Караул устал или спокойной ночи, матрос Железняк
Олег Хмельниц
Форма: Рассказ
Жанр: Сказка Объём: 3605 знаков с пробелами Раздел: "Эксперименты" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
(рождественская сказка) Караульный устал, устал, устал. Холодно, очень холодно, снежно. Ночные снежинки тихо опускаются на плечи, и тихо сходит с ума караульный. Пальцы замерзли, но им некуда спрятаться. Ночь превратилась в норковый мех из мрака и, поблескивающих в свете задубевшего фонаря, колких снежных парашютистов. Чу! Хруст снега в темноте! Кто-то увесисто-упитанный, поевший и тепло одетый, уверенно прет к посту давя сугробы. Хрусть, хрусть, хрусть... Топает, сволота! Морду, небось, отожрал до полного неприличия. Подстрелить его, что ли? Опять тихо, только в одном кусочке пространства комок темноты, бутон темноты стал, наконец, ночным режиссером - тщедушным коротышкой в облезлом тулупе. Нос ведь совсем посинел. Как это он не боится в такой чертов мороз бродить, давить сугробы? Вопросы, вопросы, вопросы... Устал и замерз караульный, и смотрел жалко, но с угрозой, в сторону этой пародии на мишень. "Да", - вдруг сказал посетитель, хитро перетек через последний сугроб и бесшумно стал рядом. "Замерз, солдатик?", - тонкие пальчики с кривыми, обкусанными неровно, когтями, поскребли ворс шинели. Почему я стою тут и ничего не делаю? Я даже не удивляюсь этому типу миража. Холодно, холодно, холодно и тихо... Нет, уже не тихо, - сиплое дыхание визитера разогнало призраков ночи, - а нестерпимо шумно. Скрежетали шестерни станков, грохотали гидравлические пресса, шумели трактора - заводы давали, а страна брала... Капли сознания караульного падали на камни мнимой реальности, разбрызгиваясь тонкой пленкой подсолнечного масла, и странный этот ночной посетитель отражался в ней, хитро подмигивая и кривляясь. Он был чисто выбрит и одет в потертые джинсы и футболку с нерусской надписью и портретом жирного довольного пингвина. Он протянул руку - ладонь раскрылась и в ней была ночь,зимнее стояние караульного и холодно, холодно, холодно... Гад! Издевается! Убить! Убить! Убить его! Замерзли руки, затвор заклинило... Нет, не уйдешь! Караульный багровой своей ладонью, всеми своими негнущимися пальцами, схватил гнусную лапу остряка-визитера и рванул на себя... Смех, ржание, смех... Кони и девушки. Затянуло его совсем в другую сторону. Нелепо стоять в зимней шинели и шапке-ушанке на ослепительно белом песке жаркого пляжа, теплого моря, раскаленного солнца. Пот едко заливает глаза. Вот влип! Тип с пингвином стоит, и скалился, и рад, и вид имеет довольный. "Ты расслабляйся, солдатик. Снимай всю эту дурь и бросай в море. Оно тебя вылечит и все забудет". Мимо протопал пингвин с пляжным полотенцем, чуть подальше несколько всадников или всадниц... Амазонки? Читал где-то... Очень жарко! Пусть уж лучше было бы холодно. Никогда в жизни не был у моря. Как, все-таки, приятно сбросить всю эту форму, форму одежды, китель, сапоги, устав караульной службы. Автомат глухо плюхнулся в песок и был, с жадным чавканьем, поглощен. Разбежаться и в море. Ух, ты! Как хорошо, что не надо возвращаться... Ох, а вдруг надо? Опять холод, ночь и снег, и тихо сходить с ума. Разрешите мне совсем у вас остаться? "Служивый! Хоть всю жизнь можешь тут быть. У нас и пиво холодное, и девки покладистые, и ночи теплые". Вот это да! Пиво! Девки! "Да, пиво", - хитрая усмешка мелькнула и нет ее, - "Только одна маленькая формальность осталась, один крохотный, завершающий, пунктик в твоей биографии..." Надуют! Не дадут! Обманут! Сволочи продажные! Тепло и сладко, и мягко стелят, а туда же - и им подавай что-то. Караульный устал, устал, устал. Никто и никогда не прийдет на смену, и норковым мехом согреет зимняя ночь, и сладкие сны навеет ему красавица-зима, и страна запомнит своего героя. © Олег Хмельниц, 2008 Дата публикации: 13.07.2008 13:36:21 Просмотров: 2374 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |