Погост. Луг пуст
Роман Прокофьев
Форма: Миниатюра
Жанр: Психологическая проза Объём: 5757 знаков с пробелами Раздел: "Все произведения" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
ПОГОСТ. ЛУГ ПУСТ Секс, вождь и либидо. Я прижался щекой к небритому лобку и заплакал. Слегка надоел этот вкус жизни и эндокринная философия. Язык, создающий красивую и нужную чепуху, бездумно погряз в липкой суете внутреннего мира. Путь, ведущий в никуда – контуры его размываются в биде, начало скрыто в свалявшемся клубке половых отношений. Human обязан удовлетворить самку. Все остальное вне смысла, без смысла, против смысла. Так и создается человеческое сообщество – тендер гендерных компромиссов. Влагалище захлюпало, соглашаясь с отчаянием. Этот мир не только влажен, но и цинично отзывчив. Я плакал и думал. Надо дать новое начало своему Концу. Надо перестать работать и все время улыбаться. И еще обрить голову. Слегка осветлить оставшиеся на теле волосы. Проснуться брутальным. Креативным Брутом. Брутальным кретином. Не платить за свет, воду и газеты. Разглядывать свою задницу в отражении витрин. Писать ночью с балкона. Писать письма незнакомым. Тогда будет полный гармонец и авторитет собственного зеркала. Поймут сразу. Еще прибегут советоваться. Буду улыбаться и молчать. Не хотите революции, получите меня. Что лучше, пусть скажет сосед с обоссанной машиной. И почему она подмывается мылом? Смерть, кожа и выпитое. Еще днем ты стоишь на ржавой крыше и вяло отговариваешь лучшего друга не прыгать вниз. Дружок, нелепо балансируя тощим задом, пытается выиграть у смерти пару минут для хриплой декларации списка недовольств. Его пафос отдает тухлым идеализмом исцарапанной жизни. Адреналиновый свет в сумерках ума. Лавка отдыхает от Кафки. Где-то дребезжит трамвай, и сограждане трусят на интересную работу. Им как-то все равно, что сейчас грядет с неба, и только местный дворник будет иногда вспоминать о грязном пятне чьей-то падшей жизни. Нет, лучше так – и только дворник-татарин, с лицом спившегося самурая, будет тихо молиться: «…б ты, …б ты , …б ты», перешагивая через аморфные останки. Список недовольств (пазлик от революционной программы): - Телефоны врут - Наличность радует - Женщины бреют подмышки - Мясо пахнет смертью - Город шумит - Ночь коротка - Смысл отравлен - Гены изучены - Вино разбавлено виной - Бог – ипохондрик Аааааа….. Бум. Шлеп. Все свободны. По ком звонит колокол? Sos… Sosi-solo... Sos-coca... Sale… our… soul. Send…my…soul. SMS. И от чего он сорвался? Можно было бы просто напиться. Похмелье сбивает энтропию смысла. Смысл, дождь и литература. Пора исцелить душу. - Возьми ключи, – мой психотерапевт истерично дымила в серебристый мобильник. Разговор шел о ремонте, кривизне пространства и неизлечимом дальтонизме сантехника. Ничего, подожду ее в комнате с белым потолком, с видом на шизоидный диван. - Ну, на чем мы остановились? - На детстве. Школьный период. Вторая половина. - Да. Ты вспомни самое яркое впечатление. Я пока позвоню. Что нам приходит в голову, когда вспоминаем детские годы? Секс и боль. Взрослея, секс обретает подробности, а боль – диагноз. Психотерапевты хорошо устроились. Все и так ясно. Болезненная коррекция эрекции в эпоху фобофобии. - Урок пения. В классе, кажется, восьмом. Певичка, молодая… - А что пели в тот день? – у меня хороший психолог. С участливыми глазами пожилого участкового. - Пиво на перемене. - Кончай. - Что-то революционное. - Это важно. Песня была оптимистичная? - Не помню. Она стояла у окна и смотрела на улицу. Была весна. Кажется, цвели растения и пахло каникулами. Она была небольшого роста, с очень пышной грудью. Можно сказать, к груди приделали ноги и дали образование. Кофта была прозрачной, из модной тогда «марлевки». Под ней скрывался мощный лифчик, наверное, местного производства, в каких-то шипах, розочках, металлических конструкциях. Солнце обнимало ее бюст, и он светился нечеловеческой радостью. Казалось, что весь мир, весь класс, я и мои молодые чувства присосались к этому питательному источнику, и поют нужную песню. Хотел наброситься на нее, разорвать кофту и стать первым потребителем источника. Никогда так не желалось. - Ты грудолюб с когнитивным диссонансом. Это уже описано в умных книгах. Будь оригинальнее. Твоя история не тянет на комплекс. - Я не читал эти книги. - Верю. Я тоже. Но женская грудь, как символ - это немодное ретро. Типа, Чаплин, танцующий рэп. Тебя мучает что-то другое. - Влюблялась в своих пациентов? - Нет. - Охотно верю. - Почему так сразу? Я ничего еще женщина. - У тебя вечный ремонт. Дама с ремонтом – это монашка без бога. В поисках спермской обители. - Кто кого лечит? - Ты же денег не вернешь? - Нет. Есть такая профессия, милый мой, мозги защищать. - От поколения к поколению, передавали они секреты промысла. И были они ведуны пиара, короче – PRдуны. И были там всякие откровения по поводу разума и вскрытые черепа не долеченных. - Нас много, но не у всех есть дипломы. Мы память мира и отцы дельцов. - Неплохо. Я еще представляю объект? - Слабоизлечимый. - Я утратил смысл существования. Не тянет идти и покупать. Работа раздражает в любой форме. Где я? - Ты застрял меж грудей отчаяния. - Отчаяние женского рода? - Оно кормит таких, как ты. Поэтому мы и в деле. - Что же делать? - Соверши революцию или поменяй пол. - Чтобы подмываться c мылом? - Не поняла? - Проехали. Я, кстати, потерял друга. Он убил себя. - Хочешь поговорить об этом? - Нет. Просто сообщаю сам факт утраты. Да… Сейчас трудно найти хорошего друга. Не no name, а настоящего качественного друга, желательно с машиной. - И с чувством юмора. А от чего он умер? - Я знаю? - Самоубийство – это самый большой грех. - А самый мелкий грех? - Не знаю. Наверное, онанизм. - Значит наша грешная жизнь - это зыбкая грань между онанизмом и суицидом? - Скорее между соблазном и усталостью. © Роман Прокофьев, 2008 Дата публикации: 18.05.2008 20:46:17 Просмотров: 2250 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |