Дагона. Книга третья. Глава 12
Евгений Костромин
Форма: Роман
Жанр: Фантастика Объём: 37015 знаков с пробелами Раздел: "Дагона" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Глава 12 После обеда Его Святейшество уединился в своём кабинете, сел за массивный письменный стол и достал из верхнего ящика правой тумбы три медных листка. Волтар уже научился пользоваться теми заклинаниями, которые были написаны на этих листах, и легко мог перемещать различные предметы, поджигать дрова в камине и даже выпускать небольшую молнию из ладоней, но всё это было не совсем то, чего бы ему хотелось. Главе ордена нужны были заклинания, действующие на сознание человека и ещё те, при помощи которых можно было бы прочитать память различных предметов. За многие столетия существования тайного ордена в хранилище накопилось достаточно много артефактов, но активировать удалось лишь некоторые из них. К тому же за последние две недели орден потерял два ценных магических предмета: змеиный амулет и пояс Осмуна. Настораживало Волтара и то, что оба артефакта исчезли во время наблюдения за журналистом. Было совершенно очевидно, что на Дагоне появилось какое-то божественное создание, но с какой целью и кто именно решил вернуться на эту планету, глава ордена никак не мог понять. Появление в палате Герона сразу нескольких типов энергии, настолько запутало сложившуюся ситуацию, что теперь уже никто из рыцарей не рискнул бы назвать имя того бога, который и затеял всю эту чехарду. "Первым в столице на празднике "воскрешения всех святых" появился монах Нарфея, - стал вспоминать Волтар, - затем шкатулка Фана, Яфру, Кайса и, наконец, Осмун. Ещё зеркало Горан уловило энергию Гунар-Нома, а медиумы увидели в палате журналиста энергию Чета. Но если слуга Хатуума явно заинтересовался Героном и даже попытался проникнуть в его сознание, то гномы пока лишь наблюдают за журналистом, если, конечно, медиумы ничего не напутали". Подставка с пятью серебряными колокольчиками, стоявшая на краю письменного стола, вдруг резко развернулась вокруг своей оси, отчего колокольчики, ударившись друг о друга, издали тихий и мелодичный звон. Это означало то, что по тайному проходу в кабинет Его Святейшества поднимается кто-то из братьев ордена. Волтар собрал в стопку медные листы и едва успел положить их в верхний ящик тумбы, как дверцы одного из книжных шкафов открылись, и из глубины шкафа появился брат Луузи, державший подмышкой левой руки какую-то книгу. – Не помешал? – учтиво спросил он, приостановившись в проходе. – Нет, нет, - отрицательно покачал головой Волтар. – Если ты пришёл ко мне так неожиданно, да ещё и с книгой, то значит, раскопал что-то очень интересное, - добавил он с улыбкой. – Ты угадал, впрочем, как и всегда, - улыбнулся ему в ответ брат Луузи. – Мне удалось найти описание тех ракушек, которые создала Сирена. – Вот как? – удивлённо поднял брови Его Святейшество. – А заклинание для активации в этой книге тоже описано? – Активация, деактивация и подробная инструкция пользователя, - кивнул головой брат Луузи, присаживаясь на стул и кладя книгу на свободное место стола. - Но должен сразу тебе сказать, что в этом процессе есть некоторые нюансы. – Ну, давай рассказывай, - откинувшись на спинку кресла и сложив руки на животе, с нетерпением произнёс Волтар. – Сирена создала всего семь таких ракушек, и пользоваться ими может любое существо на нашей планете, - раскрыв книгу на нужной странице, начал объяснять брат Луузи. – Но, поскольку все существа говорят на разных языках, если так можно выразиться, то для ракушек существует такое правило: кто первый активировал ракушку, на языке того и будет передаваться вся информация. – Постой, постой, - задумался Его Святейшество. – Ты хочешь сказать, что все семь ракушек могут работать одновременно, но только на языке первой активации? – Не совсем так, - откашлявшись в кулак, произнёс Луузи. – Все слова и вообще все звуки будут слышны каждому из тех, кто носит в себе активированную ракушку. Но для того, чтобы понять язык, скажем обезьяны, тебе придётся активировать свою ракушку на обезьяньем языке, причём сделать это ты должен первым. Если же обезьяна первая активирует свою ракушку, то ты будешь слышать лишь те звуки, которые она будет произносить, но не поймёшь того, что она хочет тебе сообщить. – А если я активирую ракушку на нашем языке, а затем заставлю обезьяну активировать её ракушку на этом же языке? – широко улыбнувшись, спросил Волтар. – Что произойдёт в этом случае? Брат Луузи на мгновение задумался, энергично почесал макушку и уткнулся носом в раскрытую книгу. – Ага, вот, понял! – наконец воскликнул он, оторвав свой взгляд от книги. – Тогда обезьяна будет понимать все то, что ты хочешь ей сообщить, но и отвечать тебе она должна на этом же языке, иначе, не зная обезьяньего языка, ты ничего не поймёшь. – Интересно, - усмехнулся Волтар, задумчиво глядя на старинный фолиант. – Ну, хорошо. Понятно, что в то время, когда на Дагоне жили люди, говорившие на множестве различных языков, такие ракушки были просто незаменимы, как средства связи и как переводчики. Но сейчас вся наша планета общается на одном языке, а для дальней связи мы уже давно пользуемся мобильными телефонами. Какая польза будет нашему ордену от применения этой ракушки, учитывая и то, что она у нас только одна? – Да, всё это так, - смущённо крякнул брат Луузи. – Просто я подумал о том, что если мы активируем нашу ракушку, то, возможно, она поможет нам найти и все остальные. – Хм, - забарабанил пальцами по столешнице Его Святейшество. – А что? Попытка – не пытка. Ты случайно не прихватил с собой эту ракушку? Брат Луузи молча достал из кармана маленькую коробочку и положил её перед Волтаром. Его Святейшество достал ракушку из коробочки и, положив её на ладонь, долго и внимательно разглядывал магический предмет. – Ну, что? Попробуем её активировать? – вдруг спросил Волтар, посмотрев на брата Луузи. – Зачем тебе рисковать?! – удивлённо воскликнул Луузи. – Для этого у нас есть специальные люди. – Ракушка – абсолютно безобидный артефакт, - улыбнулся Волтар. – Я не чувствую, чтобы от неё исходила какая-то опасность. – Ну, если ты так уверен, - беспомощно развел руками Луузи. – Объясни мне, как ею пользоваться, - попросил его глава ордена. Луузи слово в слово так, как это было написано в древней книге, прочитал весь процесс активации и деактивации, а затем вновь посмотрел на Волтара. – Может быть, ты передумаешь? – с надеждой спросил он Его Святейшество. Но тот лишь молча усмехнулся, приложил ракушку к коже за ухом и громко произнёс заклинание. И вдруг глаза его резко расширились, а снисходительная улыбка мгновенно сменилась на каменное выражение лица. Брат Луузи, увидев такую неожиданную реакцию, открыл было рот для того, чтобы о чём-то спросить Волтара, но глава ордена успел остановить его быстрым и властным движением руки. Почти минуту они сидели молча и неподвижно, словно две статуи, но затем из-за уха Волтара вывалилась ракушка и, скатившись по плечу, застряла в складках его одежды. Его Святейшество глубоко вздохнул, отыскал выпавшую ракушку и положил её на стол. – Что случилось? – наконец осмелился задать ему вопрос брат Луузи. – Я слышал чей-то разговор, - сообщил ему Волтар. – Говорили двое и голоса были мужские. – О чём они говорили?! – А чёрт их знает, прости меня господи! – воскликнул Волтар. – Сплошная тарабарщина. Я не понял ни единого слова. – Последнее, последнее слово, которое ты услышал, - взмолился Луузи. – Его ты запомнил? Его Святейшество наморщил лоб и стал энергично массировать переносицу, вспоминая это последнее слово. – Покудь, - наконец произнёс он. – Да, именно так: покудь. – Покудь, покудь, - забормотал брат Луузи, - и означает это не что иное, как прощай…. Покудь…. Он вдруг схватился за книгу и стал быстро перелистывать страницы, пытаясь отыскать нужную информацию. – Вот оно, нашёл! – радостно воскликнул Луузи, остановившись почти в конце книги. – Я так и знал, что это язык гномов! – Каких гномов? – прищурился глава ордена. – На Дагоне было много всяких гномов. – Да, это так, - согласился с ним Луузи. – Были лесные, подземные, озёрные, а также гриммы, груммы и ещё бог весть какие. А языки у них у всех, хоть и были разными, но некоторые из слов всё-таки похожи, как по смыслу, так и по произношению. Так что по одному слову мы никак не сможем определить, разговор каких именно гномов ты сейчас слышал. – Совсем недавно в столице зеркало Горан заметило энергию Гунар-Нома, а в палате журналиста чуть ли не каждый день медиумы фиксируют появление такой энергии,- задумчиво произнёс Волтар. – Может быть, сейчас я слышал как раз тех гномов, которые следят за Героном? – Вполне возможно, - пожал плечами брат Луузи. – А для того, чтобы знать наверняка, нужно выучить фразу активации на всех гномских языках. Когда мы начнём понимать, о чём говорят гномы, тогда и узнаем, какие именно гномы пользуются ракушками Сирены. – Ты можешь написать мне эту фразу на всех гномских языках? – поинтересовался Волтар, но увидев, как взлетели вверх брови Луузи, добавил: - Ну, хотя бы на некоторых. – Не такой уж я выдающийся полиглот, чтобы в совершенстве знать столько гномских языков, - сокрушённо покачал головой брат Луузи. – А ещё нужно учитывать то, что мы в основном пользуемся очень старой, вернее сказать древней литературой, а живой язык, чей бы он ни был, на месте не стоит. За многие тысячелетия в любом гномском языке могла произойти такая трансформация, которая в состоянии изменить его до неузнаваемости. Вполне возможно, что современные гномы общаются теперь уже на другом языке. – Но слово "покудь" ты же нашёл в этой книге, - заметил Волтар. – Одно слово – это ещё не весь язык, - возразил ему Луузи. – Пытаться мы, конечно, будем, но неизвестно, что получим в результате. – А что мы можем получить? – улыбнулся Его Святейшество. – Если ты произнесёшь фразу активации на древнем наречии, то и понимать будешь только древние слова, а все современные слова останутся для тебя всё той же тарабарщиной, - пояснил брат Луузи. – Что же у вас у полиглотов всё так сложно-то? – засмеялся Волтар. – Запросто только прыщики на носу появляются, - тоже засмеялся Луузи, - а для всего остального требуется приложить определённое усилие. – Ну, а если я буду слушать разговор гномов и попытаюсь записать все слова так, как они их произносят? – предложил Волтар. – Это поможет нам определить хотя бы то, какие именно гномы пользуются ракушками? – Я думаю, что да, - утвердительно кивнул головой брат Луузи. – Только не забывай, что при слове "покудь" у тебя отвалится ракушка, а если ты чихнёшь или кашлянешь, то гномы сразу догадаются, что их кто-то подслушивает. И ещё я бы посоветовал тебе вставлять в уши восковые заглушки. – То есть они будут слушать моими ушами так же, как и я ихними, - сразу догадался Его Святейшество. – И слово "прощай" я тоже не должен произносить. Не так ли? – Совершенно верно, - подтвердил Луузи, закрывая книгу. – Если ты хочешь остаться незамеченным, то должен молчать, как рыба до тех пор, пока от твоего уха не отвалится ракушка. А я прямо сейчас пойду в библиотеку и постараюсь составить хотя бы пару фраз на гномских языках. – Хорошо, брат Луузи, отправляйся, - согласился Его Святейшество. – И, кстати, ты можешь подключить к этой работе тех двоих сумасшедших, которых недавно нам прислал Корнелиус. Как они там справляются с новой работой? – Замечательно, - поднимаясь со стула, заверил его Луузи. – Память и способность к скорочтению у них просто феноменальная. После того, как за братом Луузи закрылись дверцы книжного шкафа, а серебряные колокольчики сыграли свою мелодию, Волтар поднялся из кресла и, заложив руки за спину, стал неторопливо прохаживаться по большому кабинету. Желание ещё раз послушать разговор гномов было велико, но свободного времени для этого не хватало: в полдень начнётся служба, на которую Его Святейшеству никак нельзя не явиться. "Если я сейчас воспользуюсь ракушкой, а гномы до двенадцати часов не закончат сеанс связи, то мне придётся самому деактивировать артефакт, - подумал Волтар, остановившись у окна. – Гномы сразу услышат мой голос и, возможно навсегда, перестанут пользоваться своими ракушками. Может быть, посадить на дежурство кого-нибудь из братьев? А вдруг этот брат невольно зевнёт или по привычке высморкается? Нет, я должен сделать всё сам. У меня появился уникальный шанс заглянуть в тайны гномов, причём гномов, по-видимому, непростых. В разговоре и тот и другой произносили слово "собор". Если я не ошибаюсь, то у большинства гномских народов это слово означало высший орган государственной власти, что-то вроде сената или совета мудрейших. Гномы следят за энергетическими полями не хуже, а может быть, даже лучше, чем само зеркало Горан. Их разговоры могли бы пролить свет на многие странности, которые сейчас происходят на нашей планете. Гриммы и груммы уже давно покинули Дагону, а вот лесные, озёрные и подземные гномы до сих пор здесь живут. Подожду, пока Луузи составит подходящую фразу для активации". На письменном столе зазвонил телефон, подключённый к линии спецсвязи, которой пользовались исключительно рыцари тайного ордена. – Да, я слушаю, - произнёс Волтар, сняв трубку с аппарата. – Доброе утро, - послышался в трубке голос брата Рибэ. – Есть новости. – Какие? – поинтересовался Его Святейшество. – Во-первых, объявились те два агента, которые вместе с катером исчезли на озере Панка, - сообщил брат Рибэ. – Когда и при каких обстоятельствах? – быстро спросил его Волтар. – Десять минут назад они позвонили мне с чужого мобильного телефона и сказали, что в настоящее время находятся на острове Панка, - ответил Рибэ. – Подробности сообщать не стали, видимо из-за того, что рядом находились посторонние люди. На мой вопрос агент Борк ответил коротко: "портал из прошлого". Я выслал за ними вертолёт. Скоро узнаем всё, что с ними произошло. – Ясно, - произнёс глава ордена, - ну, а что, во-вторых? – Археологи нашли очень странную бутылку. На вид современная и даже с наклейкой валериановой настойки, но на донышке клеймо стеклодувов Нарфея, а на закупоренной пробке стоит печать с ящерицей. Бутылку невозможно откупорить или разбить. Совершенно очевидно, что на неё наложено заклинание. – Где сейчас эта бутылка? – заинтересовался Волтар. – Через пару часов агент доставит её в нашу лабораторию, - ответил Рибэ. – Я уже предупредил брата Карэна, и он готовит группу лаборантов. – Интересные ты мне сегодня новости сообщаешь, - произнёс Его Святейшество. – В полдень у меня начнётся служба, так что звони ровно в три часа, расскажешь подробности. – Есть ещё и в-третьих, - усмехнулся брат Рибэ. – Утром на одном из островов Южного архипелага был опознан мужчина с приметами Свена, второго водителя того рефрижератора, с которым столкнулся наш лендор. Внешне абсолютно здоровый, мужчина обратился в местную больницу с жалобой на потерю памяти. – Ты считаешь, что это элферн? – спросил Волтар. – Да, - ответил Рибэ. – Все приметы, вплоть до отпечатков пальцев, совпадают, а на теле ни единой царапины, хотя из той аварии невозможно было выбраться невредимым. – Не спугните его, - предупредил глава ордена. – Если он жалуется на потерю памяти, значит, душа элферна ещё не полностью соединилась с телом и может исчезнуть в любое мгновение. – Да, конечно, в таком деле торопиться не нужно, - согласился с ним брат Рибэ. – Я пошлю туда проверенных агентов. Пусть они пока просто понаблюдают за ним. – Вот и правильно, - удовлетворённо кивнул головой Его Святейшество, - а с журналиста сними все его "хвосты". За этим парнем наблюдать теперь нужно иначе. У тебя всё? – Да, - ответил брат Рибэ. – Тогда ровно в три жду твоего звонка, - сказал Волтар и положил трубку на телефонный аппарат. "Не слишком ли много новостей для одного дня, - усмехнувшись, подумал Его Святейшество, вновь начиная прохаживаться по кабинету. – Гномы, элферны, агенты, вернувшиеся из прошлого и заговорённая бутылка с клеймом стеклодувов Нарфея. И всё, пожалуй, кроме бутылки, так или иначе, связанно с молодым журналистом. Какой же бес в него вселился? Он словно магнитом притягивает к себе энергию всё новых и новых богов. Вот уже и Хатуум пробует его на прочность. А кто будет следующим? Такие божественные интриги плелись только во времена заселения Дагоны. Может быть Нарфей решил, что ему пора выходить из тени и брать планету в свои руки? Прошли уже тысячелетия, а Армон так ни разу и не появился на Дагоне. Его вера слабеет без божественной поддержки, а энергия Нарфея всё увеличивается и крепнет. Этот терпеливый и хитрый бог не станет, как Армон, истреблять иноверцев огнём и мечом. Он медленно, но уверенно идёт к своей цели, и вот уже в толпе перед собой я вижу его растущую энергию. Народ становится всё более самостоятельным и уже не хочет слепо верить своим пастырям. Возродить былое величие Армона может только сам Армон, а он продолжает хранить молчание. Мне нужны великие силы для того, чтобы хотя бы на время встать на его место и укрепить пошатнувшуюся веру". Его Святейшество остановился, посмотрел на часы и, глубоко вздохнув, отправился готовиться к предстоящей службе. Брат Карэн в это время вызвал в лабораторию четырёх медиумов, которые специализировались на снятии различных заклятий. Они должны были определить тип и силу энергии, охранявшей заговорённый предмет, а затем попытаться раскачать и расшевелить ее для того, чтобы привести в нестабильное состояние. Затем медиумы читали различные заклинания, стараясь подобрать к этому замку нужный ключик. Если же такого заклинания не находилось, то рядом с предметом клали четыре артефакта, поглощающие энергию, но этот метод применялся в самом крайнем случае, когда других вариантов снять заклятие уже не оставалось. Опасность применения такого метода состояла в том, что возникала большая вероятность разрушения заколдованного предмета. Комната, в которой проводились подобные операции, была полностью изолирована от воздействия различной энергии внешнего мира. Когда наглухо закрывалась толстая свинцовая дверь, то единственным выходом из этого помещения оставались два канала сложной вентиляционной системы с фильтрами, насосами и различными уловителями. После того, как принесли бутылку и поставили её на круглый стол в центре комнаты, брат Карэн сам закрыл наглухо тяжёлые двери, а медиумы столпились у стола, с интересом разглядывая стеклянный сосуд из чёрного непрозрачного стекла с наклейкой валериановой настойки. Один из медиумов осторожно взял в руки заколдованную вещь и стал вертеть её, рассматривая со всех сторон. – Жуткий парадокс, - наконец произнёс он, поставив бутылку на место. – Бутылка современная, наклейка тоже, на донышке старинное клеймо нарфеевских стеклодувов, а на сургучной пробке печать древних яфридов, которую они ставили на своих пузырниках. Вот как тут определить, в какое время на этот предмет было наложено заклинание, и среди каких типов заклинаний нам искать нужное? – Давайте сначала узнаем, чья энергия охраняет эту вещь, - предложил другой медиум. Все четверо протянули к бутылке раскрытые ладони и, закрыв глаза, стали водить ими над сосудом так, словно бы они грели руки у костра. "Четыре мужика на одну бутылку – явный перебор, - невольно улыбнулся брат Карэн, наблюдая за медиумами. – Кто первый схватит, тому и достанется больше. Жаль, что шутник, который сварганил этот парадокс, не прицепил к бутылке ещё гранёный стакан с каким-нибудь алкоголическим клеймом времён сотворения мира и плавленый сырок в обёртке из кожи птеродактиля". Но вот медиумы один за другим начали опускать руки и отходить от стола. – Ну, как? – спросил Карэн у самого пожилого и, по-видимому, главного медиума. – Изумрудная энергия яфридов, - сказал тот и посмотрел на своих коллег, которые согласно закивали головами. – Заклинание достаточно мощное и снять его будет нелегко. Высокая плотность энергии говорит о том, что внутри находится что-то ценное. – Материальное или духовное? – попытался уточнить брат Карэн. – Возможен и тот и другой вариант, а также оба сразу, - усмехнулся медиум, – хотя может случиться и так, что она абсолютно пустая. Кому-то необходимо сохранить содержимое, а кто-то хочет сберечь сам предмет. Впрочем, пустую бутылку вряд ли кто стал бы запечатывать. Но с другой стороны меня не покидает ощущение какой-то насмешки, словно кто-то куражился, создавая этот парадокс и накладывая на него заклинание. – Вот и у меня сложилось впечатление того, что какой-то колдун-приколист решил разыграть археологов и пытливых исследователей, - согласился с ним брат Карэн. – Но тогда возникает вопрос: зачем он наложил такое сильное заклинание? Старший медиум беспомощно развёл руками и изобразил на лице гримасу недоумения. Пока они разговаривали, трое других медиумов уже вытащили из книжных шкафов толстые фолианты и листали их, пытаясь отыскать более или менее подходящие заклинания для нейтрализации изумрудной энергии яфридов. Закончив эту работу, все четверо приступили к следующему этапу по снятию заклинания. Окружив бутылку, стоявшую на столе в центре пентаграммы, трое медиумов начали поочерёдно произносить различные заклинания, а самый сильный из них, закрыв глаза и пользуясь астральным зрением, наблюдал за поведением изумрудной энергии. Брат Карэн, зная по опыту, что этот процесс может сильно затянуться, проверил все артефакты, которые он принёс на тот случай если не удастся откупорить бутылку при помощи заклинания и, устроившись поудобнее в большом и мягком кресле, прикрыл глаза, расслабился и стал ждать. Шли минуты и от монотонного звука голосов, произносивших очередное заклинание, брат Карэн начал засыпать. Ему приснилась полупустынная холмистая местность с чахлой растительностью, освещённая палящими лучами Иризо. Редкие порывы лёгкого ветерка шевелили островки ковыля и полыни, а в камнях между ними то тут, то там появлялись и снова исчезали обитатели этого небогатого растительностью мира. Вот из норы показалась мордочка тушканчика, но повертев ушами и испугавшись пролетевшей над ней птицы, она тотчас спряталась в своё убежище. Из-под камня выскользнула большая ящерица, замерла на несколько мгновений и быстро шмыгнула в траву. На верхние ветви низкорослых деревьев, с криком и шумом, опустилась стайка ворон и стала рассаживаться, скандаля и сгоняя соперника с облюбованного места. Внезапно и неизвестно откуда появился большой слон, но почему-то зелёного цвета. Он шел, чуть-чуть шатаясь и смешно размахивая ушами, хоботом и коротким хвостом, напоминая подвыпившего бродягу, которому судьба нежданно-негаданно подарила бутылочку его любимого алкогольного напитка. Плотно обхватив концом хобота бутылку из тёмного стекла, слон то и дело останавливался, запрокидывал голову и вливал в широко открытый рот очередную порцию напитка. Неестественно крупная чёрная мышь, услышав топот слоновьих ног, начала судорожно метаться между камнями, пытаясь найти надёжное укрытие. Чем ближе подходил подвыпивший слон, тем истеричнее становились движения чёрной мыши. Уткнувшись в основание двух камней, она стала яростно рыть грунт, быстро увеличивая узкую щель между ними. Мышь едва успела втиснуться в своё убежище, как над ним тут же появилась огромная туша слона. Он едва держался на ногах и потому присел, как раз на те камни, под которыми находилась насмерть перепуганная чёрная мышь. Пьяный слон долго устанавливал почти пустую бутылку на землю, боясь пролить остатки драгоценной жидкости, а когда, наконец, поставил её, то облегчённо вздохнул и громко икнул, глядя осоловевшими глазами на ворон. Птицы восприняли этот звук, как вызов и раскаркались ещё громче, словно осуждая и пытаясь вразумить опьяневшего слона. А тот в ответ вдруг громко захохотал и показал всей стае неприличный жест, выставив вверх единственный палец на конце хобота. Затем он быстро-быстро захлопал ушами, отчего его голова сразу стала похожа на уродливую птицу, которая пытается взлететь и оторваться от пьяного туловища. Закончив дразнить ворон, слон набрал в лёгкие побольше воздуха, широко раскрыл рот и загорланил какую-то похабную частушку, размахивая хоботом вместо дирижёрской палочки, притопывая задними ногами и смешно размахивая передними. От пьяного ора, топота огромных ног и сотрясания слоновьей задницы у себя над головой, и без того напуганная мышь стала трястись словно в лихорадке и стучать зубами, безумно оглядываясь по сторонам огромными от ужаса глазами. Закончив петь частушки и, вероятно, услышав стук мышиных зубов, который стал уже просто неестественно громким, слон удивлённо наклонил голову, а затем попытался заглянуть под свою задницу. Обнаружив под камнями трясущуюся чёрную мышь с выпученными глазами и стучащими зубами, пьянчуга резко выпрямился, отчего едва не упал и дико захохотал, закинув назад голову и выставив вверх хобот, ставший похожим на трубу кочегарки. Вдоволь насмеявшись, пьяный слон откашлялся и с помощью хобота смачно высморкался в сторону вороньей стаи. Выстрел из такого "артиллеристского орудия" оказался весьма точным и эффективным, накрыв всю стаю липкой зелёной "шрапнелью". Все вороны разом и с истеричным карканьем сначала взлетели вверх, а затем подлетели к слону и стали над ним кружить и гадить, пытаясь попасть ему в глаза. Но тот ничуть не смутился и не растерялся, а вновь выставил своё меткое орудие, отчего всю стаю мгновенно, словно ветром сдуло, и она улетела прочь, громко проклиная пьяного "артиллериста". Резким движением ушей, слон стряхнул с них вороний помёт, опустил вниз хобот и поднял им с земли бутылку. Взболтнув оставшийся напиток, он запрокинул назад голову, широко раскрыл рот и вылил в него из бутылки всё до последней капли. С наслаждением проглотив напиток, слон заглянул в горлышко бутылки, грустно вздохнул и замахнулся хоботом, намереваясь выбросить опустевшую тару. Но затем вдруг на мгновение задумался, широко улыбнулся и засунул бутылку под задницу, воткнув её горлышко в щель между камнями, под которыми спряталась испуганная мышь. Придерживая бутылку хоботом, пьяный слон натужился и с такой силой выпустил газы из кишечника, что вокруг его задницы поднялись густые клубы пыли, а возникший при этом звук, разнёсся по всей округе, заставляя всех обитателей ближайших холмов срочно прятаться в своих убежищах. Оказавшись в эпицентре вонючего взрыва, задыхающаяся чёрная мышь окончательно сошла с ума, вытянулась в струнку и пулей влетела в пустую бутылку. Задержавший дыхание пьяный слон, подождал несколько секунд, а затем вытащил бутылку из норки и опять заглянул в её горлышко. Увидев там чёрную мышь, он коротко хохотнул, зажал бутылку между колен, а сам стал хоботом выковыривать из зубов застрявшую там вчерашнюю жвачку. Наковыряв нужное количество, пьяный шутник заткнул жвачкой горлышко бутылки, вновь пропел похабную частушку и широко размахнувшись хоботом, закинул бутылку с мышью в заросли кустарника. Громкий возглас старшего медиума, произносившего какое-то заклинание, разбудил брата Карэна. Он приподнял веки и огляделся, ещё не понимая, где он находится и что с ним происходит. В его глазах всё ещё кружились и гадили испачканные соплями вороны, хохотал пьяный слон, и стучала зубами сумасшедшая мышь. "Приснится же такое, - вздохнул Карэн, освободившись, наконец, от картинок сновидения и осознав, что он сидит в кресле и ждёт результата работы медиумов. – Пить я сегодня не пил, вот только позавтракал, может быть, плотнее, чем обычно…. А бутылка-то во сне точь в точь такая же, как и та, над которой сейчас колдуют медиумы. Впрочем, это совершенно ни о чём не говорит. Ну, не пьяный же слон, в самом деле, заколдовал эту бутылку". Медиумы перестали читать заклинания и старший из них подошёл к брату Карэну. – Так нам бутылку не открыть, - произнёс он усталым голосом. – Мы нашли заклинание, которое достаточно сильно дестабилизирует изумрудную энергию, но полностью освободить от неё бутылку оно не может. Боюсь, что нам всё-таки придётся перейти к третьему этапу, если, конечно, вы не боитесь потерять, как саму бутылку, так и её содержимое. "А вот это уже становится опасным, - подумал Карэн, вздохнув и сделав вид, что размышляет нам словами медиума. – Хорошо, если внутри находится какая-нибудь бумажка или мелкая вещица. Но если в бутылку спрятали душу какого-нибудь колдуна, то после такого освобождения он будет готов убить нас всех сразу или по очереди. Это уж как ему понравится". Из всех рыцарей ордена только брат Карэн специализировался на снятии заклинаний с предметов, и он прекрасно знал, какие страдания будет испытывать дух в бутылке, если его освободить таким способом. На его памяти уже были случаи, когда освобождённый и обезумевший от боли призрак пытался убить своих освободителей. Эта группа медиумов ещё ни разу не попадала в такую ситуацию, и поэтому никто из них в полной мере не осознавал, на какой риск они идут. – Если разобьётся бутылка, то невелика будет потеря, - как бы размышляя, произнёс брат Карэн, слегка пожав плечами. – Нам нужно узнать, что у неё находится внутри, а раз так, то приступим к третьему этапу. Он поднялся из кресла, взял приготовленные артефакты и разложил их на столе каким-то особенным, одному ему известным образом. Затем поочерёдно их активировал и отошёл от стола. – Начинайте раскачивать энергию, но только медленно, - предупредил он медиумов. – Может быть, это поможет сохранить нам и бутылку. Но вовсе не сохранностью бутылки был обеспокоен брат Карэн. Просто ему нужно было время для того, чтобы сесть в своё кресло, которое уже не раз спасало ему жизнь. В это кресло были вмонтированы два мощных артефакта, создающие защиту, как от физического, так и от энергетического повреждения. Рыцарь сел в кресло, активировал защиту и ещё, на всякий случай, незаметно от медиумов пристегнулся крепкими кожаными ремнями. Впрочем, колдунам было уже не до него. Они вновь встали у стола и, закрыв глаза для того, чтобы наблюдать за состоянием изумрудной энергии, стали в один голос произносить то заклинание, которое они выбрали для дестабилизации. Таким же образом поступил и брат Карэн после того, как установил защиту. Теперь он видел только пульсирующий изумрудный комок, ауру медиумов, а также работу артефактов, которые тонкими струйками засасывали в себя оторванную от бутылки энергию. По мере того, как убывала изумрудная энергия, частота пульсации увеличивалась, а комок надувался, словно новогодний шар, внутри которого что-то клокотало и рвалось наружу. И вдруг бутылка взорвалась, расколовшись на тысячи мелких осколков и поранив стоявших у стола медиумов. Вместо неё в центре пентаграммы возник чёрный смерч, мгновенно выросший до потолка и вновь упавший на стол, но уже в виде какого-то монстра с полузвериным лицом и четырьмя длинными когтистыми руками-лапами. Лицо этого чудовища было перекошено от боли и ярости, но брат Карэн сразу его узнал. Таким в древних фолиантах иногда изображали Чета – слугу Хатуума. Четыре его длинные руки с огромными ладонями молниеносно схватили каждого заклинателя за шею и приподняли над полом. Выставив колдунов в шеренгу, Чет начал медленно сжимать их шеи, с наслаждением наблюдая, как синеют лица, вываливаются изо рта языки и вылезают из своих орбит глазные яблоки у его мучителей. Когда тела заклинателей перестали дёргаться в руках Чета, он в бешенстве несколько раз ударил их друг о друга, а затем стал швыряться ими в книжные шкафы. Покончив с медиумами, слуга Хатуума обратил своё внимание на Карэна, сидевшего в кресле с побледневшим от ужаса лицом и проклинавшего сейчас самого себя за то, что не догадался воспользоваться артефактом невидимости. Чет сразу заметил защиту орденоносца, которая была похожа на кокон, и поэтому он даже не стал пытаться схватить Карэна. Вместо этого монстр словно игрушку оторвал от пола тяжёлый дубовый стол и с силой швырнул его в рыцаря. Удар был настолько сильным, что массивный стол рассыпался на части, оттолкнув к стене кокон, в центре которого находилось кресло с орденоносцем. Чет оглянулся по сторонам и, не найдя ничего, чем бы можно было ещё ударить по рыцарю, яростно зарычал, заскрежетав при этом жёлтыми кривыми зубами. Выкрикнув какое-то заклинание, слуга Хатуума выставил перед собой все четыре ладони и из них вылетели молнии, со всех сторон ударившие в кокон. Брата Карэна спасло то, что напал на него сейчас не весь Чет, а всего лишь его четвертинка. Если бы бог яфридов загнал в бутылку хотя бы половину Чета, то щит орденоносца уже не выдержал бы более мощного энергетического удара. Кокон ослепительно вспыхнул, поглощая энергию молний, но часть этой энергии всё равно прорвалась внутрь и ударила в орденоносца. От дикой боли Карэн закричал и на несколько секунд потерял сознание, а Чет подошёл к кокону и остановился, внимательно вглядываясь в бесчувственное тело, желая убедиться в том, что этот человек мёртв. На второй такой удар у Чета уже не хватало энергии, и поэтому он пришёл в ярость, когда брат Карен зашевелился и открыл глаза. Слуга Хатуума выкрикнул новое заклинание, и волосы на его голове стали вдруг превращаться в маленьких тонких змей, которые быстро росли, извивались и тянулись к орденоносцу. "Он хочет превратить меня в камень", - с ужасом подумал брат Карэн, почувствовав тяжесть и онемение в ногах. Орденоносец быстро закрыл лицо руками и стал твердить заклинание, которое должно было помешать колдовству монстра. Тяжесть в ногах начала понемногу проходить и вскоре Карэн уже снова мог шевелить пальцами, ступнями и коленями. Новый яростный вопль Чета, подсказал рыцарю, что и эта попытка убийства у слуги Хатуума не удалась. И тогда четырёхрукий монстр обхватил кокон с креслом своими длинными руками-лапами, оторвал его от пола и швырнул в противоположную стену, от которой кокон отскочил, словно мяч, вновь вернулся к Чету и вновь был брошен в стену. После второго удара о стену, Карэн понял, что долго ему так не продержаться. Кожаные ремни больно впивались в тело, а кресло хоть и смягчало удар, но сотрясение было достаточно сильным для того, чтобы в скором времени потерять сознание и сломать шейные позвонки. И тогда рыцарь решил пойти на хитрость. Он прокусил себе губу и когда вновь оказался в руках монстра, притворился мёртвым. Чет заметил кровь на лице орденоносца и, придерживая кокон, внимательно посмотрел на обмякшее и неподвижное тело рыцаря. Голова Карэна была откинута набок, а из приоткрытого рта струйкой сочилась кровь. Слуга Хатуума злорадно захохотал, отшвырнул от себя кокон и подошёл к запертой двери, но увидев на ней кодовый замок, не стал тратить на него время, а просто снова превратился в чёрный смерч и скрылся в вентиляционном отверстии. Он нёсся по вентиляционному каналу, сокрушая всё на своём пути, и вскоре оказался на свободе, пулей вылетев из трубы одной из церковных башен. Мгновенно определив, где сейчас находятся все остальные его части, Чет отправился для воссоединения с той четвертинкой, которая сейчас дежурила у больничной палаты журналиста. Превратившись теперь уже в половинку Чета, слуга Хатуума сквозь окно с ненавистью посмотрел на забинтованное тело Герона. Боль, ярость и жажда мщения всё ещё переполняли призрака, а отсутствие божественной ауры у журналиста, создавало впечатление, что с этим смертным не так уж и трудно будет покончить. И Чет решился. Но воздействовать на тело Герона не было смысла, и поэтому слуга Хатуума бросился в атаку на душу журналиста. Маленький комочек тайной энергии, который совсем недавно получил имя Гера, тоже не дремал, а внимательно наблюдал за приготовлениями Чета. И когда в его сознание ворвались потоки тёмной энергии, он резко отсёк их от призрака и начал быстро поглощать и преобразовывать эту энергию. "Ну, вот и остался Чет, как минимум, без трёх, а то и четырёх пальцев, - пользуясь замешательством призрака, подумал Гер. – Может быть, хоть это его остановит"? Но слуга Хатуума от ярости совсем потерял голову и набросился на душу журналиста с утроенной энергией. Её так много попало в сознание Герона, что комок тайной энергии уже не успевал её поглощать, а призрак уже готовился к новой атаке. Положение становилось довольно опасным, и Гера стал будить явную мысль для того, чтобы вместе прочитать заклинание Нарфея. "Герон, очнись! - стал кричать Гера, усиленно поглощая энергию Чета и в то же время, краем глаза наблюдая за призраком в палате. – На нас напали. Срочно приходи в себя!" Тело журналиста пошевелилось, он открыл глаза, а затем начал громко читать заклинание Нарфея. Но Чет уже не мог и не желал отступать. Он вызвал свою вторую половину из Гутарлау, соединился с ней и обрушил всю мощь тёмной энергии на сознание Герона. Большую часть атакующей энергии щит Нарфея всё же задержал, но то количество, которое вновь прорвалось в сознание Герона, было всё-таки очень велико. А главная опасность заключалась в том, что под угрозой оказалась явная мысль, которая ещё ни разу не попадала в такую ситуацию. Тело журналиста стало дёргаться и корчиться на койке, срывая с себя бинты, ломая гипс и растяжки с противовесами. "SOS!!! – что было сил, заорал Гера, когда понял, что Чет уже не остановится и твёрдо решил его убить. – SOS!!! SOS"!!! Новая редакция "Дагоны" с иллюстрациями - https://evkosen.wordpress.com © Евгений Костромин, 2014 Дата публикации: 10.12.2014 18:40:57 Просмотров: 1799 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |