Рассказ
Виктор Бейко
Форма: Рассказ
Жанр: Антиутопия Объём: 9999 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
САМЫЙ ЮНЫЙ НЕМЕЦКИЙ РОМАНТИК... Кто смеху бабочек в ответ улыбкой отвечает, тот знает - облака вкусны. Ему под нежный свет луны ночь свои тайны открывает. Георг Филипп Фридрих фон Харденберг ...На курсах немецкого языка в этот день нас пригласили на очередную экскурсию. Поскольку жили мы на территории бывшей ГДР и со дня объединения Германии прошло не так уж много времени, советские порядки и обычаи вовсю существовали и действовали. В том числе и в части показухи и обязаловки. И в этом плане на первом месте стояли всевозможные экскурсии, которые раз от раза становились все скучнее и скучнее. Мы оказались единственными посетителями этого музея. Наша группа, то ли из-за своей сплоченности, то ли из-за своей сравнительной малочисленности, так и не смогла раствориться в залах музея. И ходили мы всей гурьбой из зала в зал, от экспоната к экспонату. Большинство из нас делали вид что внимательно слушают экскурсовода и даже пытались рассматривать экспонаты, остальные не снисходило и до этого: легким прогулочным шагом фланировали между витринами с экспонатами, лениво переговариваясь между собой. У меня не получалось прибиться ни к тем ни к тем. Вначале я, не мудрствуя лукаво, «тусовался» со вторыми, но затем, заинтересовавшись обилием выставленных книг, попытался прибиться к первым, но и в их кампании оставался ненадолго: действительность настолько увлекла меня, что я стал сам по себе. Причины моих «метаний» были до простоты банальны: сначало меня поразило обилие выставленных книг. Ну не личную же библиотеку парня выставили здесь? Значит, это он сам написал эти книги. А их было много. И проза и стихи... Потом в словах экскурсовода мелькнуло слово «шахта». Я прислушался. Оказывается, этот парень еще изучал и горное дело, чтобы перенять в будущем дело у своего отца, которому принадлежали местные соляные шахты. Это еще больше «сблизило» меня с ним: как же, коллеги!. – я всю жизнь проработал в шахте. Окончательно меня убило, поразило и добило... Но, давайте, об этом чуть позже. ...Стихи на немецком языке в исполнении экскурсоводов да еще, когда слушателями являлись далеко не «носители» этого языка, не произвели никакого впечатления. Отлично понимая причину этого, я твердо решил почитать их на своем родном языке. И первое же прочитанное его стихотворение навсегда привязало меня к этому автору. Судите сами: Кто смеху бабочек в ответ улыбкой отвечает, тот знает - облака вкусны. Ему под нежный свет луны ночь свои тайны открывает. Он захотел - и стал растеньем, а может зверем стать, и мудрецом, и дураком, и может он в одно мгновенье весь космос облететь, свободный от оков. Он знает, что не знает ничего, все остальные - тоже. Уверен он лишь в том похоже, учиться надо всем, ни дня не пропуская одного. Другие берега зовут опять всех тех, кто мужество имеет изменяться и постепенно продвигаться к тому, чтобы себя познать. И вновь в гармонию приводит он царство собственной души - от белизной свeркающих вершин до подземелий - всё обходит. Кто смеху бабочек в ответ улыбкой отвечает, тот знает - облака вкусны. Ему под нежный свет луны ночь свои тайны открывает. Кто в мире сам с собой живёт, без боли мир покинет. B веках o нём живая память не остынет - и всех потомков много раз переживёт. Я нашел его в интернете и автор перевода не указал своего имени, только «ник» - ija. Наверное, настало время побольше рассказать об этом человеке, в доме-музее которого я оказался, можно сказать, совершенно случайно. Итак Поэт-философ барон Георг Филипп Фридрих фон Харденберг (Georg Philipp Friedrich von Hardenberg ) родился 2 мая 1772 года в родовом имении Видерштедт. Замок Обервидерштедт (именно в нем сейчас располагается дом-музей поэта)— Schloss Oberwiederstep - в XVIII веке достался прадеду поэта после секуляризации церковных владений. Раньше на его месте располагался женский монастырь. Фридрих был вторым из одиннадцати детей. Вырос в тесном кругу благочестивой семьи. Получил традиционное для его положения юридическое образование в университетах Йены и Лейпцига (1790-1791) и, видя себя в будущем преемником отца в должности управляющего Саксонскими соляными копями, изучал экономику и горное дело во Фрайбурге (1797–1798). Во время учебы в Йене сблизился с литературным кружком, душой которого были братья Шлегель; в него входили также философы И.Г.Фихте и Ф.В.Шеллинг и поэт Л.Тик. В «Атенеуме», влиятельном журнале, издаваемом Шлегелями, Фридрих опубликовал сборник блестящих афоризмов «Цветочная пыльца» (Bltenstaub, 1798) и прозаическую версию «Гимнов к ночи». Сильнейшим испытанием в жизни поэта стала любовь к невесте Софи фон Кюн, умершей в 1797 в возрасте пятнадцати лет. Потрясение близостью любви и смерти заняло центральное место в его жизни и творчестве. Сплавляя воедино любовь, ночь, христианство, европейский и восточный мистицизм, он воспринимает и изображает любовь как первозданную космическую и чисто индивидуальную силу, когда душевное переживание обеспечивает духовное слияние со всей вселенной. Поэтическим воплощением этих воззрений стали «Гимны к ночи» (Hymnen an die Nacht, 1800), отдающие предпочтение таинственному мистическому царству ночи любви и веры перед миром здравого смысла и просвещенного разума. В незаконченном романе «Генрих фон Офтердинген» (Heinrich von Ofterdingen, 1800, опубл. 1802) герой-поэт ищет «голубой цветок», который привиделся ему во сне. Здесь философия и поэзия нераздельны; философия определена как тоска по родине, и на экзистенциальный вопрос «Куда же мы идем?» дается поразительный ответ: «Всякий путь ведет домой». Чрезвычайно важна и в корне новая концепция языка у Фридриха, нашедшая выражение в этом романе и во фрагменте «Монолог» (Monolog, 1798). Его взгляды на природу поэзии и использование языка оказали мощное воздействие на французских символистов и всю поэзию 19 века. Творчество Фридриха фон Харденберга включает также незаконченный философский роман «Ученики в Саисе» (Die Lehrlinge zu Sais, 1798, опубл. 1802), сборник религиозных стихов «Духовные песни» (Geistliche Lieder, опубл. 1802), философско-культурологическое эссе «Христианство, или Европа» (Die Christenheit oder Europa, 1799, полное изд. 1826), где духовное, политическое и культурное единство католического Средневековья противопоставлено разрушительным силам Реформации и Просвещения; а также теоретические работы о поэтике, особенно «Сказки» (Mrchen) в посмертно опубликованных «Фрагментах» (Fragmente) и «Дневниках» (Journale) Ставший для немецких романтиков образцом философа-поэта, он отвергается, осуждается радикальным бюргерством «Молодой Германии» как реакционная сила. В конце XIX века его творчество вновь привлекает к себе внимание символистов, экспрессионистов и неоромантиков конца 1890-х. «Ваша так называемая религия действует как опий: она завлекает и приглушает боли вместо того, чтобы придать силы», — написал Фридрих в 1798 году. Согласно некоторым источникам, Фридрих фон Харденберг является автором фразы "Религия - это опиум для народа", ставшей знаменитой благодаря Карлу Марксу. А теперь давайте почитаем стихи этого замечательного самого юного немецкого рамантика. ЧУДНЫЕ КРЫЛЬЯ Лишь спустится мрак ночной, Я окошко отворю, И на млечный путь смотрю С ожиданьем и мольбой. Как дорога та светла! Чтобы дух взлететь к ней мог, Два чудесные крыла — Ум с любовью — дал нам Бог, Распахну-ж их широко, И помчусь я далеко, И сольёт с природой вновь Душу, разум и любовь. Перевод - Федор Сологуб * * * Во мне желанье пробудила ты Высокое - проникнуть в глубь вселенной, Ты - мой источник веры неизменный И твердости средь бурь и темноты. Вокруг ребенка - светлый мир мечты Ты создала, чудесный и мгновенный, Ты, нежных жен прообраз совершенный, Ему внушила жажду высоты. Что мне земля и все земные узы! Я сердцем твой до окончанья дней, Любовь - мой щит, и с каждым днем сильней Души моей и творчества союзы, Затем, что ты - любовь моя и муза, И светлый дух поэзии моей. Перевод - Лев Василевский ПОСВЯЩЕНИЕ Ты вызвала высокие мечты, Огромный мир манил в твоих призывах. С тех пор как ты со мною, нет пугливых Сомнений и не страшно темноты. В предчувствиях меня сразила ты, Со мной на сказочных бродила нивах, И, как прообраз девушек счастливых, Звала к очарованьям высоты. Зачем же сердце с суетою слито? Ужели жизнь и сердце - не твои? И в этом мире ты мне - не защита? Меня умчат поэзии ручьи, Но, муза милая, тебя открыты Все замыслы заветные мои. Перевод – Василий Гиппиус ПЕСНИ МАРИИ Твой лик напечатлелся тенью, Мария, в тысячах икон; Но не сказать изображенью, Каким виденьем я пленен. Лишь знаю: мира шум и радость С тех пор как сон душе моей И синевы недвижной сладость Навек разоблачилась в ней. Перевод – Вячеслав Иванов ...В конце экскурсии мы долго гуляли по территории довольно обширной усадьбы. Дошли и до фамильных захоронений. Постояли у могилы поэта. Он умер и был похоронен в своем родовом имении. На могильной плите четко было видна дата смерти: 25 марта 1801 года. А у меня перед глазами была небольшая комната, в которой стояла детская колыбель и на специальной подставке был надет детский чепчик. Его, в свое время, одевали на маленького, только что родившегося Георга Филиппа Фридриха фон Харденберга, чуть больше месяца не дожившего до 29 лет, но навсегда обессмертившего себя, как поэта и писателя, публиковавшего свои произведения под псевдонимом НОВАЛИС. © Виктор Бейко, 2017 Дата публикации: 18.03.2017 18:56:02 Просмотров: 1823 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |