Безмолвие. Глава 19. На парусах любви
Александр Кобзев
Форма: Повесть
Жанр: Психологическая проза Объём: 7522 знаков с пробелами Раздел: "Безмолвие" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
В воскресный день мы, как обычно, были в церкви. Договорились с отцом Сергием о дате венчания. Венчаться решили на следующий день после регистрации. В день венчания — свадебное торжество. Я вызвал родителей «по очень срочному и важному делу». — Мама, папа, я женюсь! — Слава Тебе, Господи! Я услышал, как мама заплакала: — Жду – не дождусь внуков! Через неделю мы со Степаном приехали на вокзал встретить родителей. В киоске я купил областную газету, потому что там был опубликован мой рассказ. В газете я обнаружил статью Степана. Это было небольшое эссе, но я знал: это сокращённая первая глава из книги, которую Степан готовит к изданию. Ещё одну газету я купил для родителей. Наконец, объявили о прибытии поезда… Родители всю жизнь романтиков-геологов провели среди красивейших гор России. Но, пока мы ехали до дома, они не переставали восторгаться красотой наших гор. По дороге я вспоминал детские годы и благодарил родителей за прекрасное детство, за счастье жить среди суровой красоты. Мама пыталась выведать, какая моя невеста. Но я молчал. — Ты что молчишь, как немой? — Она глухонемая, — выдал тайну Степан. — Глухонемая?! — мама была в шоке. — Мама, папа, моя избранница самая лучшая девушка в мире! Пришлось успокаивать родителей, рассказывать, как Прасковья понимает речь, как мы вылечим девушку. Я поведал, как девушка заботилась обо мне в больнице, как брала на себя все тяготы дороги. Степан остановил машину возле калитки. Из дома выбежала Прасковьюшка. Она по-старомодному раскланялась родителям. — Мама, папа, знакомьтесь! Моя будущая жена! Если благословите. Родители обняли девушку. После нескольких лет разлуки родители не отходили от меня. Они сразу полюбили Прасковью, как дочку. Девушка окружила родителей любовью и лаской. Говорила им “мамочка”, “папа”. После вкусного обеда мы сидели в летней кухне и вели неспешные разговоры. Только сейчас я рассказал родителям о моих увечьях. Особо подчеркнул заботу Прасковьюшки обо мне. У мамы катились слёзы. Мама обнимала девушку, а Прасковья целовала маму. Потом Степан повёз всю нашу семью в районный ЗАГС. Женщина из ЗАГСа была удивлена малому количеству гостей. — Не беспокойтесь! — успокоил женщину Степан. — Завтра в церкви венчание. Гостей и поздравлений будет не меньше, чем у звёзд! После ЗАГСа Степан отвёз Прасковью к бабушке Вере. Я прощался с девушкой, будто сердце оставлял. Мы с родителями поехали домой. Всю дорогу говорили о событиях прошедших нескольких лет: по телефону всё не расскажешь. Вечером я не находил себе места. Настолько прикипел душой к девушке, что не мог и часу без неё жить. Оставалось общаться с родителями, заниматься делами да молитвы читать. Мама погладила парадный костюм, который со дня гос. экзаменов я ни разу не доставал. Рано утром я поднялся на ближайшую горку, собрал букет самых лучших лесных цветов, добавив с клумбы белых хризантем. После совместной молитвы мы ехали по сентябрьскому лесу. Степан согласился быть свидетелем на венчании. Я держал в руках букет, предвкушая, как преподнесу цветы Прасковьюшке. Едва мы вышли из машины, девушка выбежала навстречу. Она была в изумительном белом свадебном платье и шляпке, украшенной белыми лилиями. Прасковья что-то сказала на языке жестов девушке в белом платье… Я поднялся на колокольню и стал звонить, как не звонил никогда. После литургии я звонил в колокола с особым ликованием. На венчании было много народа. Кроме постоянных прихожан, собралась, наверное, вся деревня. После венчания отец Сергий благословил нас на долгую счастливую жизнь и сказал: — Самая красивая пара! И самая счастливая! Им на деле предстоит исполнить слова Евангелия: друг друга тяготы носите… Перед выходом из храма я подхватил Прасковью на руки. — Сашенька, тебе нельзя поднимать тяжести! — Моя крошечка, любимая Прасковьюшка! Мне нисколечко не тяжело! Я вынес девушку из дверей церкви и донёс до машины. Со всех сторон раздались аплодисменты и пение «Многая лета». Потом нас поздравляли однокурсницы. Позади девушек поодаль стояли несколько парней-однокурсников… Они смущённо отводили взгляды. От группы однокурсников отделился самый малорослый… он тоже тогда бил меня вместе со всей толпой! — Мир или война?! Сейчас или никогда! — сказал я себе и шагнул навстречу пареньку. Чтобы он не успел увернуться, я громко сказал: — Привет, друг! Я так рад! Я видел: парень в любой миг готов удрать, поэтому улыбнулся и широко раскинул руки, как бы обнимая всех. Однокурсники засмеялись, пожимая мне руки и обнимая меня со всех сторон. — Саша, поздравляем! Прости нас, друг! — слышалось со всех сторон. — Ты самый лучший друг на свете! Прости! Гостей пригласили в деревенскую столовую и усадили за приготовленные заранее столы. Отдельно усадили подруг Прасковьи. За этими столиками велась оживлённая безмолвная беседа. Большой стол заняли мои однокурсницы и однокурсники. Они преподнесли нам дорогой подарок от всей группы. — С любовью и благодарностью! — хором сказали они. — Без тебя треть из нас вылетели бы из универа! — Жанны что-то не видно… — Новый муж держит её в ежовых рукавицах, — сказал кто-то из парней. В очередной раз Прасковья громко сказала, как она меня любит. — Говорили, невеста глухонемая… — вставил слово кто-то из гостей. Со всех сторон раздался смех. — Она слышит сердцем! — ответил я. Слово взяли Василий и Евдокия: — Так получилось, что мы для Прасковьи стали вместо родителей. Мы благословляем молодую пару на долгую счастливую жизнь. Прасковья с детских лет сирота. Но с таким мужем не страшны никакие невзгоды! Мы со спокойным сердцем передаём внучку в надёжные руки. Домой приехали, когда солнце скрылось за горой. Мы с родителями, Василием, Евдокией, Степаном и Валентиной сидели за столом среди цветов и вели неспешные разговоры. Строили планы на будущее. Теперь родители не сомневались в правильности моего выбора. Я часто видел в глазах мамы и даже серьёзного папы слёзы. Прасковья в очередной раз подошла к маме и обняла её. — Полюбили друг друга! — я смахнул слезу. — Мама, папа, я самый счастливый человек в мире. Потому что есть вы. И у меня самая лучшая жена! — Темнеет… Скоро спать. Где стелить? — спросила мама. — Я постелю! — сказала Прасковья. — Позвольте мне за сыном и дочкой поухаживать! — сказала мама. — Я всё приготовлю. — Папа, мама, в доме диван и кровать. Занимайте. Мы с Прасковьюшкой — в летнюю кухню. Там диван широкий. Печку истоплю, тепло будет. Мама, помнишь пододеяльник с парусниками? Я его до сей поры берегу! — я достал из шкафа заветный пододеяльник и подал маме. — А как же?! Помню! — мама смахнула слезу. — Тебе его на грядущую свадьбу подарили. Ты тогда на третьем курсе учился. Когда мы уединились в летней кухне, я верил и не верил в своё счастье: самая лучшая девушка в мире — моя жена! — Моя жена, — повторял я громко. Я затопил печь. Пламя живо охватило сухие поленья. Мы не стали включать свет. Луна так ярко светила в большое окно, что я видел каждую ложбинку, каждый холмик на теле девушки. Я благоговейно взял на руки Прасковьюшку и опустил её на паруса. Девушка обвила руками мою грудь. И мы слились в поцелуе… © Александр Кобзев, 2021 Дата публикации: 22.11.2021 15:28:58 Просмотров: 812 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |