Нечто из ниоткуда.
Георг Альба
Форма: Роман
Жанр: Размышления Объём: 132993 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Георг Альба «Нечто из ниоткуда.» (импровизация в стихо-прозе) Эпиграф из себя, не очень любимого: Пора уже начать писать, а темы нету и в помине! К кому же стоит вопрошать? Возможно, что - к соседке Нине? Но Нина ни добра, ни зла и переполнена всегда сюжетным всяким хламом. Но дома ли сейчас она? Надеюсь, повезло б сейчас случайно нам бы… Теперь на прозу перейдём, хотя и трудно. Ну, вот и первый кирпич, куда нужно, положили! Постепенно будем воздвигать Великую Китайскую Стену романа… в дальнейшем ВКС, что, применительно к иной области, означает Воздушно-Космические Силы. А тут сразу и Сирия всплывает, но не будем о грустном… Эскиз повествования… … в манере Дмитрия Савицкого, которого уважаю как яркого художника, непревзойдённого мастера метафоры. Мы знакомы с 60х годов по московскому театру «Современник», который располагался тогда на площади Маяковского, под боком у «Пекина». Я с подачи Щедрина писал там музыку к спектаклям, а он был рабочим сцены. Когда я писал музыку к пьесе Розова «Декабристы», он мне предложил свой, в соответствии с сюжетом, романс. И музыку, и стихи, кажется. Но я, разумеется, отверг творчество какого-то дилетанта-рабочего… Я же Московская консерватория! А это ни хухры-мухры какие-нибудь… Спустя несколько лет Дмитрий оказался в Париже, а я устаканился в Москве на Красной Пресне (и Ваганьково под боком, но не моги, и мечтать там обрести упокоение, поскольку не москвич!) Затем Савицкий стал вести джазовые увлекательные передачи по радио «Свобода», сменив пропагандиста джаза Вилиса Коновера с «Голоса Америки», который повещав полвека на весь мир, ушёл в мир иной. А я лучшие годы прожил в отсутствия этой пресловутой свободы, лишь слушая Савицкого по приёмнику. Но не будем усугублять (привычное «блять»), а продолжим ознакомление с эскизом. Пауком распласталась на потолке люстра, отлучённая от доброго электричества. Она грустит, не излучая уютный свет. А на столе тоскуют пустые бутылки. Остатки закуски как увядшие цветы брошены на произвол судьбы. А так ведь зарождаются тараканы, любящие читать, в свободное время, любовные романы… Бутылки безжалостно выпиты накануне. Подруга телепортировалась в неизвестность и отношения распались на молекулы. Пойди, их собери снова в привязанность… А что там за окном? Всё то же. Распласталось покладистое шоссе, позволяющее шмыгать по своему обширному телу жучкам престижных автомобилей и сороконожкам непрестижных автобусов. Трамвай давно безвозвратно отменили, Аннушку с, так необходимым маслом, уволили, да и Патриаршие отсюда далековато. О турникете уж и говорить нечего. Это какой-то анахронизм… Березы и липы уличных фонарей безответно покорны посадившему их лицемеру-мэру. Торча на обочине, вдыхают они ароматный букет тяжёлых металлов. Недостроенный гуманными городскими службами одинокий ничейный пёс никак не может утратить безумного желания обрести прежнего хозяина, выбросившего его за излишнюю преданность. И бегает, и бегает, а за ним – и сам Шариков с ружьём из Треста Подочистки как в известной повести Булгакова. А если и не догонит настойчивая пуля Шарикова, то будет он бегать пока не попадёт под колёса очередного «Лексуса» или «Мерседеса». С неба капает «Осенняя песнь» Чайковского и, скрипя ржавыми боками, меняются сезонные декорации капризного климата. У нас персональная крыша над головой – зонт. Но надёжность его весьма сомнительна, да и микроторнадо старательно хочет его вывернуть наизнанку, подтвердив аксиому, что изнанка маразма есть разум. Мы согласны, и не спорим со стихией. Вы, читатель, нетерпеливо ждёте разворачивания захватывающего сюжета, но огорчим – его не будет. Метафористичность тоже самоценность из себя представляет, хотя радар нашей фантазии упорно шарит по просторам подсознания, а вдруг… Но ждать неизвестно сколько придётся, а мы не теряем упорства и настойчивости по принципу «заставь дурака Богу молиться, так он себе и лоб расшибёт». Но лоб, на счастье, крепок. Почти «толоконный» как у персонажа известной сказки. Как -то тускло светит фонарь дня, и мы не ищем нам никчёмной тени. Скомканным взглядом лениво блуждаем по окрестностям. А день насквозь и откровенно бесцветный. Лишь только заботливая ворона на ближайшем дереве своим громким карканьем отгоняют возможного врага от долгожданных иждивенцев-птенцов. Но никто поблизости не претендует на съедение её потомства. Зря она надрывается. А на соседнем кладбище и у соловьёв почему-то локаут – молчат, хотя ведь понятно – они только на рассвете особо преуспевают. *** А сейчас вытащим застарелую занозу из памяти, вспомнив, что у нас сохранилось полувековой давности. То был период эксперимента и поиска. Вот оно, нечто под девизом «Маразм есть изнанка разума». И это уже без подражания покойному «вашему Дэ Эс», как любил Савицкий себя обозначать в радиоэфире. Новеллки, которые весьма мелки (80-е). «Замочная скважина.» Замочная скважина, в общем, вещь неплохая, хотя и ничего собой не представляет. Одним словом – дырка. И без ключа она ничто. Ключ – хозяин, господин, муж скважины. И она ему подчиняется, но, правда, не всегда. Неподчинение называется, забарахлил замок, хотя бывают и иные формы. Например, ключ не соответствует размеру скважины. Во всяком случае, скважина рода женского, а ключ, естественно, мужского. Вот в этом и есть причина всех неурядиц, а поэтому и не хрена дальше развивать эту более, чем сомнительную тему. «Жевальщик.» В лице этого человека наиболее отчётливо проступало жевательное начало. Это начало и определяло всю его сущность. Чаще всего в жизни он жевал. Жевал, жевал, пережёвывал. А иногда и недожёвывал и глотал, не сознавая, что это вредно. – Вредно, но зато вкусно, - успокаивал он себя. Недожёвывал обычно деликатесы – боялся, что отнимут! Будучи в начальниках, жевать, не перестал, а скорей напротив – увеличивал скорость жевания, да и вкусного стало перепадать больше и чаще. Так что опять недожёвывалось, но уже при большой скорости, и вреда стало ещё больше. Так и умер от этого вреда, тот жевальщик. «Талант и гений» (размышление). Истинный художник часто вынужден инспирировать в себе искусственное безумие и поддерживать, и оберегать такое состояние духа, дабы не «заземляться» и не «рассасываться» в окружающей реальности. Реальность своей тупой и всеобъемлющей силой нейтрализует всё возвышенное и неординарное, соблазняет и искушает дух. Тяжело, конечно, удерживать себя в состоянии постоянной эйфории, так как по природе вещей эйфория неизбежно сменяется энтропией. Главное в падении и энтропическом отступлении не касаться дна бытия и двигаться неустанно к цели, хотя и «прихрамывая». Искусство – искусственная система, созидаемая Духом Творца. Реальность отражается в зеркале искусства даже помимо воли художника. Преобразование реальности в художественной системе неизбежно. Художник – камикадзе, оседлавший торпеду, направленную на корабль окостеневших понятий. Цель художника – созидание нового мира, новой Вселенной Духа! Жить в мире, но быть не от мира сего – удел настоящего художника. Художник – медиум, проводник идей, сообщаемых Небом Земле. Тому, кто внушает художнику мысли и даёт вдохновение и посвящаются все плоды творчества. Художником не становятся по прихоти, художник избирается Небом и на него Небо возлагает выполнение пожизненной миссии. Уклонившийся от выполнения миссии, продаёт свою душу известным силам. Миссия есть новый путь, новый мир в искусстве. Неуклонно выполняющий миссию, прокладывающий новый путь, создающий новый мир, есть гений. От искры гения разгорается костёр таланта. Гений высекает искры из гранита непознанного, а талант зажигает пламя нового знания. Гений всегда безумец в глазах окружающих, так как им от него мало прока – плоды на его дереве созреют не скоро. Если же современники и вкусят такого плода, то сморщатся в гримасе – о как не вкусно, кисло, горько… Плоды зреют не для них! Для утоления их аппетита есть много услужливых талантов. Эти таланты взращивают вкусные ягоды в своих садах, часто не помня имя первого селекционера. Для гения нет места в его времени, а для таланта есть всегда места в любые времена. Вопреки утверждению Гельвеция, что существует гений от Бога и гений от ума, утверждаем, что гений – только от Бога, ибо от Бога и ум! Если талант ещё при жизни наслаждается всеми её благами, то гений, как правило, при жизни не получает ничего (например, Ван Гог). Гению, как и таланту, бывает не чуждо стремление к славе, успеху, признанию. Если таланту удаётся получить всё вышеперечисленное, то гений вынужден подавлять в себе эти устремления и довольствоваться малым. Талант ищет «славы от человеков», гений получает её от Бога. Чувственная реальность – главный враг гения и верная подруга таланта. Талант и гений – в противоречии постоянно. В целях самосохранения гений часто вынужден прикидываться талантом, чтобы хоть чем-то услужить современникам по принципу: с паршивой овцы, хоть шерсти клок. Утверждение, что гений и злодейство несовместимы – чушь! Гений, созидая новое, порой разрушает старое, поэтому для приверженцев старого он – злодей. Мысль Марка Твена, что непризнанных гениев нет, надо понимать наоборот. Защита гения и его слава – гордость, богатство гения – бедность быта и богатство духа, девиз гения: «моё время ещё не настало, а для вас – всегда время» (Новый Завет). «Разговорчивая мебель.» Запоздавший рассвет, предназначавшийся для заката, озарил одинокие стулья и диван, которому вовремя не сменили пружины. Теперь с наступлением утра поздно заниматься пружинами, оставалось только одно – двигать стулья. Одиноко озарённые стулья, не в пример дивану, пришли в движение. - Как пришли, так и ушли, - сказал, проснувшись, владелец дивана и подозрительно покосился на двигавшиеся стулья. Надвигавшись вдоволь, стулья успокоились, а владелец дивана, поспешно натянув штаны, пошёл умываться. В отсутствии владельца диван стал позванивать уставшими за ночь пружинами. Стулья отвечали ему поскрипыванием. - Как пришли, так и ушли, - снова проговорил владелец, входя в комнату слегка умытым и условно посвежевшим. - Какое сегодня число? – спросил себя владелец, садясь на ближайший стул. Стул, затрещав под тяжестью тела, ответил хрипло, что «наверное, сегодня пятое». - Не может быть, - удивился владелец и подвинул к себе другой стул. - А ты, что скажешь? – сквозь зевоту спросил владелец. - Я скажу, что диван на вас жалуется. Вы ему за ночь все пружины отдавили, - ответил гнусаво другой стул. - Раз жалуется, назло не сменю! – злорадно заулыбался владелец и, встав со стула, направился к окну. Тем временем рассвет, предназначавшийся для заката, выдавил из нестиранных облаков запылено-застенчивое солнце… «Доступ к телу.» Общение с женщиной – погружение в мир лжи. Чего стоят, например, комплименты? Заведомая ложь, с помощью которой самец хочет расположить к себе самку. Любой женщине приятны комплименты: уродине нравится слыть в лживых устах красавицей, а красивой хочется безмерной похвалы себе. А желание нравиться и облачаться в наряды? Тоже стремление к обману, желание показаться лучше, чем есть на самом деле, то есть желание обмануть, ввести в заблуждение самца или даже конкурентку. Часто желание выглядеть лучше (сокрытие возраста, чем не ложь?), выдать желаемое за действительное, становится самоцелью. Самолюбование в зеркале, любование отражением в стекле витрины, в оконном стекле и т. Д. Постоянное внимание к причёске, высоте каблуков… А духи? Не все, правда, это выдерживают долгие годы. Многие сникают под гнётом забот. Но есть и не сдающиеся до старости, что особенно мерзко и вульгарно. А страсть к украшениям и драгоценностям: кольца, серьги, броши, бусы… Какая пустота! Сольвейг – редкость, чаще Салтычихи и Кабанихи, а то Далилы или Саломеи! Сексуальная озабоченность самца не позволяет ему, вопреки лживой саморекламе (войны, поединки, рыцарство и прочее), быть сильным полом. Сильный пол – женщины! И сейчас имеет место матриархат, хотя самец и отвоевал себе лишь видимость превосходства своими мускулами, да и утверждается в этом чаще всего, будучи во хмелю. Всё решает «доступ к телу». Нет доступа, и страдает самец со всеми своими устремлениями, мускулами и теориями. Хочет из века в век самец в духе своём преодолеть это «земное притяжение» земли-самки, рвётся в космос, изобретает, воюет, творит… И всё ради лишь её похвалы и в итоге как награда доступ к вожделенному телу. А доступ завершается воспроизведением себе подобных духо – или – телоборцев. Круг замкнут природой-сатаной. Человек-самец выдумал для борьбы с этим противником опору – Бога! Как это сатана проглядел, оставив дух вольнолюбивым? Загадка! Для природы-сатаны главное это продление популяции мучеников-борцов. Когда они в своей борьбе начинают слишком упорствовать, то посылаются катаклизмы. Развлекается этим Сатана! Фактически самец второстепенен, потому что природа вовсе и не нужен творяще-разрушительный ум. И без него она от веку обходилась. Есть ведь однополо воспроизводящиеся виды живых существ. А на примере паукообразных, когда исполнивший свою функцию самец идёт на корм самке, видим всю абсурдность роли «мужчины». Да и среди людей: женщины всячески стараются мужиков со света спровадить пораньше. Хотя и сам «сильный пол» всячески себя бичует и казнит за свои слабости, и влечения к противоположно заряженному телу-энерго-объекту: пьёт, курит, играет в азартные игры, воюет, дерётся и т. П. Технический прогресс – хитрейшая приманка Сатаны для человека-самца. Улучшай свою жизнь, повышай сервис, кромсай природу, перестраивай всё вокруг, будучи пожизненно заключённым в камере тюрьмы-природы. Рви цепь тяготения, держащий тебя в объятьях самки-земли. Затем неизбежно последует и последний доступ к телу её – погружение в чрево-могилу. «Сыр бор.» Лучестаканное отражение выяснилось позже, а сначала все думали, что сеанс окончился, и марсиане всей гурьбой высадились (наконец-то!) на Луну. Не на самый её конец, конечно, а прямо посередине, где Море Безмолвия, если я не путаю. Ну, в общем вот такие дела… После окончания сеанса некоторые члены дипломатических миссий сели на свои велосипеды и поехали купаться и загорать в Серебряный Бор. После чего сыр-бор начал только разгораться, и самое главное должно было случиться впереди… А позади остались приятные минуты времяпоглощения лучестаканным отражением действительности в произведениях ведущих мастеров прогрессивного направления движения. Итак, серебряный сыр-бор предлагал гостям не только хвое-солнце-воду, но и закуски: бутерброды с сыром фирменные, называющиеся «не зная броду, не бери сыр с собою в воду да не замочи бороду». А также – колбасу «серебряную сырокопчёную» и безалкогольный напиток *«Сиракузы», настоянный на сырых хвойных почках и, конечно, **Борный вазелин, чтобы не обгореть. - Как здесь сыро, - пожаловался один велосипедист. - Но ты же приехал в сырой бор, - ответил другой. Третий – пил «Сиракузы», четвёртый – натирался вазелином, пятый – неизвестно что делал. А двадцать пятый – буравил песок в поисках серебра, вдохновлённый лучестаканным отражением действительности. *) – происходит исторически от сыра козы, то есть козьего сыра. **) – неизвестное ранее изобретение Нильса Бора. * * * Натяжение струны требовало быстрого взгляда на необъяснимые явления неземной природы, а исторжение частностей не подлежало сомнению. Вопреки заданному тезису Иван Петрович раскрыл книгу не на той странице и заснул. Повернувшись на другой бок, птица чихнула во сне и свалилась в кастрюлю с мясным бульоном, крышка которой по недосмотру сторожа валялась в снегу недалеко от входа в театр. Заиндевелая индивидуальность всегда оказывается не по ту сторону баррикад. - Быстрей, быстрей проходите, граждане, и ставьте тазы на полки! – кричал почтальон, наливая в кружку портвейн. А на противоположной стороне улицы кто-то старательно вытряхивал из мешка рукописи новых романов, зарождались новые идейные противники и наливались спелостью виноградные гроздья. Вертолёт приземлился у самого синего моря. Из него выпрыгнули две курицы и стали нести не то чушь, не то диетические яйца. Плот и «Ра» - двойная игра. Вначале был плот, Идеи оплот. Этот плот – плоть от плоти его. В нём мечту воплотил – Много денег заплатил. За постройку плота Хейердал Многое отдал. Чем же он платил себе зарплату? Платиной иль златом? Потом заплатами он днище плота латал За отдельную плату. Вскоре парус платком над плотом запламенел. Плотина неверия прорвана. На «Кон-Тики» поплыл он тихо, Лишь часы тикали… А теперь вот «Ра» - Новая игра. Играй в «Ра» - Пришла пора! Он в путешествие на «Ра» Отправился с утра. Уж убран трап у «Ра». Ура, ура, ура! У «Ра» парус ветер надул. До берега подать рукой. Ротонда на берегу полна народу. Все глядят на воду. Дай, Бог, хорошую погоду! Ротозей разинул рот: - Куда он прёт? Тур совершать турне задумал Как древние, маршрутом тем же, Но не по Темзе. Один ум мал. Ум мал один, Хотя природы господин… Зад корабля – корма. Взял попутчиков не задарма. Их задор не малый, но раздору – бой! Всех взял с собой. Все энергичны, Подготовлены отлично, Плавать привычны. Вызвал Тур на турнир Весь мир! Было жарко, и Хейердал На память майку кому-то отдал. Теперь он без майки Плывёт до ямайки. «Чья майка, чья майка»? – Поют на Ямайке. Робертино Лоретти Знал песенки эти… Доплыл Хейердал до Красного моря, А там мировой скандал – война. Вот тебе и на! В протест против боли и горя Спалил он «Ра». Закончилась игра. Проиграл Хейердал? - Нет! –Вот ответ. Древнерусские книжники (былина). Жили на Руси давно два подвижника, Чёрно – и – белокнижника. Белокнижник жил в Белгороде, Чернокнижник – в Чернигове. Первый обитал в палатах белокаменных, Второй ютился на чердаке терема Или в подвале. Попеременно. «Прописан» был и там и сям временно. Белокнижник был блондин, Не любил он жить один. Взял он в жёны белолицу, раскрасавицу-девицу. Оказалась белоручкой Та девица, князя внучка. Притворялась белошвейкой, Поводила белой шейкой. - Хоть, ты дева, белокура, Но на деле просто дура! – - говорил ей белокнижник. – - Покорми, пойди, хоть кур! Вот опять ты в сарафане Развалилась на диване. - Ох, какая Белоснежка, - - говорил народ с усмешкой. – Белым лебедем плывёт От крыльца и до ворот. Чернокнижник был затворник, Заходил к нему лишь дворник. Был он старый холостяк, А фигурою – толстяк. Чернобров и черноглаз, И имел недобрый глаз. Чёрная копна волос. Белым был лишь только нос. Белокнижник худощав, Находил он радость в щах, И к тому же – сухопар. Напускал он в бане пар. Где тонкий пройдёт, замечено, Там толстому делать нечего! Часто чернокнижник чёрным хлебом кормил ворона, Иссиня чёрного. Белокнижник, тем временем, белым хлебом прикармливал белую ворону И белых мышей-малышей. Чернокнижник ценил чёрный юмор, А белокнижник писал белые стихи. Чернокнижнику нравился чёрнозём И зимняя позёмка. Белокнижник предпочитал белую глину, белый снег, А также санный бег. Чернокнижник питался черникой, чёрной смородиной, (Любил он Родину), Черешней Вешней. А иногда по утру Ел и чёрную икру (!) При виде черепах Восклицал «ах», Привидений не видел, не ел и червей – Было не до них – и стеснялся людей. Белокнижник обожал белорыбицу, белугу и беляши, Любил и птицу потрошить Или рыбу глушить, Но не любил он шить. Собирал белые грибы, но белены не ел – Боялся, не был смел. Чернокнижник часто на опушке Собирал грибы чернушки. Любовался белокнижник белыми берёзами, Радовался до слёз. Чернокнижнику берёзы заменял чертополох. Ходил он всегда в чёрном, выращивал горох. Всех чернил: чернил не жалел! А были ли тогда чернила? В былинные времена всё было! - Всё он видит в чёрном цвете: Чёрны для него и дети, - - говорили все в округе, Чернокнижника поругивая. Правда, чёрные очки тогда не носили – Цвета их не выносили… Белокнижник, напротив, всех и вся обелял, окрашивал белилами, Совсем не пользовался чернилами. Ходил всегда в рубахе белой, Загар не допускал он к телу. Чернокнижник носил чёрные сапоги и в детстве был чернорабочим, Между прочим. Писали они всегда по-разному: Один – чёрным по белому, Другой – белым по красному. - Чернокнижник, а чернокнижник, Ты ведь тёмных сил сподвижник, - - задевал, бывало, коллегу блондин. - А ты сам-то кто? Тоже мне Белинский нашёлся! – огрызался брюнет. Фамилия блондина была Белоглазов, А брюнета – Черномазов. С глазу на глаз Они встречались много раз. Как-то раз встретились снова, оказавшись вместе В одном месте. Столкнулись нос к носу на площади. Один ехал на лошади, Другой шёл пешком С большим мешком. Пеший белокнижник Поднял с земли булыжник. - Брось булыжник! – - потребовал чернокнижник. - Ты, к какому ближе классу? - Пойдём лучше выпьем квасу! На меня ты не серчай, Коли хочешь, выпьем чай. - Не хочу с тобою пить. Будешь ты опять юлить. Не забуду сей момент – Ты мой злейший оппонент! Разгорелся давний спор. Кто же прав, кто мелит вздор? Тут на шум дружина вышла, забрала обоих, Повела в покои. Не взирая на лица, Как милиция, Доставила в светлицу К князю Зюзе – Пусть рассудит. Князь Зюзя, Глаза сузив, Выслушав показанья, Вынес наказанья: - Часто, коли, вы спорите – Место вам на частоколе! Но я добрый – видят все. Вас сажать на кол не буду, выпороть велю. Свой приказ не отменю! «Обрушились гроздьями Розги грозные На спины, Впились гвоздями, Зазебрились спины синеполосьем У тех негодяев», - - так писал очевидец. Очевидцу, очевидно, Отлично было спины видно. После порки Пошли толки. Говорили разное, Несусветообразное: «Несёт свет нам Белоглазов, Сажей мажет нас Черномазов!» «Кто-то кому-то, будто бы, выбил глаз», - - слышалось не раз. Нарастал ропот – Дело требовало пересмотра. Вызвало общественное мнение У князя изумление. Идя навстречу людям, Зюзя Пересмотрел дело, Рассудил уже умело: - Чернокнижника – вон! Выслать за пределы княжества За клевету и бродяжничество, А белокнижнику в награду дать грамоту из бересты И пергамента листы! На четыре версты в округе Засуетились Зюзины слуги. Лишь спустя много лет всем стало ясно, что не всё чёрное плохо и не всё белое прекрасно. Стало жить хорошо. Былое стёрлось в порошок. Оказалось, что во многом был прав и чернокнижник, А белокнижник быстро был предан забвению По общему мнению. Истекло Как жидкое стекло Былинное время. Беспокойным было оно И черным-черно было княжье бремя. А это уже сегодняшние (пандемийные и не только) 2020 года стихо-прибутки. Получится сейчас у нас стишок? То никому обычно неизвестно. Пока напишем мы немного, лишь с вершок, но, а потом словам здесь станет тесно. Но в том уверенности нет: ведь вся надежда на авось. Порой стишок приходится вбивать как в стену гвоздь, что даже и охватывает злость. Но злиться… то совсем для нас непродуктивно, и лучше всё в спокойствии писать. Тогда пойдёт у нас процесс активно, и нам тогда, уж не придётся при писании зевать. Успех нам, несомненно, обеспечен, и мы, на радостях, пойдём, да и себе заварим крепкий чай. Как правило, шедевр тот идеален, да и вечен, и ты все трудности создания не замечай. Мы ждём аплодисментов иль проклятий, иначе вся картина будет здесь неполной. Поэтому, вы выражайтесь и разборчивей, и внятней, а не какой-то откликаясь фразочкой условной. Послышались громкие шлепки смеха – значит, понравилось. А это самое главное. И кто бы чего ни говорил, мы довольны. Да и написано, как сейчас выражаются, прикольно. Но наш поэт постоянно терзаем сомнениями, потому что даже специально насаждает сомнительные словечки типа «ведь» и часто употребляет соединительный союз «и», да и прочие допускает мусорные вкрапления, благодаря которым предложения растягиваются до порой невероятных размеров. Но не может устоять перед этим как больной диабетом – перед запрещённым ему сладким или как алкоголик перед выпивкой. Покаемся и двинемся дальше. А вот возьмём сейчас, да и напишем назло завистникам и лжедрузьям. И сразу возмущённых голоса услышим, что просто так и ни о чём писать нельзя. Но мы не будем, опасаться этих злобных взглядов, озираясь, а в наглую попрёмся напролом. Но лишь на логику одну и опираясь, мы всё-таки возьмём на всякий случай в руки лом. Хотя, конечно, никого тем ломом бить не будем, а лишь миролюбиво им помашем, но никому мы все обиды не забудем, а пожелаем всем врагам мы скушать кашу. Но кашу мы предложим непростую, а ту которая покажется совсем невкусной. Или предложим им крутить педали в холостую, вскарабкавшимся на детский велосипед с улыбкой грустной. Пора заканчивать нам это стихо-образие, надеясь на улыбку снисхождения. Возникла снова здесь у нас оказия, противоречащая всяким взглядам, да и убеждениям. Вот и опять зафигачили назло врагам! Может, отвлечься ненадолго и пойти погулять, соорудив из ничего костюмчик? Вышли, имея в перспективе хорошо проветренный день. Взглянем на небо, по которому белой нитью прошёлся сверхзвуковой коршун. Идём по весьма убедительной улице. Навстречу – скопище улыбок и хлопающие петарды смеха, но нам не до них. Память завязла в чаще заплесневелых воспоминаний. Мелькают щели переулков и полинявшие от скуки перекрёстки, но нам тоже не до них. Вошли во, всегда тосковавший, сквер. Скамейки приглашающе топорщатся и зовут сесть. Скомканный нерешительностью взгляд пронзает бесцветный день и потухает. Пора возвращаться. Нагулялись. *** То, что ранее мы описали в прозе, теперь подвергнем и рифмованному воспроизведению. Раскинув лапы, пауком на потолке зависла люстра. Она без электричества темна, да и очень грустна. Поели от души сегодня очень вкусно. Бутылка водки на столе уже давно пуста. Распались отношенья на молекулы, и их теперь к друг другу и не тянет. И было так у всех от века к веку, когда любовь внезапно вдруг завянет. Скучает на столе пустая тара. Свидетель и веселья, и тоски. Была когда-то крепкой эта пара, но всё разрушили какие-то дырявые носки. Он их небрежно бросил на пол. Она же возмутилась почему-то. Потом ушёл он вдруг внезапно тихой сапой, и заявился подшофе, но только утром. - Ты где же был? -она схватила скалку. – Вот и иди туда, откуда ты пришёл. - Не строй ты из себя невинную русалку, - ответил он ей злобно, с матерком. Вот и конфликт, и ссору мы имеем. То частое явленье в их семье. Но будем мы вести себя смелее лишь потому, что мы не одиноки на Земле. Так вот, имеем яблоком раздора дырявые носки, что само по себе весьма непоэтично, но поучительно. Не правда ли? Развивать скандальную тему не будем, хотя наш жанр есть бытовая поэзия, а не какие-нибудь высоты духа от уха до уха и даже дальше. И, конечно, в качестве сопутствующего товара присутствует бутылочная тема, так близкая автору по многим причинам. И последний штрих: обширная поляна ковра усажена цветником объедков и щедро залита вином. «Как-то запутанно всё тут у нас.» Молнии мыслей пронзают мозг. Значит, нам нужно опять написать. Плавится мозг как податливый воск. Где же нам нужную тему искать? *** С неба "Осенняя песнь" Чайковского капает снова в виде дождя. Нам и не надо здесь ничего философского, лишь бы не шёл только дым без огня. Новый сезон заменил декорацию: вежливо солнце укрылось за тучами. Мы же не любим сию операцию. Нам подавай лишь лето могучее. Но ведь на свете всему есть предел или чувство разумное меры. Теплом наслаждаться — вот наш удел. Другие же нам не нужны и примеры. О чём же неясно пока здесь и речь? Нам тоже и это неясно как вам. Что же полезного можно извлечь из нежелания нам покоряться врагам? Как-то запутанно всё тут у нас. Ждём мы с надеждой простых разъяснений. Но уж иссяк неожиданно мыслей запас, не дотянув до конца только пару мгновений. Молча окунёмся в прогалины тишины и тщательно пошарим вокруг себя. Нащупали одичавший портфель, который при соприкосновении с ним безжалостно кусает пальцы. Из него выглядывает старый журнал. На его обложке корчит рожи чья-то знакомая морда. Какой-то известный артист или передовик производства. Достанем, полистаем: какой-то город, улица с провалами переулков, миражами дворов и оазисами скверов. Войдем в ближайший двор, потерев сутулую спину длинного ближайшего забора. Проникнем в подъезд. Впереди неприветливая сущность лифта, из которой неспешно материализовывается некий гражданин с лысыми глазами, без очков, и щурится на полинялый мир… Нам не до него. Двинемся дальше. А дальше: *** "Вот так мы завершим истерику от пандемии..." А небо всё усеяно из облаков подушками, которых испугалось даже солнце. И тёплый день покрыт горящими веснушками да и заглядывает постоянно к нам в оконце. Хотя весну и лето ныне отменили, оставив ожидать нас только осень, но никого мы в этом не винили, лишь оставаясь с неотвеченным вопросом. Такой мы мерзости давно не ожидали. Тут говорить и ничего не надо. Дано одно терпение в награду и то, что б добрыми теперь все стали. Но этот вирус не иначе прислан с Марса, а не с Сатурна, иль с Венеры. Там и житьё довольно скверно, и нет ни у кого на лучшее там шанса. Но нашу Землю мы в обиду не дадим; на Марс пошлём мы ядерный заряд. И будет после этого тот Марс нам невидим, и этому подарку он не будет рад. Вот так мы завершим истерику от пандемии, и все спокойно будут ожидать своей судьбы. Для нас уж уготовано невзгоды, но иные, поэтому пойдём мы с вами и без масок по грибы. Уж надоело дома нам сидеть. Когда же свет в конце туннеля засияет? Мы все привычные маршруты отменили и планы сдали все в архив. Самим пора в ломбард сдаваться. Такое невезение случилось с нами и с природой, что лишь сравнить с войною можно. Но только с тихою, без залпов из орудий, без взрывов бомб, хотя пожары всё ж имеют место. Терпение, терпение и ожиданье улучшения, а больше ничего при том не надо. Сейчас у нас не «катит» с прозаическим здесь текстом, поэтому свернём мы на тропинку этих разудалых рифм… Вот и признание в собственной несостоятельности, но пафос всё же есть, хотя, как сейчас выражаются, это не «жесть». Это нечто мягкое, но и упругое, на пластилин похожее, на радость каждому встречному и поперечному прохожему. Опять сбиваемся на рифмы, втянувшись в это рифмоплётство. Так сложно вырваться из нового навыка, хотя решительней надо брать быка за рога. Но вот и небо укуталось чёрным бархатом ночи, и нам не до скучных и назойливых самобичеваний. У кого позаимствовать наглость познаний или заказать её только по почте? Заказы такие не редки «разводом» на деньги, и с этой услугой нужен глаз да глаз или, на худой конец, забракованный противогаз. Хоть от газа он не спасёт, но морально успокоит. За сим потопаем мы дальше, от оков стиха, хоть на время, и освободившись… *** "Они хоть и малы, но склонны к пьянству." Всем бы хотелось подольше пожить, но и быть при этом всегда здоровым. Надо для этого с водкой дружить, не увлекаясь напитком новым. Водка надёжнее даже карболки и вас достанет до самых глубин. И вы не слушайте разные толки, что, мол, этим здоровье можно убить. Мало живёт только кто бережётся, да и кто каждый свой чих запивает лекарством. Этим, надеясь попасть в трезвых райское царство, он, потерпев равно месяц, снова сорвётся. Мы вас, однако, к дурному склоняем, но это ведь только вздорная шутка Также мы этим боязнь отгоняем, чтоб не боялся лилипут любить лилипутку. Они хоть и малы, но склонны к пьянству. Им нипочём и осушить сейчас пол литра. Также у них есть любовь к декадансу, да и вообще они, хоть и малы, но очень коварны и хитры. Это, конечно, не призыв к пьянству, а лишь серый, в отличие от чёрного, юмор. Себя не переделаешь! Такое уж глумливое устройство сознания, и ничего с этим не поделаешь. Поэтому терпите или выбросите книжку на помойку, но лучше в форточку. Вдруг подберёт кто-то из либерально настроенных и зачитает до дыр как «Мойдодыр». И нам приятно станет, как при равнении на знамя во время всемирного всепознания. А лилипуты просто под ноги попались. Чуть их не раздавил невзначай. Елозят по полу и примыстыриваются друг к дружке, как бы удобней совокупиться и любовью, хоть, и маленькой, вдоволь насладиться. Пожелаем им успеха. И без смеха! *** "Уже достаточно мы написали натощак..." Когда вы получаете удар и за ударом, то обращайтесь вы за помощью к татарам. Они вас никогда не подведут, и от избиенья сразу уведут. Начало, скажем прямо, очень странно, но этим нас ведь трудно удивить. Поэтому паниковать нам даже рано. Нам следует прилечь и сновиденье уловить. А если мы уж выспались и больше не желаем, и нам вдруг захотелось съесть чего-то, то мы, услышав, как собака лает, почувствуем, что есть уже нам не охота. Какой ещё каприз нас посетит? Заранее, конечно, неизвестно. Вон стая птиц уже летит, паря легко в привычном поднебесье. Вот так и нам бы захотелось - и на юг! Но только самолёт у нас лишь под рукой. Там есть и сервиз, и уют, да и в полёте нам дадут покой. Уже достаточно мы написали натощак, поэтому пойдём и на посадку. Лихим же словом мы помянем лишь Стробчак, а после этого станцуем все вприсядку. Я родился в исконно татарском городе, в названии которого содержится слово «хан», хоть и с мягким знаком – «хань». «Астра» же считается именем дочери хана. Но имя не похоже на татарское. Скорее латинское. Но так аборигены трактуют, поэтому смиримся. Пётр Первый там бывал, но не для рыбалки и поедания суповой ложкой чёрной икры, а для пользы Государства Российского. Долго хранился его ботик, который всё-таки сгорел, как и много чего исторического. В соборе местного Кремля похоронен какой-то грузинский царь, но не будем углубляться в малознакомую тему, чтобы не напороть чего лишнего из-за недостаточного знания вопроса. Там собрался букет из многих национальностей, о чём свидетельствовали исторические памятники: индийское и иранское подворья, бесчисленные мечети, скромная синагога, армянская церковь, греко-католический собор и, конечно, не один православный храм. Заметим, что ни погромов, ни прочих этнических волнений там не бывало. И вообще мы с татарами жили дружно, играя в одни игры. Но только они знали русский, а мы татарский - нет, за исключение словечек «ёк» (нет), «якши» (хорошо). Зато, они виртуозно пользовались русским матом, ввиду отсутствия своего. Актуальное в определённые годы словечко «колбаса» тоже в их языке отсутствовало. Ещё дружно распевали песенку-стишок: «Татарин татарочку положил на лавочку, вынул пипирочку и засунул в дырочку». Всеобщий восторг при этом. И ещё приcказки: «Кая барасым – поедем мы за квасом». «Киль манда – Иди сюда». *** "Эксперимент похоже нам удался..." Настали сумерки, как будто умер кто. Хоть и короткая, но звонкая какая рифма. Процентов нужно сто, чтоб будто жив Толстой, и не нужна нам по нему молитва. Трёхстишия к нам прицепились. Мы и рады. Они как будто бы награда. Так постараемся писать и дальше, и не сбиваться на привычное, но то, как мы писали раньше. Метафору кто б подсказал. Без них ведь в тексте очень сухо. Но заложило наше справа ухо. А дальше-то куда мы похромаем на три шага? Нас на парад не пустят ведь без флага. Эксперимент похоже нам удался, хотя не удалось развить нам нашу мысль. Зато мы утолили свой внезапный приступ танца. Стих явно хромой, но, благодаря этому, оригинальный, хотя долго им пользоваться утомительно, да и мозоль можно натереть подобной нечётностью. В детстве хромых за их походку дразнили многократно повторяющейся фразочкой «Отдай грош, отдай грош, отдай…». Иногда это заканчивалось преследованием со стороны инвалида и ударом костылём по спине или куда попало, если подобным протезом несчастный пользовался. Проявления детской жестокости были обильны и разнообразны, но не станем подробно описывать их здесь. Читатели и сами были с усами, и тоже были шалунами! А «сумерки» и «умер» - оригинальная рифма. Да и стопроцентная живучесть Льва Николаевича Толстого в памяти потомков безусловна и без всякой молитвы, тем более что старец-диссидент был отлучён от церкви. И действительно, без метафор текст суховат, но метафор много не бывает… А закладывание правого уха происходит, как следствие давнего и болезненного отита с лежанием даже в больнице, и лечением уколами пенициллина. А было то вследствие речного купания в очень ветренный день. Надуло на воспаление среднего уха. Серную пробку приходится удалять в поликлинике, посещая ларинголога. Она удаляется направленной мощной струёй воды из большого шприца. Но хватит об этом… *** Нам надоели эти заморочки! На очереди что у нас? То нам пока самим ведь неизвестно. Запишемся мы снова в школу, в первый класс и станет в голове у нас со временем от знаний тесно. Ведь знания нам лишние не помешают. Глядишь, и что-то новое мы для себя узнаем. Но многие о том ведь вряд ли помышляют. Они учились для того, чтоб только угодить им маме. А мама строгая у них была, и скалкой награждала их за двойки. Но не прибавилось у них ума. Теперь они все обитают на помойке. Немного повесть наша странна, поэтому должны сменить пластинку мы. Хотя и получать диплом пока нам рано - ведь наши побуждения нелепы и срамны. А в чем же это выражается у нас? Иль зря себя мы здесь бичуем? Мы уж закончили десятый класс, но ведь какую-то подлянку в этом всё же чуем. Мы здесь достаточно уж натемнили и нам заканчивать пора, и нужно ставить точку. Экзамены сегодня всюду отменили. Нам надоели эти вирусные заморочки! Насчёт помойки это, конечно, очень выразительно, но не будем сгущать краски. Не всем уготована судьба там обитать, а лишь особо одарённым в извращённо понимаемом смысле. Большинство пройдёт мимо, но БОМЖи тоже люди и тоже к чему-то стремились когда-то. Не срослось: разорился, с работы выгнали, жена ушла, спился. Причин много, но несчастливы все по-разному. Как там у Толстого? «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему»? Почти также и у нас! Не осуждайте, а лучше помогите! От вас не убудет… Но хватит морализаторства, и дальше – в путь! *** "...и жил при этом, не тужил." Каренина Анна сначала приняла ванну, а за тем уж - на вокзал, как будто кто ей приказал. Опаздывал тот нужный поезд. Она его уж ждать устала. Но вот минута та настала. Она решила прыгнуть то есть. И покатилась голова, и разлетелись туфли врозь. И не помогут здесь и сожаления слова. Пошло всё сразу вкривь и вкось. И затрещала нежная та кость, и даже крикнуть толком не успела. Она была отважной, смелой, но мало так ей жить пришлось. Толстой жестокий был писатель и нежных женщин не любил. Жестокостей ведь был он обожатель, и жил при этом, не тужил. Вторая скучнейшая амбарная книга после одиозной «Война и мир». В школе безжалостно этим мучили. Я оказался девственно беспорочным – изловчился не прочесть ни первой, ни второй. Но было сложно замутить учителя миражом - Фата Морганой знаний. Но он поверил, чему способствовал и выпуск стенгазеты (рисовал хорошо). Вернёмся к эпопеям, как к одной, так и к другой. Это энциклопедические справочники в лучшем, щадящем смысле, случае. Ничего художественного, если сравнить, например, с Гоголем. Сплошное описательство, а это ни есть писательство. Многословие и занудство. Успокоимся и пустимся дальше. Нам ещё много чего «провентилировать» придётся… *** "А тем, кто с выпивоном завязал..." Стремиться чаще надо восвояси, не претендуя на чужое. Тогда маршрут по жизни будет прост и ясен, но намерение лишь только будет постоянно злое. Но ведь без зла мы не оценим и добра, и всё покажется для нас убого ровным. А если встали мы не стой ноги с утра, то и желание у нас не будет скромным. Ведь скромностью одной не будешь сыт. Нужны и дерзость, да и вероломство. То потому, что в каждом человеке мирно хищник спит, но ведь бывает также, что в нас спит Обломов. А что же лучше? Лучше кем быть нам? Лентяем или хищником всеядным? Налить сначала надо водочки сто граммов и двинуться вперёд в порыве безоглядном. А тем, кто с выпивоном завязал, осталось лишь как заяц есть капусту, а, съев кочан капусты, устремиться на вокзал да и занять купе, которое пока что пусто. Опять о пьянстве, близкой автору теме. Пил с 70го по 85й год двадцатого столетья, но не каждый день, а запоями. Пил 15 лет минимально, пока не умерла мать, и на поминках воздержался. И с тех пор ни вина, ни пива, ни коньяка, ни водки. Матери неоднократно клялся, что брошу. Дело дошло до того, что однажды чуть не убили (ударили по лбу бутылкой 07, называемой «фугас» - на переносице шрам до сих пор), но пить не прекратил. Постоянно срывался. Здесь и вспоминаются слова Христа: «Не клянитесь!» Те, с кем общался постоянно совращали («Ну, давай по маленькой, по чуть-чуть. Ничего не будет.»). Сначала пил от того, что с детства был стеснительным и туго сходился с людьми. Показательно, что ребёнком прятался под стол, когда в дом приходили незнакомые дяди и тёти. Показал и втянул в это меня дядя-фронтовик танкист, который в итоге сам умер, сидя за столом, среди джунглей бутылок, в состоянии очередного запоя. Потом я пил вследствие семейных неурядиц, потом за компанию…Пожалуй, хватит! Что-то мы не на шутку расписались, а стихотворения не ждут… Последний штрих: с дамами мог знакомиться, только если, когда выпью. С каждым человеком мог без натуги общаться. Начиная с профессора, кончая дворником… Но также, был склонен был к борьбе за справедливость (боролся или дрался). *** "Она и в крик орёт - Хочу я посильнее!" На Солнце видимые вспышки да и бывают часто беспорядки, а мы, не ведая про то готовим пышки и в огороде вскапываем грядки. А поработав на участке, выпьем мы вина, да и закусим. И нам не нужно танцевать вприсядку, а лишь к соседке мы заглянем, коль не трусим. Соседку просто ту зовут, Маруся. А солнечные вспышки, да и пятна ей до фени. Да и лучам прямым она предпочитает тени, поэтому я смело к ней припруся. Мы с нею вместе обожаем звёзды, которых столько, что на небе тесно. А также любим веник из берёзы, и в бане моемся, соприкасаяся телами тесно. Сначала я ей спину тру, но нежно. затем она мне трёт ещё нежнее. Потом и сексом занимаемся прилежно. Она и в крик орёт: - Хочу я посильнее! Вторая любимая тема – секс! Трудно знакомился с девушками. Из-за постоянного ношения очков дразнили «Шостаковичем», и я его невзлюбил, но не только за это, а и за музыку. Мне ближе Прокофьев. Но не будем умничать и опустимся этажом ниже. Важных высоконравственных дам не люблю за их постоянную во всех вопросах назидательность, но угораздило жениться на такой. Мне ближе буфетчицы, уборщицы и продавщицы, С ними проще найти общий язык, и не обязательно анализировать какую-нибудь симфонию. Но уж, а если у неё таз как книжный шкаф, то я становлюсь бедным Ромео, хотя балконы не уважаю, боясь с детства высоты. Науку астрономию тоже люблю, но не в форме залезания на высоченные крыши (опять причина – та же боязнь). Владел по молодости методом отсрочки оргазма, поэтому уважаю тех, кто «хочу я посильнее!» Промокашек (ни жопы, ни рожи, и безгрудых) не признаю и женщинами не считаю. Хорошего должно быть много! *** "...а лишь вам улыбнёмся мы беспечно." Нас необычность привлекает, поэтому мы пишем чушь. Да и других такое увлекает - мы этим увлажняем в душах сушь. Но с этим многие не согласятся и, сплюнув, обругаются лишь матом. Не надо нам повсюду, где не надо, шляться и выдвигать ненужный ультиматум. О чём пойдёт здесь речь, пока неясно, но это и не главное в стихе. Ведь главное, чтоб стало на душе прекрасно, чтоб тихо бормотали все "хе-хе". Но бормочите очень тихо, и даже лучше, чтобы про себя. Тогда и не случиться с вами ни беды, ни лиха, и не потратите вы лишних ни рубля. Чтоб дальше не терзать покорного читателя, мы смело здесь закончим это нечто. В себе не ощущаем мы учителя, а также - воспитателя, а лишь вам улыбнёмся на прощанье мы беспечно. Ну, вот и любимая нами неопределённость. Пускай читатель сам додумывает. Покопаемся в плохо отснятом документальном фильме сна, взятом напрокат в отзывчивых на просьбы Белых Столбах. Раскопки ни к чему не привели. Оставалось только в гневе поджечь плёнку. С танковым скрежетом открываем коробку. Это не «Кодак». Отечественная – не жалко. А горит хорошо! Весело!! Загляденье!!! Гулаг памяти превратился в пепел, выпорхнули голуби воспоминаний и полетели за моря, за океаны с опалёнными перьями. Но ничего - новые отрастут… *** «...избавившись от стихонаказанья.» Нам время надо скоротать, поэтому напишем уж. За рифмой не полезем мы в карман... То оказалось вовсе не змея, а мирный уж. И нам от этого полнейший стыд, и срам. А дальше, что пока неясно, но есть хотя бы эти строчки. Пускаться мы не будем в пляску, придумаем какие-то примочки. И мочки от ушей горят и страшно негодуют. То от того, что в форточку нам сильно дует А мы боимся с детства сквозняков, и наш тут гнев совсем не нов. Тогда нам стоит пересесть подальше, но и продолжить эту нашу песню. А что у нас появится же дальше? Мы лишь опишем Красную ту Пресню. А что о ней сказать ведь толком и не знаем, хотя и замахнулись мы на новую нам тему. Мы всячески на нервах лишь играем, и создаём неразрешимую из всего проблему. Поэтому мы извинимся перед тем, как нам закончить быстро. Да и пойдём уже обедать, отдохнём от этого писанья. И вслед за этим тишина в мозгах у нас повисла, избавившись с трудом от стихонаказанья. Наказание стихом – это изысканно! Кто прибегает к подобной мере? Великий! Так наказывает несчастного борзописца. Наверное, и Бродский считал Евтушенко таковым и постоянно, при любом случае, наказывал. Конечно, Евтушенко мерзок, но не до такой же степени. Степень мерзостности бывает различной и делится на ступени, каждая из которых по-своему отвратительна. Жополиз и как-бы диссидент в одной чернильнице. Но чернила-то разных цветов. Но главное - роскошная по тем временам «Волга». А у других-то пока нет такого чуда света. Кого подвезти? Пока я добрый…И, конечно, половой бандит. Все дамы будут к нам. За протесты, как известно, деньги не платят и премий не дают. Но, когда безопасно, можно и попротестовать всласть. «За борца за свободу сойду, а потом - в Штаты. Патологически-патриотически любя родину, переселюсь и буду там в кукурузной Оклахоме преподавать до упора, как не надо стихи писать. Буду там по родине тосковать до старой, извините… жопы!» *** "...чтоб тему выбрали из них себе отдельную." Уж ночи первый час, но это всё же рано, и мы успеем вас стишочком осчастливить. И зарубцуются у всех в их душах раны, и все сумеют, и невзгоды пересилить. Опять глаголы лезут на язык, а ведь от них дурная будет следовать рифмовка. Кто в детстве не читал романчик "Белый клык", тому всегда нужна и медицинская страховка. Мы лепим рифмы без стыда и без зазрения, для этого у нас все средства хороши. Всё пущено на то, чтобы создать стихотворение, и нам не жалко ведь на это тратить мыслей лишь гроши. Большие деньги нам на вирши тратить жалко, уж лучше мы потратим на благие их дела. И всё здесь получается ни шатко, и ни валко. Но все равно всегда имеет место и возня. Коль вы уж устали и хотите мирно спать, то мы споём вам тихо колыбельную. И мы на вас напустим сновидений рать, чтоб тему выбрали из них себе отдельную. Глагол глаголу глаз не выклюет, но рифму подпортит, и это надо учитывать, А то, что глаголом можно жечь сердца людей то сам тот, кто стоит круглосуточно на Пушкинской площади, весь обосранный птицами мира, утверждает. Мимо проходящая делегация русскоговорящих французов вопрошает: - Зачем вы убили нашего Дантеса, сердцееда и повесу? – И показывает истукану красноречивые кулаки. - Я не убивал, - бурчит статуя, стряхивая с головы птичий помёт. – Он сам застрелился, а на меня свалил… Люди добрые, уж устал очищать себя от этих птиц вашего шаромыжника Пикассо, вечно томящегося с утра и до вечера у кассы. - Они улетели из голубятни по недосмотру, и Пикассо не виноват, - защищают условного земляка французы и постепенно рассредоточиваются до степени разреженного водорода, чуждого и господам, и народу. -Граждане, кому напалму? Подходи, за недорого отдам, - возле памятника появился какой-то мутный тип с кошёлкой и в кепочке. – Поэтам - со скидкой. А то всё глаголом да глаголом. Напалм-то покрепче будет. Во Вьетнаме янки проверили – просто выжженная земля. Так сказать, голый вассер высшего класса, и комар носа не подточит. Пушкин устарел с глаголом-то. Забудьте! - Почём кило? – подлетел какой-то романтичный юноша. – Я вот поэт, но жечь пока не удаётся… А теперь пару слов об авторе «Белого клыка». Дурной и кичливый был этот человек. Он умилялся страданиями животных и особенно – собак. Тщеславный и циничный субъект. Да и имя с претензией. Видите ли, тоже нам, - «Лондон»! А почему не Париж с миллионами дырявых крыш? На вершине славы и успеха вдруг понял всю тщетность достижения великих целей и шмыгнул в иллюминатор. Обитатели моря попировали в честь него. *** "...не изменили мы стиха манеру." Нам бессмысленность дороже всякой ерунды осмысленной. И не надо делать грустной рожу даже и в ином каком-то смысле. Мы же ценим и абстракцию да всякую абракадабру. И сейчас устроим акцию, где купить нам для уборки швабру. Но, а теперь, узнав об этом, мы приступим к сочиненью нашей всякой стихотворной ерунды. Вас одарим лишь мы приветом и заставим больше минеральной пить воды. Идиотизм, похоже, в норме, надо нам теперь подбросить дури. Мы теперь в отличной форме, мы не пьём, да и не курим. Ну, а дальше-то куда повернуть нам бессюжетность? Главное, чтоб ни туда, и ни сюда нам не нужна была известность. Наигрались мы в избытке, но пора нам знать и меру. Вас подвергнув этой пытке, не изменили мы стиха манеру. - Швабра и абракадабра в первую очередь нужны поэту, - заметим мы. - И ещё, конечно, личный идиотизм. Вот эти три названные вещи очень необходимы при написании стиха! Если не верите, то и не надо. Но тогда не взыщите и жалоб не пишите! За примерами далеко ходить тоже не надо. Лишь читайте и почаще лицо, и руки умывайте, и никогда не унывайте, и никого не проклинайте! Тогда и будет вам во всём «окей», и вам поклонится везде любой лакей. Но ведь не всякая, при том, ливрея годна для старого и бедного еврея. На брюках у него лампасы, и он стоит мучительно, и долго у ближайшей кассы. Его жена - там же с палкой, чтоб муж вдруг не пошёл налево и деньги в целости принёс домой. На этом завершим наш стрёмный комментарий и двинемся дальше в нужном направлении. *** "...но призывает быть смелее." Нам нужно написать опять с утра, и несмотря на все сомненья. Приятно греться у костра, не принимая во вниманье чьё-то мненье. Внезапно появившийся костёр ведёт нас на опушку леса. Хоть автор в меру, и хитёр, но также простоват бывает повсеместно. В нём сочетаются и три стихии: огонь, вода и жуткий ветер. Бывают, что, когда пишу стихи я, мне помогает кто-то третий. Кто он, лишь можно догадаться. Но лучше голову нам не ломать. Нам нужно ведь молиться так стараться, чтоб помогала иногда нам даже божья мать. Но ведь и на неё надеясь, нам и самим плошать не надо. Она всегда помочь нам рада, но призывает быть смелее. Вот и Божья Мать (хотя нежелательно всуе), к слову, пришлась и три стихии пригодились. И добавить-то, как бы нечего, но всё же попробуем. Не даёт нам давно покоя автор «Миллиона алых роз», водящих народ за нос. И всё пошло с тех пор в разнос, и у многих даже вызвало восторженный понос…Надо же, шлягер сочинил и озолотился. И бабка российской попсы, да и тевтонский композитор вовремя подсуетились. А быдляку только подобное и подавай на блюдечке. Даже и необязательно с голубой каёмочкой. Подхватили, запели, с ума сходили и пИсали от восторга кипятком. Надо же, как удачно тонкий-звонкий эстет продал душу дьяволу, не продешевив… Да ещё и «Авось» мощно выстрелила, что только перья полетели! И режиссёр Ширинкин, и композитор Безрыбников прославились, и обогатились. И дурак-зритель стал извиваться многометровым питоном у кассы… Но не будем жёлчны и нетерпимы, а пройдём мимо. А тему костра на опушке и вообще не затронем. *** "...но заварить его теперь и лень нам." Ещё в стихов стихию окунёмся и накропаем быстро строк немного. На что-то крупное сейчас не замахнёмся, но и не будем из себя мы строить недотрогу. Вы можете к нам смело прикасаться, но лишь, единственно, не любим поцелуев. Вам лишь немногое здесь милым может показаться, но мы от этого при том не негодуем. Здесь в целом всё нормально, и волненья неуместны. Поэтому мы можем с вами уместиться на одной скамейке. Я думаю, что нам отнюдь не будет тесно. Лишь только бы сидение не оказалось клейко. Прилипнуть жопой нам к скамейке смело можно, и оторваться от неё не будет просто. Бывают ценности иные в жизни ложны. Намазать клеем, то, конечно, есть дела прохвоста. За хвост, известно, ты прохвоста не поймаешь, а лишь штаны свои ты при вставании порвёшь. И это станет жутким наказаньем, и по-другому это вряд ли назовёшь. Ну, вот и накропали здесь мы невзначай чего-то, и наступило нам от этого и даже умиленье. Но, а сейчас нам выпить чаю уж охота, но заварить его теперь и лень нам. Вот уже что-то приятное про клей, правда, без указания сортности. Раз так приклеились, что даже и штаны порвали, то это дело серьёзное и немаловажное. Нейтрино мысли пронзает наш мозг, но он пуст как цветная капуста. Что-то с информацией у нас, на сей раз, негусто. Но всё же не совсем пусто, и письменно, а не устно… в целом нам почему-то скучно и грустно, и нечем себя нам занять. Но всё же, напишем опять. О чём непонятно, но главное - писать быстро и гладко. Кстати, о жопе! Говорят, это слово употреблял сам Пушкин, входя к кушающим во время трапезы. Это начальные буквы выражения «Желаю Обществу Приятного Аппетита!» Но не все могли сразу расшифровать, и обижались, вызывая поэта на очередную дуэль. Пушкин же был мастер, чемпион Царской России по стендовой стрельбе, и те поединки имели однозначный результат – все наповал. Александр Сергеич ни в одном глазу, а лишь сдувает дымок с разгорячённого многократными выстрелами дула! *** "...а в дальнейшем и будет Элла делать аборт." Каждый из нас - вместилище знаний. Также вместилище - как добра, так и зла. Только не надо жаловаться маме, что ты внезапно полюбила козла. Вот и поэтому любовь зла, что многие влюбляются в козла. Но это ещё ведь меньшее зло, хуже, когда полюбила лишь деньги и всякие дорогие браслеты, и серьги. Но мы не будем нарушать привычный строй абзацев и вернёмся в лоно традиций. Хотя нам будет всё по-иному казаться, но мы тогда закажем себе на ужин пиццу. Мы любим весёлых и милых итальянцев вместе с их пиццей и тарантеллой. И дружно танцуем их танцы с подружкой нашей Эллой. А потанцевав, мы покушаем пиццу и с девушкой ляжем привычно в кровать. Снимет она своё платье из ситца, и мы долго будем сладко вместе с Эллою спать. Сделал дело, как говориться, гуляй смело. И теперь мы с Эллой покушаем торт, а в дальнейшем и будет Элла делать аборт. Конечно, финалец как итальянец, хотя и неожидан. Снова любовь, но с последствиями. А для колорита и пицца с тарантеллой. Но наша Элла не падка на безусловных козлов, а предпочитает драгоценности. За это ей честь и хвала, и не будем осуждать. Для тех, кто не знает происхождения весёлого танца тарантелла, то объясним, что весёлого в нём мало. Прыжки танца следуют после укуса в ногу вредного паука тарантула, так что ничего хорошего. Но происхождение забыто, и всем хорошо! А что касается серёг и браслета, так не жадничайте, дарите. И любая, и не только Элла, будет довольна. А у нас, как всегда, всё получилось прикольно, и мы довольны… А по поводу того, что каждый из нас – вместилище знаний, утверждение весьма сомнительное, так как много среди нас и пустоголовых! Но аборт, в любом случае, нехорошо… *** "...международную угрозу понимая!" Поют с рассвета нагло петухи, а мы с компьютером в обнимку начнём вам всем читать нелепые стихи, и также обнимать соседку Нинку. Та Нинка нам во всём ведь потакает, и может выполнить, какую хочешь, просьбу. Она из блюдца водку иногда лакает, и, главное, что любит полагаться на авось. "Юноны", к счастью, здесь поблизости ведь нет. Лишь только добрый к нам авось везде повсюду. Он даже нужен и при запуске космических ракет. И нужен он ведь повседневно всяческому люду. Нам положиться на авось всегда приятней, чем что-то вычислять, ругаясь часто матом. Поэтому вы выражайтесь напрямик и внятней, а не махайте перед носом нам плакатом. А на плакате том написано "Терпите, подольше маску не снимая, и лучше через жопу вы дышите, международную угрозу понимая!" Это нечто актуальное, потому что Коронавирус на дворе. И всесильный «авось» всегда при нас, и нам поможет, если, конечно, захочет и сможет. Главное, чтобы не путалась под ногами эта «Юнона», размером не меньше товарного вагона. А очаровательная Нинка тоже всегда при нас, и обязательно нам поможет, хотя и скорчит при этом кислую рожу. Она всегда такая, но баба добрая и покладистая! Вот и призыв правительства терпеть и маски не снимать. А что дышать надо через жопу нам и самим понятно. Нинка, и в правду, крепка как космонавтша, и из блюдца запросто может и даже без закуски, и неспеша. При этом глазки у неё узки. Это потому, что без закуски. Она привыкла там на своих центрифугах и прочей полифонии корячиться, Поэтому, она и есть такая-сякая, да эдакая! И, к тому же, баба холостая. Энергией она не иссякает и всем дурным привычкам всегда в себе потакает. Уж нам с соседкой этой несказанно повезло, но Бога нам гневить не стоит – ведь она и дебошира нам соседа, рассердившись на прощанье, вдруг устроит. Не совсем понятно, как она нам дебошира устроит, но не будем придираться к мелочам… *** "...а все претензии вы предъявите сватам!" Решаем часто мы загадки, которые порой не поддаются. А кто решил, с того и взятки гладки. Пред ним любые трудности согнутся. Но ведь смекалисты не все такие. Иные долго бьются безуспешно. У них в мозгах извилины иные которым там бывает очень тесно. Тогда уж чаще вы проветривайте мозг, почаще форточки там открывайте. А если вы провозгласили глупый иль нелепый тост, то это от мозгов старательно скрывайте. Но часто скрыть подобное вам трудно, и вас застукали на месте. Дарите вы тогда колечко с изумрудом предполагаемой своей невесте. А если та невеста вдруг взбрыкнёт и скажет: - Я хочу, но только с бриллиантом. Из ЗАГСа сразу и решительно уйдёт, сорвав фату свою с шикарным бантом. Тогда вы морду ей набейте или пошлите русским матом. Потом вы с горя много уж не пейте, а все претензии вы предъявите сватам! Вот снова что-то дурное и многоплановое. Тут опять и проветривание мозга, и драгоценности, и даже ЗАГС, чего раньше не было. Кстати, кто не знает, где находится форточка для проветривания мозга, то поясним. Она находится на затылке ровно посередине. Поищите. Найдёте. Если же не найдёте, то новую голову купите, а старую – на помойку. И не жалейте ни о чём. Ишь ты, какая-то невеста капризуля! Видите ли, не нравится изумруд. Явно дамочка зажралась. Какая засранка. Хочу бриллиант! Ещё и фату срывает. Правильно, что морду набили. Будет знать почём фунт лиха. И сватов следует наказать по всей строгости. Прогнать сквозь строй озлобленных женихов. «Что ещё тебе сказать про Сахалин?» Не пугайтесь. Это слова советской песни, которую пел великий Кобзон. Там дальше: «На острове хорошая погода». Похвалюсь, что там был в двадцатилетнем возрасте… По сопкам, по сопкам, то вверх, то вниз. Аж, тошнило как на море… А потом уже в Японском море, в мёртвую зыбь, тошнило по-настоящему, с вывертом всех подробностей желудка, и хотелось продать душу дьяволу, но он закапризничал, и не купил… *** "Тогда и будет всё у вас отлично." Подсядем на загадки и отгадки, их будем щёлкать как орехи. Возможно, многие и будут гадки, но мы не станем допускать огрехи. А отчего зависит та гарантия успеха, которую хотели б получить заранее? И нам не станет то известной всем помехой, что мы проявим здесь умение, и знание. Умения и знания всегда нужны, но только проявлять ух нужно к месту. Не надо их нам тратить впопыхах и попусту. Себе мы тщательно ведь выбираем иль подругу, иль невесту. Иначе нам всегда придётся оставаться холосту. Быть холосту, то значит холостым. Быть чистым, вечно грязи не приемля. А также быть в общении всегда простым и всяким просьбам и угрозам внемля. А коль зазнался, быть тебе почаще битым. И не роптать, что нету никакой удачи. Ведь был недавно и такой писатель Битов. Теперь в аду на нём лишь черти скачут. Не надо адом никого пугать, лишь можно погрозить, что выпорют публично. Желательно всегда иные тропы выбирать. Тогда и будет всё у вас отлично. «Загадки – гадки»! Это, конечно, откровение. Какая изящная рифма вроде как «любовь – морковь». Но не взыщите, Роберт Иваныч. У вас тоже нелепости были вроде «не думай о секундах свысока». Ведь свысока можно смотреть, а не думать. Как-то не по-русски… Ну, ладно, проехали! Вот и Битова задели. Быть Битову битым. Напрашивается афоризм, Взял бы псевдоним и все дела, а то и появилась поговорка «За одного Набокова двух Битовых дают». Вот, например, Горький! Уж никак язык не повернётся назвать его Сладким. Кислым ещё куда ни шло, но, ни в коем случае, не Сладким. Но ему и Горьким было быть хорошо. Зато жизнь был у него была вполне сладкой. В особнячке-то с чужого плеча разве плохо? А что отравили, так сам же Ягоду привадил. Это за то, что со своей бабой Андреевой умертвили Савву Мамонтова! А человек финансировал их революционные выходки! Да и в Штаты с ней попёрся, не будучи в браке. Там, в городе Жёлтого дьявола пуританское общество возмутилось, мол, аморальность, разврат… а он за это невзлюбил их джаз. И сильно нагадил развитию этого жанра в родной стране… Ну, хватит! Что-то мы разбушевались ни на шутку. И последняя рифма: чтоб не быть всю жизнь лишь холосту, надо чаще собирать для дома хворосту. *** "...идите кофе вы себе варить." У всех имеется ведь страсть к деньгам и нет в том ничего ужасного как грех. И нам такое свойственно, а также вам, мы также любим, как и вы успех. И что же мы хотим узнать, коль все к тому влекомы? Иль подавить в себе желанье быть богатым? И все терзанья духа нам и вам знакомы, и любят все ведь банковские сертификаты. Мешки с деньгами всё ж не все имеют. У многих лишь имеется загашник. Все сбережения свои так бережно лелеют как получивший вдруг "пятёрку" первоклассник. Он раньше - двоечник заядлый, теперь в отличники пробился. По поводу того сложил стишок он складный. Над ним он очень долго бился. Но тот стишок неинтересен вовсе нам, вернёмся снова к деньгам милым. Они не позволяют быть унылым, хотя и по большому счёту, деньги - хлам. А в чём мораль сей басни непонятно, поэтому не будем ничего здесь говорить. Мы посоветуем лишь только внятно: идите кофе вы себе варить. Это называется: взять за живое, ведь деньги все любят. А денежки, в свою очередь, любят счёт. От них всегда и любовь, и почёт. А кто это не учтёт, тот ни в счёт! Из двоечников - в отличники. Это хорошо! Так и из нищих - в богатые. Тоже неплохо! И не надо охать, Деньги храните не в мешках, а в банках. Притом не в железных, а в стеклянных… Что-то сбились на нравоучительные глупости. Надо отдохнуть. Пойду, прилягу. … Полежал, но не поумнел, будучи всю жизнь нищим. Ни тебе недвижимости в Майами, ни виллы, ни по телевизору не показывают. Какой же ты после этого композитор? Ты лишь жалкий сочинитель, хорошо известный в очень узких кругах. Вот Всмяткин, который всё ранее перечисленное, имеет – тот настоящий! *** "... коль вы не умерли ещё, а уцелели." Не вызывая преждевременно смешок, и быть серьёзней постаравшись, напишем прям сейчас стишок, к писанию его упорно кравшись. Не обещаем мы шедевра, но изо всех уж сил стараясь, мы вам слегка попортим всё же нервы и не особенно при том, и напрягаясь. Но никакого вам подвоха не готовим, мы, как обычно, лишь смеёмся над собою. Не будем сильно вам и портить крови, и всё покрыто будет, как защитною корою. Что за кора, о том мы вам не скажем. Вы сами лишь потрогайте её на ощупь. А мы в тени за вами наблюдать тихонько ляжем, и не допустим никакую пошлость. Достаточно темна у нас на сей раз тема, и даже непонятно, что же дальше. Всегда курильщику опасна эмфизема, поэтому так страшен частый кашель. Проветриваете чаще вы квартиру, когда за день вы надымили в ней. Принёс герой из магазина целую корзину, и папирос, и сигарет, купив запас на много дней. Пора итог нам подводить и вам читать мораль: вы не курите лишь в постели. От табака вам удовольствий будет целый рай, коль вы не умерли ещё, а уцелели. Курил всласть с 1962го по1995й. Начал достаточно поздно – в 20 лет, с подачи товарищей. А отчим мой курил с 16ти лет, притом сигареты крепчайшие, и результат: умер от рака легких в 66. Моё курение было всех видов! Сначала сигареты, потом трубку, а далее и то и другое. Изредка и сигары. Сочинение музыки являлось поводом покурить. За рояль не мог садиться без набитой трубки. Бывало, бросал, но ненадолго. Всё прекратилось внезапно после инсульта в 95м году. Из реанимации вышел с ощущением, что никогда не курил. В больницу ложился, имея с собой запас сигарет. А из реанимации вышел и не тянет. Чудо! Хотя другие больные, получив излечение, тут же бросились вновь дымить. Я-то думал, что никогда не брошу… Затем последовало торжественное утопление коллекции курительных трубок разных фасонов в Москве-реке. Конечно, антикварных среди них не было. И ничуть не жалко! Они, естественно, поплыли, так как деревянные. Вот кто-то, найдя, обрадуется… *** "... но все прохожие по-прежнему жестки!" Очередной стишок пора писать, хотя и нет к тому настроя. Вот если б было нас хоть трое, тогда всё легче меж собою увязать. Но раз не трое, а один. И это к многому обяжет То сам себе и господин. А вон старушка что-то вяжет. Связала бабушка носки и всем прохожим предлагает. Вязала ведь не от тоски, но толком то никто не знает. Возможно, нужны деньги ей. Так пенсия её мала. Она от голода бледнеет да и кружится голова. Но покупать носки никто не хочет. Воротят рожу, проходя лишь мимо. Она ведь что-то про себя лопочет. Переживать ей нужно зиму. Но сердобольных в мире мало, им не нужны её носки. Она уж даже на колени стала, но все прохожие по-прежнему жестки! Про носки оно, конечно, трогательно. И про бедную старушку, точно, как мышку-норушку тоже. На ум приходит и «наружка» - внешняя слежка. Всё это очень мило, если бы что-то внутри от этого не ныло. Носки уже не раз становились объектом нашего внимания, хотя вещица весьма прозаическая. Народец у нас, конечно, циничен и жесток. Ну, купи, чтобы помочь старушке, даже если тебе и не нужно – помоги человеку. Так нет, ни в какую, ни во сякую… Жалко лишнюю десятку потратить. Жлобы беспросветные и только. Чтобы ещё нам про носки сказать? Да больше и нечего. «Вопрос исперчен», как выражался Маяковский. *** Ну, так и выдавим мы из себя ещё стишок И вопреки, и всем назло! У нас уж накопился рифм мешок - вот так на сей раз нам повезло. Хотя уверенности совсем и нет. Возможно, зря мы похвалились. Конечно, не оценит то эстет. Он скажет: - Здесь вы точно осрамились. Но слушать мы его, отнюдь, не будем, а станем делать всё наперекор. Ведь может стать приятным это разным людям, а он же убежит как жалкий вор. А дальше что? Иль нам пора на коду? Но это делать нам пока что рано. Заканчивать на полуслове входит в моду, но следует нам всё ж добавить двести граммов. Пока не ясно, нам добавить коньяка иль водки? Хотя закуски предложить вам никакой не можем, Но если широко свою расширите вы глотку, то мы и выпить без закуски вам поможем! Опять всё к выпивке сводится – пусти козла в огород! А с эстетами дело иметь непросто. Им не угодишь. Комплекс «современно-несовременно» мне привили ещё в консерватории, где не надо было учиться у старых мастеров, а, непременно, нужно было создавать своё, на ни на что непохожее. Как говаривал художник Брюллов: «отсебятину». Самобытность проявить, индивидуальность, не имея при этом никакого фундамента знаний, ни соответствующего опыта и прочной базы. Выразить, непременно, себя, а не подражать кому-то. А в живописи, например, всегда копировали старых мастеров, так учась у них. Конечно, это не свойственно эстетике «чёрного квадрата», где оригинальным будет признано выплёскивание ведра краски на холст и создание таким образом шедевра. Почему-то подобное новаторство в старину никому в голову не приходило. Вот дураками-то были, корпя годами над созданием картины. Также и в музыке: тональность, тематизм, разработка материала – несовременно, и не надо тратить на это своё время. Тыр-пыр-нашатыр, и - в дамках! Ну, уж хватит скрежетать зубами и клясть модернистов. А они себе и в ус не дуют. Чем гаже, тем дороже! *** Не сочинить ли нам ещё? Но мы шедевр не обещаем. Хотя и буду я весьма польщён, коль угостите вы лишь чаем. Конечно, больше любим кофе, но крепкий чай нам тоже близок. Затем напишем мы и строфы, но вовсе мы ведь не подлизы. Теперь нам нужно взять разгон, включив космическую скорость. У нас широк диапазон, но то совсем для вас не новость. Писать мы будем очень быстро, не глядя даже по бокам. Ни про царя, ни про министра, и поклоняться будем лишь Богам. Теперь мы слишком далеко ушли от цели, её почти совсем не видно. Возможно, что всё дело в том прицеле, который оказался кем-то сбитым. Для окончания найти нам надо пару слов хороших, но мы не видим их вокруг. Тогда уж мысли лишь горошину нечаянно уроним в унитаза круг. Горошина мысли – это яркий образ, а уронить её в унитаз – это достойное завершение стиха, хотя ничто того не предвещало. Вот так и блуждаем между Сциллой смысла и Харибдой бессмыслицы. Авось нас к нужному берегу прибьёт. А носит нас по волнам ветер буйной фантазии, хоть мы и без парусов, и не нужно нам новых… трусов. А что касается кофе, то это уже зависимость. Без зависимости не можем. Что-то должно стимулировать работу мозга. Но это менее вредно, чем табак. Больше вроде и нечего добавить к сказанному, хотя ещё немного смешного… Вон Пушкин. Тот вдохновлялся даже подолгу нестиранными носками, несмотря на постоянные протесты Арины Родионовны. Так что, мы – сама невинность со своей кофеманией. Снова вернёмся к «нашему всё». Он так любим народом, что, как и Чапаев, стал героем анекдотов, и различных присказок, начиная с «Пушкин что ли будет убирать?» и чего-то более содержательного. Все с ним за панибрата, что является свидетельством истинной народной любви. И конец обоих героев печален: погибли от рук белогвардейцев. Застрелили бедных, а второй, к тому же и утоп вдобавок, хотя имел первый разряд по плаванию в Уральском регионе. *** Когда мозги уже писать ленятся на помощь нам приходит чёрный кофе. Не будем долго изъясняться, а скажем: - Нравится лишь нам Прокофьев. Других мы тоже уважаем, но только чуть уж в меньшей мере. Его специально, чтоб послушать часто приезжаем издалека, и даже из Америк. Бывает едим мы из южной, но чаще едем мы из Штатов. Его почаще слушать нужно, чтобы духовно стать богатым. Прокофьев умер уж давно, но музыка его жива. Кругом поклонников полно - ну прям, хоть не расти трава. Чего тут напутали слега с приездами ведь музыка его звучит везде. Поэтому закончим мы с надеждами, останемся в своём гнезде. Этот стишок не отнесём к удачным. Зачем-то приплели сюда автора «Пети и Волка». А раз уж о нём вспомнили, то есть более достойное стихотворение, хотя и немаленькое… Петя и Волк (80е) За глаза хвалили Петю, Петя похвалу заметил, Был обрадован он этим: - Я один такой на свете! Самый смелый я из всех! Не боюсь я никого, Даже Волка самого! И отправился он в лес, Там на дерево залез. Стал он песню распевать И орехи собирать. Он еловые орехи Собирал лишь для потехи. По пути поставил вехи, Чтоб вернуться без помехи. Вдруг из чащи вышел Волк. Вышел Волк, Зубами щёлк! Петя, испугавшись, смолк, Побледнел, стал бел как шёлк. Стал он бел, Остолбенел. Волк всё: щёлк да щёлк! Прыгнул Петя словно мячик И пустился наутёк. Страх схватил его горячий, Потемнело – день истёк. В темноте, не видя вехи, И рассыпав все орехи, Петя в панике бежит И от страха весь дрожит. Волк бежит за ним вдогонку – Превратился отдых в гонку. Силы Пети на исходе. Лес кончается бы вроде. Засветлело меж стволов. Упускает Волк улов. Петя выбежал из леса. Впереди сарай с навесом. Из дверей выходит ладный Никанор, стрелок заядлый. Истребляет он волков, Но бывает бестолков. Петя бросился к нему: - Защити! – кричит ему. Никанор не растерялся, Волка он не побоялся, Петю быстро спас от смерти. В это вы теперь поверьте. Волка палкой припугнул. Петя спрятался в углу. - Вылезай, - сказал он Пете, - Волк не нападёт при свете. Убежал он снова в лес. А зачем ты в лес полез? - Я хотел собрать орехов. Волк мне встретился на грех. - Не ходи туда один! Волк в лесу ведь господин. - Не пойду теперь совсем! Говорю я это всем. Петина прошла бравада. За глаза хвалить не надо! *** Опять в 21й век вернёмся, к нашим бытовым стихам! "... когда все упились тут без разбора наповал." Усталость есть на самом деле но ведь не будем мы сдаваться. Мы отдохнём в конце недели, но, а сейчас пора за дело браться. Хотя нам дело и неясно, но это вовсе не помеха. Не будем горевать мы здесь напрасно, а сделаем хоть что-то, но для смеха. Хотя пока нам вовсе не смешно, но мы приложим дружно все усилья. Вот время уж, слегка сутулясь, и прошло, а нам привиделась внезапно вдруг Бастилья. Зачем французская тюрьма нам? Она у нас с какого это перепоя? Опять на языке у нас болтаются игривые сто грамм, и от восторга мы уж, как один, все воем. Не надо нам на пьянство вновь сбиваться. За трезвости мы поплавок теперь держатся будем. Мы рады до усёру здесь стараться, да и за помощью взывать мы будем к проходящим мимо людям. Пора заканчивать наш бред на самом интересном. Уж лучше нам не докормить, чем чтобы кто объелся и блевал. Приятно находиться в этом круге тесном, когда все упились тут без разбора наповал. Как говорится, ничего ни добавить, ни убавить, но написать-то что-то необходимо прозой. Вот и попытаемся, хотя непонятно о чём. Ну, например… или о чём-то другом. И так, вышла некоторая затырка, но вовсе ни порт на Севере Игарка, а там не жарко, но весьма прохладно, мягко говоря. Назойливая рифма постоянно то, там, то здесь, выскакивает… И нету сил порой её обуздать. А ведь бывало, что над рифмой бьёшься, а она проклятая и нос не кажет. Молчит, зараза, и ничего нам нужного не скажет. Пристала сейчас, проклятая, теперь как банный лист к заднице и не оторвать… А возникшая в тексте Бастилия – это, как сейчас говорят молодые гадёныши по любому поводу и без, действительно круто! *** . Формально лето наступило, но в том уверенности полной нет. Оно в свои права вступило, а кажется порой, что это некий тёплый бред. Из-за того нет радости у нас, что дело лето протекает в масках. Мы исполняем все приказ, но всё-таки мы верим в сказку. Мы сказку превратим, конечно, в быль и посмеёмся над проблемой однозначно. Мы сдуем прежнюю с поверхности Земли всю пыль. И отдохнём затем в посёлке дачном. А чтобы нам реальность не казалась былью, мы снова всё устроим, как и было. Вдруг мимо нас и всё стремглав проплыло, да и запахло застарелой гнилью. Но мы не будем снова вспоминать печаль и грусть. Мы от рожденья радостны и бодры. Проходит мимо нас плохое пусть, и убегают прочь никчёмные уроды. Неверие в то, что лето наступило – это, конечно, нехороший симптом. И проклятые маски всё меняют на отрицательное восприятие окружающей действительности. Какой-то затянувшийся мрачный маскарад со смертельным исходом. Но народ оптимизм не теряет. И, если раньше старались сделать Кафку былью, то сейчас, сказку о том, что всё плохое пройдёт, сделать былью хотят. Учёные из кожи лезут, стараясь сдуть с поверхности Земли эту пыль заразы. Находиться в данное гнилое время и отсиживаться на даче, во избежание перспективы заразиться, предпочтительней. Но подобные напасти в истории встречались, хотя не столь бурно, чтобы осквернить весь земной шар и все народы, без исключения, задеть. Раньше пугали Третьей Мировой и беспощадным атомным оружием, наращиванием новых видов вооружения. А опасность подкралась с неожиданной стороны без выстрелов, бомбёжек и взрывов. Тут даже и химическое оружие кажется анахронизмом. Настоящий апокалипсис, которым весь мир долго пугал всезнающий Голливуд. Как просто: лиши человека возможности дышать, и не нужно ни танков, ни пушек, ни ракет с автоматами Калашникова. Какая экономия средств – все умирают бесплатно. *** "... и не впадать ни разу нам в отчаяние." Мы что-то наплетём сейчас из букв и удивимся откровенно сами результату. С годами ухудшается наш слух - всё чаще ощущаем в ухе вату. Но палочку совать туда нам никогда не надо. Лишь можем мы ухудшить ту проблему. Мы громким звукам на парадах повсеместно будем рады… Теперь внезапно мы возьмём да сменим тему. Мы о весёлом вам расскажем без напряга. И песню вам споём, да и гопак станцуем. Тут Терешкова вдруг внезапно брякнула бодягу, а мы заткнулись и почти не протестуем. Велит мадам Володе вечным быть, а нам – лишь слушать обещания. По морю синему в челне надежд нам долго ещё плыть и не впадать ни разу нам в отчаяние. Наплести что-то из букв – дело занятное. И чтоб, непременно, в рифму получалось. А ухудшение слуха — это плохо. Когда ковыряешь в ухе палочкой, стараясь извлечь серу, можно её лишь глубже затолкать, образовав пробку. А потом – к врачу приходится переться, чтобы ту пробку продули с помощью шприца с водой. Не раз приходилось… Теперь о другом, о том, как быть со сменой власти человеку, придумавшему выражение «девушки с низкой социальной ответственностью». Думал, думал дядя Володя, как правдивей обдурить народ и навечно остаться на троне, и придумал. Вызвал к себе Терешкову и говорит: -Валя, тебя народ любит и тебе поверит. Предложи все мои прежние сроки царствования как бы списать, чтоб я дальше сидел на посту. - Конечно, дорогой Вовик. С превеликим удовольствием! Но как сказать-то? - Скажи, что предшествующие сроки не в счёт. Обнулить надо их, то есть народ… обдурить. Только не говори, что я посоветовал. Будто бы тебе озарение из Космоса пришло. Ты же у нас первая женщина-космонавт, и тебе поверят. И все, действительно, согласились со знаменитой бывшей ткачихой. Возликовали: теперь дядя Вова вечно будет править. Ура! И в заключение отметим, что выражение «чёлн надежд» - хороший образ. И «обнулённый» будет вечно везти этот чёлн по синему морю жизни, полной надежд и бесконечных обещаний… *** Не понос, так золотуха! То одно, а то другое. Постоянная непруха, не туда ступил ногою. И за что такое счастье? Мне уж это надоело. Волку штоль попасться в пасть бы или вместо вправо ступим влево. Как избавиться, скажите? Уж устал я с этим жить. Все усилья приложите, чтобы мне жить и не тужить. Всё выходит как-то боком, роковая всё случайность. Опились вишнёвым соком - и теперь мы все в отчаянье. Так какой же делать вывод нам из этой невезухи? Тот, кто из всего выходит сУхим, станет также и правдивым. Хорошая, конечно, поговорка, хотя пессимистичная. От отчаянья можно даже волку в пасть попасть. Но это, согласитесь, уже слишком! Достаточно лишь вместо вправо ступить влево. А тут почти и гамлетовский вопрос: как избавиться от непрухи ввиду полной усталости и отчаянья? Вопрос этот как заноза, как кость в горле, как дамоклов меч или глас вопиющего в пустыне. Вот и упились вишнёвым соком, что тоже представляет собой очередную неприятность. А кто же выйдет сухим из воды подобной ситуации? Ответа, очевидно, не предвидится и не станем доискиваться… *** Юмор 80-90х «Всё – лажа!» - Товарищи Адамы, А где же ваши дамы? – - спросил гражданин в панаме. Но налетело цунами, Скажу вам, между нами, И смыло «панамца» с пляжа. Вот лажа! - Товарищи пижоны, А где же ваши жёны? – - спросил гражданин в плавках Людей, сидящих на лавках. Но налетел тайфун с моря, А гражданина звали Боря. Скажу вам по-соседству, Его я знаю с детства По пляжу… Тоже лажа! - Товарищи мужчины, Не выпить ли нам джину? – - спросил высокий дядя, Идя под ручку с б***ью. Но тут нагрянул ураган И - точно выстрелил наган – Ударил гром И молния всех поразила. Остался жив лишь тот верзила, Который как с ручною кладью Бесцеремонно обращался с б***ью, Да и уволился он с ЗИЛа. Скажу вам без куража - Вот это точно лажа! «Исправление пороков.» Алкаши, друзья Аркаши, Видно, завязали: Пить, не пьют, а просят каши – Просто наказанье! Наркоманы, друзья Романа, Тоже завязали: Вместо шприцев колются Спицами вязальными. П***расы, друзья Тараса, Словно обезумели: Перестали губы красить, Жопы образумили! * * * - Стиль у вас такой глумливый, - - говорят мне критики. Стал теперь народ пугливый, Кругом одни нытики. - Стиль у вас такой жеманный, - - говорят, как прежде. Накормить народ, хоть манной С неба, обещал нам Брежнев. Слог мой тоже ведь не ясный, Как ни прихорашивай. А почём на рынке мясо, Лучше и не спрашивай! «Частушки.» Настроились на ноту «ля» Музыканты ансамбля. Не имеет права б***ь Сутенёра оскорблять! Как ты в будни ни ликуй, В выходной получишь х**! Что за скромная п***а Стоит у издательства? Если творчество, то мука, Если же собака – сука. «Лунная ночь.» Дезодорант «Лунная ночь» Мне должен помочь. Я налил дезодоранта И разбавил из-под кранта. Выпил я, что было мочь, Эту «лунистую ночь» … «Дезодор» Даёт задор И мужскую силу. - Импотент, то не позор, - - говорит мне Мила. «Случай.» Как-то ев колбасу, Обнаружил в ней осу. И притом осу живую. Но никак не разжую я. Так теперь с осой Живу я. «Частушки» (1992). Едет чёрный лимузин. Расступись, дорога! Длинный хвост у магазина Прямо от порога. За вином народ стоит Долго и упорно. Не нужон ему ни секс, Ни, тем боле, порно! Едет важный человек В броне-лимузине, Отовариться решил В специальном магазине. Глядь: У магазина б***ь Пялится развратно. И её употреблять Надо аккуратно. Пригласил её начальник, Покатать по городу. Берегите, девки, честь! Берегите смолоду! «Шутка.» Встретил я Стаса У иконостаса. Говорю я Стасу: - Ты зачем сюда пришёл? - Здесь покой души нашёл, - - отвечает Стас, Глядя на иконостас. — Значит, в Бога ты поверил? - - говорю ему опять. Он же взгляд в меня свой вперил И сказал мне тихо «б***ь». «Огородная трагедия» (Подражание раннему Маяковскому) 1984. Приковав к себе всех взоры, В огороде созревала помидора. Удобрением ускорено Созреванье помидорино. С овощами начав ссориться, Разрасталась, наливалась помидорица. Лучше всех житьё На грядках неизвестно чьё: Огурцово или помидоричьё? Одинока ты. Одна, словно вдовушка. Помидором позабыта помидорушка. Зачарует, точно лакомство заморское, Твоё тело красно-сладко-помидорское! Зазвучало пьяно пение задорное – Приближалось с ним несчастье помидорное. Захотел поесть хозяин свежих щей. - Что за прелесть, это помидорище! Как, наверно, нежна твоя корочка, Раскраснелая на солнце помидорочка! … и дорожка сапогами чуть проторена К тем кустам, росла где помидорина. Но опять шагнём в 21й век, в 2020й, пандемийный год. *** "...но и отсутствию ролей тех будет лишь хвала." Так что же от меня сейчас, как и всегда, вы что-то ждёте? Иль только кажется подобное лишь мне? А коль вы и поблизости живёте, то с вами нам не тесно на земле. Но, если мы разъедемся внезапно, то станем непременно тосковать. Мы с вами и знакомились уж многократно, поэтому и жизнь у нас говно - ни дать, ни взять. А чтоб её улучшить, нам в кино сниматься надо. Да непременно в главных, чтоб ролях. Но даже мелкой роли будем тоже рады, её, когда предложат нам на риск и страх. Да нам и гонорары не важны, лишь только б морда там мелькала и почаще. От этого и на душе нам сразу станет слаще, хотя когда-то то бывало ведь у нас однажды. Экспромт наш затянулся, но, а роль нам и не дали, сославшись лишь на то, что смета так мала. От этого коварства долго с вами мы страдали, но и отсутствию ролей тех будет лишь хвала. Нам не тесно на Земле с живущими поблизости и чего-то от нас ждущими. И нас часто преследует ожидание тоски при расставании (разъехались, например). Хоть мы давно знакомы, но жизнь у всех, ни дать, ни взять, - говно! Трогателен призыв сниматься в кино в главных ролях с целью улучшения жизни. Но надо радоваться и мелким ролям, если предложат. Гонорары тоже не важны. Лишь бы мордашкой засветиться на экране, да желательно почаще мелькать Ожидание при этом соответствует ощущению сладости. Но всё-таки роль нам могут и не дать, сославшись на тощий бюджет. Это явное коварство, приносящее ожидающим страдание. Что по этому поводу можно ещё написать? Но мы далеки от лицедейства, и это совсем не наша тема. С некоторых пор мы не любим театр, а вместе с ним – и актёрское кривлянье. В Москве так много театров, что диву даёшься. За чем столько? Не поймите превратно, но не мешало бы им и «петушка» подпустить… Каждый артист, ставший Народным, имеет право просить у властей свой театр. И, желательно, в центре, а не в спальном районе. Тут ни грех поваляться в ногах и у мэра: мол, «позолоти ручку». Не на свои же строить! Громко, но не очень, стоит просить финансовую поддержку у государства. А «барин», чаще всего, бывает добрым и редко отказывает. Это называется получать дотацию. Что касается репертуара, то, в основном, ставят замыленную классику, соревнуясь в том, кто исковеркает её позабористей. Мат, само собой, никого уже не удивляет. И ходить нагишом – тоже новаторство, а в целом, и то, и другое, есть признаки современности. Но случаются и пьесы новых авторов, которых лучше бы не было… Главная забота театра - покуситься на «Золотую маску» (премия такая). Что же касается званий, то это – автоматом, опять же «в обнимку» с матом. Ладно уж, на этом утихнем и двинемся дальше. *** "...да и взрывается многоголосьем хор." Кому коньяк милее водки! Кому-то вместо хлорки подавай касторки. А кто-то жаждет всё и сразу! Не поперхнётся он ни разу. Какие есть на свете цельные натуры! У них ведь не бывает и сомнений в том, что выпить. Им петухи смешны и куры, И нравится река им, где Чернобыль, Припять. Они учились лишь на пять. И в жизни все удачливы опять А кто учился лишь на три, ты в бане спину им потри. Да и натри им туфли мазью да и спроси им чем ещё помочь. Они тебя считают низменной лишь мразью, а ты в ответ лишь крикнешь им «сволочь.» Но им не страшны эти крики, они катаются в шикарном лимузине. Мы световые видим только блики да и букеты роз в большой корзине. И классовая ненависть опять вскипает, и скоро все возьмутся дружно за топор. И не поможет высоченный им забор. И всё на свете силе гнева уступает, да и взрывается многоголосьем хор. Вот такое провозвестие новой эпохи. История имеет форму замкнутого круга, в котором конец витка переходит в его начало, и прервать подобную предопределённую цикличность невозможно. А проще: всемирная история – это большие грабли, на которые каждое новое поколение соответственно наступает. Так и живём: накопил богатство – отдай бедному, а бедный, став богатым, тоже обязан поделиться. А не захочешь, то силой отнимут. Это называется «революция». Не путать с «эволюцией.» Она существует в живой природе и имеет отношение к богатству иного рода: видов животных и растений. Но это каждому известно, и нечего об этом долго распространяться. Там уже стишок на очереди. *** "...и снимем пиджачок с себя мы драный." У многих на уме одно и тоже: как выгоднее вложить им деньги? И этим качеством все люди меж собой похожи, поэтому и носят все причудливые серьги. Не только женщины ведь носят, но и иные тоже мужики. И одолжить все деньги часто просят, да и долги у многих очень велики. Чавойт опять коснулись мы сомнительной здесь темы. Уж неужели интересней темы не смогли найти. Похоже, на уме у нас одни проблемы, и нужно непременно нам от них уйти. Куда прийти пока неясно и голова настроена у нас лишь на плохое. Другое что-то может быть опасно как также и непонимание глухое. Попробуем мы вырваться из плена мрака. Но, как-то сделать, нам пока не представляется возможным. Преодолеем мы в себе и чувство страха, которое всегда у всех бывает ложным. На этом перспективном намерении мы будем завершать стишочек странный. Научимся великому терпению и снимем пиджачок с себя мы старый, да и драный. Драный пиджачок никак не сочетается с серьгой в ухе, которая не обязательна должна быть очень ценной, но и дешёвой железкой тоже быть не обязана. А зачем вообще нужна? С некоторых пор, не беря во внимание цыган, казаков и пиратов, это есть опознавательный знак как во военной авиации: «свой, чужой». В данном случае она определяет принадлежность мужчины к определённой социальной группе «голубого» оттенка. Таким образом, как гласит известная поговорка, «рыбак рыбака видит издалека.» Особо углубляться в тему не станем – всё ясно как божий день. А как выгоднее вложить или просто одолжить деньги – тема весьма, актуальная, но с художественной стороны мало привлекательна. Пропустим и её. А чувство ложного страха, тоже всем знакомо, поэтому на нём не будем задерживаться. Двинемся дальше. *** "...и я ушёл, забыв свою котомку!" "Я помню чудное мгновенье": передо мной разделись вы. Теперь мы связаны постелью, и быстро перешли с на "вы", на "ты". Мы страстно так друг дружку полюбили, что довели всё дело до оргазма. Затем, уж опоздав, презерватив купили, но не воспользовались им ни разу. А вследствие того животик быстро вздулся, и мы опешили внезапно. - Что будем делать? - с этой мыслью я проснулся. Она спросила: - А бывает ли аборт бесплатным? -А где тот врач, который всё бесплатно? - за тему ухватился я. - - То значит - не в палате, и не возьмёт он ни рубля? - Таких чудес в природе не бывает, - резонно я заметил и даму удивил я этим. - А если ты умрёшь, он руки умывает... Она же мне сказала: - я хочу ребёнка. И засветила мне по роже звонко, да указала и на дверь. И я ушёл, забыв свою котомку, за которой возвращаться лень! А здесь уже настоящая драма: и любовь без предохраняемости, и беременность, и ссора, и разрыв отношений. Ну прям, Шекспир какой-то! И бесплатный аборт с возможными последствиями, и желание сохранить ребёнка, и изгнание эгоиста-любовника. Прям как жизни! Бытовуха типичная. Любовничек-то в сердцах и вещички свои бросил. Хорошо, что лишь котомку, а не что-то более существенное. Не будем выяснять: замужняя дама или нет? Какое наше, как говорят, собачье дело? Отправимся дальше по курсу. *** "...да и получим гонорар свой небольшой в отсрочку." Взаимоотношения полов - всех очень дразнит тема. Но скажем прямо: ведь вопрос отнюдь не нов. И всем знакома та проблема. А в чём же соль сей скользкой темы? Скорее, в чём же суть её? Всё это не сложней обычной схемы, то, как висящее на стене ружьё. Оно и выстрелит в конце концов, хотя висело долго мирно. Сюжетик этот, скажем, и не нов. Напишем это словно жирно. Те двое, познакомившись, всё заново всегда решают, хотя им кажется, что ни на кого и не похожи. Нам лишь условности людские здесь мешают, признать те неизвестными их рожи. А раз узнали, то и стало скучно, поэтому перевернём той книги мы страницу. Нам делать то весьма сподручно, хотя и потеряли мы чего-то важного крупицу. Но, ни к чему мы, не придя в итоге, мы станем лишь на рожу очень строги, поэтому и здесь поставим, наконец, мы точку, да и получим гонорар свой небольшой в отсрочку. А взаимоотношение пола и потолка, вернее, соотношение - может волновать только домостроителей. Мы мысленно и пол покрасим, да и побелим потолок. Затем и примемся за разъяснение понятий. Так в мире просто всё устроено: во что-то нечто-то непосредственно втыкают, и не ломают голову над тем, как мудро всё устроено вокруг. Принцип есть единый в мире: дырка, да и то, чего в неё воткнуть. Всё продумано и нечего сюда добавить. Можем лишь Создателем восхищаться. Зачем-то, и висящее на стене ружьё, сюда мы приплели. Но обождём и ни в кого стрелять не станем. Тогда ещё добить пару слов нам надо, хотя и не о чем уже сказать. Поэтому вернёмся к чтению стишков срамных порой и очень даже странных. А, если быть терпимым нам ко всем людским порокам и очевидным странностям, то всё происходит естественным путём, и не будем сильно этим огорчаться. *** "Теперь не знаем и куда душой больной приткнуться." Взаимность нам нужна как воздух, как кислород и даже мухи. Как для ребёнка первый вздох, и это ведь отнюдь не слухи. Ну, замахнулись мы на тему, которая важна для каждого. И здесь мы выстроить хотим вам схему, и сложную, и очень важную. А в чём же суть её не скажем. Вы лучше сами догадайтесь. Мы лишь немного вам покажем, а дальше сами уж играйтесь. Так это лишь игра - того не более, и нам нужны пригодные слова. Вас не хотим лишать вас воли мы и отбирать водителя права. Куда-то в сторону мы с вами отклонились и нам желательно назад вернуться. Над этой темой мы уж долго бились. Теперь не знаем и куда душой больной приткнуться. Тема взаимности всегда нужна и актуальна, хотя сказать о ней, по существу, совсем непросто. Очень интересные сравнения: кислород, мухи и вздох ребёнка. Как говорится, нарочно не придумаешь. И ещё в том же духе: схема, игра и водительские права. Кому что больше нравится – выбирайте. А также хорошо самим догадаться и самим играться, но о чём догадаться и во что играться, не совсем ясно. Вот и щадящее обещание не лишать воли тоже весьма заманчиво и многообещающее. И тавтология тут, как тут: обещание и многообещающее. Даже как-то забавно выходит - сплошные буквы «ща». В конце выясняется, что и душа больная, да и некуда ей приткнуться. Совсем мрак… Тогда смело отправимся дальше. *** "Любит великан и малых телом дам." Лилипут однажды лилипуточку полюбил, но лишь чуть-чуточку, а она: - Хочу я больше! Как в стране далёкой Польше. - Не могу я больше дать, - говорит ей лилипут, не хотя семейных пут. А она опять орать: - Мне б пошире лишь кровать! Ласок лишних мне не надо, Ни к чему мне и бравада. Мне потолще нужен пенис Да и буйный темперамент. - Мне поможет только теннис! Знаю я заранее. Но у них и не срослось – Нужен крошке великан. Так отныне повелось: Любит великан и малых телом дам. Мягко говоря, нечто оригинальное и сомнительно весёлое. Сразу и «гуливерщиной» пахнуло, да и эти перебивы строф – то три, то четыре. Алчность и похотливость лилипутки, да и Польшу для рифмы задели. Признание партнёра в несостоятельности и территориальные претензии на ширину ложа любви партнёрши. Очень интересное пожелание иметь потолще пенис, бурный темперамент и отказ даже от ласк в угоду ранее перечисленному. Что ж, завидные желания, и признание полезности занятием теннисом в обсуждаемом вопросе очевидны. По ходу дела и скромный отказ от излишней бравады вызывает одобрение. У крошки явные амбиции – любит великанов. Но оказывается, что извращенцы великаны тоже «любят малых телом дам». Всё терпеливо разобрав по косточкам, отправимся дальше. *** "...и поклоняться нужно постоянно всякой мрази." А если снова стих мы выпустим на волю и тут же примемся мы за другой. Попросим нам помочь соседа Колю, который часто помогал порой. Тот Коля стихотворец уж бывалый. Он рифмою своею покоряет толпы. Хотя он от культуры человек отсталый, но быстро он из слов вытачивает болты. Потом он в головы людей их ввинчивает прочно, и не пытайтесь вырвать их вы, прилагая силу. Он может даже сочинять стихи заочно. При том его фантазия повсюду нас носила. Соседу мы признательны за помощь, и часто мы его, и угощаем, зная меру. Но он так ненасытен не в пример нам, и быстро сделал он себе успешную карьеру. Карьеру, как известно, сделать трудно. Для этого нужны и деньги, да и связи. И это очень скучно, да и нудно, и поклоняться нужно постоянно всякой мрази. *** Как хорошо иметь соседом дядю Колю, да к тому поэта, который поможет всегда в трудную минуту творческих мук, и нужную рифму за бутылку подскажет. Стишки свои непутёвые он называет «болтами» и с большим упорством забивает их в уши покорных и благодарных слушателей. Так что, если со стихами, вернее с рифмами, какие проблемы возникнут, обращайтесь… адресок дам. Только сначала пузырь купите, чтоб сразу и отблагодарить поэта. Откроем секрет: он по совместительству и хороший сантехник, поэтому, помимо рифму подсказать, сможет и как унитаз починить, да и кран на кухне, если тот подтекает. Дважды ценный человек! Его, кстати, фантазия поистине безгранична и может вас унести куда угодно и даже дальше… По поводу его карьеры, конечно, несколько мы преувеличили. Даже починка унитазов не очень-то помогает, а он тоже не любит преклонятся перед всякой мразью. В этом мы с ним схожи, поэтому и двинемся дальше… *** "... и непременно всякого при этом ждёт успех!" Меня явлений всех периодичность бесит. Хотя бы делали хоть иногда антракты. А кто и время всё пустое взвесит, затем, чтоб отдыха составить акты. Понятно ли о чём здесь речь идёт иль нужно это долго разъяснять? Зачем ведь кто-то чепуху порой несёт иль нужно и штаны ещё при этом снять? А без штанов то станет сразу всем понятно, и не последует других вопросов. При этом наша тема станет внятной: всегда мы убиваем комаров, нам надоевших кровососов. Им нашу кровь сдавать мы больше не желаем, поэтому на окна ставим сетки и летом, и весной, и в жарком мае, их ставим и себе, да и соседке. Теперь закончим наш стишок, введя в недоуменье всех. Пи-пи, кто хочет, тот садится срочно на горшок, и непременно всякого при этом ждёт успех! Заканчиваем, как всегда, близкой человечеству, даже где-то и родной темой – ночным горшком! Это мило даже каждому – ведь все с этого начинали. Да и комары всем кровные братья, хотя никто их не любит и всегда при случае убивает с помощью всего того, что под руку попадается: и газетой, и журналом, или чем-то более тяжёлым, с риском в гневе что-нибудь разбить нужное. Но часто и сетки на окнах не в силах предотвратить прилёт названых гостей. Их мастерству проникновения мог позавидовать и сам великий Гарри Гудини. А тема, что лучше, быть в штанах или без - подлинно философская дилемма как «to be or not to be». Гамлета только нет на месте… но не будем его звать – пусть человек отдыхает там себе, у Великого автора. Ещё и периодичность, которая всех бесит, помянем. Но и мы ей не можем посоветовать воспользоваться антрактами, чтобы не нервировать граждан… *** "... иль эмигрирует в какую-то отсталую страну." Всё лето нам в намордниках ходить придётся, и это очень славно, чтоб кто не вздумал ближнего кусать. И вирус тот уйдёт из нашей жизни плавно. И где потом прикажете его искать? Он поживился человечиной и хватит! Теперь отправится он на соседние планеты. А там людишек-то совсем и нету. И вот сидит он, от безделья громко плача. Ну чем мы можем бедному помочь? Мы снимем маски в раз, в едином радости порыве. И он, увидев то, вернётся на планету срочно. Он станет как бы нам в душе нарывом. Единственный, кто может от всего спасти нас, так это Брюс и только Виллис, и никто другой. Он, как актёр, да и боец, ведь суперкласс. Ему достаточно взмахнуть одной рукой и выполнить любой особой сложности заказ. Попросим же его в подобной роли сняться, и вирус улетит, хотя лишь только на Луну. Артист тогда отправится за денежкою в кассу, иль эмигрирует в какую-то отсталую страну. На сей раз нечто пандемийно-актуальное, хотя, понятно, что грустное… но не до конца, а с изюминкой весёлости и надежды. Наконец, на себе ощутим, как братьям нашим четвероногим в намордниках ходить несладко. Да и ближнего кусать будет безопаснее, не до крови. А вирус всё-таки обидется неуважением к себе и покинет нас. Улетит, например, на Марс. А там и заразить некого – людишки ещё не народились. И станет он свои вирусные слёзы лить. Может, Земляне простят и назад позовут? Но люди не простят, а лишь обратятся к, не раз спасавшему Землю от всего плохого (и от гигантского метеорита, и от террористов) безотказному Брюсу Виллису, чтобы он, ну, как в кино… Он вирус прогнал бы и с Марса, потому что земляне туда собрались со временем переселяться. И этот проклятый Ковид укрылся на безлюдной и прохладной Луне. А Брюс, на вполне законном основании, занял очередь в Голливудскую кассу, чтобы заслуженные миллионы получить. А потом уж, будучи при немалых бабках, попросит гражданство России как многие его кореша-артисты уже давно сделали (и Сигал, и Депардье, и этот… как его? То ли боксёр, то ли борец). Вот на этой весёлой ноте и позвольте завершить наше лирическое отступление-отупениешщз. *** "Конец поэтому и будет короток, и прост!" К цветам я равнодушен, как ни странно. И к розам, ландышам и даже к василькам. Цветов картина многогранна и нам не нужно обращаться прямо за советом к вам. Вы любите цветы, так чаще и букеты покупайте. Пускай себе лежат и грустно вянут без полива. Свой глаз почаще ими вы ласкайте, и чаще покупайте чешское лишь пиво. Других сортов не надо вам вкушать, поэтому вдыхайте ароматы вы лишь тех цветов. А если кто заявится и в гости к вам, чтобы цветами подышать, то напустите на него голодных вы котов. Пускай покормит их он "Вискасом" прекрасным да и погладит каждого он нежно по головке. Он станет и кошачьим другом безотказным и дрессировщиком кошачьим ловким. Им оказался некто Куклачёв, он этим делом долго промышляет. К котам и кошкам интерес его ненов, и их количество лишь уважение внушает. А как же нам с цветами-то и быть иль бросить их коту под хвост? Нам и недолго по сюжету непонятному осталось плыть. Конец поэтому и будет короток и прост. Равнодушен с детства к цветам и в сортах не разбираюсь. Какие-то там лютики, васильки, пионы-шпионы… Хризантемы – хреновая тема… Розы и мимоза. Конечно, пресловутые ландыши с песней Оскара Фельцмана. Маки – наденьте фраки, орхидеи – хорошие идеи, флоксы-мопсы, ромашки – любимые цветы Машки, камелия, с прилагаемой к ней даме… Лаванда, про которую тоже песня сложена, но горная… Кстати, и горный «Эдельвейс." Так фашистская горная дивизия называлась, но не будем о грустном. Рододендроны или как-то похоже, но будем вдаваться в подробности, чтобы не наделать ошибок в написании… Короче: свадьбы, юбилеи и похороны. А чешское пиво было хорошим. Когда-то в парке Максима Сладко-Горького существовал фирменный павильон, где продавалось Пльзенское пиво, кажется… При том, различной крепости. Хотите светлого и слабого или густого, коричневого и весьма крепкого Эх, весело было! В любом случае - терзанье мочевого пузыря! Теперь – к голодным котам и кошачьему корму, который не научились выпускать, да и не хотят, а покупают заграницей. Тоже и с собачьим. Нам не до таких пустяков. Ядерные баллистические ракеты нам ближе. Коль про котов вспомнили, то ни грех помянуть и великого кошачьего мучителя. Фамилию называть не будем, хотя ранее назвали. Деньги на кошках делает человек. Ну, хватит – потоптались маленько и дальше попрёмся. *** "... да и вся похвала изначально нам лестна." Много денег занять можно только во сне, а наяву возвращать, не спеша. Лучше всего отдавать по весне, и над купюрами нежно дыша. Любите деньги? А кто их не любит. Глупый вопрос получает и глупый ответ. Ближнего каждый охотно и судит, и проклинает на чём стоит свет. Дождик на улице вяло устал, но всё же устроил Великий Потоп. С проповедью к нам давно уж пристал наглый и пьяный, настойчивый поп. Но мы не верим в его болтовню, сами мы знаем секрет мироздания. Истины эти понятны коню, так что не нужно нам ложного знания. Начали мы ведь с приятного сна, ну а сейчас вновь попёрло и что неизвестно. Очень даже пахуча нам эта сосна, да и вся похвала изначально нам лестна. Безусловно - лестна всем похвала. Вот и тезис, подходящий для затравки, а дальше само как-т о покатит. И покатило: занять денег во сне, а наяву неспеша отдавать по весне. Что же может быть лучше? А лучше, чтоб наоборот – занять неспеша по весне, а отдавать побыстрей, но во сне. Любовь к деньгам – это прекрасно, но плохо, когда без взаимности. А так чаще всего и бывает. Отсюда проистекают: грабежи банков, взятие заложников, шантаж, взяточничество, ограбления квартир, и даже карманные кражи. Потому, что вы деньги любите, а они вас нет. Но как добиться этой взаимности? - Никак, - ответим мы жестоко. – Человечество пока ничего не придумало, хотя скоро на Марс даже полетят или ещё куда подальше… А теперь про попов, потопы (необязательно Великие) и нудные проповеди. Но на эту тему не станем особо распространятся, а то верующие, да и пастыри с батюшками, обидеться могут. Они ведь такие обидчивые. Ну, их к Лешему! От греха подальше. И в завершение - о секретах мироздания, известных даже коню. Один из них ни только ему, но и работникам сцены Большого театра известен. Его суть проста. Нежелательно лошадь кормить перед спектаклем, если её в опере выводят, по ходу действия, на сцену. Она, не церемонясь (как говорят сейчас, «не парясь»), а повинуясь лишь «зову Мироздания», начнёт освобождать кишечник и вываливать, в самый неподходящий момент, кучи навоза, удобряя сценическое пространство и вызывая зрительский восторг. Если, конечно, это не входило в новаторский замысел молодого режиссёра, то это полный конфуз! Драма тогда превратится в непристойную комедию. Известен случай с великим Шаляпиным, когда заблудившийся театральный, всеми любимый, кот, даже не мяукая, вышел из-за деревьев в лесу, когда Иван Сусанин, переполненный пафосом патриота, отдавал свою «жизнь за Царя». Публика прыснула со смеху, а кот, как ни в чём небывало, пописав и символически закопав, гордо скрылся в кулисе, предоставив герою возможность, проявив смекалку, как-то исправить комизм ситуации И мы, посмеявшись от души, закончим повествование. *** "... снова вдруг напьётся." Хоть и жаркая погода, но у нас в душе прохлада. Так уж длится год из года. Коли длится, значит надо. Будем коротко писать или широко как прежде? Можете приветы слать, есть простор даже невежде. Вдруг обидится здесь кто? От того и мы смутимся. Это лишь инкогнито. Зря мы только кипятимся. Терпелив у нас читатель, склонен он лишь к доброте. Он традиций почитатель Ходит круглый год в одном пальте. Чем же сможем мы помочь? Купим ему быстро куртку. Будем мы во всю орать уж мочь: - Утепли свою ты шкурку! Он спасибо нам не скажет, только посмеётся, и, продав своё пальто, снова вдруг напьётся. Удивительное явление: при жаркой погоде прохлада в душе. Непонятно – хорошо это или плохо? И не станем доискиваться. Значит, так надо, коль это постоянное явление! Теперь второй вопрос: писать коротко и лаконично или длинно и пространно? Выберем среднее: ни так и ни эдак, а как получится. Попутно передадим сердечный привет неожиданно появившемуся, по ходу повествования, невежде. А если кто подумает, что это про него и обидится, то мы слегка смутимся, но не до крайней степени, чтобы покраснеть и извиняться. Не станем зря волноваться об этом невежде. А кто это? Выяснять не станем… Пусть он останется инкогнито. Не скроем, что всегда рассчитываем на терпеливого, трезво мыслящего, читателя., обладающего чувством юмора. Поэтому напишем вместо «в пальто» «в пальте» и пообещаем ему купить куртку, чтобы утеплить его «шкурку», не надеясь на благодарность. А одаренный, обрадовавшись, продаст пальто и на радостях напьётся, чего и следовало ожидать. Но его за это, конечно, не осудим, а отправимся дальше. *** "... поэтому на рту и быть замочку!" Напишем ни о чём по давней уж привычке. А вдруг и проморгается на сей раз нечто? Давно не брали в руки спички, да и курить давно мы бросили беспечно. Курение полезно для мозгов. То вопреки прогнозам пессимистов. И факт реальности увы таков, курящий в творчестве неистов. А что же предпочтительней курить: Сигары, сигареты или трубку? Возможно ли порыв к курению смирить иль то похоже лишь на прибаутку? -Курить везде, курить всегда, - учил верзила Маяковский. Он сам курил, но иногда, а постоянно - лишь Котовский. Котовскому то было нужно, чтобы в борьбе с врагом была подмога. Поэтому курил он очень много. И с табаком держался очень строго. Пора заканчивать нам бред и, закругляясь, ставить точку. Куренье - неизбежный вред, поэтому на рту и быть замочку! Писать «ни о чём» - тоже тема, хоть и неочевидная, Но при большом желании можно развернуть повествование в надежде на то, что тема всё же сама явится. Например, про курение. Курил с 20-ти лет, то есть начал относительно поздно. Кажется, об этом выше уже писал и достаточно подробно, так что не будем повторяться. Короче – курение весьма полезно для мозгов в процессе творчества. Ну, и чёрный кофе, конечно. А сочетание того и другого – вдвойне. Пусть пессимисты не ворчат, что вредно. Проверено! Все творцы, в большинстве, курящие. Далеко за примером ходить не надо. Маяковский, да ещё при его физическом росте (верзила) и нервной работе в ОКНАХ РОСТА, где было непросто. Насчёт Котовского – это, конечно, шутка. Но чем чёрт не шутит, а вдруг курил герой Гражданской войны? Тут к месту вспомнить и наши юморные стишки на эту тему. «Махно и Котовский Исторический батлл.» . · Рукой своей махнул Махно, с тревогой посмотрев в окно. "Вон сам Котовский на коне приехал, стало быть, ко мне." - Да, это я приехал в гости. Лишь от тебя оставлю кости! - За что меня ты ненавидишь? - истошно Батько закричал, А до того весь день молчал. - С утра горилки я не пил, но ты мне, гость, всегда был мил. - Ты зря не пил, Махно проклятый! И в плен ты будешь мною взятый! - А если выкуп за себя? Надеюсь, то смягчит тебя? - Налей мне лучше ты горилки да и закуску дай на вилке. - Закуска кончилась моя, возьми лишь выкуп в три рубля! - Тебя я саблей зарублю! За кажду рану - по рублю. *** "... чем от Архангела вам ощутить заботу." Где находится Царствие Небесное? Даже то и космонавтам неизвестно. У кого в кабине место есть прелестное - тому в любое царствие попасть, конечно, лестно. После смерти, как обычно, в царство это попадают, но не ясно, где же есть туда обычный вход. Многие и мимо пролетают, и ругаются, крича "урод". Урод тот есть архангел Гавриил, который и приставлен у ворот. Но он ведь не всегда к входящим добр и мил, и требует он часто взятку за свободный вход. Ни много и ни мало надо дать ему на лапу иначе не пропустит он и нас, и вас. Скажите, что у вас мала зарплата, что вы и невысокий социальный класс. Тогда, возможно, к вам он подобреет, и впустит вас хотя бы на галёрку. Да и скажите, что вы родом из Нью-Йорка, тогда он не устроит вам и показную порку. Вот так непросто вам туда попасть и не надеясь даже, и на льготы. Уж легче вам залезть бывает даже в львину пасть, чем от Архангела вам ощутить заботу. Где находится пресловутое Царствие Небесное – риторический вопрос. Никто не знает где. И неоднократные полёты в космос не дали ответ. Но, если оно всё же где-то есть, то, где вход. И всякий ли может туда попасть? Существует предположение, что на входе у ворот стоит, никто-ни будь, а сам архангел Гавриил, который отнюдь не добр и не мил. К тому же, говорят - взяточник. Но к тем, кто принадлежит к малоимущему классу, он не так строг. Хотя и впускает лишь на галёрку, а не в партер и даже не на балкон. А к остальным очень строг и никакие льготы не помогают: мол депутат или народный артист. Считается, что легче ко льву в пасть попасть или, как говорится в Библии, верблюду войти в игольное ушко, чем проникнуть в Царствие Небесное. Вот только вопрос со взятками остался открытым. Но не станем преждевременно расстраиваться, а дождёмся своего срока… *** "И искренни желают лысым конкурентам смерти." Ночной стишок всегда нам люб и мил, и он не требует большого напряжения. Не требуется даже хорового пения. Всё от того, что нет для пения и сил. Тогда мы только говорить лишь станем шумно, и запасёмся килограммами терпения. Возможно, поведение такое неразумно, но нам не нужно здесь ведь никакого пения. Что привязались здесь мы этому явлению, поэтому нам петь или не петь — вот Гамлета вопрос. Мы не обязаны в угоду населению, постричься наголо, лишившись всех волос. Давно уж лысые кругом и всюду. Наверно, безволосые так привлекательны для дам. Но это, в целом, неприятно люду, и я побрить себя не дам. Они, те лысые, похоже, больше возбуждают. Они собой самцов, гигантов секса воплощают. Их волосатые мужчины злобно осуждают и едва ли терпят. И искренни желают лысым конкурентам смерти. Некий перебор в названии прямо «с порога», выражаясь фигурально. Хотя, действительно, теперь молодёжь лысеет рано. Отчего – не будем выяснять. Не наше, как говорится, собачье дело… Что там у нас дальше? Про хоровое ночное пение. Тоже как-то слишком категорично. Тут же возникает и гамлетовский вопрос: петь или не петь? - Раз хотят, пусть поют! - ответим просто. Только пропустите вперёд тех, кто маленького роста и налейте им, чтобы горло промочить и улучшить работу связок, грамм по сто. А вот про килограмм терпения – это вполне подходит. Да и одного, пожалуй, будет мало. Лучше перебдеть, чем недобдеть… Теперь вплотную о лысых. Напрашивается экспромт-поговорка: «лысый волосатому не товарищ.» Однако, многие дамы любят лысых, считая это воплощением крутости. Ведь мода на длинноволосых хиппи давно прошла. Теперь господствуют «качки», и мачо в почёте. Волосатые из терпеть не могут, а лысые – волосатых. Но прямые столкновения редки… *** "... то лучше мы запустим громко патефон." Пора нам стих дурацкий зафигачить, не опасаясь критиков-волков. Наш конь стиха по рифмам бодро скачет, хотя он даже без подков. Аллюром бешеным иль только лишь рысцой прискачем бодро мы к финалу. Но будет наш стишок, конечно, непростой, хотя он часто и пчелы подобен жалу. Но жалить никого не будем, возможно, станем лишь жалеть. Мы, в целом, благосклонны к людям, но вот не надо им лишь хором петь. Пускай поёт лишь каждый соло, и мы похлопаем ему, а если он затянет песню снова, то в случае, когда-то нравится лишь самому. Иначе мы его утихомирим и уберём подальше микрофон, но если он поёт о мире, то лучше мы запустим громко патефон. Сравнение критиков с волками вполне обосновано. Обычно они нападают не только в одиночку, но и стаей. И от критикуемого только пух, и перья летят. Сравнение стиха с конём вполне допустимо и ярко. «Скакать по рифмам» тоже приемлемо, тем более, без подков. Перечислены и виды скачки, которые как стихотворные размеры. Сравнение едкости стиха с пчелиным жалом тоже хорошо. Игра слов «жалить» и «жалеть» весьма удачна. Но вот и не рекомендуется людям, при благосклонном к ним отношении, петь хором, что ранее уже встречалось в тексте. Но есть совет предпочесть пение соло с обещанием так желанных аплодисментов. Допускается и исполнение песни повторно, если она очень нравится исполнителю. Но следует и угроза убрать микрофон и утихомирить певца. Как – не объясняется… Но, если будет петься о мире, то есть предпочтение вместо этого послушать патефон на полную громкость. Почему не объясняется. Хотя патефон на сегодняшний день есть дремучий анахронизм, большой силы звука вряд ли могущий обеспечить… *** "... да и позвать на помощь вам и дочь." - Я вас люблю. Вы так красивы, - то маска маске говорит. - Мы с вами будем так счастливы, и вместе станем даже щи варить. А также станем и шашлык мы жарить и вместе водки мы напьёмся. И друг у друга станем по карманам шарить, и даже обоюдно гневом мы нальёмся. Но это худшее из двух, что может с нами быть. Мы, захотев совместно песню петь, но вместо этого мы станем громко выть. Соседи нас не станут вдруг терпеть. И вызовут полицию ментовскую, и сядут ожидать её приезда. А мы же встанем в позу лишь поэта Маяковского, и в ней стоять мы будем вплоть до нашего отъезда. Поедем отдыхать мы с вами на Гавайи, чтобы погреться там на солнце и вскупнуться. Но денег на поездку так и не достали, и даже, и на то, чтобы скорее нам назад вернуться. Понятно ли кому о чём была здесь наша речь? И кто не понял, быстро удалитесь прочь. А тех, кто здесь остался, мы заставим отдохнуть прилечь да и позвать на помощь вам помочь. Вполне пандемично: маска маске объясняется в любви. Примета нового времени. Счастье же часто заключается даже в совместной варке щей, жаренье шашлыка и, конечно, испития водки. Вот как всё просто! Но шарить друг у друга по карманам и от того наливаться гневом - как-то странно. Но, что есть, то есть. Худшим же считается совместное исполнение песни, больше похожее на вой. И естественная на то реакция соседей с вызовом полиции, но не обычной, а «ментовской». Хоть название и поменяли на цивильное, но сущность милицейская осталась. Пока соседи ожидают её приезда, мы встанем в гордую позу Маяковского, тоже ожидая… но отъезда на Гавайи. Ишь ты, какие прыткие! Гавайи им видите ли… а ни говна ли вам? Хотя денег на дорогу ни туда, ни обратно нет, но позагорать и искупаться хочется. Далее следует бесцеремонный совет тем, кто ничего не понял, удалиться прочь. А тех, кто по тем или иным причинам, останется, заставят прилечь отдохнуть, а потом и нужную помощь окажут и на дверь укажут – хорошего мол понемножку! *** «… поэтому пора нам, попрощавшись, тихо уходить.» А что же мы сейчас вам, как обычно, сообщим? Иль вы уже намылились укрыться одеялом с головой? Мы с вами ту проблему сна немедленно решим и будет на душе у вас комфорт, да и покой. Хотя покой нам, как известно только снится, и вечно мы в очередной борьбе проводим время. И плохо различаем мы знакомые, порою, лица, но доброю надеждой всех всегда привычно греем. Заявку сделали на тему. А что же дальше? А дальше непонятно что и будет. Мы сядем от компьютера подальше и снова взором обратимся к людям. И люди те, согласно убежденьям, всегда во всём пойдут навстречу. Мы к знаменитостям всегда относимся ведь с преклоненьем, поэтому задачу нам решать и будет легче. Пора сворачивать нам простыню никчёмного стиха, но главное как в медицине никому не навредить. Мы позабавили себя и вас слегка, поэтому пора нам, попрощавшись, тихо уходить. Комфорт и покой, что равнозначно, обычно приходят часто в результате укрывания одеялом с головой. Порой в этом и заключается решение любой проблемы. Это - бесспорно и порно не причём! Хотя, как известно, покой бывает часто ложным, и борьба продолжается. А доброй надеждой на положительный исход даже в неравной борьбе можно согреть всех вокруг. Теперь отстранимся временно от компьютера и бросим взор окрест, как говорили в старину. Люди, по большей части, отзывчивы и идут всегда навстречу всем добрым проявлениям. Заметим, что мы охотно преклоняемся пред знаменитостями, ведь их присутствие в жизни делает и нас более счастливыми. Простынь никчёмного стиха сворачивать – меткий образ и удачная находка. Слегка позабавившись, но никому не навредив, мы молча удалимся… *** Начало лета нам тепла не обещает, и наши упования весьма смешны да и наивны. Довольны те, кто холод лишь предпочитает. Они в желаниях своих всегда решительны да и активны. Но нас не запугать капризами природы. Мы вынесем ведь от неё любую мерзость. Не будем поступать мы как типичные уроды, лишь только б нам сопутствовала трезвость. А если с горя мы запьём внезапно, то легче все невзгоды вынесем мы дружно. И будет всё у нас то повторяться многократно, хотя уже завязывать нам с пьянством нужно. Опять куда-то нас налево увело от цели, но мы надеемся на скорое оттуда возвращенье. Мы, правда, ведь сегодня ничего не ели при этом проявив завидное терпенье. Ну вот и хватит, и пора нам закругляться. Поэтому, пред тем как кончить, мы затормозим привычно. За что бы нам теперь другое взяться, но, чтобы, как всегда, пошло у нас отлично? Упования на погоду всегда бессмысленны и нелепы. Завидуем любителям холода и всяческим «моржам» в том числе, с их отважным с купанием в прорубях. Но всё-таки капризов погоды не боимся, хотя и предпочитаем тепло и даже жару, в соответствии с поговоркой, что «жар костей не ломит». При этом, конечно, надо соблюдать трезвость. Особенно в жару, так как тёплая водка противна и плохо пьётся. Кстати, дурная погода располагает к «энтому делу». Ведь небо, укутанное свинцовыми тучами, коварно призывает налить и непременно выпить, хотя лучше не пить, и на соблазняюще-искушающие тучи не реагировать. Снова нас увело влево, на знакомую хмельную дорожку-тропинку, и надо поспешно возвращаться. Тем более, что всё происходит на голодный желудок, а это чревато. Пора и, от греха, закругляться и приниматься за нечто иное в надежде на непременный успех! *** Одевшись в новое пальто, решив пойти пройтись, он на Марлона стал похож Брандо. Читатель, вдруг ты удивись. А дальше, что мы о Брандо сумеем «наброндить»? Надеюсь, знают это кто, не надо пояснять? Любимец женщин, сердцеед... себе любил вредить. Американский он актёр. Пред ним бы шляпу нужно снять. А кто не слышал про него, тому и карты в руки! И можете себе вникать спокойно в таинства науки. Брандо, манто! Не всё ли нам равно. А есть ли у него и внуки? Искать, конечно, их не будем. Хватает нам своих забот по горло. С призывом обратимся только к людям: - Хотим купить мы по дешёвке свёрла. А что намерены сверлить, оставим это при себе. Нам нужно и раба в себе быстрей убить, а также не кричать во сне. Ну, этой дури хватит на троих. Поэтому закончим побыстрей стишок. Не скоро мы разыщем их, но это наперёд нам назидательный урок. Пальто и Брандо, который Марлон, - смелая рифма! Но «брандить» об известном актёре дальше весьма сложно. Лучше посмотреть бессмертные голливудские фильмы с его участием. Где он молод – «Сайонара.» Где постарше – «Последнее танго в Париже» и где весьма зрелый – Дон Карлеоне в «Крёстном отце». По поводу его внуков тоже есть что-то замечательное, но не станем доискиваться. И этого вполне на сегодня хватит. Ничего незнающий о нём, может, взяв карты в руки, и начать вникать в таинства науки. Ему делать это мы не можем запретить. Теперь резкий и неожиданный как сигнал клаксона переход к покупке свёрл. Зачем они? Но не будем задавать лишних вопросов Вернее, об этом молчок! Пускай лишь поёт за воображаемой печкой воображаемый сверчок. Кстати, сверло и сверчок по звучанию похожи. К чему бы это? Ну, уж и совсем из «другой оперы»: раба в себе убить (нечто перестроечное) и не кричать во сне. А дури в стишке, и вправду, хватит на троих. И в этом нам тоже есть своеобразный урок. Покатимся колобком любознательности дальше… *** "... которая нам сотворит любую сказку." Читай старательно сначала Джойса, страдая, изнывая и терпя. потом скорей пойди умойся, своею мордою блестя. Я ни фига так и не понял, но надо мучиться и дальше. Страдают от работы ведь и кони, и им приходится не слаще. Отложим книжку мы дурную и почитаем, что нормально. Свою удачу вдруг спугну я и станет та любовь повальной. Любовь в крутую, да и всмятку всем привлекательна и люба. Приносит это всем разрядку тому особенно, кто любит, чтобы было грубо. А мы ведь к нежности так склонны, что даже тяготимся часто этим. Мы подчиняемся закону, который сразу никому и неприметен. Но исполнять его-то всё же надо, хотя и это есть для всех обуза. И толстому желательна в жару прохлада, когда себе он отрастил большое пузо. А чем закончим мы сегодня, надеясь тайно на подсказку? Нам привлекательна и даже сводня, которая нам сотворит любую сказку. Это точно, что после самопринудительного чтения великого Джойса, нужно поспешно умыться или даже принять душ. Никак он в душу не лезет, хоть ты плачь как по жертве часто плачет добрый палач. Очередная, безуспешная попытка подобного чтения Улисса заканчивается, в лучшем случае, беспрерывной зевотой, в худшем, - гневным выбрасыванием издания в форточку за неимением в доме под рукой камина-избавителя. Теперь что-то о повальной любви… Уж не повальный ли грех имеется в виду? Было когда-то такое развлечение на Руси. А любовь вкрутую, да и всмятку, тоже не менее интересно. Тем более, что это приносит всем разрядку. Есть намёк на то, что будет грубо. Подобное в расчёте лишь на любителя. А кто склонен к нежности, тому не сюда, а в соседний «подъезд». А сейчас о подчинении закону, который совсем, хоть неприметен, но требует беспрекословного выполнения. Как исполнять подобный закон почему-то не объясняется. А жаль! К тому же он для всех обуза как наша великая Ольга Бузова. Далее о другом. Кто толст, тому нужна в жару прохлада, и против этого не попрёшь. К тому же большое пузо требует бережного к себе отношения. А дальше совет – надеяться на некую сводню, способную из дерьма сотворить любую сказку. Конечно, это заманчиво… *** Глаза ещё и не разлиплись после сна, а мы уже всецело наготове. Уже закончилась бесславная весна, и лето за весною песню вторит. Хотя и слов, признаюсь, нам не разобрать, но не теряем мы надежды. Теперь мы терпеливее, чем прежде, но мы об этом и не станем на весь свет орать. Мы молча, протерев глаза, напишем. Но тему мы пока для этого стиха и не нашли. Мы после сна, зевая непременно, дышим, да и пока к нам мысли не пришли. "Нашли-пришли"! Нельзя сказать, что это есть находка. Но, может, дальше станет и удачней. У нас с утра тяжёлая походка, суставы на ногах привычно плачут. Мы мало ходим не по лени, а с Ленина берём пример. Ведь он не ходит, а лежит нетленен, словно бы уставший от работы непосильной землемер. Он хотел всю Землю покорить, но здоровьице внезапно подкачало. И хотел свободу всем народам подарить, но, также многих расстрелять сначала! Мы наготове начать писать несмотря на то, что лето за весною песне вторит, хотя и слов не разобрать. Но не теряем надежды – постепенно разберём. Хвалиться всему свету не будем, но стали терпеливей. Протёрли глаза, дышим ровно и начинаем писать, не зная, как всегда, о чём. Мыслей пока нет, но с нетерпением ждём их прихода. Примитивная, конечно, рифма: «нашли – пришли». Но понадеемся на улучшение ситуации. Ведь с утра не только рифма плоха, но и походка тяжела, да и суставы хнычут. Берём с Ленина пример больше сидеть и писать, а не шляться по сомнительным местам, где уже нехорошая эсерка давно ждёт с пистолетом наготове. Но Ленин, как известно, нетленен. Устав от построения социализма в отдельно взятой стране, теперь лежит себе тихо и молча: ни тебе докладов, ни митингов, ни написания статей и трудов, ни политической борьбы, ни заржавевшего броневика, ни верной Наденьки, наконец. Он как неутомимый землемер обмерил аж шестую часть земного шара и присвоил ей имя Страна Бесплатных Советов. А также призвал: - Планетарии всех стран, объединяйтесь! Но они ерепенятся до сих пор и объединятся не желают. Ну, уж насильно мил не будешь…Хотя он даже хотел их объединить в принудительном порядке, но здоровьице, зараза, подкачало. Хотел людям дать и свободу, но тоже как-то не заладилось, потому что слишком многих пришлось пустить в расход… Ладно, хватит брюзжать! Поедем дальше. *** "... и посоветуем на очередь стать побыстрее в ясли!" Замедлим стрелки мы часов и время наше незаметно возвратится вспять. А мы, раздевшись до трусов, спокойно безмятежно ляжем спать. Но сон не хочет к нам спешить, хотя пора, и час настал. Я стану злобно всё вокруг крушить, но вскоре я крушить устал. Пойду тогда я прогуляюсь на ночь глядя, тем самым я к себе приближу вероятность сна. Луна же на закате так красна, что кажется, как будто бы лунатики справляют свадьбу. Жених с невестой под венец идут, и свадьба эта "пела и плясала". Жених обязан для жены иметь и под рукою кнут. Тогда б ещё прекрасней всё казалось. Но это явная придумка ни по делу. Там идеальная взаимность при луне. Мурашки уж у всех бегут по телу, но что-то может помешать тем молодым извне. Теперь мы в непонятном вновь увязли и нужно нам поспешно выгребать назад. Прочтём на радостях мы молодым "Вишнёвый сад" и посоветуем на очередь стать побыстрее в ясли! Похвальное желание возвратить время вспять, всего лишь замедлением стрелок часов. Покрутить что ли? А спать без трусов странно. Но не будем…У всех свои причуды. Возможно, из-за отсутствия трусов и бессонница случается. От злости, что не спится, иногда приходится крушить всё вокруг, хотя и это не помогает. Полезней будет просто пойти перед сном прогуляться, полюбовавшись огромной красной Луной. Редким зрелищем. Луна так красна, что наводит на мысль: лунатики справляют свадьбу. Вспоминаются здесь Бабаджанян и Рождественский с их песней-шлягером «Ах эта свадьба, свадьба пела и плясала…» Но, чтобы всё хорошо складывалось у молодых, жених должен иметь под рукой и ласковый кнут помимо пряника и обручального кольца. Конечно, это слегка утрированно как на полотнах художника Утрилло, но всё ж… Отчего-то уже и мурашки бегут по спинам гостей. Кнут любит спины не только жён и невест, но и гостей, особенно незваных. В воздухе при этом витает и некое чувство тревоги – что-то извне может помешать молодожёнам. Снова некая образовалась у нас неясность, поэтому срочно «отгребём» назад. Посоветуем молодым на ночь читать Чехова и поспешить занять очередь в ясли, в ожидании рождения молодого месяца. Если промедлят, то, возможно, все места будут заняты. А любые ясли не резиновые… *** "Цыплёнок появился нам на радость..." Возможно, вылупится нам на потеху цыплёнок нежный этого стиха. Не нужно нам ни славы, ни успеха, лишь только б ночь обычная была тиха. Чтобы соседи не шумели, претензии имея ко всему на свете. Лишь только бы себе достать смогли, чего хотели, и удовольствовались бы только этим. Но им всегда чего-то мало, им подавай хоть пол планеты. Они на всё посмотрят лишь устало и не дадут нам ни на что разумные ответы. Допрашивать, конечно, их не станем и выпустим их на свободу под подписку. Затем и приставать к ним перестанем. Лишь приласкаем так любимую нам киску. Цыплёнок появился нам на радость, его мы будем нежить и лелеять. А если вдруг появится какая-то на горизонте гадость, то поступим с ней решительней, да и смелее! . Цыплёнок нежный стиха – свежий поэтический образ. Находка. Про равнодушие к успеху и славе – не ново. И ночью по батарее отопления стук можно отнести к проискам нечистой силы, то есть полтергейста. Очень претенциозные соседи, желающие всего на свете, но им всего мало, и подавай им не меньше, чем пол планеты или даже Галактики. И на всё они при этом смотрят устало, и ни на что не могут дать вразумительного ответа. Мысленно мы их сначала заключили под стражу, но потом, сжалившись, выпустили под подписку о невыезде. Надо перестать с ними контактировать вообще. А любимую киску, которая постоянно просит кушать, приласкаем. Цыплёнок стиха появился на радость автора и читателя. Его станем любить и нежить. Но, если внезапно появится какая-то гадость, то мы с ней церемониться долго не станем! *** И напоследок нечто детское и весёлое «Ленин дружок.» (1991). Кошке Лене мы дружка Привели исподтишка. Не дружила кошка Лена ранее с собакой. Первое знакомство завершилось дракой. А теперь меж ними мир, Хорошо обоим. Есть у кошечки кумир. Кормим его, поим. Весело с дружком живётся лениным, И зовём его мы все просто Лениным. «Старательный ученик.» Три лишь ноты - до, си, ми – Всё играл он до семи. А в восьмом часу устал, Больше их играть не стал, Стал играть теперь – фа, соль, - И натёр себе мозоль! «Собака и кошка.» Сидит кошка На окошке, И свисает ножка Кошки. Тут собака подбежала, Кошка в страхе убежала, Села на другом окошке, Снова свесив ножки. А собака и туда – Кошке деться некуда. Прыгнула, спасаясь, кошка, А собака вслед за ней. И с окошка на окошко Прыгает уж много дней. Конец - делу венец. Лето 2020 года, а затем и зима 2021-го. © Георг Альба, 2021 Дата публикации: 25.01.2021 14:39:44 Просмотров: 789 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |