Ленкины рассказки (продолжение)
Елена Журавская
Форма: Миниатюра
Жанр: Юмор и сатира Объём: 28091 знаков с пробелами Раздел: "Все произведения" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Продолжение (новая порция) Быт заедал. Тоска росла и становилась всё зеленее и зеленее. Жить не хотелось. Вернее хотелось, но не так. Где-то Ленка вычитала, что каждый нормальный человек должен в своей жизни что-то периодически менять, тогда и жизнь может поменяться к лучшему. Ленка оглядела всё вокруг. Поменять в её квартире можно было мужа, мебель или саму квартиру. Вариант с мужем она отмела сразу: гарантий, что последующий не будет ещё хуже предыдущего, не было никаких. Менять мебель было не за что, а квартиру можно было поменять только на худшую. И тогда Ленка надумала поменять внешность. Решила начать с головы и отправилась в парикмахерскую. Наивно полагая, что качество стрижки находится в прямой зависимости от её стоимости, она отважно плюхнулась в кресло. Через полчаса на неё из зеркала удивлённо таращила глаза какая-то половая щётка с широченными плечами и тонкой шеей. Стрижка стоила 35 гривен. Парик – 110. Сделав в уме несложные подсчёты, Ленка пришла к печальному выводу, что если бы ей в голову не пришла эта бредовая идея о жизненных переменах, то у неё в кошельке спокойненько лежало бы 145 гривен, и на них можно было бы купить килограмма три мяса и кушать его каждый день. С горя она купила себе шоколадку и слопала её по дороге домой, испытывая чувство лёгкого стыда по отношению к собственным детям. Все соседки от парика пришли в дикий восторг и по очереди его перемерив, уверили Ленку в том, что ей он идёт больше всех. Окрылённая, она стала ждать мужа, который все вечера проводил в гараже. Он там делал электричество. Явившись наконец домой, он по своему обыкновению сразу же направился в кухню, не обращая на жену ни малейшего внимания. Ленка и так и эдак старалась попасться ему на глаза, но все попытки обратить на себя его взоры, оказались тщетны. Наконец, она не выдержала. - Ты ничего не замечаешь? – спросила она супружника, блестя глазами. Тот оглядел её с ног до головы пристальным взглядом. - Выпила что ли? Глаза-то вон как блестят. Ты где это была? – вдруг подозрительно осведомился он. - Надо было всё-таки мужа поменять, - запоздало посетовала Ленка. – Ну ладно, это я всегда успею сделать, - успокоила она себя и, молча стянув с головы парик, пошла в спальню, где натянула его на перевёрнутую трёхлитровую банку, которую поставила на туалетный столик. Бросив печальный взгляд в зеркало, поплелась в кухню. Муж как раз закончил кушать и ждал, когда ему соизволят подать чай. -О! – сказал он, увидев Ленку, - а когда это ты успела подстричься? Ты как после тифа, сделал он ей комплимент. Ну иди. Я тебя пожалею. Может, и не брошу. Ленке себя, тифозную, стало очень жалко, и чтобы не разреветься, она принялась представлять себе тяжёлую жизнь женщин в Африке, которым жилось ещё горше. Хотя, если разобраться, у неё был не самый худший вариант. Она имела двоих детей, квартиру, дачу, машину, кошку и мужа.. Какого всё это было качества – другой вопрос, но у многих не было и этого. - Колбасы хочу, - вдруг ни с того, ни с чего заявил супружник. Судя по его мечтательному выражению лица, Ленка догадалась, что колбасы он хочет копчёной. - В наш магазин привезли хорошую копчёную колбасу по 79 гривен килограмм, - поделилась она своими знаниями. - А ты откуда знаешь, что хорошая? – подозрительно осведомился муж. Он видимо заподозрил Ленку в том, что она втихаря покупала такую колбасу и ела тайком от него. - А по виду, - простодушно призналась Ленка. - По виду ты тоже ничего, а заглянешь в душу - крокодил. - Почему это крокодил? – удивилась Ленка. - Откуда я знаю? Крокодил и всё . Дальнейших объяснений не последовало. Ленка обиделась. Крокодилом она себя не считала нигде. Но разводиться ей сегодня было некогда, и она отправилась на кухню строить планы коварной мести. Выбирая между убийством и изменой, она остановилась на втором. Не хватало ещё ни за что, ни про что мотать срок. Трудности возникли при выборе объекта для измены. Из всех знакомых особей мужского пола что-то её никто не прельщал, а с незнакомыми мужиками она никогда не связывалась, тем более, что муж постоянно стращал её СПИДом. Где-то она читала, что измена в уме ещё страшнее настоящей. Поэтому, быстренько изменив мужу в уме, отомщенная и очень собой довольная, она уже спокойно принялась размышлять о причинах скверного характера у мужиков вообще и у собственного мужа в частности. По всей видимости, сказывался чисто русский менталитет: довести вначале до слёз, а потом начинать жалеть. Ведь не зря же говорят: «Жалеет, значит любит». Осознание того, что она женщина, пришло к Ленке довольно поздно. До этого она осознавала себя лошадью, тянувшей огромный воз проблем, выпавших на долю женщин, которым посчастливилось жить в эпоху перемен. А что главное для настоящей женщины? Ну, конечно же, её внешность! И Ленка отправилась в салон красоты. Там её встретили, как английскую королеву. Она, правда, не знала, как встречают английских королев, но догадывалась. Ей предложили тысячу и одну маску, половина из которых стоила больше её месячной зарплаты. Она выбрала себе одну, на ползарплаты, и плюхнулась на кушетку. Поначалу всё шло хорошо. Под звуки приятной мелодии массажистка нежными пальчиками наносила на Ленкино лицо разные кремы и втирала ароматические масла с запахом экзотических фруктов. Ленка блаженствовала. Но недолго музыка играла. Всё, что было нанесено на Ленкино лицо, стало застывать, и вскоре Ленка почувствовала, что лицо и маска стали единым целым. Она усиленно стала вспоминать, как называлась эта процедура – уж не «железная ли маска»? Ходить с железным лицом в её планы не входило, но то, что всё это хорошее отодрать от лица невозможно, она не сомневалась. В это время массажистка вышла из кабинета, плотно прикрыв за собою двери. Наверное, побоялась, что Ленку может кто-нибудь увидеть, а кабинета первой медицинской помощи в салоне красоты не было. - За молотком пошла, - догадалась Ленка, - или за дрелью. От ужаса у неё похолодел кончик носа, единственно живой торчащий из маски. Но всё закончилось благополучно. Не понадобились ни скальпель, ни соляная кислота. Пристально разглядывая своё лицо в зеркале, Ленка пришла к выводу, что здоровье лучше красоты, и вторую половину зарплаты она решила потратить на тренажёрный зал с сауной, бассейном и душем Шарко. Постпраздничная Вчера отмечали 8 марта. Утром Ленка встала с вавой в голове, сушняком во рту и в паршивом настроении. Пошла «полюбоваться» на себя в зеркало. Настроение еще больше опаршивело. То, что вчера было стильной прической, сегодня напоминало воронье гнездо после семейных разборок. Вокруг глаз красовались черные круги. Резко обозначились морщины. Сами глаза смотрели очень жалостливо. Ленка пришла в ужас, граничащий с отчаянием. Стареть не хотелось. Нужно было срочно что-то делать. Усевшись на кровати, она обложилась вырезками из газет и журналов, брошюрами, листочками из отрывного календаря и тетрадкой с записями полезных советов, которые когда-то еще по молодости писала себе на старость лет. Почерпнув массу полезной информации, она живенько принялась за дело. Спустя какое-то время из гаража вернулся муж. Ни о чем не подозревая, он зашел в спальню, но тут же в ужасе отпрянул к двери. На кровати лежало нечто, бывшее когда-то его женой. Подбородок был подвязан к голове скрученной жгутом косынкой, которая бантиком завязывалась на темечке. Лицо стягивала желтая маска смерти. Ярко зеленели губы. Вместо глаз на мужа смотрели два картофельных кружочка. От кончиков губ до мочек ушей тянулись две кровавые полосы. - Эй, - тихонько позвал муж, - ты чего? Ленка не шевельнулась. В «советах» было написано, что нужно оставаться неподвижной в течение часа. Щупать муж ее не стал. Естественная температура Ленкиного тела и в лучшие времена совпадала с температурой трупа, найденного в районе вечной мерзлоты. Чтобы поднести к губам зеркало, его вначале нужно было снять со стены в ванной комнате, потому что маленького зеркальца муж не нашел. Но он побоялся, что ему может отказать самообладание, и он уронит его на Ленку, и та будет выглядеть еще хуже. Поэтому он тихонько прикрыл дверь и прошел в комнату к дочери. Дочерь накручивала на своей голове какие-то кренделечки и смотрелась в маленькое зеркальце. - А что это с нашей мамой? - самым безразличным тоном, на который был только способен, спросил он. - Омолаживается, - бросила через плечо дочь. Муж вернулся в спальню и, склонившись над женой, долго всматривался в ее лицо, стараясь отыскать знакомые черты. Черт не было. Лицо лежало молча, не реагируя на его взгляд. Муж прошел в кухню, накапал себе 50 капель валокардина и выпил залпом, не закусывая. Детей у Ленки было двое – девочка и мальчик, в смысле дочь и сын, с разницей в 1 год и 2 месяца. Ленкина натура требовала всё делать основательно, по всем правилам, или не делать вообще. Поэтому месяцев за 6 до появления детей на свет, будущая мамаша ходила по музеям и выставочным залам, пялясь на красивые пейзажи, часами слушала классическую музыку, а идя по улицам, пыталась отыскать в толпе одухотворённые лица. Лиц таких, почему-то, не наблюдалось, поэтому она решила смотреть в зеркало на саму себя. С детьми ей повезло. Особых хлопот они ей не доставляли. Спали себе по очереди практически до двух лет, и Ленка вместе с ними. Когда они окончательно проснулись, подкованная по науке мамаша развесила на стенах политическую и географическую карту мира, покидала в кроватки кубики с буквами и цифрами, накупила пластинок с детскими песнями и сказками, и процесс воспитания начался. К трём годам дети знали все буквы и цифры, в Австралию и Антарктиду тыкали пальчиком, ещё не умея говорить, а когда начали что-то лепетать, Ленка стала требовать, чтобы, прослушав сказку, они называли автора, кратко её пересказывали и перечисляли другие сказки, принадлежащие перу данного писателя. Проверяя качество понимания и усвояемости прослушанного, Ленка всегда задавала массу вопросов по тексту, типа: « За что Мальвина посадила в чулан Буратино?» или «Какую работу злая мачеха заставляла делать Золушку, если та её не слушалась?». Но этого ей показалось мало. Великий Песталоцци курил бамбук. Ленка понавырезала картинок с изображением разных животных и заставляла детей раскладывать эти картинки по кучкам, комментируя таким образом: бабочка – это насекомое, собака – это животное, млекопитающее, ящерица – это земноводное и так далее и тому подобное. Дети ещё плохо выговаривали буквы, но чётко знали, что «псисы» – это не «зивотные»», а «зивотные» делятся по классам и отрядам. Ленке нравилась эвристическая методика обучения, то есть когда дети сами находили ответы на поставленные вопросы. Понятие «домашние животные» она им дала. Пытаясь услышать от них слово «дикие», она спросила, как называются животные, которые не живут в доме. Сын угрюмо молчал, а дочь радостно выпалила: «Уличные!». Ещё Ленка обожала развивающие игры. Одна из таких игр называлась « Я знаю пять названий …» и нужно было назвать или пять рек, или пять городов, или пять морей и так далее. - Я знаю пять названий напитков, - начала Ленка. – Компот – раз. - Пиво – два, - продолжил сын. - Водка – три, - подхватила эстафету дочь. -Самогон – четыре, - с энтузиазмом включился в игру муж. -На счёт пять идите спать, - прекратила Ленка этот беспредел, подивившись, какие всесторонне-развитые у неё дети. Неизвестно, до чего бы довёли детей Ленкины педагогические способности, но пришлось выходить на работу, и времени на их воспитание у неё не стало. Так что писать, читать и считать они, как и все нормальные дети, научились уже в школе. Правда сочинения по литературе она им писала до самого её окончания. Написав очередную рассказку, Ленка попросила мужа ее послушать. - Валяй, - великодушно согласился тот. Дочитав ее до конца, Ленка вопросительно уставилась на супружника. - Ну? - Я таких рассказок хоть сейчас десяток напишу, - заявил он. Ленка протя¬нула ему ручку и листок бумаги. - Ты лучше диктофон тащи, я тебе надиктую. Ленка принесла диктофон и су¬нула мужу под нос. - То, что Ленка была идиоткой, - начал супруг - так это было у нее наследст¬венное. Ленка выключила диктофон. То, что муж собирался сказать о ее ма¬тери, она знала дословно, равно, как и наоборот и выслушивать его сентен¬ции посчитала напрасной тратой времени. Она ушла к себе в комнату и принялась раздумывать о том, что такого идиот¬ского она совершила, что ее сравнили с собственной матерью. Она стала вспоминать и анализировать.За все годы супружеской жизни с ее стороны было не так уж много прегре¬шений. Муж засвои преступления перед ней тянул, по крайней мере, на электрический стул.Размышляя таким образом, Ленка пришла к выводу, что она не женщина, а просто подарок судьбы и таких еще поискать надо.Утюгов она спалила всего два. Первый раз ее во время глажки муза посетила, и она побежала записывать пришедшие ей на ум гениальные строки. Кто мог пред¬положить, чтоутюг упадет плашмя и скатерть загорится. Пламя успели потушить, и пожара как такового не было. Ну, полировка со стола облезла, так не вся же. Второй раз в точно¬сти повторил первый, но она всегда дважды на одни и те же грабли наступала.Чайника сгорело три. Так это за все время супружеской жизни. И не так уж много. Она что, виновата, если в это время по телевизору как раз «Бандитский Петер¬бург» шел. Какие чайники?! Адвокатов убивали! И вообще, нормальные мужья своим женам покупают чайники со свистком или, по крайней мере, с автоматическим отключением.Сгоревших кастрюль она не считала. Это были кошкины кастрюли. Ленка в них ей рыбу варила. Почему-то, как только она начинала варить кошке рыбу, звонила мама. А мамины монологи меньше часа не длятся. Кстати, кошка ей ничего не сказала. В от¬личие от мужа. От таза, в котором она варила клубничное варенье, остался только запах. Но это муж сам виноват. Она всего лишь на минуточку выскочила к соседке, и, если бы муж с работы вовремя пришел, а не задержался на шесть часов, и клубника осталась бы цела, и таз, и сахар. Она вообще ни в чем не виновата. Будь у нее приличный фен, она бы не использовала обратную сторону пыле¬соса в качестве сушилки для волос, и тот бы до сих пор работал. И мясо постоянно бы не пригорало, если бы она в это же самое время парал¬лельно не стирала, не гладила и не пылесосила. Полка с посудой упала, потому что шурупы были плохо вкручены. Кто их вкручивал? Стекла на лоджии разбились, потому что совершенно неожиданно налетел ураганный ветер, а ее никто не предупредил, а окна она, уходя из дому, не закрыла, чтобы в доме проветрилось. Вот рубашки белые, да. Виновата. Замочила вместе с синими спортивными штанами. Ну не подумала. Так не убивать же за это. А плавки она на крышку кипящего чайника положила, чтобы они высохли побыстрее. Кто ж мог подумать, что они по этой крышке растекутся? Иголку, видите ли, она из штанов забыла вытащить! А кто попросил молнию вставить? Ну, потерпел пару часов, пока совещание при директоре не закончилось. Так зато как вставила! Телефон кошка скинула. Может ей куда позвонить надо было. Честное слово, она, когда с работы пришла, он уже на полу лежал. Туфли кожаные она всего на 10 минут в духовку поставила. Так о нем, роди¬мом, пеклась. Они мокрые были, а в мокрых туфлях ходить - можно ревма¬тизм заработать. А крик поднимать и непотребными словами ругаться, за то, что лукового соку в нос закапала, так это каким надо быть неблагодарным! Она же, как лучше хотела. Сама в газете прочитала, что лук - лучшее сред¬ство от насморка. Откуда ей было знать, что у него на лук такая реакция. Кстати, об ожоге на руке. Кто себе нож в руку воткнул, когда крышку на унитазе менял? Конечно, она сперепугу банку йода на рану вылила. Правда, рана затянулась на месяц раньше, чем сошел ожог, так зато инфекция не за¬неслась. А уж насчет головы, извините. Никто тебя, дорогой, не заставлял свою го¬лову мыть средством для прочистки труб. И эту бутылку она не специально подсунула. Если бутылка зеленая - это еще не значит, что шампунь. А если надписи без очков не видишь - нюхай. Она тоже как-то по запарке вместо лимонаду бензина хлебанула, теперь все нюхает. А ключи и деньги терять - это святое. Пусть укажет ей хоть одного человека, который в своей жизни ни разу ничего не терял. Проанализировав все свои поступки, Ленка поняла, что она просто агнец бо¬жий, и на нее денно и нощно молиться надо. -Я - ангел! - заявила оно с порога мужу, который в это время, никого не тро¬гая, решал кроссворд. -Чего?! - Газета выпала у него из рук - Я - ангел! - громко повторила Ленка и гордо тряхнула головой. - А ну, повернись, - приказал муж. - Хочешь посмотреть, откуда у меня растут крылья? - съехидничила Ленка. - Нет, хочу посмотреть, где ты прячешь свой хвост. - Чудовище! - процедила Ленка сквозь зубы и отправилась на кухню, чтобы самой съесть все, что она приготовила мужу на ужин. Обычно она на ночь не ела. На столе сидела кошка и тщательно вылизывалась. В тарелке мужа сиротливо лежали две куриные косточки и соленый огурец. Репетиторство проходило по Ленкиной жизни красной нитью. Это был надёжный кусок хлеба, а если приходилось иметь дело с детьми состоятельных родителей, то и с маслом. Но бывали случаи, когда Ленка предпочла бы этому бутерброду вчерашний черствый хлеб. Экземплярчики попадались ещё те. И чем круче стояли родители, тем невыносимее были их чада. Порой даже Ленка с её философским отношением к жизни не выдерживала и поднимала голос на полтона. Она обладала способностью найти подход к любому отпрыску, и ещё не было случая, чтобы она кому-нибудь что-нибудь не вдолбила. Вот только никак не могла понять: то ли Господь наградил её недюжинным педагогическим талантом, то ли просто очень кушать хотелось. Иногда приходилось прибегать к весьма нестандартным методикам. Песталоцци, великий педагог, временно отдыхал. Не хотелось, к примеру, дитяти названия животных учить – Ленка предлагала изобретать своих совершенно фантастических зверей, типа «крокодилоежа» или «обезьянопопугая». Названия воленс-ноленс приходилось учить. Или с письмом были проблемы. Слова писали задом- наперёд, вверх ногами, по кругу, по диагонали, вырезали их на письменном столе ножичком. Писали фломастером на обоях, губной помадой на зеркале, вилкой по воде, пальцем по спине – лишь бы писали. Работало. Но вечную память о себе оставил восьмилетний Вовочка. Ленка не отказалась от него из чистого гадства. Их встречи начинались всегда одинаково. - Здравствуйте, вежливо говорил Вовочка. - А Вы скоро уйдёте? Их занятия длились ровно 45 минут. Вовочка держал минутную стрелку под постоянным прицелом. Когда та приближалась к заветной цифре, он с криками «Банзай!» вскакивал со стула и вылетал из комнаты с ошалелыми глазами. Случалось, что из 45 минут 30 минут уходило на поиски Вовочки в его же комнате. Комнатка была немаленькая, и Вовочка – щупленький и низенького росточка - мог спрятаться в коробке с игрушками или в платяном шкафу на верхней полке, зарыться среди цветов на подоконнике или повиснуть на шведской стенке, накрывшись полотенцем. Раз Ленка выудила его из ящика для постельного белья, который задвигался под кровать. Как он умудрился самозадвинуться, было уму непостижимо. Этот ребёнок ни одной секунды не сидел спокойно. Если он не раскачивался на стуле, то подпрыгивал на месте или сучил ножками со страшной силой. Он мог неожиданно подскочить и носиться по комнате кругами или карабкаться вверх-вниз по шведской стенке. Ленка подскакивала и носилась вслед за ним, на ходу подбирая разбросанную по всей комнате одежду и складывая её на стульчик. Она вытаскивала его из-под стола и отбирала мелкие предметы, которые тот старательно запихивал себе в рот. Доставала мяч с шифонера, посланный туда маленьким футболистом и мысленно благодарила Бога, что подушки были синтепоновыми и вспарывать их ножом не представляло интереса для маленького садиста. Одно из занятий они провели под журнальным столиком, лёжа на спине и неистово крутя педали. По дороге Ленка вдалбливала юному велосипедисту лексику по теме «Семья». На10-м километре чадо выучило 10 слов. По слову на километр. К английским глаголам Вовочка испытывал особую нелюбовь. Ленка предложила игру. Она будет собачкой, а Вовочка – хозяином, отдающим приказания. Ленка очень старательно выполняла команды: сидеть, лежать, ползти, прыгать, приносить мячик, подавать лапу и танцевать на задних конечностях. Папа вошёл в комнату при выполнении команды «Голос!». Он оторопело уставился на Ленку, которая стояла на четвереньках и громко лаяла. Ленка повиляла попкой и объяснила, что они учат глаголы. Папа вышел, не проронив ни слова, и плотно прикрыл за собой дверь. Рассчитываясь за месяц занятий, он дал Ленке на 20 долларов больше. Меня опять разбудил этот противный звук, который издает такая маленькая штучка на большом ящике на ножках. Рядом со мной на моей подушечке лежит морда ее лица. Ну и морда – даже усов нет. Но какая наглость! Она что не слышит, как у меня урчит в желудке? Трогаю лапкой ее глазки. И не думает открывать. Фыркает и переворачивается на другую сторону. Ладно, укушу ее за нос и поцарапаю щечку на всякий случай. Сработало! Проснулась! Смотрит на меня с негодованием. Попробуй только скинь меня с кровати! Выгибаю спину и ощериваю загривок. Ага! Страшно! То-то же. Ну, наконец-то начала выползать из-под своих одеял. Села. Опустила задние лапы на пол. Сидит. Еще минут пять будет просыпаться. Ладно. Подожду. Ну вот, кажется, поняла, что ей надо делать. Я ее хорошо выдрессировала. Направляется прямо к этой огромной белой урчащей коробке, в которой прячет от меня еду. Чем, интересно, она собирается потчевать меня сегодня? Опять эта рыбная каша? От рыбы в ней только запах. Сама вон сырочек лопает. Я сырочек ой как люблю. Смотрю на нее с укоризной. Проняло. Отрезает и мне кусочек. Ну, спасибо. Неужели трудно пойти и поймать пару-тройку мышей? Я бы, так и быть, хвостики ей оставила. Обожаю ходить за ней попятам и наблюдать за тем, что она делает. Вот сейчас зайдет в маленькую комнатку и усядется на свое корытце. И как она на нем удерживается? Мое гораздо удобнее, а ей даже порыться негде. Теперь идет в комнатку побольше. Будет мордочку свою намывать. Сколько раз ей показывала, как это надо делать – бесполезно. Вместо того, чтобы полизать лапку, а потом этой лапкой утереться, обливается водой, а перед этим еще и пенкой какой-то намазывается. Никак в толк не возьму, для чего она какими-то палочками по глазам и по губам водит? А после этого брызгает на себя жутко вонючей жидкостью. Я от нее чихаю. Ну вот, сейчас начнет на себя разные шкурки напяливать. Наверное, без этих шкурок ей очень холодно. У нее же совсем нет шерстки. Прямо больно смотреть. Надевает на задние лапки копытца, водит по голове большой зубастой штукой. Сейчас уйдет. Я немножечко побегаю по всяким закоулочкам, пообдираю стенки, погрызу ее копытца. Если повезет и залетит какая-нибудь мошка, я за ней погоняюсь. А потом лягу возле дверей на коврике и буду ждать. Долго-долго. Бесконечно долго. Пока не станет совсем темно. Но я хорошо вижу в темноте и мне совсем не страшно. В газете «Бабушка» или «Дедушка» Ленка прочитала о том, что у одного лысого мужика на голове целая куча волос выросла. Этот мужик, на старости лет решил стать писателем. И когда он над сюжетом думал, то голову чесал. Волосы, оказывается, от чесания растут, причем со страшной силой. Это же как сильно думать надо было. У Ленки так не получалось. Она писала, не думая, у нее мысли за ручкой не поспевали. А одной рукой писать, а другой чесаться у нее не получалось, хотя она и пробовала. Видать быть ей на старости лет лысой! А еще в той же газете она прочитала, что домашние животные, ну, те, которые дома живут, от многих болезней лечат, особенно кошки. Они сами у человека больное место находят и на это место ложатся. Кошка у Ленки была, а вот больных мест, как назло, не было. Но кошка, почему-то, все время укладывалась ей на голову, хотя та и не болела «Это у меня кошка неправильная», - успокаивала себя Ленка, потому что с головой у нее все было в порядке. Это она знала точно. А одна хорошая знакомая, добрая женщина, дала Ленке почитать про карму. Теперь, если что в ее жизни происходило не так, Ленка говорила себе: «Карма такой». И успокаивалась. Можно было, конечно, свою карму изменить, но для этого надо было совершенствоваться. Но Ленка не знала, куда уж больше. Она вообще считала себя идеальной женщиной. Видимо, ей по ошибке чужая карма досталась. А по собственному печальному опыту Ленка знала, что чужие ошибки исправлять — себе дороже. Поэтому она решила со своей кармой жить дружно, принимать ее как неизбежное зло и поменьше обращать на нее внимания. У нее и без кармы дел было по горло. Романтики захотелось Как-то скучно мы живем, - сделала глубокомысленный вывод Ленка после продолжительных раздумий о смысле жизни, поиском которого муж периодически заставлял ее заниматься. - Никакой романтики. Я женщина, в конце-концов, или где? – задала она самой себе вопрос и подошла к зеркалу. То, что она в нем увидела, ей, видимо, не понравилось, поэтому она отошла на три шага назад и, встав в полупрофиль, втянула живот. Вздохнув, она отошла от зеркала и, завалившись на диван, задрала ноги. Ноги были еще ничего. Для ее возраста вполне тянули на романтический ужин - Ты же в душе романтик?- подкараулив момент отрыва мужа от компьютера, с надеждой задала она ему вопрос. - Еще какой! – уверенно ответил тот, и, закурив очередную сигарету, вновь уставился в монитор. - А спой мне серенаду, - попросила она его с мечтательным выражением на лице. - Прямо сейчас? – не отрываясь от экрана поинтересовался муж. - Нет, ночью, под балконом. А потом взберись по веревочной лестнице и засыпь меня всю лепестками роз. Муж наконец-то оторвался от компьютера и оторопело уставился на Ленку. - Во-первых, от моей ночной серенады все соседи попросыпаются, во-вторых, мы живем на первом этаже – я и перешагнуть могу и, в-третьих, где я столько лепестков наберу, чтобы тебя всю обсыпать? Ленка часто-часто заморгала, чтобы согнать слезу и скорбно опустила голову. - А сказал, что романтик. Она пристально посмотрела мужу в глаза. Во взгляде читалось разочарование с большой буквы. - Ладно, будет тебе романтика, - уверенно произнес любимый. - Только крышку часто не поднимай. Про крышку она каждый день слышала, когда напоминала супругу о своих просьбах и его обещаниях. Но воз и поныне был там, где его запрягли. Но в этот раз она дала себе слово быть терпеливой и ненавязчивой. Прошли три дня. И две ночи. Третья ночь начиналась в субботу. Ленка заснула, грезя о чуде. Чудо разбудило ее в 2 часа ночи и, заставив напялить на себя первое, что попалось под руку, ни слова не говоря, вытянуло из дому. Толком не проснувшись и ничего не понимая, Ленка, тараща глаза в темноту, еле поспевала за мужем, который тащил ее непонятно куда. Вдруг глаза ослепили автомобильные фары. Двери машины распахнулись, и муж затолкал ее вовнутрь. Внутри сидели два мужика. - Кошмар! – это была первая трезво сформировавшаяся мысль. – Я же не накрашена и без маникюра. Выехав из города, еще минут 20 неслись с бешеной скоростью по полям и кустам через рытвины и ухабы и наконец остановились. Ленка услышала всплеск воды. - Так. Меня сейчас будут топить, а этот героический герой будет меня спасать. Такая романтическая перспектива ее не очень устраивала. Утешало лишь то обстоятельство, что было темно, и никто ее целлюлита не увидит. Ленка вопросительно уставилась на мужа. Тот стоял с сияющим лицом, как будто он сложил к ее ногам полцарства и коня впридачу. - В программе – ночная рыбалка! – громогласно заявил он, доставая из ящика первую бутылку водки. – Рыбы будет вагон и маленькая тележка. – Ну, ты счастлива? - Счастлива, - тихонько произнесла Ленка, с ужасом думая о том, как она выдержит эту рыбалку, а потом перечистит всю рыбу. Вагон. И маленькую тележку. . © Елена Журавская, 2008 Дата публикации: 12.09.2008 16:38:51 Просмотров: 2365 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |