Курортный роман
Татьяна Буденкова
Форма: Рассказ
Жанр: Просто о жизни Объём: 18296 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Аннотация:
"Стареет тело, стареет только тело и никогда, никогда не стареет душа!" Дмитрий Василевский Не сказать, чтобы очень высокий и не толстый, но всё равно Всеволод Егорович кое-как уместился в самолётном кресле. Прислонился седой головой к иллюминатору, нет, неудобно. Окинул острым взглядом серых глаз, спрятанных под морщинками век, проходивших мимо стюардесс. Попытался задремать. Но ныли скрюченные колени и он, тихо злясь, думал, что лучше бы в Москве остался! Две таких подработки наклюнулись, а он отказался! А дача? Отдыхать - то все горазды, а как воды для полива запасти - так в кусты. Сразу у всех времени нет! У него только есть! Ага! Электрик Всеволод Егорович высококлассный, поэтому частных заказов хватает. Но заказ заказу рознь. А тут и покумекать интересно, и что не маловажно, денежно. Так нет, вот летит на юга! Тьфу, ты! Угораздило! Всё дочери - уболтали! А настроение с чего плохое? Так из-за соседа. Всеволод Егорович у подъезда такси ожидал, когда тот на своей иномарке подкатил. И давай на нервы капать. Мол, видел он берег Турецкий, и в Греции даже бывал. - Что, Егорыч, говоришь, в Российский санаторий намылился? И прилетаешь туда вечером? Ну, ну! Готовься ночевать на лавочке. А как ты думал? Рабочий день окончен? Окончен. На входе только вахтер. На фиг ты ему сдался? Дай Бог, чтобы утром местечко нашлось. - Хихикнул ехидненько и продолжил: - А в загранице, ёлы палы, всё включено! Да не, не то, что ты думаешь! Ешь, пей - сколько влезет! И потом, какие там шикарные номера! А у нас что? Больничные палаты, да и только! Так что встрял ты, соседушка, по самое не хочу. - И смылся в подъезд, так, что Всеволод Егорович даже ответить не успел. Только рукой махнул, да вслед плюнул. А тут и такси подкатило. И чёрт бы с ним с хвастуном, но настроение безнадёжно испортилось. И даже красивые стюардессы, и приличная кормёжка в полёте ненамного сбавили градус неудовольствия. И вот самолёт пошёл на снижение, под крылом раскинулось самоё синее Чёрное море. Вышел в южном порту: батюшки, чем это пахнет? Морем и ещё чем-то незнакомым, волнующим, воздух, будто утюгом проглаженный: сухой и горячий. А кругом суета, гомон. -Простите, вы случайно не в санаторий "Лазурный"? - Всеволод Егорович оглянулся. Рядом с ним катила чемодан на колёсиках черноволосая, черноглазая, слегка раскосая дама. -Туда. А вы откуда знаете? - Удивился Всеволод Егорович. -Вы таксиста спрашивали, ну того, который по заказу. А я слышала. Поедемте вместе. Меня Луиза звать. А вас? -Ну... ладно. Дешевле будет. Всеволод Егорович - я. -Прямо так официально? -Хм... можно Дима. - Оказалось, таксистов, предлагающих свои услуги, пруд пруди. Так что уехали без проблем. А в санатории, за стойкой дежурной, стояла Алла Ивановна. На груди у неё бейджек красовался с именем, значит. Хотя, на взгляд Всеволода Егоровича, красовался вовсе не бейджек. И это ещё не всё. В беломраморном холле небольшой фонтанчик, рядом белый диванчик и два кресла. -Ну, соседушка, будь ты неладен! - восхитился и обрадовался Всеволод Егорыч. -Что, Димочка? Ты о чём? -Так я, не обращай внимания. -Санаторий "Лазурный" приветствует гостей. - И Алла Ивановна подала шампанское. Потом Всеволод Егорович, аргументируя, тем, что он всё-таки старше, выспросит разрешение называть её просто Аллочка. Мелочь, но приятно, чёрт возьми! В серебристом запотевшем ведерке прохлаждалось ни какое-нибудь "Игристое", а настоящее "Абрау Дюрсо"! Шампанское только пригубили чинно, красиво, с удовольствием! -А я уж настроился на лавочке ночевать, - крякнул в кулак Всеволод Егорович. -Это почему же? - Мило улыбнулась Аллочка. -Рейс поздний. Кто нас тут на ночь глядя ждёт? Рабочий день давно окончен. А я только забронировал номер, пока ещё и не оплатил. Так что лавочка - и все дела. -Ну, что вы? Оформите всё утром. После завтрака. Я вам сейчас объясню где столовая. И номер покажу, мы уже приготовили. Э... у вас забронировано место в двухместном номере. Второе место пока свободно. Вас селить вместе с вашей дамой? -Это... это... это не моя дама! - Мгновенно провёл сравнительную оценку Аллочки и Луизы Всеволод Егорыч. - С чего вдруг её ко мне в номер? А я думаю, в такси впёрлась, теперь вот навострилась ко мне в номер! Во даёт! -Как вам не стыдно? - возмутилась Луиза. - Я свою долю за такси заплатила! А в один номер с вами... - еле переводила дыхание оскорблённая в лучших чувствах Луиза. Тут Всеволод Егорович сообразил, какую допустил промашку, поскольку отчётливо понял, на Аллочку лучше глаз не пытаться положить! И постарался исправить ситуацию: -Так я думал, что если штампика в паспорте нет, ну то есть, если мы не в законном браке... не знал, что можно. Нет, я не против. Пусть селится. А может, у вас других мест нет? Не ночевать же ей на лавочке? -Нет уж! Пусть он на лавочке ночует. Я с ним - кивнула в сторону Всеволода Егоровича, - в один номер? Ни за что! У него... у него брюки на коленях пузырями! -А у тебя уши оттопыренные! - Неожиданно для самого себя выпалил Всеволод Егорович. Аллочка металась между Всеволодом Егоровичем и Луизой, не успевая рот раскрыть. Наконец улучив момент, тоном завзятого полицейского, заявила: - Вот ключи, прошу следовать в свои номера. Всеволод Егорович, пыхтя и покрякивая, покатил чемодан к лифту. Луизу поселили на первом этаже. Всеволод Егорович, поджав губы, подозрительно осматривал красивый, свободный номер. Заглянул в душ: "Ух ты!". Включил кондиционер, телевизор. И только раскрыл чемодан, как в номер постучались. Это была Аллочка. -Комплимент от администрации. - И поставила на стол бутылку вина с темно красной, золотом тиснёной этикеткой. -Хм, местное? - Прищурившись, Всеволод Егорович прочитал: "Саперави". - Конечно. У нас всё своё. - Улыбнулась Аллочка. - Никакого ГМО и прочего безобразия. - И так качнула бейджеком, что Всеволод Егорович ни с того ни сего поперхнулся. - Фужеры вот тут.- Показала на стеклянную горку. - Пока будите жить один. Следующий гость заезжает через трое суток. Спокойной ночи. - И удалилась. Оставив Всеволода Егоровича с открытым ртом. -Зараза! Как же мне всё это соседу... не поверит же, не поверит! - Сфотографировал на телефон вино, номер. - Эх, осел! - ругал себя. - Надо было Аллочку сфоткать, когда вино принесла. Вот тогда бы сосед прочувствовал! Следующее утро, яркое, солнечное, преподнесло новые сюрпризы. Документы оформил буквально за пятнадцать минут, правда уже не с Аллочкой, но и Тамара Петровна сама быстро и вежливо заполнила всё что нужно, улыбнулась и отдала ему книжечку, памятку, так сказать. Завтрак. Вот тут возникла проблема. Надо было так умудриться сфотографировать тот самый шведский стол, чтобы со стороны дикарём не показаться. Ну, очень хотелось соседу нос утереть. А возле стола женщины прохаживаются. Подумают ещё, что он вжисть такого не видел! А и не видел, но надо же этого не показать! Прямо перед ним дама с тарелкой в руках ходит и наманикюренными пальчиками что-то себе выбирает. Всеволод Егорович присмотрелся: "Нет, не чета вчерашней раскосой, с оттопыренными ушами. Хотя чёрт её уши знает. Неудобно вышло. Так, со зла ляпнул. А эта дама не худая и не толстая. На вроде булочки с маком. Вся беленькая и волоса, и платье. Росточком до плеча будет. Нормально". - Улыбнулся своим мыслям Всеволод Егорович. Нет, эту даму надо бы из вида не терять. Однако она не обратила на него никакого внимания. Да и сам он как-то отвлекся от созерцания, завтрак оказался удивительно вкусным! Хотя, Всеволод Егорыч нашел объяснение этому феномену. Кто поверит, что бывший советский общепит до такого дошел? Нет, это ему за восемь последних лет до чёртиков надоело жевать утром колбасу с хлебом. А тут горячие блинчики, салатики и ещё всякая всячина. Столько враз и попробовать-то невозможно! Пока ел, дама куда-то исчезла. "Вот, же заноза, - убеждал себя Всеволод Егорович. - И чего именно эта втемяшилась? Однако морской воздух, опять же питание - влияют". Днём вроде забыл про эту даму. Куда там? Грязи-мази, душ Шарко, бочка-квочка, с каким-то дымом! Процедур всяких немерено поназначали. Удручало одно, врачиха, молодая стрекоза, лет сорока, не более, посочувствовала: "Вам, - говорит, - в вашем возрасте, надо бережнее относиться к своему здоровью. Назначенные процедуры не пропускайте". В возрасте? В каком таком возрасте? Да в его возрасте артисты женятся, хрен знает, по какому кругу! И вот вечер. В открытые створки балкона такой аромат несётся! Ага, шашлычок, а значит и коньячок. Ну и свежий морской воздух, а как же? Вышел на улицу и обалдел. Всё кругом разноцветными огнями мигает. А из сквера напротив музыка доносится, плавная, ласковая. Сам не заметил, как туда ноги понесли. И тут, только представьте, южная ночь, кипарисы, столики со светящимися шарами посредине. А в центре танцплощадка, пары медленно танцуют. Объяснить это невозможно. Будто время повернуло вспять. И Всеволод Егорыч ещё и не Егорыч вовсе, а Димка! Просто Димка! И тут глядь! Да чтоб тебя! Та самая дама, которую в столовой приметил. И какой-то ухарь уже подплыл к ней и облапил. Шаркает своими лаптями, а сам руку с талии всё ниже, ниже! А он и имени то её не знает! -Простите, вы позволите? - прямо так и обратился к даме. -Вы же видите, мы танцуем, - возмутился кавалер. -Мы ещё утром, в столовой... договорились. Но я немного припозднился. Так что извини, - и попытался отстранить кавалера. А сам аж похолодел внутри. Вдруг дама скажет, ты кто такой? Знать не знаю. Или того хуже, это её муж окажется. -Да, да я помню. Просто не заметила, как вы подошли. И тут, слава Богу, мелодия кончилась. Всеволод Егорович подставил даме локоть, и они отошли в сторону. -Спасибо вам. Вот пригласил на танец. Никак не ожидала подобной вольности. -А я вас утром в столовой действительно видел. Вы были в белом платье, с цветком на подоле... - опустил глаза и обомлел. Рубаху-то он переодел. А про брюки забыл. Как был в спортивных штанах и шлепанцах на босу ногу, так и остался. - Как же теперь? Вот... хотел вас на танец пригласить... -А я согласна. Приглашайте. - И заулыбалась голубыми глазами. Даже через блестящие линзы очков видно, какие они у неё добрые и вообще... Всеволод Егорович поддерживал её за спину, она шла за ним легко, будто всю жизнь вместе танцевали. А от её волос пахло чем-то таким, что он нюхал, как его домашний кот таблетки валерианы на столе. После второго танца, она сказала: -Надо бы отдохнуть. Да и познакомиться не мешало бы. -Ну да. А то мне в шлепанцах как-то... Потом сидели на лавочке возле высоченного обрыва, слушали, как шумит море, и смотрели на лунную дорожку. А по сторонам лавочки светились в ночи жёлтые шары фонарей. Из темноты доносились обрывки смеха, чьих-то фраз. -Как же повезло вашей жене. Вы такой вежливый, внимательный, воспитанный человек. А я вот шестой год как мужа похоронила, - грустно вздохнула. - Дети что? У них своя жизнь. Заботятся, стараются. Вот отдыхать послали. -Погодите, погодите... - полез в один, в другой карман, наконец, нашел то, что искал. А искал, оказывается, паспорт. Протянул его ей: - Вот смотрите. Чтоб не думали чего плохого. -Ну что вы? Что вы? Зачем? - Ну как зачем? Восьмой год вдовец. Две взрослые дочери. Квартира в Москве. Вот прописка. А то решите, проходимец какой-то. -Вы... вы моложе меня. -Не может быть! - Почему-то испугался Всеволод Егорович. -Вам ещё семьдесят первый год только. А я на пару лет старше, - и опять грустно вздохнула. -Ну, знаешь, - вдруг перешел на ты Всеволод Егорович, - это вообще не аргумент. -Думаешь? -Точно знаю, Верочка! - и удовлетворённо подумал: " Подержала переход на ты". -А мы... не слишком быстро... ну, не торопимся ли? -Оно конечно, век человеческий сто лет. Но большую его часть мы оба уже прожили. Так что тянуть некуда. -Решительный ты, Дима, человек! Пойдем в корпус. Утром на процедуры. Утро того дня преподнесло им один сюрприз на двоих. Как-то так повелось, что Всеволод Егорович по утрам ожидал Веронику Павловну в холле, и они вместе шли в столовую. Потом полдня процедуры, а вторая половина и вечер были в их полном распоряжении. Так вот, утром того дня, как только Всеволод Егорович спустился в холл, увидел прогуливающуюся там Луизу. -Доброе утро, Димочка! Он, было, хотел сказать, что никакой он ей ни Димочка, но вспомнил, что вроде сам позволил... тогда. А Луиза, подхватив его под руку, тараторила дальше. -Ты, помнится, хотел со мной в один номер поселиться? Даже разговор с Аллочкой вел, ну помнишь, когда она нам шампанское разливала? Всеволод Егорович, конечно, помнил тот конфуз. Но Луиза всё перевернула с ног на голову. Однако неудобно ругаться с малознакомой женщиной в холле санатория. Да и Верочка вот-вот выйдет! Всеволод Егорович оглянулся. Оказалось, Вера Павловна уже вышла, и стояла прямо за его спиной. -Ваша новая знакомая, надеюсь, не будет против. Дело в том, что моя соседка сегодня место сдала. Можете переселяться. -Я действительно, просто случайная знакомая.- И направилась к выходу. - Всеволод Егорович волен поступать, как хочет. -Вера! - Кинулся вслед за ней Всеволод Егорович, но Луиза цепко висела на руке. -Да отстань ты, смола! -Как вы можете, так обращаться... с дамой! - последнее слово Луиза прокричала в пустоту, так как Всеволод Егорович успел выскочить из холла вслед за Верой Павловной. И возможно догнал бы её. Или нет? Но вдруг прострелило спину! -Вера! - Теряя всякую надежду, закричал он. Она чуть повернула голову и пошла дальше. - Я что, по-твоему, пацан какой, притворяться? Спину прострелило! - Ничуть не стесняясь прохожих, кричал он. -Как можно в ваши годы, так обращаться с мужем? - Укоризненно уставилась на Веру Павловну ярко накрашенная полная блондинка, немногим младше самой Веры Павловны. -Он мне не муж, - буркнула Вера Павловна. -Ага, в вашем возрасте обычно с соседом в санаторий приезжают, - ехидно хихикнула всё та же дама. -Да вообще, говорят у нас, у мужиков, седина в голову, бес в ребро, а тут... Э..э...эх! Дамочка! Пойду, помогу человеку. - Осуждающе смерил её взглядом незнакомый мужчина. Всеволод Егорович, держась за поясницу, тихонько спускался со ступеней. Ну как оставить человека в таком состоянии? И Вера Павловна вернулась. -Держись, - протянула руку. Но Всеволод Егорович, вдруг частично распрямился, и придерживаться стал, обняв её за плечи. И тут на ступенях появилась Луиза: -Мужлан! Невоспитанный человек! - И откинув на спину шифоновый шарфик, обогнала их. - Да отстань ты! Смола липкая! - почти простонал Всеволод Егорович. -Вот, вот! Погоди, он и тебя также припечатает! - кивнула Вере Павловне. И гордо вскинув голову, направилась в соседний корпус. Зато вечер этого дня для Всеволода Егоровича и Веры Павловны оказался просто замечательным! Если не считать небольшого инцидента, который забегая вперёд, скажу, аукнулся Всеволоду Егоровичу хоть и не сразу, но зато не раз в виде сакраментальной фразы: "Жадина!" И оба при этом таинственно улыбались. А случилось всё так. Вера Павловна шла на шаг впереди Всеволода Егоровича, разглядывая многочисленные лотки и витринки с удивительными морскими сувенирами. И вроде ничего не предвещало критической ситуации. Всеволод Егорович по ходу обдумывал, как бы убедить Веру Павловну на дальнейшее совместное проживание в столице нашей родины Москве. А что? Квартира большая. Дети взрослые, уже и внучки заневестились. Нет сил жить одному, как медведю в берлоге. Да и она, как ни крути, пусть дети, пусть внуки, но хоронить себя ещё рано. Ещё можно пожить в своё удовольствие! Вот так рассуждая, он вдруг натолкнулся на спину Веры Павловны. - Одно мороженое, пожалуйста. - Порылась в кошельке и протянула продавщице пятьдесят рублей. -А мне? - удивился Всеволод Егорович. -С каких это пор дамы угощают кавалеров? - Явно обиженным тоном ответила Вера Павловна. -Не понял... - растерялся Всеволод Егорович. -А что тут понимать? - И заспешила в сторону корпуса проживания. -Вера! Верочка! Объясни хоть что случилось? Она демонстративно лизала шарики мороженого и молчала. - На ногу наступить не мог. Шёл позади. Ну что не так? Скажи, пожалуйста! -Я минут пять выбирала мороженое. Даже перед продавщицей неудобно стало. -Ну? -А ты... а ты... толчешься за спиной как истукан! Пятьдесят рублей не великие деньги! Ничего, зато теперь я тебя раскусила - ты жадный, жадный и жадный! - И рванула вперёд на удивление быстро. И вот потом-то начался их прекрасный вечер. Догонять рассерженную даму он не стал. А пошел вдоль фруктовых рядов. Цены, конечно, вечером, да ещё возле санатория, кусались. Но ведь и Вера Павловна это знала. Пусть убедится, что совсем, ну совсем не жадный он! Затарившись арбузом, виноградом, персиками, прикупив в качестве извинения торт, зашел в холл. -Аллочка, будь добра, тут такое дело... опростоволосился я немного. Боюсь, не откроет дверь. Помоги? Постучи, мол, администрация. А? - И как фокусник, вынул из пакета огромную шоколадку. Соседки в номере не было. Южные ночи располагают к длительным прогулкам. Вера Павловна одна одинёшенька сидела в кресле, даже не переодевшись, так будто кого-то ждала. Но Всеволоду Егоровичу тогда было не до таких нюансов. -Ножик есть? - Примерился к арбузу. -А помыть? - Деловито спросила она. Потом они ели арбуз, виноград, пили чай и планировали, как жить дальше. Обоюдное решение было таким: жить на два дома. Часть года в Москве, часть в сибирском городке Веры Павловны. О том, как рассказать о своём курортном романе взрослым детям, только головой качали, да охали: -Давно ли они боялись нам про свои свиданья рассказывать, а теперь вот мы... дожили. - И смеялись оба. К пяти утра вернулась соседка. Прикончила арбуз, заела его тортом (удивив Веру Павловну: куда лезет?), допила чай и заняла душ, который вместе с туалетом в одной комнате! Но ведь арбуз ела ни она одна! И Всеволод Егорович торопливо ретировался в свой номер. Когда соседка всё-таки вышла из душа, Вера Павловна, наводя порядок на столе, спросила: - Осуждаешь? - Да что ты? Любви все возрасты покорны. - И уснула сном праведницы. Только Вера Павловна никак не могла уснуть. Шутка ли, такое решение принять? Какие уж тут шутки, когда долгими одинокими вечерами хоть волком вой! Ничего, как-нибудь дочкам объяснит. Родные дети, должны понять. Она то их в своё время поняла. © Татьяна Буденкова, 2017 Дата публикации: 05.10.2017 06:14:40 Просмотров: 1368 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |