Снегурочка
Вера Козубская
Форма: Рассказ
Жанр: Любовно-сентиментальная проза Объём: 7405 знаков с пробелами Раздел: "Все произведения" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Элле Васильевне катастрофически не хватало двух вещей – времени и денег. И притом времени гораздо в большей степени. Если бы в сутках было не 24 часа, а 36, то деньги какие-никакие она смогла бы заработать. А зарабатывать она умела, т.е. научилась, обзаведясь двумя детьми, притом, что мужем обзавестись так и не удосужилась. И вообще Максимка был у неё Васильевич, а Дашка – Александровна. Отцы как бы имелись (дети не пробирочные). Но в наличии не было не только их самих, но и какой то бы ни было помощи. Здесь уж поневоле научишься крутиться. И она научилась. Стоило кому-то из учителей заболеть, а у неё «окно» - она первая бросалась подменять. И ничего, что сама словесник, и за географичку могла остаться, и по домоводству была мастер, а уж в младших классах, как рыба в воде. Набирала вечно дополнительных занятий, естественно, оплачиваемых, и ещё готовила, как сама выражалась, «балбесов и балбесок» в институты. Русский язык знала в совершенстве, что иногда даже мешало жить. Неправильная речь повергала её в шок, из-за чего чуть не плевалась в телевизор. Но того, что с таким трудом зарабатывала, всё равно было мало. Хотелось, чтобы дети были не хуже других одеты, занимались музыкой, спортом , имели возможность развиваться ит.д. и т.п. И хоть старшему было десять, а младшей – восемь – в своё время клин клином вышибала, т.е. лечила одну несчастную любовь другой несчастной любовью, Элла Васильевна копила деньги на компьютер. Уже года три копила, когда нежданно – негаданно соседка предложила ей поработать на Новый год Снегурочкой. Элла сразу замахала руками: ну, какая она Снегурочка, если в самодеятельности и то не любила участвовать. Да и какие деньги за это можно получить? У них в селе её подружка детства, как работник культуры, так сказать, по долгу службы бегала перед Новым годом, высунув язык по хатам, после чего заработанного хватало на то, чтобы простуду вылечить. - Ты свой колхоз с городом не сравнивай, - прекратила её рассуждения соседка. – У нас в фирме такие папаши деткам своим, а то и бабам заказывают деда Мороза со Снегурочкой, у которых карманы от денег трещат. Против такого аргумента у Эллы Васильевны не могло быть ничего. Она только спросила: - А можно, я очки новогодние надену и парик? А то попаду в дом своих учеников, не хочу, чтобы узнали. - Да хоть глиняную маску – лишь бы дети не испугались, да папаши за пистолеты не схватились, захохотала соседка. Так Элла Васильевна, кроме учителя, репетитора, мамы - от скуки на все руки, стала ещё и снегурочкой. Детей после школьной ёлки отправляла к бабушке, благо, та сама за ними приезжала, а сама по городу из дома в дом. А тут ещё и новый роман у неё образовался. Познакомились случайно, в парке, куда она отправилась с детьми. Он тоже был с ребёнком, с ровесником тогда ещё её пятилетней дочери, только у него это был внук. Мужчина был не что красив, но импозантен. И хоть по возрасту почти ровесник её отца, но ни в какое сравнение с папой, проработавшим всю жизнь водителем в колхозе, не шёл. Нового знакомого звали Николай Иванович, и он занимал какой-то пост в мэрии (она даже не интересовалась какой). Вторая встреча тоже была в парке с детьми. Ну а третья… И пошло, поехало. Элка лет пять не глядевшая в сторону мужиков, снова расслабилась: «Уж этот-то точно серьёзный, а какой интересный, обходительный, внимательный, ласковый. Ну редко встречаемся, так что же, ведь не принадлежит сам себе. Вот разведётся со своей старухой…» В тридцать три года пятидесятидвухлетняя жена Николая Ивановича, которую Элка никогда в жизни не видела, казалась ей старой, толстой, брюзгой и почему-то с чёрными усиками и обвисшим подбородком. Этот Новый год обещал быть особенно хорошим. То есть не сам Новый год, а упавшие с высот правительства каникулы. Дети у мамы, Николай Иванович обещал, что хоть у них в администрации каникул полноценных быть не может, но время для встреч у него всё-таки найдётся. Деда Мороза дали ей незнакомого, неопытного и даже стеснительного. Но когда они попали в первую же квартиру, он преобразился и банальные слова: «Здравствуйте, дети,(или там Петя, Коля) мы к вам прибыли с далёкого севера…» говорил так, что даже Элка , проведшая не одну ёлку, верила, что они именно оттуда. Последний заказ был несколько странным. Поздравить нужно было какую-то Наталью Петровну и притом прямо в канун Нового года. Подарки им должны вынести сразу после звонка в дверь. Дед Мороз Миша нажал на звонок, дверь почти сразу открылась женщиной средних лет в фартуке-наколке. И ему в мешок быстренько был всунут пакет. Встретила их статная, красивая женщина с посадкой головы как у «Незнакомки» Крамского и удивлённо спросила: - Вы не ошиблись? -А вы Наталья Петровна? -Да. -Тогда не ошиблись. И дед Мороз со Снегурочкой приступили к своему обычному ритуалу. Женщина сначала с улыбкой, но внимательно их слушала, потом громко произнесла в глубь квартиры: - Коля, Николай Иванович, где ты? Посмотри, какая прелесть. Итут появился он, тот, на которого Элла Васильевна возлагала такие большие надежды. У него было счастливое лицо и он с такой любовью смотрел на свою жену, как на неё, молодую любовницу за все три года не разу не глянул. У неё закружилась голова и она напрочь забыла свою роль. Но как-то быстро собрала себя в кулак, надвинула ниже парик – почти на искрящиеся блёстками очки и уткнулась в лохматый воротник искусственного меха. И Николай Иванович её не узнал, он был полностью поглощён восторгами жены по поводу подарка. По лестнице Элла Васильевна не бежала, а летела пулей, на ходу срывая шапку вместе с париком и очками. Уже в машине она горько разрыдалась. -Не надо, Элла. Это был ваш хороший знакомый, я это понял, но он не стоит ваших слёз, успокаивал её Дед Мороз Миша, гладя по взлохмаченной голове. Потом, после недолгого молчания, вдруг спросил: - А вы меня не узнаёте, Элла Васильевна? -Ты что, Миша, с ума сошёл? Как не узнаю, если мы с тобой три дня по ёлкам бегаем, - прекратив рыдать, произнесла Элла. -Да не сейчас, то есть не потому, что ёлки вместе, в общем, Элла Васильевна, я окончил школу одиннадцать лет назад, вы преподавали литературу в 6-8 классах и подменяли нашу учительницу, когда она болела. Я влюбился в вас сразу и навсегда. Я даже жениться пробовал, ничего из этого не получилось. У меня мастерская по ремонту машин. Я всё о вас знаю, мне не нужны подработки, я специально пошёл в Деды Морозы, чтобы, наконец, сказать вам это. Элла сначала уставилась на него, как на инопланетянина, потом вдруг безудержно расхохоталась и также внезапно стала серьёзной и грустной. -Мальчик мой, да где же ты раньше был, когда я столько дров наломала? – спросила его Элла Васильевна и тихо заплакала. – У меня ведь двое детей и от разных мужчин, и мужьями они не были. И живу я в развалюхе, оставшейся от тётки по наследству, и вообще я невезучая, и обманывают меня все, и старше тебя я… -Я всё знаю… - прервал он её откровения. – Я на вашем пути вставал несколько раз, но вы меня не замечали, и я уходил в тень. Ну, об этом потом, Новый год на носу. Давайте сейчас ко мне, а завтра прямо в этих костюмах – к детям. Согласны? «Была – не была», - подумала Элла Васильевна, и молча кивнула головой. © Вера Козубская, 2010 Дата публикации: 29.12.2010 18:04:51 Просмотров: 2252 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |
|
РецензииВладимир Эйснер [2010-12-30 00:04:53]
Замечательный новогодний рассказ! Но, может быть, убрать последнее предложение и оставить конец слегка приоткрытым? Пусть читатель задумается и сам решит, как поступить героям на перепутьи. Это, на мой взгляд, усилило бы общую эмоциональную окраску рассказа.
Ответить |