Вкус эскимо
Игорь Горев
Форма: Рассказ
Жанр: Просто о жизни Объём: 6897 знаков с пробелами Раздел: "Все произведения" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Вкус эскимо - Дедушка, а какое оно на вкус «то эскимо», о котором ты расска-зывал? - Э… - замешательство в глазах, изогнутые высокой дугой брови, - хм-да… - голова с проседью, только что уверенно вышагивающая среди облаков, прячется за недоумённо взметнувшимися плечами, - да, внучок, умеешь ты вопросы задавать. Благообразный мужчина преклонных лет – бородка клинышком, очки на носу – останавливается и как-то неуверенно разводит руками, напоминая птицу, забывшую разом как взлетать. Вот так вопрос, и как изволите на него отвечать, уважаемый дедушка? – мысленно об-ращается он сам к себе, поглядывая поверх очков на внука. - Здравствуйте! Мужчина рассеянно поднимает голову и так же поверх очков ог-лядывает поздоровавшегося студента, уважительно склонившего го-лову в приветствии. И словно опомнившись, снисходительно улыб-нувшись, отвечает: - Здравствуйте, здравствуйте, молодой человек… Да, - и тут же погружается в размышление. Но поиски ответа на каверзный вопрос внучатого потомка снова прерывается очередным: - Здравствуйте, уважаемый Иван Иванович. О чём задумались? - Да вот внук задачки задаёт. Неразрешимые, - Иван Иванович приподнимает несколько устаревшую для нынешних времён люби-мую фетровую шляпу, узнав в подошедшем коллегу по преподава-тельской работе. - И про что задачка? – Коллега останавливается, шутливо подми-гивая розовощёкому малышу, поглощённому поеданием мороженого. Выслушав вопрос, коллега весело улыбнулся, от чего его широ-кое одутловатое лицо стало ещё шире, а глаза совсем спрятались за складками век: - Нет ничего проще! У меня как раз родственник работает на вто-ром хладокомбинате. Технологом с бо-ольшим стажем работы. - И? – за очками Ивана Ивановича вспыхнула надежда. Он даже вспомнил о своей порции мороженого на палочке, быстро слизнув стекающие молочные струйки. - Раньше мороженое и эскимо в том числе делали из натуральных продуктов. Заливали в чаны чистейшие сливки, сыпали сахар, яйца, настоящий шоколад и мешали. Потом разливали в формочки и замо-раживали. Да, рассказывал он мне, потом приходилось отмывать эти самые чаны, что вы хотите, продукты из-под бурёнки, прямо с ветки – жиры, белки и прочие вкусности. А сегодня закупили в Италии оборудование, оттуда же получают готовые порошки, засыпают, жмут кнопки, тыр-пыр, на те вам, – получай готовую продукцию! Вам всё ясно, хочувсёзнайкин, - преодолевая сопротивление массив-ного живота, коллега Ивана Ивановича склоняется к малышу, доли-зывающего последние сладкие остатки с палочки. Малыш промолчал и вопросительно поднял свою вихрастую го-ловку к дедушке. - Думаю, хоть ваш ответ и был расширенным и познавательным, но сути вопроса не раскрыл, - ответил за внука Иван Иванович. – Ка-ким было на вкус «То эскимо»? А? И покачивая головой, оттянув левую бровь вверх, отчего на лбу образовались глубокие ломаные морщины, Иван Иванович выжи-дающе воззрился на распрямляющегося коллегу, кстати, преподава-теля в престижном университете. Что – съел, коллега? - Вам хорошо, вы сегодня с внуком прогуливаетесь, а у меня пер-вая пара, - ретировался широколицый и поспешно удалился в сторону высокого шпиля, увенчивающего прославленный Храм Знаний. - Хорошо, - погружаясь в себя и разглаживая лоб, тихо произнёс Иван Иванович. А снизу уже тянула настойчивая маленькая ручка: - Деда, а деда, так каким оно было, вкусным? - Эскимо-то… Внук посмотрел вверх и весь его вид выражал: ну, дед, ты даёшь, мы уже полчаса только об этом с тобой твердим, а ты ещё спрашива-ешь! - Вкусным. М-м, таким бесподобно вкусным, пальчики обли-жешь! Когда я был как эти студенты, а не таким седым профессором, доктором исторических наук, я мог съесть ну, наверное, два-три, а-то и четыре эскимо за один присест. Таким оно было вкусным! Ответ явно был не академический, не полный и вряд ли удовле-творял любопытство широкоглазого малыша: и всё?! И это мой де-душка, тот, который читает толстенные книги и кого, открыв рот, слушают сотни студентов? Да, нужно было спасать своё реноме – че-ловека знающего если не всё, то очень, очень многое и на всё дающе-го моментальный и глубоко научный ответ. И в конце концов, де-душка он или так себе? Но как же ему объяснить? Как объяснить вкус того, чего давно уже нет и уже никогда не будет?! – профессор комкал свои мысли, пытаясь слепить из них более-менее связанный и достойный ответ – не получалось. Внук продолжал морщить лобик и с прямодушной ка-призной настойчивостью свойственной детям, стоял на своём: - Какое оно на вкус «то эскимо»?! Вопрос уже звучал двояко. С одной стороны – расскажи доходчи-во, с другой – верни тот вкус, и мне хочется попробовать. А не мо-жешь, так нечего тут распинаться передо мной, мой достойный пре-док. Смешно сказать: пожилой мужчина даже слегка вспотел, пытаясь почти что на пальцах воспроизвести тот давно забытый вкус на дере-вянной палочке. Да будет оно неладно, это эскимо! - ругал он сам се-бя и свой неосторожный язык, но… - эскимо-то тут как раз не при чём, профессор. Уже дома, не знающий пощады внучек всем поведал о поражении любимого и высокочтимого дедушки, не сумевшего рассказать ему, каким всё-таки было по вкусу «то эскимо», наполненное ароматами и вкусом давно прошедшего детства и юности. Утром следующего дня, забыв о своём вчерашнем провале, док-тор исторических наук собирался в университет. Внук ещё спал, свернувшись калачиком и чему-то улыбаясь во сне. Насвистывая не-мудреный мотивчик, Иван Иванович поправил галстук и взял порт-фель. Сегодня было две пары и один коллоквиум на втором курсе по тридцатым годам прошлого века. Ха, - он даже улыбнулся, сбегая по ступенькам, - прошлого века. Вот время бежит, он может прямо сей-час завернуть к своей престарелой матери и расспросить её о тех вре-менах. А звучит так, как будто было давным-давно: тридцатые года прошлого века… И тут он остановился, пронзённый неясной ещё до-гадкой. Каким оно было на вкус, «то эскимо» тридцатых годов? Ректор был потрясён, когда он подал ему заявление об увольне-нии. - Иваныч, ты в своём уме? - Петрович, а ты помнишь, каким было вкусным эскимо раньше? Как мы бегали между парами и уплетали его, когда в карманах води-лись деньги! Петрович отложил на край стола бумагу и долго смотрел на сво-его друга и коллегу. - Может, отдохнёшь? Чего ты сразу с плеча рубишь, увольняться собрался? - Помнишь! И я помню. А как студентам рассказать об этом. О тридцатых годах прошлого века? О вчерашнем дне? Без этого вкуса любая история теряет свою объективность. А главное, вкус-то был – пальчики оближешь, не то, что сейчас формулы облизываем. Меня озарило: история для того и нужна, что бы сохранять настоящий вкус, и суметь поднести его своим внукам на палочке в сохраненном виде, на попробуй, как вкусно, а это выкинь! Да он и сам выкинет – дитя. Всё остальное, даты, число вражеских солдат и прочая цифирь не имеет значения. Подписывай, Петрович. ноябрь 2008 г (Сочи) © Игорь Горев, 2010 Дата публикации: 19.04.2010 15:51:49 Просмотров: 2211 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |