Точка невозврата
Римма Глебова
Форма: Рассказ
Жанр: Любовно-сентиментальная проза Объём: 20390 знаков с пробелами Раздел: "Все произведения" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
«Красавица же, - подумал он, пропуская Вегу в квартиру. - Как женщины умеют преображаться, если захотят. А она захотела. Значит, депрессии конец». Смотри же, падает звезда На дно канала! Она светила нам всегда – И вот упала. Сливаясь прямо на глазах С гнилой водою, Но ангел ранку в небесах Прикрыл собою. /Светлана Бломберг/ Сверху упала женщина. В халате и тапочках. Свалилась в сумерках, как звезда с неба. Что ему было делать? Хотя Антон был к вечеру, как часто в последнее время бывало, выпивший, но вполне соображал. Он подхватил её – успел! – внес в комнату, положил на диван, снял с неё тапочки – плотно сидели и не свалились, поднял за щиколотки тонкие ноги, чтобы не свисали, и задумчиво разглядывал узкое бледное лицо с закрытыми глазами, вздувающуюся шишку на лбу и глубокую свежую царапину возле подбородка... О перила балкона ударилась. Но не так сильно, чтобы без сознания быть. Она свалилась, можно сказать, почти ему в руки, осталось только подхватить. Надо ее в чувство привести, профессия обязывает. Он стал хлопать женщину по щекам, брызгать водой из кувшина. Не помогло. Тогда Антон сильно потряс её за плечи и, разжав стиснутые зубы, влил в рот полстакана водки. Промелькнула мысль – водка последняя, больше нет. Женщина поперхнулась, закашлялась и открыла глаза. Глаза красивые, очень даже, - отметил Антон. - Привет! - сказал он. - Случалось, что на меня женщины падали, но не так, чтобы с неба. Знакомиться будем? - Зачем? - спросила женщина, села и огляделась. - Где я? - Если вы полагаете, что вы уже «там», - Антон возвел глаза вверх, - то сильно ошибаетесь. Хотя бы по виду обстановки – не райские кущи. Будем считать, что вы у меня в гостях. Поэтому просто необходимо познакомиться. Но я могу называть вас «упавшая звезда», если вам так больше понравится. Меня зовут Антон. И сейчас я вам принесу чаю, как положено хозяину. Или кофе? - Кофе. Желательно, хороший. И без сахара. «Наглеет на глазах. Сначала они кидаются вниз, потом их удачно ловят, потом они требуют хорошего кофе». Вслух Антон вежливо сказал: - Хорошо. Если кофе еще остался. Но сначала надо обработать вам лицо. Антон принес йод, вату и пластырь, она морщилась, но всё стерпела. Потом он пошел в кухню, заварил кипятком две ложечки растворимого кофе и с маленьким подносом вернулся в комнату. «Упавшая звезда» стояла перед круглым настенным зеркалом и причесывалась его расческой. Встретившись с ним глазами в зеркале, она положила расческу на тумбочку, повернулась и протянула ему узкую ладонь с длинными пальцами: - Вега. Антон поставил поднос на столик и осторожно пожал холодные тонкие пальцы. Сейчас он её вспомнил. Соседка сверху – видел однажды, в лифте. Они поднимались, и она нажала кнопку восьмого этажа. Он тогда заметил, что она молодая и привлекательная, а вышел из лифта и тут же забыл. - И вправду, звезды падают к нам с неба, - он улыбнулся. - Вега – это звезда. Вам повезло, что я успел... - Не знаю... я не уверена... - Напрасно. Потому что вы не представляете, как бы это выглядело... Я видел такие картинки, когда практикантом работал в скорой помощи... Распластанное тело на асфальте, в нелепой позе, с вывернутыми ногами и руками, и, частенько, еще с разбитой головой. И толпа вокруг, все смотрят и комментируют. Вам нравится такая картинка? Мне нет. А вы к тому же, в халате, без косметики, никакой красоты... Ну, как вам такой образ?.. Женщина поежилась. - Очень живописно, - хмыкнула она. - Вы психолог, или психотерапевт? - Нет. Я хирург. Специалист по экстренным случаям. Когда надо тело собрать, если это еще возможно, то я собираю. Садитесь и пейте кофе. Вега вернулась к дивану и села. Антон заметил, что она прихрамывает. Надо будет посмотреть ногу. Он пододвинул поближе столик. Она отпила глоток, поморщилась. - Ну и кофе у вас... - Не наглейте. Она рассмеялась. - Хотите, я схожу и куплю «арабику»? Тут близко магазин, вы же знаете, - предложил Антон. - Нет, не надо. Мне уже нравится ваш кофе. Антон сходил в кухню и принес себе тоже чашку кофе, из остатков. Придвинул кресло и сел напротив. - Хотя я и не психотерапевт, но всё равно врач. Если хотите, расскажите, что, так сказать, вас привело... - А вы дадите мудрый совет, хотя вы и не психотерапевт, но всё равно врач, - съязвила она. - Ну, как желаете. Вы имеете право на молчание, как говорят при допросе. - Я этим правом и воспользуюсь. А что это от вас водкой несет? Врачи тоже пьют? - От вас тоже. Вы выпили полстакана водки. Между прочим, последнюю. А магазин винный уже закрылся, наверно. - Я? Выпила?.. А-а, поняла, так это же насильно. Мои права последственной сильно нарушены. А еще кофе можно? - Увы, больше нет. Завтра пополню запасы водки и кофе. Некоторое время оба молчали, опустив глаза в свои чашки. - Я нечаянно упала. Перегнулась, чтобы повесить бельё. - Хм... - Ну, ладно. Я просто сильно перегнулась через перила. Захотелось вниз посмотреть... и упала. - А веревки? Они разве не удержали? - Веревка одна. Некому больше веревок приделать. - А муж? - Муж?.. Вот, посмотрите, что написал мне муж. Она порылась в кармане халата и вынула смятый комок бумаги. Расправила и протянула Антону. Записка была без подписи и без обращения. Он прочитал молча, медленно, оценивая каждое слово. «Всё последнее время я тебя только терпел. Я давно не люблю тебя. У меня другая женщина, замечательная. Оставь меня в покое. Я ухожу от тебя». - Вам кажется, что это нельзя пережить? - А вам кажется, что можно? - От меня когда-то ушла жена. И я пережил. - Можно узнать, отчего она ушла? - Можно. Она считала, что я много пью, много работаю, и мало уделяю ей внимания. Но это только повод был. Женщина всегда ищет повод, и всегда находит. - А ее повод, по-вашему, недостаточен был? - Некоторые доктора, в частности, хирурги, пьют после работы. Обычно, когда операция тяжелая была. Разрядка нужна, без неё никак. Ушла она, потому что другой у нее появился. Вот и весь повод. А признаться она не желала. Вот и всё. - А вы не догадывались, что у неё другой? Неужели совсем не... - Я это знал. Но надеялся, что... что это временное увлечение. Бывают же такие вещи... временные. А потом всё возвращается на свои места, пусть и с некоторыми нравственными потерями. Но ничего не вернулось. Вернее, она ушла и не вернулась. - А вы пережили. - А я пережил. И вы переживете. Еще вспомните мои слова, Вега. Она посмотрела в сторону окна. Там было темно. - Поздно уже... Мне не хочется возвращаться в свою квартиру... - Ничего, в моих хоромах места хватит. Да, я еще должен вашу ногу посмотреть. - Ногу? - удивилась она. - Но нога не болит... Ушиблась немного, завтра пройдет, - она потерла рукой колено и поморщилась. - Зачем вы вышли на балкон? Если бы не вышли, может, и лучше было бы... - Тогда вы бы перешли точку невозврата. А я вас в этой самой точке схватил. - Не поняла... в какой точке? - Точка невозврата – так называют летчики место, с которого уже не возвращаются назад. То есть, уже пролетели больше половины пути и летят только вперед. Вот и вы, едва не пролетели эту точку. Я оказался в нужном месте в нужную минуту... даже секунду. - Вы чувствуете себя героем? - Конечно. Только выпить за моё геройство нечего. Антон постелил ей на диване свежее бельё, сам ушел в кухню и лег на узком, но длинном топчанчике – кухня у него была просторная, ненамного меньше комнаты, и этот топчанчик не раз выручал его припозднившихся коллег-приятелей. Он прислушивался к звукам из комнаты – там было тихо. «Кризис прошел, шок тоже. Уже ничего с ней не случится». С этой мыслью он уснул. Антон проснулся рано, околоко шести. В квартире стояла тишина. Оделся, умылся и приоткрыл дверь в комнату. Диван пуст, постель сложена. Он вошел, издали увидел на столе белый листок – из его блокнота вырванный. «Спасибо за кофе и за ночлег». За то, что не дал упасть и разбиться, спасибо не положено. Ладно, пусть так. Прошла неделя. Над ним, по вечерам, когда он возвращался, было тихо. Дом добротный, кирпичный, и раньше он ничего не слышал. Вернее – не прислушивался. В лифте он Вегу тоже не встречал за эти дни. Антон сходил в хозяйственный магазин, купил моток крепких лавсановых веревок и поднялся на верхний этаж, позвонил в дверь. Долго не открывали, и он снова нажал на звонок. Наконец, послышались медленные шаги. Щелкнул замок... Она стояла и недружелюбно смотрела на гостя. Растрепанная, бледная, с синяком на лбу и розовой чертой зажившей царапины на подбородке. И с равнодушным взглядом. Совсем несимпатичная, даже неприятная особа, тогда она показалась ему гораздо лучше. Антон сказал «Здравствуйте», и, подвинув особу, вошел в квартиру, Вега прошаркала следом. - Вот, я вам веревку принес. Повешу на вашем балконе. Давайте ножницы или нож. Она молча принесла нож и ушла в комнату. Колесики на балконе были установлены, хотя и старые, на работу ушло с полчаса. Получилось четыре дополнительных веревки – к одной прежней. - Идите сюда, принимайте работу. Вега вышла, равнодушно глянула. - Теперь вы не упадете... веревки удержат. Она усмехнулась. - Не беспокойтесь, я больше не собираюсь на вас падать. Сколько я должна за работу? - Чашку кофе. Но большую. Она позвала его в кухню и сварила в электрической кофеварке кофе. Поплыл аромат. Поколебавшись, налила себе тоже и села напротив. - Долго собираетесь страдать? - спросил Антон, не глядя на неё. - А то пошли в кино. У меня сегодня выходной. Антон, когда еще шел в магазин за веревкой, решил пригласить ее куда-нибудь, но не ожидал, что Вега в таком виде и в таком состоянии, но раз решил уже, то не захотел отступать. - В кино? - она так удивилась, словно её позвали на великосветский раут. - А-а-а... в кино темно будет, и никто не заметит, какая я страшная. - Да бросьте. Кому какое дело. Вега криво усмехнулась. Получилось, он согласился с тем, что она страшная. - Ну да... Зачем тогда зовете? У вас не найдется девушки получше? - Конечно, найдется. Толпами стоят у дверей больницы и все меня домогаются. А с вами мне спокойно будет, вы не станете домогаться, у вас на лице всё написано. Кроме того, я сто лет в кино не был. - И я... сто лет... Вы идите к себе, а я... минут через пятнадцать зайду. Пришла она через сорок минут. Перед ним стояла другая женщина. Лицо свежее, ясные глаза блестят, прядь светлых волос спущена на лоб, черные джинсы в обтяжку и светлосерый блузон, спадающий с одного плеча – так что взгляд Антона сразу упал на это, слегка загорелое, гладкое плечо. И никаких украшений, только на руке тонкий браслетик. «Красавица же, - подумал он, пропуская Вегу в квартиру. - Как женщины умеют преображаться, если захотят. А она захотела. Значит, депрессии конец». Антон только успел положить в карман брюк кошелек и взять со стола мобильник, как тот зазвонил в его руке. - Я слушаю... Да. Да, конечно, сейчас еду, ждите. Антон сожалеюще развел руками. - Вынужден вас покинуть, срочно вызывают в больницу. Двое пострадавших в аварии... На лице у Веги отразилось сильное огорчение. Антон и сам был недоволен, женщина так собиралась, старалась, а он ее подвел. - Мы обязательно сходим в кино! В другой раз, я обещаю! Запирая дверь ключом, Антон посмотрел вслед Веге, поднимающейся по лестнице на свой этаж. - Вега, вы красавица! - крикнул он. Она оглянулась. - Звезда! - добавил Антон и кинулся в приехавший лифт. Следующие дни Антон был очень занят, операции одна за другой, все срочные, домой приходил поздно и валился спать. Наконец, выдался день посвободнее, Антон решил наверстать упущенное и ушел из больницы пораньше. Купил по дороге симпатичный букетик из свежих нарциссов – не выпендриваться и не заваливать даму бездушными голландскими розами! – и поднялся на восьмой этаж. Позвонил, дверь почти сразу открылась. Вега смотрела на него странным взглядом. Она была в нарядном платье, причесана и накрашена, «она ждет, но вовсе не меня», - мелькнула мысль. Но быстро решил не поддаваться обстоятельствам, а преодолевать их. Может, она просто куда-то собралась выйти. - Пошли в кино, - сказал он и сунул Веге в руки цветы. Она понюхала нарциссы и отступила, пропуская его. Антон вошел в комнату и увидел накрытый стол. Красивая посуда, два прибора, бокалы для вина, две свечи... Вега сходила в кухню и вернулась с вазой, поставила цветы в центре стола. - Красиво, - сказала она. - Вы кого-то ждете... Я пойду... - Кто пришел, тот и гость, - улыбнулась Вега. - Садитесь за стол, вот сюда... Антон сел на предложенное место, чувствуя неловкость и свою ненужность здесь. Но никто другой не пришел. Они пили белое вино, ели салаты и рыбу в необычном соусе, Антону рыба так понравилась, что Вега положила ему «добавку». Вино как-то вдруг кончилось, она принесла из кухни ополовиненную бутылку «Абсолюта». Оба уже развеселились, выпили на брудершафт и поцеловались взаимным легким касанием губ. К этому моменту Антон осмелел, если бы был совсем трезв, сказал бы о себе – обнаглел. - Скажи, кого ты ждала! - потребовал он. Вега встала, прихватив пачку сигарет и зажигалку со стола, и закурила, стоя у открытой двери на балкон. Прищурившись, старательно выпускала дым колечками. Антон подошел, выхватил сигарету и потушил на тарелке. - Курить вредно, говорю тебе, как врач. Так для кого был этот стол, эта замечательная рыба и вино? Еще и замечательный десерт есть? Ананасы в шампанском? Или клубника со сливками? - Ты не врач, ты следователь. Какое тебе дело? - Ну как же! Я съел чужой ужин, и хочу знать, чей? На самом деле Антону не хотелось уже что-то знать, а хотелось поцеловать Вегу, но он не знал, как к этому сейчас приступить, его уже понесло с дурацкими вопросами. - Хорошо. Я ждала мужа. - Какого мужа? Он же тебя бросил! Твой муж нашел себе замечательную женщину. Такую же замечательную, как твоя рыба! Или у тебя уже другой муж? - Знаешь что, Антон... Уходи. Вега отвернулась и вышла на балкон. Антон тут же вышел за ней. - Э, нет! Я уйду, а ты кинешься опять... - Но теперь же веревки, они удержат, - усмехнулась она. - Я могу тебе объяснить, если так хочешь... Дима обещал придти и... я так поняла по телефону, что он хочет вернуться... сказал, что хочет исправить свою ошибку. - А-а-а. Ну, понятно. Он желает вернуться, упасть на колени, биться лбом об пол, просить прощенья и убеждать, что записка была ошибкой, и замечательная женщина ошибкой, он тебя любит и будет любить до гроба! А ты поверишь и откроешь свои объятья... и так до следующего раза. - Антон! Ты жесток! - Ничуть. Я сказал правду. Надо отрезать и всё! - Как вы, хирурги, режете, да? - Точно так. Вега долго молчала. Потом повернулась к нему и обняла, прижалась... - Хорошо. Пусть по-твоему... - шепнула она. Они ходили друг к другу. Чаще к нему, чем к ней. Антону у Веги не нравилось, присутствие другого мужчины, пусть и в прошлом, создавало в душе неприятный холодок, который невольно накладывался на отношения, Вега это чувствовала – от женщины ничего тайное не укроется, и она перестала приглашать к себе. С ней было хорошо – дома, в кино, просто погулять в парке, Антон уже не представлял своей жизни без Веги и подумывал всерьез поговорить с ней о её официальном разводе. Вега не сказала ему ни разу, что любит, да разве важны слова. Разве он не видел и не чувствовал? И разве без любви возможны бы были такие отношения, когда на звонок открываешь дверь и вот она, его звезда, падает на него, обнимает и шепчет «как я скучала...». Вдруг два дня они не виделись. У Антона операция за операцией, в промежутках он звонил и выслушивал по нескольку раз – «абонент недоступен». Когда Антон освободился и буквально побежал к ней на этаж, дверь ему открыл рослый холеный мужик, красавец с обложки. «Вегу?! Ты кто такой?.. А, сосед. Я тебя заливаю, что ли? У меня все краны закрыты». Антон видел по прищуренному взгляду и по тону, что над ним издеваются. В квартире за спиной красавца не ощущалось ни шевеления, будто там всё замерло. «Слушай, сосед... Тут твои причиндалы валяются, так ты забери. - Он пошуршал в углу за дверью и кинул к ногам Антона пучок разрезанных веревок. - Твое барахло? И чтоб я тебя больше здесь не видел! Руки пообрываю! Ухажер нашелся! Не обрыбилось ведь, так и чеши отсюда!». Он захлопнул дверь. Когда женщина есть, представляется, что она будет всегда. И всё, что было у неё, и все, кто был у неё – кануло и значения не имеет. А она вдруг уходит, больше её не видишь, не обнимаешь, непонятно, что делать, она больше не твоя, она ушла. Вега ушла в свою прежнюю жизнь, а он даже спросить не может: почему? Он вспомнил, как в тот, первый «их» вечер она ждала красавца. Мужа ждала. С красивой посудой, со свечами. А потом... потом она счастлива была, что муж не явился. И о нем не вспоминала, не упоминала ни разу за всё время их встреч. Словно избавилась и рада этому. Да что ж ему, убить красавца? Он врач, ему спасать положено, а не убивать. Вдруг Вега любит этого... Нечаянное увлечение прошло, просто под руку попалось, а теперь всё вернулось на круги своя, и обошлась девушка без признательных показаний – «сосед, просто сосед. Ну, веревочки повесил, ну понравилась маленько, вот и всё». Антон открыл кухонный шкафчик. Вот это вино он купил для неё... а это вместе выбирали... водка, целая нетронутая бутылка... очень хорошо! Антон как-то встретился с Вегой у подъезда. Она шла с пакетами, видимо, из магазина, в какой-то невзрачной одежде, на прическу не было и намека. Они одновременно поздоровались. Вега хотела пройти мимо, но Антон взял у нее пакеты. Антону показалось, что она поправилась, не было прежней тонкости в талии, или серая мешковатая футболка так ее меняла. Эта женщина умела меняться, и сейчас она была другой... - Как жизнь? - спросил он. - Всё нормально? Она молчала, ей явно не хотелось отвечать. - Ну скажи что-нибудь, - не отставал Антон. - Вега, я всё время думаю о тебе... Я хочу быть рядом с тобой, я только этого и хочу! Если я должен что-то сделать, скажи! - Напрасно, Антон. Забудь! - она умехнулась. - Я прошла свою точку невозврата... к тебе. Уже ничего нельзя изменить... Ничего нельзя! - помолчала и добавила, как бы вскользь, не очень существенное: - Не беспокойся... Судьба ведет туда, где наше место... Она почти силой отняла у него пакеты и вошла в подъезд. Антон взял двухнедельный отпуск и купил тур в Грецию. Уехать, увидеть новые места, купаться в море, и забыть – как она советовала. Вернулся, загорелый и отдохнувший. С номером телефона в записной книжке, записанный рукой красивой нескучной девушки. Распаковав чемодан, Антон вышел за продуктами – в холодильнике был только заплесневелый сыр и сухой кусок хлеба. Возвращаясь, у подъезда он невольно поднял глаза к восьмому этажу. На знакомом балконе висело много разноцветного белья, в несколько рядов. В лифте он ехал вместе с пожилой соседкой по этажу. - Какие новости? - спросил он. - Я тут уезжал... - Да какие... вроде всё по-старому. А, вот только с квартиры над тобой прежние жильцы съехали, а новые вселились. У них детей маленьких двое, вот будут топотать над тобой! - Ничего, обычно ничего не слышно, потолки в нашем доме толстые. А те, прежние жильцы, продали квартиру, или как? - Может, продали, а может сдали. Кто знает... Красивая женщина, эта Вега, и имя красивое, необычное... Муж тоже не хилый... - соседка кинула на Антона усмешливый взгляд. Лифт остановился, и они разошлись по своим квартирам. Дома Антон распаковал продукты, но ни готовить, ни есть не хотелось. Он вышел на балкон. Стемнело. Светились теплым светом окна в доме напротив. Антон поднял голову. Дул ветер и белье над ним колыхалось на пружинистых новых веревках... «Кто пришел, тот и гость» - прозвучало отчетливо, будто только что она это сказала... Придти-то он пришел, но не сумел остаться. Надо было бороться. Бороться можно только за жизни других. Антон посмотрел в ночное небо. Звезды холодно мигали, далекие и недоступные. Вдруг он заметил, как тонкий светлый след прочертился по небу вниз, и пропал... © Римма Глебова, 2010 Дата публикации: 08.08.2010 13:40:24 Просмотров: 2252 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |