод нужен, на шоферскую профессию, к которой он горячо стремился обучаться тоже не взяли. Но некто справедливый следил за его несчастьями. Взамен ущербной конечности развились в парне, как противовес, как щедрость природы , необычайная практическая хватка и деловитость. Пил он в меру, табачище не признавал вовсе, в бога не веровал , но и всуе имя его не упоминал. Этот низкорослый, подпрыгивающий мужичок сделался умельцем на все руки. Паял кастрюли, подшивал обувь, строгал, набивал бочонки, клал печи, катал валенки , и еще многое умел он делать. " Только вот родить не сумею! Хотя брюхо есть"- говорил он сам про себя" Угождал заказчикам само собой не бесплатно. Но ценами за работу никого не раздражал... И клиенты в благодарность и теша себя чувством гуманизма к ущербному человеку непременно сдуру переплачивали, хотя и подозревали, что инвалид этот зашибает деньгу вдвое против здорового человека. --Отчего же ущемили тебя на ВТЭК?- спросила жена, чуть кося неправильно расставленными от природы серыми и чуть испуганными глазами. Этот недостаток водился за ней смолоду. -- В комиссии один старый врач был... Дошлый! Из еврейцев, собака , похоже. Уличил, пес, на мелочи.- Григорий стиснул зубы, поиграл желваками. -- Спрашивает с ехидным видом рожи своей: " Значит вы, Григорий Валентинович, не можете себе на кусок хлеба заработать?" "Конечно,- отвечаю, - у меня же одна нога короче другой аж на восемь сантиметров. В бумагах про это медицинским языком написано. Без формалистики. Профессии доходной не имею,- говорю я этому еврейцу дальше,- На работу мной брезгуют. Даже сторожем не берут! Какой из меня охранник? Пока вора на своей короткой ноге догоню, да отберу добычу , остальные к этому времени всю Россию по крошкам разволокут, как малые тараканы буханку хлеба. Извольте по жалости рассудить на первую группу инвалидности. Там сумма денег к бодрости способствует, другой полет жизни." -- А он чего тебе отвечает, жаль моя?- нервно заерзала на стуле Алевтина. "А подсобными промыслами не старались заниматься?- спрашивает.-- Горшки, игрушки из глины выделывать. На продажу. "Помилуйте,- протестую. А их там, кроме жидозавра этого еще пять человек сидит.- Ничему не обучен. Мой отец в леспромхозе парторгом работал. Язык у него на подшипниках крутился, а дельного умения не передал!" Не буду же я комиссии докладывать, что одних бочонков больше пятидесяти штук только в этом году в соседние деревни склепал. Корзины плету на потребу... Лапти в музей заказали. Кротов ловлю. Жену, детей одеваю. -- Ой, спасибо, Гриша!- зарделась Алевтина.- Шуба новая такая красивая. И у сына самые дорогие в школе кроссовки... Отступая назад скажем, что первая жена у Штайна умерла давно . При родах. Она была старше его, и женился он на ней, бездетной разведенке еще в молодые глупые годы, когда его ровесники служили в Советской армии. Посчитал, что он, инвалид, другой жены и недостоин. Но произошло чудо. Толстая, уже не раз побывавшая замужем , но никогда не рожавшая женщина, вдруг стала выпираться пузом каждый год. Троих родила вживую, а дальше истребляла развитие семени абортами, произведя их по несколько раз в году. -- Вот так Гришка инвалид!- подхихикивали по обеим сторонам реки .- Под ним и сухая колода зацвела. Что, Танька, муженек -то изрядно мнет! Та откровенно признавалась: --Охоч! Больно, зараза хромая ,охоч! Замучил! В постели он не инвалид, а истый Муромец! Могу на прокат дать. Его на всех хватит. Только не плачьтесь потом... А спустя короткое время заболела тягостной бабьей хворью и незаметно угасла, оставив ошеломленного вдовца с тремя детьми. Вторично женился Григорий довольно быстро. Теперь он не смущался инвалидностью и приобретя опыт на супружеском фронте воспламенился молодой женой. В местный животноводческий совхоз, занимавшийся откормом бычков о ту пору поступила на работу новая ветеринарка. Девица именем Алевтина Тимофеевна, ростом с каланчу, худая,плоскогрудая, рыжеволосая, с крючковатым носом и с длинными выгнутыми наружу ногами, про которых говорят, что глядя на них человек и выдумал колесо. Страшноватенькая с виду ветеринарка. Даже чуть косила серыми холодными глазами. Лошади храпели, когда она подходила их кастрировать. Ей было уже за тридцать , выйти замуж она и не чаяла. Как дефективный Григорий соблазнил девицу, на голову выше его, грамотную, строгую и годящуюся ему чуть ли в дочери в точности никому неизвестно? Вероятно, это тот случай, когда на сто процентов верна пословица: "Любовь зла- полюбишь и козла." Поженились они после того, как у девицы стал расти живот, и ходила она напоминая цаплю, объевшуюся болотной живности... -- Чем же все таки этот врач- евреец из области разоблачил?- не отступала с допросом Алевтина, прижимаясь худым, почти острым плечом к обожаемому супругу. --А вот чем! Хитрый злодей! -- Ага! Все они такие... -- А ну-ка, говорит, покажите нам ваши руки. Поверните их ладонями вверх... Я и показал. -- Что с того? -- Гляди и ты! Григорий охотно повторил действие перед женой. Она с интересом уставилась на руки мужа, будто видела их в первый раз. -- Ой, Гриша! У тебя мозолей в три ряда. Хоть срезай как на лошадином копыте,- изумленно воскликнула жена. -- Как им не быть?Попробуй днями корзины плести из лозы, или клепки к бочкам строгать... -- Ужас! -- Ну вот! Извольте видеть!- сказал врач.- Это настоящие рабочие руки. Мозолистые, трудовые. Стало быть на кусок хлеба вы все же зарабатываете... От безделья такие мозоли не будут. Вот и уличил я вас. Первая группу инвалидности присвоить никак невозможно... Государство не такое щедрое, чтобы всякую неполадку в организме в денежном виде оплачивать. -- Хоть и еврей он, а сам головой инвалид!- констатировала Алевтина.- Не расстраивайся. Я тебя на трижды здорового не променяю. Сколько годов завидовала замужним бабам, а теперь сама косить глазами от счастья начала. -- Верно! Бывает у тебя такое,- подтвердил Григорий.- Не в одну точку иной раз смотришь. -- А раньше-то не бывало у меня такого... В украинском техникуме у меня нормальные глаза были. -- Стараюсь! Бабья планида тяжелая... И рожать и скакать надо,- веско сказал Григорий. -- Спасибо, Гриша! Я тебе еще приготовила любимый бифштекс. Подавать? Григорий скупо улыбнулся: -- Неси! Впору будет! Ослаб я сегодня. На столе появилась миска с бифштексом. Григорий называл его "татарским".Грубое, чисто мужское блюдо. Рецепт его был прост и дик! Мелко порубленная сырая говядина, лук, перец, уксус,соль, яичные желтки. К этой еде приучил Григория много лет назад паромщик Яшка, наполовину русский, наполовину татарин, тоже одноногий инвалид, до глубокой старости пользовавшийся любовным восхищением женщин всех возрастов. -- Для меня что девка, что старуха! Любой почет будет после сырого мыса и желтков яичных,- говорил он, прищуривая хищные черные глаза с молодым блеском.- Две жены имею, хочу третью завести... Мои предки со времен Чингис-хана такой бифштекс употребляли. Жен было по десять штук, а дети не в одну юрту не помещались.. Алевтина поставила чашку с татарским бифштексом, отвернувшись сказала: -- Ешь! Я глядеть не могу на сырое мясо- сказала жена и отвернулась.- Пойду спать пораньше. Завтра бычков в совхозе кастрировать. Если наливки еще пожелаешь- остужается в холодильнике. -- Не положено!- твердо сказал Григорий.- В холостяцком положении употребил бы. А мужу не пристало на ночь упиваться. У него жена под боком имеется. Служить должен. Мало ли где у ней зачешется... Жена зарделась и ушла в спальню. Дети пропадали в сельском кино на последнем заграничном шедевре "Властелин колец." 2. Со стороны реки вдруг требовательно застучали в дом. Григорий приподнял голову от чашки с мясом, облизал ложку. --Открывать надо! Друг ли, недруг ,а принять обязаны...Без нужды кто же станет запор выламывать. И повелительно кивнул жене. Та босиком кинулась на веранду. Через минуту вкатилась внутрь соседка с того берега реки, гладкая и круглая, как все украинки, Мария Чугуненко. Ее дом стоял аккурат напротив Штайнов. --Гриша! К тебе я из-за границы. Выручай Украину! Сейчас реку перебежала...Сиганула по льду! Нелады у меня хозяйстве. Она, прижимая руки к полной груди, насилу отдышалась, с испугом покосилась на жену Григория. -- Чего надо,убогая иностранная вдова? Зачем границу нарушаешь?- спросила Алевтина самым недружелюбным голосом. Муж этой женщины при жизни был лучшим другом Григория. Вместе кидали втихаря еще при старой власти запрещенные рыболовные сеточки в пределах своих берегов, воровали по ночам сплавной лес, выпивали по-кампанейски. А умер Антон от внезапной остановки сердца. Полез в жару купаться в холодную воду и все... Замер мотор жизни навсегда. И поработал недолго- сорок лет всего. -- Вот что значит без хозяина жить...Одно мучение.- страдальчески завопила та,-- Завидую тебе, коновалка! А у меня беда за бедой! Выручай мужем своим. --Это как?- гаркнула Алевтина. -- Давай Гришку напрокат! В другое государство. -- А выкуси! Знаем мы вас хохлушек! Ишь грызь вострокопытная! Дай, а потом и штанов от мужа не найдешь. -- Каланча рыжая! Говорю -же беда у меня. -- Лучше бы ты, пухлая, в реке утопла... На Украине твоей кризис . Дулю она делает обеими ручками. Мария замерла перед Григорием, и стала с усилием застегивать кофточку на полной, ходуном вздымающейся груди. Была она одета на скорую руку.- Послушай, Гриша, как сердце у несчастной женщины бьется...Выскочит ненароком. Он схватила руку Григория, намереваясь применить ее к прослушиванию своей грудной клетки, но тигрицей яростной вспрыгнула Алевтина, откинула чужую руку, ухватившую мозолистую ладонь мужа. -- Ты вымя-то свое, тетя, подбери! Он же не доктор! Мария была старше ветеринарши, но выглядела отнюдь не поблекшей женщиной, носила черный, кудрявый парик, делавший ее жгучей брюнеткой. -- Говори, зачем реку перебежала?- опять строго вопросила Алевтина.- Надо пограничников по берегу насадить. Чтоб палили из кустов... Она давно ревновала мужа к заречной соседке . Временами, когда Мария полоскала белье в реке , или просто отдыхая, сидела на лавочке, врытой у дома, он задерживал на чернявой, плотно сбитой украинской вдове мечтательный, как ей казалось, взгляд. -- Не крякай !- огрызнулась соседка.- Не с тобой разговариваю... Я к мастеру дело имею. Она поправила искусственные кудри, купленные после смерти мужа, и долженствующие , по ее задумке, настолько омолодить внешность, дабы сделаться роковой женщиной. Григорий, продолжая смаковать блюдо плодовитых степняков участливо спросил: --Соседка! Какая беда у тебя? Возможность будет- подсоблю. Хотя ты и не нашенская теперь. Я никому не отказываю. Лишь бы платили за работу! Мне, инвалиду, лишняя деньга кошелек не разорвет. -- Заплачу, Гриша! Уж так заплачу, доволен останешься,- завыла сладким, многообещающим голосом соседка, опять прикладывая руки к сдобной груди.- Напасть вот какая у меня! Печка в негодность вдруг пришла. Тяги никакой, чадит, зараза, только! Дым не в трубу, а в избу ползет! Дымно, будто в кочегарке. Кошки угорели, под крыльцом валяются, тошнит их... Не варено, не парено, Гриша! Третий день овощи сырые точу. Осмотрел бы как мастер.. Иначе и сама угорю.Причина же есть какая-нибудь. Григорий усмехнулся: -- Как не быть! Есть! И ведомо мне какая !- и не смотря на протестующий взгляд жены стал деловито обуваться. - Я еще Антона твоего предупреждал , что добром это не закончится... Всем был хорош муж у тебя, а хозяйской смекалки не имел. Мария всплеснула полными коротеньким руками: -- Это верно, Гриша! Помер, а в доме полный разор. Половицы скрипят, в окна дует, машинка швейная не починена, весь двор бревнами ворованными завалил. А без него еще горше. Теперь вот печка дымит... -- Приметил я давно , что у вас на трубе зимой птицы в холод греются. Вороны да галки. Труба плоская... Вот они посадку и облюбовали. Сколько раз говорил Антону, что вытяжной колпак нужно соорудить.Он и тягу воздуха развивает , и от птиц защита.Они дурни прыгают то задом, то передом на выходе теплого воздуха, угорают и плюх в дымоход... Там и лежат дохлые. Оттого и тяги в печке нет. -- И чего же Гриша делать теперь? -- Дымоход разбирать , да ворон дохлых вытаскивать - авторитетно заявил тот. -- Я разве осилю это! -- Где тебе! Не бабье дело , конечно! Жди- дай собраться. А без печи жить человеку невозможно... Ты же не крыса какая-нибудь, чтоб морковь сырую точить. Хоть и вдова, а тоже человек. Горячей жратвы всякому хочется... Обувшись, он сделал перепляс на месте, осаживая сапоги на обе ноги равномерно, направился к выходу. В сенях прихватил сумку с инструментами, кряхтя сошел с крыльца, и не оглядываясь, враскачку, зашагал к переправе. Дородная Мария, тоже почему-то припрыгивая, след в след безмолвно ступала с за ним. И пока они одолевали по льду затуманенную реку жена Алевтина провожала их зорким сердитым взглядом. Час спустя пришли из клуба дети. --Мамка! - заорали они с порога.- Сидишь? -- Ну, сижу! -- А река вскрылась... Лед аж трещит.Пойдем смотреть. -- Господи!- с тоской вскрикнула Алевтина.- Отец ваш на тот берег ушлепал. Печь починяет. Отрезало его теперь от нас. И все эта Машка виновата. Все бросились наблюдать ледоход. Над рекой стоял густой шорох. Зима уплывала до следующего года. Льдины, сгружаясь в узком пространстве между берегами, кувыркались , наползая друг на друга, вставали на дыбки, кололись на острые куски... Когда дети ушли спать, Алевтина еще долго, как длинноногая цапля сновала берегом , и поднимаясь на цыпочки, пыталась разглядеть что происходит на том берегу. --Гриша!- отчаянно завопила в туманную даль Алевтина, когда в доме напротив загорелся свет.- Хозяин! Домой пора! Льдины позванивали и светились, как россыпь битого стекла. Наконец с того берега послышался знакомый, с сипотою голос: --Алевтина? Не надрывайся? Работу еще не кончил...Делов по уши. Шла бы ты спать. Да и как я теперь домой вернусь? По воде ходить не умею. Алевтина от злости подпрыгнула на месте. --И когда же печку эту проклятую наладишь?- с ненавистью глядя на тыкающиеся льдины, которые пытались выползти на берег, взвизгнула она. -- К утру только, Аля! У меня не десять рук. Сажи полно. Кирпич колется, мать за ногу коммунистов! Их производство! Обжог курам на смех! Раз начал дело- до ума доведу! Алевтина привстала на цыпочки. --Ворон угоревших вытащил из дымохода? -- Еще не добрался до них... Сказано же тебе- уймись! И тут же голос ненавистной вдовы. -- Каланча? Ты указание мужа слышала? Беги шустро спать! --Я с тебя скальп сниму, если Штайна моего угробишь...Брюнетка фальшивая. Баба-яга в парике... -- На себя посмотри, живодерка! Только и можешь, что животных кастрировать... -- Отольются тебе, хохлушка, мои слезки! -- Еще посчитаемся! Собирай глаза в одну кучу, ставь прямо ноги и топай! -- Злая ты, Машка! -- Ой застыдила! Тебе меня не понять. Ты бы в моей шкуре людей зачала кусать. Лучше пять раз гореть, чем один раз овдоветь. -- Думаешь я мало в жизни натерпелась. За мной помолоду ни один парень не ухаживал. Ни в школе, ни в ветеринарном техникуме. Обзывали всяко! -- И правильно делали. Это Гришка дурак озарился тобой. Да ни один мужик без приговора суда не тебя и не посмотрит. --Ладно! Я уйду! Чего толку через реку кричать.- смирилась Алевтина.- Утро вечера мудренее ! Тебя, Солоху , все равно не переслушаешь. У завистливых печенка гниет... Кошки твои живы? -- Оклемались чуток! Гришка их за ноги потряс, они зевать начали,- перелетел реку голос. -- Это он правильно сделал. Еще пусть хвост прищемит. Если орать начнет- не околеет... Ну я пошла. -- Метись! Грому ужасть от тебя. Коротко всплакнув, Алевтина еще раз печально посмотрела на забавы проплывающих мимо льдин и отправилась домой. Знала характер мужа. Если принялся за какое дело, не бросит на пол-пути, доведет до конца... Надежный работник! Этим он брал! Спала она плохо, вязала во сне бесконечные веревки, а на рассвете опять она стояла на берегу реки. Вода сипела, но лед шел уже не сплошным потоком. В нижнем течении , на повороте русла, жалобно и протяжно , будто умоляя о пощаде, заскрежетал единственный в селе деревянный мост. Ежегодно сносило его под напором льда. Вот и нынче сложился он наподобие кучи деревяшек и рухнул в ледяную шипящую воду. Чуть ниже уже стояли с баграми мужики из двух государств, озаренные мечтой выловить дармовые плавающие лесоматериалы. Будь свободен Гришка- обязательно приволок бы доску-другую. Мост возводили исключительно пришлые шабашники. То белорусы, то молдаване... Ежегодно клялись соорудить его навечно , требовали доплаты за эту вечность, но каждую весну река ломала его и уносила вниз по течению. Эти сезонные комедии уже всем надоели. Закатав на свитере рукава Алевтина сложила рупором ладони, провыла как сирена в утреннем тумане : -- Гришенька ! Ау! Ответа долго не было. Только белые чайки делали нырки в холодном воздухе, пытаясь выхватить на лету рыбешку из воды, да пищали у берега долгоносые кулички. Но вот послышалось: --С добрым утром, женушка! Как спала? Слышимость в утреннем воздухе была такая, что хоть шепотом разговаривай! -- Веревки всю ночь вила...Приснится же такое, прости господи! -- Это к прибытку, не иначе! Деньги считать будешь... -- Спасибо, Гриша! Может лотерею выиграю...Четыре билета купила в совхозе. И следом ненавистный голос сдобной вдовы: --Ишь, зараза, уже на берег вскочила. Иди бычков кастрируй. Спасу нет от этой кацапки рыжей. -- Не с тобой разговариваю,- резко выкрикнула Алевтина.- Я хоть техникум кончила, специальность имею, а ты безграмотная... -- Зато у меня сын в университете учится. На инженера. -- Наши дети не хуже будут. Может в консерваторию пойдут. Гриша!- возопила она исключительно к мужу.- Исправил ей печку проклятую? -- Ага! Шесть ворон угорелых вытащил.. Весь дымоход забили.Одна еще крыльями шевелит. Как ее оживить? Алевтина растерянно уставилась за речку, потом крикнула: -- Водички с сахаром в клюв влейте что-ли? Глюкоза ей нужна. -- А молочка можно? Парного?- спросила ненавистная вдова --Нет, дура темная... . Молоко свернется в зобе. Ничего не соображаешь. Птица в дымоходе коптилась , а она молочка ей. Ума вовсе лишилась Вставало солнце и лед скрежетал, и отбрасывал на рассвете синие тени, а на сколах ледяных пластин мерцали колючие, точно бриллиантовые звезды. -- Алевтина! Скоро кончу работу... Но вопрос- как мне теперь домой из-за границы вернуться?- крикнул Григорий.- Устал очень, всю ночь с кладкой вожусь. Приезжай за мной. Алевтина всплеснула длинными руками: -- На чем я приеду? Лодка еще в гараже стоит. -- Оставайся Гриша у нас, в Украине!- крикнула Мария.- Будешь новым нашим гражданином. Брось Россию с проклятыми ветеринарами этими. -- Не-ет!- в слепой ярости завопила Алевтина.- Я сейчас лодку к берегу приволоку. Она резво кинулась под навес, засучила рукава и принялась тащить к воде довольно тяжелое плавсредство. Сзади прорезался глубокий, в виде борозды, след в земле. Женщина была молодой и сильной. За ней невозмутимо наблюдали с того берега. Но едва лодка очутилась на плаву, как из всех щелей десятками фонтанчиков взбурлила холодная, мутная, перемешанная с илом вода.Даже какая-то рыбешка очутилась внутри и с всплеском стала метаться от одного борта к другому. -- Хозяин никудышный! Змей!-- ошарашенно глядя на утопающее судно, сипло провыла Алевтина,- Лодка твоя как решето... -- Ясное дело! Закон природы. Дерево усадку дало!- невозмутимо отозвался с украинской стороны Григорий.- Лед уже шел редко , отдельными грязными заплатками.- Судно конопатить да смолить надо... -- И кто это будет делать?- выпучив глаза крикнула Алевтина. -- Ясное дело ты..Кому не терпится мужа домой доставить,- с издевкой рассмеялась с того берега Мария. -- Заткнись хищница! Ты языком в меня не целься! У меня все хорошо! Ворона угоревшая ожила? -- Уже на крышу взлетела... Мы ей хлеба с самогонкой дали клюнуть... Вмиг, зараза, лапами засучила... Хорошая самогоночка. Изюмная. Мужу твоему понравилась. -- Не спаивай моего мужа. На фиг мне алкоголик нужен. Я тебя, Машка, ей-богу в милицию сволоку. Они с тебя скальп-то снимут! Гришка? Командуй что-ли! Чем конопатить, как смолить? Я ветеринарный техникум кончила, а в речном флоте не служила, в усадке не разбираюсь... Может быть ты до моста бетонного дойдешь и через него перекинешься сюда? -- Да ты что Алевтина! До моста четыре километра. Как я дойду с моей-то ногой? А там граница, паспорта иной раз проверяют... Да не спал всю ночь... Но главное-печь наладил. Через неделю вернусь колпак на трубу ставить. Чтобы птицы не грелись больше. --Инвалид тоже мне! У тебя надо и вторую группу отобрать. В здоровые перевести. Всю ночь кирпичи ворочал... Ты о здоровье своем подумай! -- Не лайся, к делу приступай! Перво- наперво натаскай дров, да разведи на берегу костер. Чтоб смолу растопить. Пошарь в сарае, там все инструменты есть. И конопатка и трамбовки... Битум в старой собачьей конуре находится. Не бойся. Я буду тобой руководить из-за границы! Все у тебя получится. Следом послышался сдавленный смешок. -- Ой, умру! У нее же руки не к тому месту пришиты. Какой ей речной флот. Только быков может холостить... -- Назло тебе Машка все сделаю в лучшем виде,- стиснув зубы выкрикнула врачиха. Долго продолжалась семейная спасательная операция. Алевтина пользуясь на расстоянии подсказками Григория привела таки в готовность плавательное средство и чуть за полдень гордо отчалила от акватории российского берега... Ледоход уже вовсе иссяк , вода мягко шепелявила у бортов, по берегам расцвели за один день вербы. Вчера еще топорщились голыми ветками, а сегодня будто стая желтых шмелей села на каждое дерево. Алевтина сидела на веслах и целила курс лодки на лавочку, где сидели Григорий и заречная соседка. Нос отжимало течением, но шкипер был начеку и любое рысканье лодки выправлял умелым движением весла. Переправившись через реку , Алевтина выпрыгнула из лодки и первым делом хищницей вцепилась в Марию. Та рванулась бежать оставив в руках соперницы шикарный свой парник. Без него она выглядела старой, обрюзглой, вовсе непривлекательной бабой. Алевтина злорадно рассмеялась и швырнула парик вослед. --Баба-яга в тылу врага! --Доживи до моих-то лет! Еще страшнее будешь... Григорий сел на место гребца, подобрал больную ногу, улыбнувшись жене сказал: -- Поплыли что ли на родину ? Довольно по заграницам мотаться. Весенняя река, налитая вровень с берегами, шла мощным веселым потокам. Затопленные кусты вздрагивали и кланялись бурному течению. -- Отдай весла!- буркнула Алевтина.- Ты устал поди. Отдыхай! На том берегу прыгали от радости дети и пронзая звонкими голосами теплый воздух кричали: --Ура! Папка наш с мамой возвращаются. © Владимир Штайгман, 2009 Дата публикации: 03.09.2009 02:58:50 Просмотров: 2498 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |