Наши на Куликовом Поле
Вионор Меретуков
Форма: Рассказ
Жанр: Ироническая проза Объём: 5687 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Следующий вечер начался с экспансивного выступления Германа Колосовского. Он отлично выспался, превосходно пообедал в «Метрополе» и пребывал в отменном настроении. – Я официально извещаю уважаемое собрание, что завязываю с выпивкой, – сказал он, будто пролаял. Оратор произнес эти слова стоя, крепко держа в руке полный стакан с водкой. – У нас почти каждая попойка начинается подобным образом, придумал бы что-нибудь новенькое, – пробурчал Тит. – Герман, ты хорошенько все взвесил? – сонно поинтересовался Зубрицкий. Он говорил подчеркнуто медленно. – Я бы не принимал таких скоропалительных решений на трезвую голову... – Это решение во мне зрело с давних пор. Я понял, что... – Ты понял, что сопьешься, – перебил его Тит. – Полностью солидаризуюсь с коллегой Зубрицким: в таком почтенном возрасте тебе не следует так суетиться. Один мой знакомый в одночасье бросил пить и через короткое время помер от жажды. Повторяю, не суетись, один черт, вот-вот всё пойдет прахом... Стоит ли обзаводиться новыми привычками под занавес? – Типун тебе на язык! Мы все хотим жить! Грешно лукавить и шутить, когда нам всем по семьдесят! Всем известно, что в этом возрасте желание жить становится нестерпимым! – Зачем ты, в таком разе, пьешь? – Думаешь, мне легко было решиться? Вся моя прежняя жизнь покоилась на крепком фундаменте из жидкого горючего, а весь жизненный уклад был замешан на водке, бабах и застольях! Но я понял, что надо менять образ жизни. А с вами, ты прав, можно спиться. Пока у меня такие друзья, образ жизни мне не изменить. Вот если бы вы каким-то образом исчезли... Колосовский одним махом осушает стакан. При этом делает такую устрашающую гримасу, что приятелям становится не по себе. Отдышавшись, Герман продолжает: – Вот один мой бывший сослуживец перехоронил всех своих друзей-собутыльников... И что? Сначала, понятное дело, жутко горевал: пить-то стало не с кем. А потом успокоился. А теперь вообще очень доволен жизнью. Бросить пить – после смерти приятелей – для него оказалось плевым делом. Таким образом, выиграли все. И те, что смущали приятеля греховным соблазном побывать разом и в винном раю, а после попойки – и в похмельном аду, они, эти винно-водочные искусители, выполнив свой долг перед судьбой, с чувством глубокого удовлетворения отправились к подземным гестаповцам. Доволен и он, мой знакомый, который начал жизнь как бы вторично, заново... Колосовский замолкает. Молчат и остальные. Молчат довольно долго. У Рафа в который раз за последнее время начинает дергаться нога. Наконец Тит нарушает молчание: – Зря ты нам здесь заправлял арапа про чьи-то смерти. Я думаю, у тебя это от плохого настроения. Это бывает... У старого человека всегда плохое настроение. И это понятно. У него просто не может быть хорошего... Да и откуда взяться хорошему-то? Здоровье ни к черту, боли в пояснице, геморрой, простатит, и все такое. Смерть на носу... Да, таков уже неизъяснимый закон судеб: старый человек – или круглый дурак, или рожу такую состроит, что хоть святых выноси. «Сегодня, или никогда», – думает Раф и вкрадчивым голосом задает всем вопрос: – Неужели вам не хочется на прощание сотрясти, так сказать, основы? Вопрос застревает в воздухе. Все лениво задумываются. Никто никогда не ставил перед ними столь революционных задач. – Какие еще, к черту, основы? И чего их сотрясать-то? Да и откуда взяться силам, чтобы их сотрясать! Каждое утро не знаешь, хватит ли сил, чтобы встать с постели, а ты говоришь – сотрясти... Вот так сотрясешь и тут же Богу душу отдашь. И потом, мне уже почти ничего не хочется, – глядя перед собой немигающими глазами, сказал Тит. – А то, чего мне хочется, находится при мне. Достаточно протянуть руку. Бабы, выпивка... всё это я всегда имел и имею сейчас. Словом, всё, как у всех у нас. А основы пущай сотрясает твой ненормальный сосед, который всего этого лишен, и который, как ты уверяешь, не дает тебе покоя тогда, когда ты не даешь покоя ему... – Нет, – Раф покачал головой,- основы должны сотрясти мы. – Какие основы?! – подал громкий голос Зубрицкий. – Ты что, Раф, спятил? В нашей стране ни основ, ни традиций никогда не было и нет. – А православие? А вера в царя-батюшку? А патриотизм? А гордость за победу на Куликовом поле? – Кого это мы, любопытно было бы знать, тогда победили? – Кого-кого... Басурманов всяких, татар... – Понятно. То есть тех, кто ныне составляет чуть ли не треть населения нашей необъятной и дружной страны... – Помните, как мы вместе со всем татарским народом в 1980 году отпраздновали эту победу над ними самими? Все на минуту задумываются. Вот он, идиотизм советской власти. Действительно, в 1980 году по всей стране широко отмечалась славная дата: шестисотлетие победы над своими же согражданами. – А я вот читал, что недавно 627-летие Куликовской битвы шумно отметили славяне Еврейской АО, – проинформировал друзей Раф. – Там есть славяне? – заинтересованно спросил Герман. – Спроси лучше, есть ли там евреи. – Спрашиваю: там есть евреи? – Отвечаю: есть, и они их поддержали. – Кого? – Я ж говорю: евреи поддержали славян, когда те отмечали 627-летие Куликовской битвы. – Много? – Что – много? – Я говорю, много евреев их поддержало? – Много. Целых два. Специально для этого из Москвы доставили Рабиновича с женой. – Недавно один верноподданный муфтий выступил с заявлением, что татар на Куликовском поле вообще не было, – сообщил старина Гарри. – Вот это да! А где они были? – изумился Раф. – Вот этого я не знаю... – И кто ж там был? – Муфтий сказал, что там были сепаратисты... Друзья хохочут минут пять. (Фрагмент романа «Дважды войти в одну реку») . © Вионор Меретуков, 2012 Дата публикации: 19.01.2012 17:55:23 Просмотров: 1972 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |