Восток дело тонкое...
Николай Поляруш
Форма: Рассказ
Жанр: Юмор и сатира Объём: 8364 знаков с пробелами Раздел: "Все произведения" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Последний раз я был в Москве вместе со своим приятелем. Его пригласили на тусовку. Этакое четверть светское окололитературное общество. Последний раз я был в Москве вместе со своим приятелем. Его пригласили на тусовку. Этакое четверть светское окололитературное общество. А он потащил меня с собой. Поедем говорит, посмотришь, как народ отдыхает. С умными людьми поговоришь. Народу собралось много. Человек двадцать. На квартире у одной из доперестроечных правозащитниц. Квартирка ничего себе, на старом Арбате. В двух уровнях, с финским паркетом. Такие в Москве не меньше полмиллиона долларов стоят. И откуда у простой защитницы прав геев и лесбиянок, свободы слова, а также всевозможных мелких религиозных конфессий такая благодать? Не иначе как с неба свалилась как борцу за правое дело. Ну да это к делу не относится. Народ собрался разный. Несколько отставных литераторов, три действующих борца за свободу слова, две старых клячи, толкующих о литературной культуре времен рассвета и заката. Несколько тридцатилетних непризнанных поэтесс, и еще бог знает кто. Пили чай. Поэтессы с надрывом читали стихи и восхищались эпохой Декаданса. В общем, скука. Никакой интриги. Я уже начал дремать. И тут хозяйка, по-видимому, проговорилась, что мы из далекой Азиатской страны. Казахстан называется. Через несколько минут меня атаковали две поэтессы, один литератор, и молодящаяся бабушка в декольте и мини юбочке, лет шестидесяти. Посыпались вопросы: Как там у вас? Как живете? И потом вопрос навскидку: А, правда, что в Алма-Ате по улицам верблюды ходят? Я обомлел. Можно конечно простить американца, который серьезно считает, что в Москве по улицам медведи ходят. У них там, в Америке просто географию не преподают. И даже свежеизбранный президент Индию с Индонезией путает. А Африку на карте в Антарктиде ищет. Но наши, столичные! Да еще с потугами на интеллигентность. Они вроде в нормальной школе учились. И должны знать, что глобус круглый, и на нем не только Москва находится. А вторая дама не унимается. Это правда, что вы исключительно на ишаках передвигаетесь? Я мог, конечно, объяснить, что Алма-Ата полуторамиллионый город с тремя сотнями тысяч автомобилей. И на этом бы все кончилось. Но я окончательно проснулся, рассердился. И меня понесло. Как Остапа. Нет, говорю, с ишаками сейчас проблема. ГАИ госномера меняет. Новые выдает. На всех не хватает. Очередь образовалась. А со старыми номерами говорю, ишака отобрать могут, и на штрафстоянку поставить. К тому же я техосмотр не прошел. Ишаков от ящура не привил. А у нас с этим строго. Штраф могут выписать больше, чем ишак стоит. Или права на управление гужевым транспортом отберут. Так что у меня оба ишака в стойле, на балконе стоят. А на верблюдах у нас только милиция передвигается. Их когда-то к нам из Аравии завезли. Они одногорбыми были. Дромадерами. Это у нас из них двугорбых сделали. Чтоб ездить легче было. А сейчас специально для милиции трехгорбых вывели, четырехгорбых, и даже семигорбых. Чтоб целое отделение могло уместится. Мультфильм про Мюнхаузена видели? Там одного такого показывали. Это авторы у нас подсмотрели. Сейчас пятнадцатигорбого верблюда выращивают. Будет по городу вместо маршрутного такси ходить. А то у нас метро не достроили. У нас даже газету для юных верблюдоводов выпускают. Караван называется. Большим спросом пользуется. Тираж полмиллиона. Дамы заохали. Ах, говорят, как романтично… Урюк, чинара, верблюд.… А я дальше продолжаю: С чинарами у нас тоже проблема. Шелкопряд сожрал. А вот яблонь много. У нас даже город называется Алма-Ата, что в переводе означает отец яблок. Яблони у нас гигантские. И яблоки тоже огромные. Размером с арбуз. У нас летом все в касках ходят. Чтоб яблоком не зашибло. А над тротуарами специальные козырьки устраивают. Но все равно не помогает. За лето несколько летальных исходов. У нас в гостях недавно ваша Московская рок-группа была. Не помню название. Солисту вроде и каску одели. Но не уберегли. Когда гулять пошел. Живой, правда, остался. Только постоянно улыбается. И что-то невразумительное молотит. Правда, теперь перед выступлением объявляют, что еще и Ногу Свело… Дамы опять заохали. Ах, ах, ах, мы его знаем, вот почему он такой экстравагантный… Да, восток дело тонкое…Товарищ Сухов, Абдула, Верещагин, как они там? Хорошо говорю. Кстати, хотите, познакомиться с родственником товарища Сухова? Дамы насторожились. А он жив? А как же говорю. Вот, могу представить. И показываю рукой на своего приятеля. Внук товарища Сухова и Гульчатай. Его папа родился после того, как товарищ Сухов гарем Абдулы несколько дней охранял. А я внук Верещагина. Помните, тот, который «Ваше благородие, госпожа удача» пел? Тут дамы мной окончательно заинтересовались. Начали пытаться автограф взять. И про павлинов расспрашивать. Но больше всего их почему-то заинтересовал гарем Абдулы. Как у вас сейчас с многоженством спрашивают? Я говорю – нормально. Пятую жену завести хочу. Но она пока по конкурсу не проходит. Испытаний не выдержала. По домоводству. Да и молодая совсем. Аттестат половой зрелости еще не получила. Так что придется ей несколько месяцев подождать.… А как остальные четыре? Довольны? Спрашивают. Очень, отвечаю я. Правда, иногда скандалы случаются. За право называться любимой женой. Но я это на корню пресекаю. Они у меня все любимые.…Тут у дам глаза поволокой затянуло. Особенно у леди-перестарки в мини юбке. Наверное, молодость вспомнила. А самая шустрая поэтесса, которая глаза закатывала, когда стихи читала, решила быка за рога взять. А как мне в ваш гарем попасть? Ужасно хочется восточной жизни попробовать. Я ей хотел сказать, что она не в моем вкусе. Уж больно изящно у нее были изогнуты ноги. Видно внучкой Буденному приходилась. Но постеснялся. Видите ли, говорю. Чтоб в гарем попасть, надо калым заплатить. Мне. За право участия. Это такой вступительный взнос. А он большой, говорю, не меньше тридцати тысяч долларов. А потом еще разные испытания пройти. По сексуальной грамотности. Камасутру наизусть надо выучить. И Хатка-Йогу впридачу. Дамы задумались. И переместились в другой угол комнаты. Я, было обрадовался, и опять начал дремать, слушая пламенные речи какого-то правозащитника. Кажется, он добивался защиты северных оленей от чукчей, чукчей от Абрамовича, а Абрамовича от правительства. Но тут меня растолкали. Те же дамы. И еще несколько. И сунули в руку список. Из восьми фамилий. Шустрая поэтесса твердо заявила, что она первая в очереди. А потом дамы хором поинтересовались, деньги наличными вносить, или перечислением. И если перечислением, то на какой счет? И когда экзамены по Кама сутре и Хатка йоге сдавать? Тут я совсем проснулся. И понял, что я попал. Дружить с этими дамами мне совсем не хотелось. Даже за большие деньги. Надо было смываться. Чем быстрее, тем лучше. Но, увы, меня взяли в плотное кольцо. Сзади худой грудью напирала похожая на селедку дочка бывшего партийного работника с очень громкой фамилией. Дело принимало интересный оборот. Тогда я вспомнил товарища Сухова. Не толпиться! Скомандовал я. Построиться по росту. Будем знакомиться…Дамы мгновенно построились по ранжиру, как будто всю жизнь служили в армии. Я важно прошелся перед строем, не зная, что сказать. И остановившись перед крайней слева могуче-необъятной дамой в очках, строго спросил: «Имя?» -« Лерочка!» Томно молвила она прокуренным голосом сержанта спецназовца. Где-то я ее уже видел. Кажется в Госдуме. Когда была прямая трансляция по телевизору. Дальше была Олимпиада, Нелли, Элис, Лада, Элен, Юлия и даже Августина. Не хватало только Январины или Февралины. «Не шуметь!» Продолжал я. «Итак, вы все хотите стать Свободными Женщинами Востока. Это гордое звание надо заслужить. Условия вы знаете. Собеседование здесь же, через три дня. Деньги после испытания.» -« А можно предоплату? Пропищала шустрая поэтесса. Я могу больше внести!» Но тут вмешалась Лерочка – «Лучше подойти к этому по рыночному. Надо провести тендер. Или нет, как это называется? Аукцион. Кто больше внесет, тот может вне конкурса пройти!» «Торг здесь не уместен!» Весомо сказал я. «Все. Вы свободны. И чтоб без опозданий!» … Дам, как ветром сдуло. Наверное, побежали Камасутру зубрить. Я пробрался к приятелю, кое что ему объяснил, и мы потихоньку исчезли. Что потом было, не знаю. На следующий день я уехал. На этом история и закончилась. А теперь вот я задумался. Мы то бизнесменов пытаемся готовить, то чиновников, на разных курсах. А может внуков Верещагина начать выращивать? Или правнуков товарища Сухова? В Москве на них большой спрос!… Лето 2001 года © Николай Поляруш, 2010 Дата публикации: 11.03.2010 07:37:10 Просмотров: 1981 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |