Кто спустил лестницу?
Юлия Шварц
Форма: Рассказ
Жанр: Проза (другие жанры) Объём: 13501 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Израиль, 07.04.2012 Кто спустил лестницу? «Кто же спустил лестницу?» – думал Гленн, медленно переставляя ноги с перекладины на перекладину. Руки его так же осторожно передвигались вверх по переплетенному канату. Правая рука – правая нога, левая рука – левая нога. Движения обрели уже некоторую системность. Такой порядок был крайне важен, так как придавал ему уверенности. И пусть не было желаемой скорости подъема, все же, осознание того, что он движется вверх, поддерживало его с каждым новым шагом. «Пятьсот семьдесят пять, пятьсот семьдесят...шесть, пятьсот... семьдесят...семь » - звучало в его голове. Руки его осторожно и цепко хватались за крепкий канат, смыкаясь и размыкаясь поочереди, а тупые носы ботинок медленно, но очень верно, протискивались в узкое отверстие канатной лестницы. Смотреть вниз он не мог, и ему оставалось переставлять ноги наощупь, что только осложняло задачу, поскольку лестница, время от времени, ускользала от ноги, движимая легким порывом ветра и его собственным весом. В этот момент Гленн делал глубокий вдох, - только не суетиться, - и он вновь нащупывал крепкий канат. Под ногами есть опора, это значило многое. В данный момент это означало все. И он продолжал считать, считать и ползти вверх. На девятьсот какой-то там ступени лестница вдруг начала раскачиваться сильнее, и он в ужасе подумал, что был совсем не причастен к этому. Он поднял голову вверх. До облаков оставалось недалеко, как ему показалось, но он не расчитывал на это ощущение, вспоминая о том, какими близкими кажутся облака с земли. Сейчас они тоже были близкими. Мысли его прервались подергиванием лестницы. Это не могло быть вызвано ветром. И, не имея возможности предугадать силу последующих рывков, он схватился крепче в ожидании нового колебания. Лестница снова покачнулась. Гленн ждал. Задрав голову вверх, он вглядывался в мутные облака. В голове крутилась только одна мысль: «Только бы она не оборвалась, только бы не оборвалась...». Вдруг, наверху он увидел темное пятно, вынырнувшее из низких облаков. «Вот что раскачивает лестницу», - подумал он. Пятно приближалось, пока Гленн продолжал свой плавный подъем наверх. Через какое-то время он смог разглядеть человека, спускающегося сверху, а еще очень скоро увидел подошву кроссовки, затем вторую. Кто-то спускался, прям на него. - Эй! - закричал Гленн. Сверху на него посмотрела девушка. Лицо ее было юным и напуганным. - Я хочу на землю, - почти плача сказала она. - Постой. Туда нельзя. Там ничего нет. Только вода. Вода повсюду. Нам нужно подниматься. - Нет! Нет... я поднималась уже. Так долго... - И...что? Что там? - Я не знаю...Там страшно...ничего не видно. Я не пойду туда... Гленн не хотел думать о том, что сразу пришло ему в голову. А лестница снова качнулась, и Гленн увидел, что снизу к ним поднимаются еще люди. Легкая надежда коснулась на миг его сжатого в комок сердца. Он был не один. От этой мысли слегка потеплели ладони. Теперь осталось только убедить незнакомку сверху не паниковать. - Вы можете успокоиться? – спросил он твердым тоном. - Я...да...да... - Вы в порядке? – так же твердо спросил он, зная, что в такой ситуации ее мог отрезвить только уверенный голос и холодный тон. - Да, я стараюсь, - она смотрела на него дикими от страха глазами. - Хорошо. Нам нужно двигаться вверх. Там спасение. Слышите?! Она ничего не сказала, только закивала головой, но выглядела уж более спокойной. Гленн поступал таким образом не только ради нее, в основном ради себя. Так он отгонял от себя любые проявления паники. Сработало это и сейчас. Он мысленно поблагодарил бога. - Держитесь крепче и не двигайтесь, – закричал он ей, перебивая завывающий ветер. А люди снизу были уже близко. Гленн увидел троих. Первого мужчину он мог разглядеть. Остальных – с трудом. Но главное было теперь то, что он не один. - Вы знаете, откуда эта лестница? – спросил мужчина, который находился в его поле зрения. - Нет, - ответил Гленн. Никто не знал. Но все, как один цеплялись за этот единственный путь, подаренный им каким-то добрым незнакомцем. - Но уверен, что нам лучше идти вверх, чем возвращаться. При этих словах, девушка наверху снова всхлипнула: - Я боюсь... «Черт, если бы я только был первым» - подумал Гленн, но выбора не было. Кто-то и зачем-то расставил их на этой странной лестнице именно таким образом, чтобы впереди была помеха. «Помеха...», - Гленн съежился от этого слова. Но никакое другое пока ему в голову не приходило. Надо было что-то делать. И он сказал: - Теперь медленно поднимайтесь вверх и не спешите. Немного помедлив, девушка все-таки оторвала ногу от перекладины, и, к облегчению Гленна, начала передвигаться. Под тяжестью тел лестница теперь была натянута, что облегчало передвижение. Какое-то время все поднимались в полной тишине. Иногда, Гленн бросал короткий взгляд вниз. Крыша небоскреба, на которую он поднялся несколько часов назад в надежде спастись от надвигающейся гигантской волны, давно скрылась под толщей воды. Под его ногами бушевало море. Вся поверхность бывшей когда-то суши, была похоронена теперь под безбрежным океаном. Именно на крыше небоскреба, чувствуя как страх переходит в полное отчаянье, Гленн увидел лестницу, - простую веревочную лестницу, просто свисавшую с неба, как мираж. Не колеблясь ни минуты, он протянул руку, ожидая поймать воздух, но в руке его оказался крепкий канат. И когда первые шаги были сделаны, догоняющая его волна уже так не пугала своим мощным равнодушным дыханием. Мысли его были прерваны громким криком девушки наверху. Она застыла на месте. - Там ничего нет! Там ничего нет! – вопила она. И от этого истошного крика у Гленна помутнело в глазах. Он поднял голову вверх и увидел, что лестницу поглощала белая пелена пара, которая поднималась от бушующего внизу моря. Воздух становился холодным. И Гленн хорошо понимал, что если через какое-то время они не доберутся до финиша, всех их ждет конец. Они просто замерзнут. - Эй, леди! - закричал кто-то снизу, - возьмите себя в руки! Идите наощупь! Но девушка уже никого не слышала. Продолжая кричать, она, в панике, не могла встремить ногу в отверстие, другая ее нога соскальзывала по, влажному от испарений, канату. Гленн закричал, пытаясь заглушить этот истерический вопль: - Держитесь крепче! Перестаньте орать. Говорить было трудно и он понял, что девушка врядли услыхала его. Холод пронизывал, а руки скользили по мокрой лестнице, что затрудняло, и значительно, замедляло этот спасительный путь. Но самым устрашающим было не это, а облако испарения, которое теперь уже полностью окружило лестницу. И не важно было теперь, сколько человек находилось в пути, неважно, что вокруг – целый мир, а внизу бушующая вода. Каждый оказался изолированным от всего этого в своем маленьком мире, белом, словно невидимая влажная вата. И даже Гленн, считавший до этого само слово «клаустрофобия» смешным, и применимым только к каким-то отдельным людям, находясь теперь, здесь, в этом белом коконе, и не видя даже своих рук, слышал только как гулко бьется его сердце в волнах истошного женского крика наверху. Он смотрел по сторонам, - вокруг только белая стена, без единого просвета, без очертаний. Белая стена, холод, и его дыхание...«Выхода нет, выхода нет, - шептал он и вдруг почувствовал, что задыхается. – Надо бежать...!» Гленн замер. Бежать было некуда. Он прислонился к лестнице, высвободил правую руку и протянул ее в сторону, пытаясь нащупать хоть что-нибудь. В ужасе он увидел как его рука утонула в белой пелене. Выглядело так, словно ее отсекли, и осталось только плечо. От этой чудовищной картины у Гленна поплыло в глазах, он уже ничего не мог слышать, только чувствовал, как сознание его меркнет... И в этот миг лестница качнулась. Вырванный из одиночного плена, Гленн инстинктивно прижался к мокрому канату, ощущая холод в каждом своем движении. Лестница сильно дернулась еще раз, и крик наверху прекратился. А лестница продолжала раскачиваться, на довольно опасное расстояние, от чего Гленн почувствовал себя воздушным гимнастом в цирке. Голова тошнотворно кружилась, и с каждым качанием лестницы в сторону холод облизывал его тело с головы до ног. Но внутри его грела, хоть и антипатичная, но до боли приятная мысль, - девушки наверху больше не было. Он с облегчением думал о том, что путь открыт, ему больше никто не мешал ползти вверх. И он сделал первое движение, давшееся ему с большим трудом. Затем последовало второе, затем третье, - правая рука, правая нога, левая рука, левая нога...Гленн уже не замечал белую пелену вокруг, он был сосредоточен на мокром канате и своих движениях. Всеми силами он старался не думать о девушке, исчезнувшей в пучине воды...Кто-то спустил лестницу. И кто бы то ни был, он хотел его спасения. Теперь Гленн не мог разочаровать его. За ним идут люди, и если он запаникует или остановится, то он, а может быть и все они, закончат так же. Так, Гленн, скованный холодом, промерзший до костей, продолжал делать простые, и в то же время, такие сложные, повторяющиеся движения, когда сквозь пелену, медленно, словно свет от далекого спасательного фонаря, пробился слабый солнечный луч. Облако постепенно рассеивалось, в то время как разрезавший его луч становился все ярче. Гленн не знал, спасут ли его солнечные лучи, бившие теперь по глазам, от чего он едва мог видеть веревочные перекладины, но ему становилось лучше когда он думал, что на пути не было облаков. Пока не было. Зато было солнце, и с каждой минутой его становилось все больше. И постепенно нагревая воздух, оно уже начинало припекать. Смотреть вверх не было возможности. Да и смысла. - Кто же спустил лестницу? - продолжал думать Гленн, передвигая уставшими руками и ногами, вслепую, не надеясь увидеть своего спасителя. По крайней мере, в ближайшие часы. По ощущениям, и положению солнца, которое зависло слева от него, был почти вечер. Летний вечер, около шести часов, подаренный ему кем-то неизвестным, но, как он надеялся, неизвестным с добрыми намерениями. Что или кого ожидать там наверху? Вертолет? Пришельцев? Гленн усмехнулся, чувство юмора не оставило его, значит не все так плохо. Только вот руки и ноги почти онемели. В этом был весь ужас. Если с облаком он как-то смог справиться, то с парализованными конечностями, как и с плохо работающим мозгом, совладать казалось все тяжелее и тяжелее. Все. Гленн остановился и закрыл глаза. Надо отдохнуть. Несколько мгновений он ощущал слабо заметное облегчение, но напряжение в руках и ногах теперь только усиливалось от усталости, даже в неподвижном стоянии. «Права была девчонка», - подумал он. – Нет там ничего. Ну, или если есть, то мне туда не добраться. Я не могу больше. Мне не выдержать». Шея почти не слушалась. И тяжелая голова, словно камень, упала на грудь. «Только бы не заснуть...Только бы не заснуть...», - думал Гленн, но глаза ему больше не подчинялись. Впадая в черную бездну обморока, Гленн все еще пытался сопротивляться, с трудом призывая мысли, и пытаясь уцепиться за их увиливающие хвосты в своем мозгу. Пальцы онемевших рук подрагивали, готовые вот-вот разомкнуться и выпустить спасительный канат. - Эй, парень! - услыхал Гленн чей-то слабый голос, и с трудом открыл глаза, тут же обоженные солнечным светом. Внизу, прямо под ним на лестнице был бородатый мужчина. Лестница снова завибрировала, и сознание восстановило картину перед глазами. Печальную картину, о которой хотелось забыть. Лестница, девушка, туманное облако... Мужчина тем временем продолжал трясти лестницу, пытаясь привлечь его внимание, и до Гленна снова донесся его хрипловатый голос: - Там наверху есть что-нибудь? Гленн собрался с силами. Он боялся, что с новым выдохом руки его окончательно оторвутся от лестницы. Пытаясь контролировать мышцы, он рискнул: - Я ничего не вижу. И у меня больше нет сил ... Кое-как он поднял голову, - лестница утопала в облаках. При мысли о движении вверх охватывал ужас. Солнце продолжало печь. Гленн быстро заморгал, а потом и вовсе закрыл глаза. Но это не помогало, и он чувствовал как пересохшие глазные яблоки постепенно перестают наполняться жидкостью. «Это все...» - Гленн был готов. После того, как этим утром он увидел из окна быстро поднимающуюся над городом волну, ему стало очень страшно, он бежал изо всех сил, чувствуя только мощный рев воды и дыхание холодного ветра за спиной. Теперь, после долгих часов на лестнице, он даже почувствовал какое-то безразличие. И мысли его теперь были ни о волне, ни о затопленном городе с тысячей похороненных в нем жизней, ни о том, что еще две минуты назад ему было страшно и холодно. Ему все больше думалось, о том, что, если он разожмет пальцы, наконец-то станет тепло и бесконечно... Где-то там, в глубине сознания, произнеся «десять», Гленн начал мысленный отсчет. *** Галлерея была оживлена в это время дня. - Это все. Молодая художница отошла от стены и сложила руки. За ее спиной стояли люди, слышался их беспорядочный шепот. Все они смотрели на картину. Легкими мазками на ней было изображено безбрежное море, одиночные облака на синей краске неба, и солнце, похожее на яичный желток, оттенки которого вплетались в голубую даль. Сверху над морем спускалась веревочная лестница, на которой черными точками, издалека, виднелись хрупкие фигурки людей. Они застыли в разных позах, пытаясь всеми силами удержаться на крепких канатных ступенях. *** «Кто же спустил лестницу?» - продолжал думать Гленн, медленно приближаясь к последней цифре и чувствуя, как напряглись его уставшие пальцы в ожидании команды отпустить спасительный канат... © Юлия Шварц, 2012 Дата публикации: 09.04.2012 01:55:20 Просмотров: 2133 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |