Эффект Буратино ч. 5
Евгений Усович
Форма: Повесть
Жанр: Фантастика Объём: 28381 знаков с пробелами Раздел: "Фантастика" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
День, как говорится, не задался. Шеф с утра был не в духе, раздавал направо и налево словесные зуботычины. Мне пришлось ехать к поставщикам для уточнения объемов и сроков. В контору я вернулся уже после обеда. Развернув тормозок, я налил из общественного чайника кипяток и тут же вспомнил, что так и не купил сахар. Пить чай без сахара не хотелось и я, чертыхнувшись, пошел к секретарше занять пару ложек. Конечно, телефон зазвонил именно сейчас. Я с трудом проглотил кусок бутерброда и поднял трубку. -Привет, - сказал Владлен. – Твои Кисляки В.П. слыхом не слыхали ни о каком приборе и, тем более, его не заказывали. Ты доволен? -Спасибо, Владька, - вздохнув, сказал я. – Я так и думал. -Кроме того, - коварно продолжил Владлен, – один из них виртуальный. Телефон есть, адрес есть, а вот самого дома, и даже улицы, не существует. Так что, пока. Бутылки, так и быть, не нужно. Я машинально дожевал бутерброд, запивая его чаем без сахара. Вот, значит, как? Нет Кислюка В.П., не было рекламы по телевизору… Кстати, на рынок бы сходить, проверить… Если и там ничего нет, то какой отсюда вывод? Да такой и вывод … Звонок телефона снова прервал мои мысли. -Ремизов, привет, - прощебетала Алена. – Я с рынка звоню… -И там ничего нет, - угрюмо уточнил я. -Нет, - удивленно подтвердила она. – А ты уже сам видел? -Видел, - буркнул я. – Пока. -Степка, подожди, - заторопилась она. – Что это с тобой? Мне тебе кое-что рассказать надо. Не по телефону… -Слушай, я сегодня должен на посту до звонка отбарабанить, - сказал я. – У шефа критические дни, вернее, часы. Его генеральный за что-то харчит, а он на нас стрелки переводит. Ну, а я у него с некоторых пор в особом почете. -Ладно, я поняла, - вздохнула Алена. – Только ты учти, я тебе такое расскажу… На самом деле мне хотелось хоть полдня посидеть в относительной тишине и покое. Как ни странно, здесь, в этом прокуренном офисе, я чувствовал себя словно в маленькой крепости, которую почему-то обошла разведка неприятеля. Итак, подведем итог: на рынке виртуальные ларьки, по телевизору – виртуальная реклама, на мой адрес попал заказ виртуального заказчика… А что же у нас реального-то? А реального у нас - только растаявшая ледышка, бывшая в прошлой жизни рычажком от унитаза. Владлен сказал бы, что следствие заходит в тупик. Вещдоков маловато … Да я и сам вижу, что маловато. Вещдоков в самый раз на психушку. Ну так, на первую беседу… А знаю ведь я, где их искать, эти самые вещдоки… Знать-то знаю, а как?… Мышь рылась, рылась и дорылась до кошки… Ну, да ладно, Ваше благородие, госпожа удача, пока ничего очень серьезного не произошло, будем надеяться, что и дальше, тьфу, тьфу… Телефон зазвонил снова. Я снял трубку, нехотя отозвался. -Степка, ну ты что? Я уже не могу больше, трусится все. Давай, приезжай скорей! Хотя нет, я сама приеду. И не вздумай отказывать! Все уже еду… Я положил трубку и покачал головой. Ну, Алена. Ну, напор. Может быть, правда, что-то узнала? А если она была ТАМ? У меня екнуло сердце. Да пошел он со своими договорами и накладными, в самом деле… Алена ждала у подъезда. Увидев меня, она выскочила из машины и, подхватив под руку, потащила в подъезд. Мы молча вошли, нет, почти вбежали в подъезд, молча протиснулись в лифт, и только там Алена, прижавшись губами к моему уху, заговорщицки прошептала: -Я была ТАМ! Я закрыл глаза и прикусил губу. Ну, все… Только не поддаваться панике. Логика! Жесткая, четкая логика! Хотя, кто его знает, что еще она мне сейчас преподнесет… -Ой, Степка, чего я видела… - заторопилась Алена, как только за нами закрылась входная дверь. – Я там такое видела… -Чай будешь? – перебил я, помогая ей снять манто и изо всех стараясь выглядеть равнодушным. -Да какой чай?! – завопила она. – Я там тебя видела! Тебя! Манто выпало у меня из рук. Я ошеломленно повернулся и на непослушных ногах подошел к ней. -Меня? Как меня? И что я делал? -Нет уж, подожди, - засмеялась она, прыгая с размаху на диван. – Так неинтересно. Давай по порядку. Кстати, ты что-то говорил про чай… -Это была неудачная шутка, - сказал я. – Валяй, рассказывай. -Они позвонили мне утром… -А кто, кто звонил? Какой голос? – взволнованно спросил я. -Да подожди, не перебивай. Секретарша звонила, кто же еще. Сказала, что мой заказ рассмотрен, и что результат положительный. Напомнила о стоимости и сказала, что вышлют за мной машину, когда мне будет удобно. Я сказала, что у меня есть машина и спросила адрес. Но она объяснила, что у них такой порядок, и что сама я все равно их не найду. -Ну, дальше, дальше, - нетерпеливо сказал я. -Ну, я сказала, что мне удобно сейчас, а после обеда я занята. Тогда девушка велела мне ждать в течение получаса. Сказала, что за мной заедут двое их представителей. -Один белобрысый, да? – быстро вставил я. -Ну да, - удивленно сказала она. – А ты откуда … Но я махнул рукой, чтобы она продолжала. -Ну, мы приехали куда-то в район Шайбы. А там, хоть убей, я ничего не поняла. Куда свернули? Куда въехали? Во все глаза смотрела, старалась запомнить, а вот нет… Ничего не помню… Ну, к воротам подъехали, один вышел, нажал кнопку, что-то сказал, нам открыли. Я молча смотрел на Алену, стараясь не пропустить ни одного слова. -Двор красивый такой, - она вдруг перешла на шепот. – Как в английском парке. Все строгое: плиточка, газончики, статуи какие-то… Один забежал вперед, открыл дверь в офис, и я, честно тебе говорю, я обалдела… Я такого в жизни не видела. Даже в кино. Шик! Просто шик! -Алька, конкретней, - взмолился я. – Про офис я уже все понял. -Сначала они рассказали мне про фирму… -Подожди, - снова перебил я. – А кто рассказывал-то? -А менеджер вышел. Представительный такой, седой. Баритон красивый. Не говорит, а поет прямо. И напел он мне такие вещи, что даже не по себе стало. Представляешь, этот прибор, что у тебя был, это только так, забава. Игрушка для индивидуального пользования. Он, знаешь, что сделал? Руку поднял и пальцами так -щелк… Она замолчала и хитро посмотрела на меня, ожидая вопроса. -Ладно, ладно, давай, - хрипло сказал я. – Без театральных эффектов. -Ну, и все пропало, - выпалила она. -Как пропало? – оторопел я. – Куда пропало? Довольная произведенным эффектом, она засмеялась. -А вот так и пропало. Как в мультике. Помнишь, «Вовка в тридевятом царстве»? Он тоже там щелкал и какие-то амбалы выскакивали… Так и здесь. Щелкнул, и оказываюсь я в советской конторе конца семидесятых, типа ЖЭКа. Ты не поверишь, даже липучка с засохшими мухами висит. Бр-р-р. Ну, я, конечно, сижу, оглядываюсь… И он сидит, на меня смотрит и улыбается. А потом опять – щелк… И опять красота-а… А он и спрашивает: « Как по-вашему, где Вы сейчас, в настоящем офисе или в нарисованном? Или, может быть, тот был настоящим?». Я сказала, что хотелось бы, чтоб этот… А он: «А вот если налоговый инспектор будет на Вашем месте?». «Ну так Вы ему, наверняка, предыдущий покажете», - говорю. А он смеется: «И Вы думаете, что он засомневается, что настоящий именно тот?» Он потом мне еще много чего рассказывал, я всего не запомнила. Что-то про связь материи и энергии, ну, которая там… Она махнула рукой куда-то вверх. -Ты про прибор рассказывай, - нетерпеливо сказал я. -Ага, этот менеджер меня так и спросил, хочу ли я взять напрокат прибор, - он, кстати, у них на уровне приставки «Play station» котируется, - или поучаствовать в приключении более высокого уровня. Как он выразился, «в полевых условиях». Только предупредил, что это гораздо больше стоит. Но зато впечатлений… И вдруг предложил мне посмотреть. -И ты, конечно, отказалась? -Ага. Но он сказал, что это бесплатно. Что это запись приключений одного клиента, и я просто оценю уровень получаемых впечатлений. Правда, потом он извиняющимся тоном добавил, чтобы я не судила очень строго, так как клиенты порой заказывают очень странные ситуации. Я сидел, полностью обратившись в слух. То, что она рассказывала, было не только неожиданным. Оно было просто невероятным. Заметив, что она замолчала, я только нетерпеливо махнул рукой. -Ну и вот. Он извинился и вышел. Сказал, что этим процессом нужно управлять. И еще, чтобы я не беспокоилась, а просто сидела и смотрела. И странно так добавил, чтобы я не бегала, потому что бежать все равно некуда. Я и сижу. Минут пять сидела, потом голова закружилась, я даже за кресло схватилась и глаза закрыла на секунду. А потом открываю… -Что, что?! – закричал я. – Что дальше было? -Да не ори, - отмахнулась она. – Мне и сейчас не по себе, а тогда, вообще, чуть не умерла… Представляешь, открываю глаза, а передо мной мужик стоит. Задом. Араб какой-то. Голова платком завязана… Бородища черная… в руке копье… А несет от него, мама родная… И полно их вокруг, мужиков этих. Орут чего-то, мечутся взад и вперед. Женщины тоже стоят с замотанными лицами… И все куда-то вниз смотрят, пальцами показывают. А жара, господи… Пыль, песок вокруг… У меня сразу во все места столько набилось… И на зубах скрипит, и в ушах скрипит, и… ну, ладно… Но я сижу. На камне каком-то сижу, молчу-у! Трусится все, пошевелиться даже боюсь, так страшно… …Ну, вот. А их вдруг волокут. Двоих. Избитые, жуть! Все в крови, в лохмотьях, одни глаза только и видны. Зыркают направо и налево. У одного проволока какая-то с шипами на голове намотана. Другой – тоже еле дышит, грязный, но поздоровее. И волокут их к крестам, - я только теперь заметила, что на горе два креста стоят… И к этим крестам как стали их прибивать, тут я все и поняла. Какой спектакль мне показывают… Крестилась всю дорогу, не переставая, и «Отче наш» шептала. Дальше-то я уже знала, что будет. Какой-то мужик в белом, главный, что ли, вышел, говорил долго. На этих двоих показывал. Потом опять все орать стали, руками махать… Долго орали. Мне показалось, что кого-то отпустить просят… И правда, главный руку поднял, все замолчали. Он опять говорил, говорил… А потом на одного показывает. Того, что без проволоки. Его с креста сняли и куда-то уволокли. А второй… На глазах у Алены появились слезы. Она смахнула их и, достав платочек, шмыгнула носом. А второго… Как они мучили… Я же рядом была. Я все, все видела… Я его глаза видела. Я лица тех арабов видела… Я чуть сознание не потеряла. Сидела и крестилась… Она замолчала, и некоторое время сидела так, глядя перед собой. -А потом он умер… И женщины… Как они выли… Слушай, не могу больше, принеси попить чего-нибудь. Я послушно сходил на кухню и принес из холодильника начатую пачку апельсинового сока и стакан. Налил ей, подал. Алена выпила сок, машинально вытерла губы, продолжая смотреть куда-то в пустыню… Я осторожно дотронулся до ее колена. Она вздрогнула и, поставив стакан на стол, посмотрела на меня. Глаза ее были полны слез. -А я? Аленка, ты же говорила, что видела меня… -Разве я не сказала? – она посмотрела на меня с каким-то странным выражением. – Ты же был там, на кресте… Опешив от неожиданности, я с трудом проглотил комок, поднявшийся откуда-то снизу. «Прости, Господи, прости! Не я это был! Не я! Да что же это делается такое… В церковь! В церковь завтра же сходить…» С трудом разлепив губы, я не узнал собственный голос: -Аленка! Ты… ты уверена, что не … Ты же сама сказала, что он весь был кровью залит… Может, это все-таки не я?… -Ты что, дурак? – У нее мгновенно высохли слезы. – Ты что придумал? Ты на втором кресте был! -Ф-фу! – обруч, сжимавший живот, разжался, и я смог вздохнуть. – Ну, ты меня напугала, блин… Что, не могла сразу сказать? -А ты тоже хорош, - огрызнулась она. – Вообще сдурел, с Христом себя сравнивать? Я схватил пакет с апельсиновым соком и дрожащими пальцами наполнил его наполовину. Выпил. Налил еще. -А потом мне плохо стало, - тихонько сказала Алена. – Опять закружилось все. Я чуть с камня не упала. Очнулась, когда он меня поддержал… -Кто? – спросил я. -Да этот, менеджер. Я, действительно, собиралась со стула упасть. Он только головой покачал. «Вы, - говорит, - очень чувствительны. Пожалуй, полевые впечатления для Вас еще рановаты». И смотрит так странно. Смотрел, смотрел, а потом спрашивает: «А Вы с этим человеком случайно не знакомы? Мне показалось, что Вы за него очень переживали?» Я, конечно, прикинулась полной дурой, глаза вытаращила… «С кем? – говорю, - знакома? С Христом?». Ну, он отшутился, перешел на официальный тон, стал уточнять насчет прибора… -А ты спросила, как им пользоваться? – снова перебил я. -Ну, а как же. Сразу спросила. Дескать, как мне настроить программу, которую я больше всего хотела. А он говорит, что это как раз самое легкое. И делать ничего не надо. Прибор определит все сам. Для этого у него есть автонастройка. Понимаешь, он как-то сам на меня должен настроиться. Я про это тоже спросила. А он сказал, что для меня сделают исключение, и что их специалисты все подготовят, а мне останется только включить прибор дома. Уточнил, правда, на какое время выставить счетчик. -Ну, и на какое же ты его выставила? – поинтересовался я. -Завтра на всю ночь и послезавтра на всю ночь, - сказала Алена и показала мне язык. – На сегодня с меня хватит. Отдохнуть надо, настроиться… А если не захочу послезавтра, то могу перенести на один день. Для меня это лишними сутками считаться не будет. Но это лично для меня. Она снова показала мне острый язычок и засмеялась. -О тебе, о тебе думала… О ком же еще? -Спасибо, - сказал я с чувством. – Ты настоящий друг! То есть, подруга… То есть… Слушай, кто ты, вообще? -А, может, «вообще»? – она подвинула стул поближе ко мне и облизнула губы… -Алька, прекрати, - взмолился я. – Дело ведь уже к ночи. -Ладно, - вздохнула она. – Я, честно говоря, устала жутко. Поеду домой. Баиньки. Я проводил ее до машины и, вернувшись в квартиру, сразу пошел на кухню. Бутерброд, наспех проглоченный в обед, давно превратился в белки и углеводы, и желудок настойчиво требовал удовлетворения. Я открыл холодильник и хмыкнул. Набор, предложенный моему вниманию… М-да! Все-таки Танька… Нет! Это запрет! Табу! Так, где-то тут должен быть пакетик пельменей… Поужинав, я улегся на диван и взял в руки пульт от телевизора. Но изображение на экране никак не отпечатывалось на моей сетчатке. Я был далеко отсюда. Я был возле ларька на рынке… Я был на кресте… Я был в офисе, меняющемся по воле факира… Вещдоки… вещдоки, блин… Нет, только личное участие. Я должен лично выяснить, что скрывается за этим луна-парком… А что, если позвонить из конторы? Допустим, мой телефон они знают. А тот? Вряд ли. Трудно предположить, что за мной установлена тотальная слежка. В конце концов, кто я для них такой? Я вскочил с дивана и достал из потайного ящичка под баром полиэтиленовый пакетик. Доллары зловещей колодой рассыпались по столу. С минуту я смотрел на них, потом решительно собрал в пачку и уложил в кошелек. Для того дела, которое предстоит мне завтра, они подойдут в самый раз. . . . Шеф уже не выглядел перегревшимся чайником. И, хотя крышка на нем еще подскакивала, с огня его явно сняли. Во всяком случае, проходя мимо меня, он даже буркнул что-то вроде «привет». -Доброго утречка! – со всей возможной вежливостью пропел я удаляющейся спине и даже привстал. Все-таки, видимо, мне сегодня придется снова отпрашиваться. Я включил компьютер и дал ему команду систематизировать поступления. Сам же принялся выстраивать в уме всевозможные варианты беседы с седовласым менеджером – конечно, если такая беседа вообще состоится. Без пяти десять я не выдержал. Постучал к шефу и, испросив разрешения, набрал заветный номер. Странно, я даже не волновался. Наоборот, мной овладела какая-то наглая решимость. Вероятно от отчаяния. Видимо поэтому, в ответ на вежливое: «Здравствуйте-вас-приветствует-и-так-далее…» я довольно развязно заорал: -А-а, привет! А шефа можно? -Простите? - удивилась секретарша. -Пардон, - сказал я смутившись. – Я думал… А кто мне может подсказать? Все-таки, я, наверно, выбрал правильный тон, потому что девушка тут же мягко ответила, что на все вопросы постарается ответить она. -Да вот, мне тут пацаны сказали, что у вас можно неплохо оторваться, - выпалил я, стараясь соблюдать выбранную манеру. -К нам не обращаются «пацаны», - строго ответила девушка, и я заметил, что голос ее слегка дрогнул, когда она выговаривала это непривычное для нее слово. -–Вы хотите сказать, что слышали о нашей фирме что-то хорошее? -Ну да! – обрадовался я. – Вроде, никакой блокбастер не сравнится, и вообще, приколбаситься можно чумово… С эффектом участия. Да Вы не беспокойтесь, капуста у меня имеется. Я почувствовал, что девушка на другом конце трубки улыбнулась. -Насчет капусты мы поговорим попозже, а сейчас скажите, Вы хотите домашнего приключения или чего-нибудь более масштабного? -Более! – решительно сказал я, косясь на влезшие на лоб очки шефа. – Еще как более… -Тогда это будет стоить… -Неважно, - быстро перебил я. – При встрече, о,кей? -Хорошо, - удивленно сказала девушка. – В таком случае скажите, когда Вам удобно… -Сегодня, - Я снова покосился на шефа и, вздохнув, добавил: - вечером. Секретарша, видимо, уже успела привыкнуть к моей манере разговора. -Хорошо. К семнадцати часам за Вами подъедут. Скажите адрес. -Да у меня и самого «бумер» имеется, - вдохновенно врал я, нагло глядя в круглые глаза за столом шефа. – Я у вас как часы буду… -У нас такой порядок, - терпеливо объясняла девушка, и я мысленно восхищался ее выдержкой. – Так куда за Вами подъехать? -Я вас на улице встречу, - сказал я и назвал адрес конторы. – На мне дубленка и шапочка такая, «кавказская». Ну все, жду… Усаживаясь в машину, я почувствовал легкое головокружение, но отнес это на счет волнения. Внутренние голоса уже несколько дней хранили упорное молчание, и я решил: как будет, так и будет… …Все шло именно так, как рассказывала Алена, и только распахнув тяжелую дверь в глубине английского дворика, я подавил невольный смешок. -Ну, блин, Изумрудный город… Вместо современного холла моему взору предстал огромный мрачный зал в великолепном готическом стиле. Каннелюры колонн терялись где-то далеко вверху. Увидев меня, из-за тяжелой дубовой конторки поднялась секретарша с улыбкой «Как-я-рада-Вас-видеть» и, четко печатая шаг хромовыми сапожками, направилась навстречу. Сапожки гармонично дополняли мышиного цвета галифе с кантом и такой же китель. Улыбка соскальзывала с лица, и девушка ее поминутно поправляла, отчего одна щека дергалась неприятной гримаской. -Это ко мне, сержант, - прозвучал откуда-то баритон. – Вы можете вернуться на пост. Девица послушно замерла и, выполнив поворот «на месте кругом!», так же четко вернулась за конторку. Я с удивлением повертел головой, пытаясь определить источник приказания… За колоннами неожиданно открылись невидимые до сих пор двери, и в зал стали вбегать люди. Маски на лицах и привычный по теле -репортажам камуфляжный прикид не оставляли сомнений в профессии новых действующих лиц. Я с любопытством наблюдал за их перемещениями, пока двое неожиданно с силой не заломили мне руки за спину, отчего я издал отчаянный вопль, и пригнули лицом к конторке. -Готово, босс. – Голос показался мне таким знакомым, что я, скривясь от боли, глянул из-под локтя назад. Там, с мобильником возле уха, стоял белобрысый. -Давайте его вниз! – приказал баритон. С заломленными руками меня поволокли вбок и, протащив по лестнице, втолкнули в небольшое помещение, похожее на бендежку сантехника, где – нибудь в подвале жилищного кондоминиума. Прошло несколько минут. Все это время меня не оставляло четкое ощущение того, что за мной наблюдают. Я встал и тщательно осмотрел все углы своей неожиданной тюрьмы. Никакой телекамеры я не обнаружил, хотя это еще ни о чем не говорило. -Ну, вот мы и встретились, Степан Владимирович. – Баритон звучал проникновенно и даже грустно. – Вы же очень хотели этого, не так ли? -Послушайте, Вы, Гудвин Великий и Ужасный, - со злостью сказал я. – Может быть, оставите, наконец, эти дешевые эффекты? Я был о Вас лучшего мнения. Мы что, не можем поговорить по -человечески? -Увы, - грустно вздохнул он. – Боюсь, Вы воспринимаете все вокруг, так сказать, неадекватно… Вы же, наверняка, думаете, что все это виртуальное? -Да уж, конечно, реальнее некуда, - усмехнулся я. – Особенно секретарша в галифе, тьфу… В прошлый раз у вас офис гораздо повеселее… Я прикусил язык, но было уже поздно. Баритон явно повеселел. -Вот, вот, Степан Владимирович, и я о том же. Вы все дальше суете свой не в меру любознательный нос, как ни стараюсь я его укоротить. Ну, зачем, к примеру, Вы сюда свою подружку прислали? Хорошо, что у нее мозги, так сказать, вполне средние, а вот Вам… С Вами, Степан Владимирович, нам придется поработать. По - хорошему Вы понимать, видимо, не хотите… -То есть, Вы хотите сказать, что сейчас я в реальном мире? – уточнил я. -Сами решите. Вы ведь уже много, слишком много проанализировали. Мы знаем о Вас почти все… -Откуда это? – насторожился я. -Смешной Вы, ей-богу… Да в первое же Ваше знакомство с прибором он записал все содержимое Вашей неуемной головушки на диск. А Вы думали, нам ничего неизвестно? «Внезапно Судия приидет, и коегождо деяния обнажатся»… Кстати, Вы по гороскопу не Овен? -При чем здесь Овен? – не удержался я. -Да бросаетесь из стороны в сторону, очертя голову, а только потом думаете. Типичное баранье поведение, уж извините… -Может быть, Вы все-таки выйдете? – предложил я. – А то как-то беседа у нас не очень… -Нет, Степан Владимирович, не выйду, - вздохнул он. – Вас сейчас бить будут, а я, знаете, очень этого не люблю. -Как это бить? – вздрогнул я. – За что? -А за то, что Вы слишком далеко залезли, милейший. Особенно туда, куда Вас не приглашали. Наш бизнес сейчас раскручивается по всему миру. Его механизм очень тонкий, и даже такая вот ничтожная песчинка может привести к сбою. Поэтому, извините, но наш пылесос, так сказать, всегда на запасном пути… Он позволил себе сочный смешок. -А знаете, Вы мне даже нравитесь. Нет, серьезно. Пожалуй, я бы сам с Вами поработал… Почувствовав, что фраза прозвучала двусмысленно, он замолчал. Я тут же воспользовался паузой. Все-таки разговор, хоть и такой односторонний, пока отдалял от меня обещанную экзекуцию. -Скажите, а Ваш прибор не может, так сказать, «забыть» перевести что-нибудь в обычное состояние, или, наоборот, прихватить с собой… -Да-а, все-таки Вы далеко залезли - сказал он, помолчав. – Ну, что ж, отвечу. К сожалению, мы не можем пока с абсолютной уверенностью гарантировать, что подобного не случится. Особенно в тех случаях, когда прибор настраивается не на мозг, а так сказать, на душу пользователя. На самые глубокие, самые потаенные чувства, которые мы пока не можем проследить. Обычно, они же и самые сильные. Ну, не знаем мы пока этого. Не-зна-ем! А вот денежки уже сейчас идут… И куда там Биллу Гейтсу. Именно поэтому мы стараемся оградить себя от того, чтобы прибор не попадал в руки таких вот как Вы. Наш клиент – существо примитивное, среднее. Как правило, оно просто хочет приключений. Вот, например, те, кто смотрит «Фактор страха» или «Последний герой». Это, практически, все наши люди… И таких миллионы. Поверьте, очень скоро тысячи жителей откажутся от шикарных квартир, мебели, аудио-видеотехники… Зачем все это, когда, в самом деле, можно просто установить наш прибор в любом, так сказать, шалаше… -И наступит рай… – усмехнулся я. -А что? – он снова довольно хмыкнул. – Наступит, наконец, всеобщее благоденствие. -Да Вы просто благодетель человечества, - не удержался я. – И только у Вас будет все настоящее? Ну, по крайности, еще у Ваших внуков… Послушайте, Гудвин, насчет потаенных желаний… Вы никогда не думали о том, что однажды кто-то очень-очень захочет разделаться с Вашей виртуально ориентированной философией с помощью Вашего же прибора? Стоит лишь украсть его. А, может, и красть не надо? -Насчет благодетеля, это не ко мне, - спокойно сказал он. – Туда Вам не достать… А по поводу разделаться… Увы, как я уже сказал, проблема изучена не до конца, и такая опасность есть. Именно поэтому, милейший Степан Владимирович, отсюда Вы уже не выйдете. -Спасибо, благодетель, - буркнул я. -Ох, что-то заболтался я с Вами. Старею, наверно… Знаете, тянет иногда поделиться с кем-нибудь своими достижениями… Надеюсь, Вы меня понимаете? Он помолчал, потом сухо добавил: -И, надеюсь, прощайте. Давайте, приступайте… Я с ужасом понял, что последние слова предназначались уже не мне. Скрип ржавого замка заставил меня отскочить в угол. Вошли двое, и от их громоздких тел в помещении сразу стало тесно. Один сразу подошел ко мне и, наклонившись вонючей тушей, уперся в меня тяжелым взглядом дебила. Второй остался у двери, картинно скрестив на груди руки. Жвачка лениво перекатывалась где-то в глубине бульдожьих челюстей. Его запястья и лысую голову с идиотской косичкой перетягивали живописные ленты. По-видимому, они должны были подчеркивать принадлежность их обладателя к мастерам восточных единоборств. -Ну, вот тебе и двое из ларца, одинаковых с лица, - вспомнил я Алену. – И пальцами никто не щелкал. Хотя, еще не вечер… Третьим в подвал вошел белобрысый. Коротко взглянув на меня, он жестом подозвал моих будущих мучителей и что-то долго втолковывал им, показывая на меня и обводя пальцем часы. Потом он показал им один палец, еще раз постучал по циферблату и, сунув каждому кулак под нос, вышел. Я понял, что бить меня будут не меньше часа… Дебил подошел ко мне и, подняв как котенка, поставил на ноги. Лысый брезгливо оглядел мою худосочную плоть и пальцем показал, чтобы я поднял руки. Я стоял не двигаясь. -Ну! – прохрипел дебил и сунул большие пальцы рук мне под мышки. От дикой боли мои руки сами взлетели на уровень плеч. Лысый удовлетворенно кивнул и, зайдя с одного бока, потом с другого, задумчиво почесал нос. Потом он сделал неуловимое движение, и я с ужасом увидел, как моя правая рука беспомощно повисла, переломившись в районе предплечья. Потом пришла дикая боль, и я упал на колени, не в силах сдержать вопль. -А-а? – сказал лысый, потирая кисть. -У-гм! – восхищенно прохрипел дебил. – Похоже, ночная тренировка не прошла даром? -Поймал! – снисходительно объяснил лысый. – Я этот фокус долго ловил. Главное, когда бьешь, правильно переместить центр тяжести с носка ноги в кисть руки. И все, удар твой. Я понял это только после пятнадцати таких вот придурков. Зато результат налицо. Как тебе? -Слушай, - прохрипел дебил. – Вроде, дошло. А ну, подержи-ка… Они поменялись местами. Только теперь лысому пришлось держать меня навесу и при этом еще поднимать мою левую руку. Впрочем, для него это не составило никакого труда. Дебил состроил зверскую рожу, зачем-то завыл и, приняв несколько киношных поз, врезал мне по руке ребром ладони. Боль пронзила меня до копчика, и я снова повис в руках у лысого. Левая рука онемела до плеча. -Не-е, - с сожалением сказал лысый. – Ты не понял. Ты же его пальцем можешь поломать. Но ты сам должен быть в своем пальце, понял? -Я? В пальце? – тупо спросил дебил, глядя на растопыренную пятерню. -О-о! – загоготал лысый. – Ну, ты… Ладно, давай еще раз… -Может, вы на трубах потренируетесь, - простонал я. – У меня рук всего две. -Заткнись, гнида, - процедил лысый. – Лучше руку подними. -Погодь, - встрял дебил. – У нас час всего. Я не успею. Может, я лучше ему почки отобью? Лысый с сомнением посмотрел на меня. -Не, почки не надо. Не выдержит. Сам говоришь, час всего. Надо аккуратно. Займись пока зубами, а я потом попробую позвоночник. Мне вчера такой «зиг» показали, закачаешься… -Покажи, а, - завистливо засопел дебил. – Я тоже хочу «зиг» применять. -Я сказал, зубами займись, - приказал лысый. – А я пожую пока. Я не выдержал и, привстав на коленях, вцепился пока еще целыми зубами в волосатую лапу где-то в районе локтя. Дебил завопил, стряхивая меня с руки. -Су-у-ка! Да он меня укусил, падла. Ах ты… Да я… Больше я ничего не слышал. Следующим моим ощущением была вода, обильно льющаяся с головы по груди и ногам. С трудом разлепив веки, я обнаружил себя висящим на груде батарей отопления. Под руки были подсунуты какие-то обрезки труб. Тела я не ощущал. -Я придумал, - вдруг задергался дебил, от возбуждения хлопая себя по ляжкам. – Давай ему зубы по одному вынем. Я в кино видел… -Нормально, - одобрительно кивнул лысый, вытаскивая изо рта жвачку и приклеивая ее к трубе возле моего плеча. – Ну-ка, я ему пасть подержу… Толстый, вонючий палец закопошился у меня во рту. От отвращения я подавился слюной и закашлялся. Дебил вынул палец, аккуратно вытер его об подол засаленной майки и снова полез ко мне в рот. Меня стало тошнить. Тогда лысый размахнулся и дал мне затрещину… В этот момент мир раскололся и я с облегчением потерял сознание. © Евгений Усович, 2009 Дата публикации: 24.02.2009 21:31:16 Просмотров: 2758 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |